Подземник

Первый гудок ничего не дал. На второй Нина тоже не ответила. На третий Агата услышала неприятное потрескивание, а затем хрипящее дыхание подруги. Агате что-то вспомнилось, но она никак не могла поймать, что именно. Пульсация в голове усилилась, а потому, застонав от боли, она перевернулась на бок, не отпуская телефон от уха.

— Тяжелый день, да?

Агата тихо заплакала. Только сейчас она осознала, что все это время ей отчаянно не хватало Нины. В последние недели они только переписывались, в гости заходить подруга отказывалась, мотивируя все страхом заразить Агату.

— Очень. Ты как? Тебе лучше?

Нина еще раз судорожно вздохнула, а затем закашлялась. Кашляла она долго и мучительно, и на мгновение Агате показалось, что это уже было. И кровать эта, и болящая голова, и разговор с Ниной тоже был. И кашель. Мучающий её кашель, раздирающий, заставляющий практически выплевывать собственные легкие. Агата плакала, вслушиваясь в тяжелое дыхание Нины. Её сердце разрывалось от боли за подругу, и ей все казалось, что она падает в кроличью нору, туда, где с распахнутыми объятиями её ждет бездна.

— Ну как сказать, — хрипло засмеялась Нина.

Агата вяло улыбнулась.

— Скажи, как есть.

Она услышала, как Нина заворочалась в постели.

— Ну, врачи говорят, что я иду на поправку. Значит, скоро вернусь к вам и…

— Вите. — Кивнула Агата.

— Ага. Вот увидишь, Татуся, еще неделька — и я с вами.

Агата, зарыдав сильнее, закрыла нос и рот рукой, а трубку отвела подальше от уха. Так, чтобы Нина ничего не услышала. Ей отчаянно не хотелось расстраивать подругу, а потому она слушала её болтовню дальше. Что-то про новый сериал, который нашла на просторах Интернета; про какую-то компьютерную игру и предсказание, увиденное в социальной сети.

— Кстати, а твоя карта дома? Не выбросила?

Девушка не сразу поняла, о чем говорила Нина. Перебрав в ноющей от боли голове все варианты, только через несколько минут она вспомнила про ту красивую карту Таро, со звездочкой и кувшином. Кивнув головой, Агата не сразу сообразила, что кивок, в общем-то, Нина никак не увидит, и, спохватившись, открыла было рот, как услышала:

— Хорошо. Храни её. Положи под чехол телефона или еще что-то. Вдруг и правда поможет?

«Нам уже ничего не поможет», — подумала Агата, но сказала совсем иное.

— Да, ладно. И что там про предсказание? Что ты узнала?

Нина хихикнула и начала рассказывать про нагаданное её знаку зодиака сетевой гадалкой. Агата слушала, слушала, стараясь вспомнить, понять то, что забыла, но вяло, ощущая, как проваливается в дрему. Смотря перед собой невидящим взглядом, она слушала и про переплетенья звезд, про ангельские знаки и то, что все в этом мире предрешено, но только сам человек волен менять свою судьбу, надо лишь знать, как это сделать. Агате хотелось спросить, как же это так, в чем секрет, но сил говорить больше не было. Нина же болтала, прерываясь на кашель, а когда Агата набралась сил, чтобы задать интересующий её вопрос, то услышала:

— Засыпай, Агата. Я всегда буду здесь.

«Но как?» — хотелось спросить Агате, но всего секунда понадобилась, чтобы свалиться окончательно в сон.

Из тяжелой дремы её разбудил настойчивый стук во входную дверь. Поначалу девушка этого не поняла. Подскочив в кровати, Агата схватилась за грудь. Бешено стучащее сердце взывало, и Агата то и дело оглядывалась, стараясь понять, что произошло. В её комнате царила глубокая ночь. Даже лунный свет не проникал сквозь тонкие полотна штор. Нащупав под подушкой свой телефон, Агата пару раз нажала на экран дисплея, прищурилась и наугад ткнула туда, где должна была быть кнопка фонарика. Угадав с первого раза, по комнате разлился яркий белый свет, отчего глаза защипало.

В дверь снова постучали.

— Саша? — пробормотала Агата, а затем, вскочив с кровати, несмелым шагом двинулась в сторону входной двери.

Она даже не знала, была ли она закрыта.

— Саша? — снова прошептала Агата, подходя ближе.

Дремота не отпускала, отчего голова все еще была ватной. Часы на телефоне показывали ровно час ночи. Смахнув пропущенные вызовы от мамы и пару СМС с расспросами, в порядке ли её дочь, Агата несмело подошла к двери и спросила:

— Кто?

«Кто крадется в час ночной? Может, друг, неся покой? Или это зверь опасный, что обманет, дав несчастье?» — невольно вспомнился ей детский стишок. Агата передернула плечами.

— Кто? — чуть громче спросила девушка.

Она очень надеялась на ответ и, наконец, его получила.

— Это я. Витя. Открой, пока папа не спалил.

— Шубин? Ты с ума сошел? — прошептала Агата, а затем, отложив телефон фонариком кверху, принялась шустро открывать дверь.

В попытках повернуть защелку с неприятностью для себя она узнала, что дверь все-таки была не заперта. Посчитав, что подумает об этом потом, Агата медленно открыла дверь, как ту перехватила рука в перчатке, и на порог сразу же завалился Витя.

— Это у тебя пижама такая? — пробормотала Агата, рассматривая друга.

Тот был одет в грубые тактические брюки со множеством карманов и шлевками под широкий ремень. Где-то что-то торчало, с пояса свисала веревка. Из-под спортивной куртки выглядывала белая футболка, а на спине висел огромный армейский рюкзак, наверняка вежливо позаимствованный у Валерия Демьяновича. На ногах спортивные кроссовки, руки в перчатках, а на шее бандана.

Агате хотелось задать вопрос, но она понимала, что ответ уже был на поверхности. Она знала, к чему все идет, но не понимала, что от неё требовалось.

— Ты хочешь?..

— Да, — прошептал Витя.

— Ты же их слышал. Обычная яма. Там ничего нет. Что ты там планируешь увидеть?

Витя нахмурился, а затем с решимостью ответил:

— Хочу увидеть сам. Вдруг они что-то упустили.

Агата тяжело вздохнула. День, перегруженный событиями, её не отпускал, и она поняла, как сильно устала.

— Упустили менты с кучей оружия и собаками? Ты их видел вообще? Да они иглу в стоге сена найдут, если надо, даже две. Что ты там планируешь увидеть?

Витя закрыл глаза, а затем выпалил:

— Я говорил с Верой.

У Агаты от удивления открылся рот.

— Ты… что? Что ты сделал?

— Я поговорил с ней. Вечером сходил, повезло, что её мамы не было дома. И я спросил.

Девушка устало помотала головой.

— И что?

— Мы должны попытаться снова.

— Почему?

— Потому что только «Соседи» решают, кого туда впустить.