Чувство аномального

Алексей, увидев родные стены, почуяв знакомый запахкофе (кофеман он был знатный), на мгновение обезумел от радости: улыбался вовсе зубы, глаза наполнились влажным блеском, он с такой силой вцепился в Искру,что та чуть не заплакала от боли. Он был преисполнен радости.

Искра уже собралась попрощаться, как он заговорил —нет, запел. Голос звучал, как тот самый кофе: тягуче, бархатно, глубоко, собертонами и лёгким дрожанием, выдававшим волнение:

— Господи, наконец-то я дома! Спасибо, двести тысячраз благодарю тебя, моя… В общем, спасибо тебе… Вам, Искра…

Дочь огня словно током пронзило от этих слов иизменившегося голоса. Без того приятный баритон окрасился для неё в цветлюбимой галактики Кита — фиолетовую туманность. Девушка пребывала в шоке, чегос ней почти не случалось. Она не могла вымолвить слова: дыхание перехватило, кгорлу подкатил ком, а в голове звучали его слова. От звука его голоса по телупрокатилась горячая волна неизвестного желания, на коже выступили мурашки.Искра передумала уходить.

— Всегда пожалуйста, Алексей. Рада была помочь. ТеперьВы дома, скоро снова будете раздавать команды и отлавливать аномалии. Мне нехотелось бы попасть в камеру, поэтому, пожалуй, пора…

С лица Алексея радость сдуло. Всё ещё живая душа,которую не убили годы работы, потери и смерть родителей, сейчас разбивалась отосознания, что эта невероятная, тёплая, яркая и такая любимая Искра исчезнет,как утренний туман. Алексей взволнованно потрогал шевелюру, сглотнул ком инеожиданно громко выпалил:

— Как хотите, но я вас не отпущу. Никто тебя ни вкакую камеру не посадит, командир я или где?!

И он рухнул на диван, будто ноги отказали. Его лицоисказила гримаса боли, он обхватил голову руками, пытаясь удержатьвыпрыгивающее сердце, и продолжил шёпотом, убитым голосом:

— Не хочу, чтобы ты уходила. Логичных причин нет, какэто понимать, не знаю… Но прошу, останься здесь, хоть на пару часов…

Искра снова услышала тот самый звон — отчаянный сигналостановиться и поговорить. Последний звонок, после которого мир рухнет, еслиона уйдёт. Её тонкий слух слышал бурю, разрывавшую его душу.

Ей, конечно, хотелось остаться — и не на пару часов, аподольше. Просто побыть рядом, увидеть его улыбку, прикоснуться к его руке. Онапостояла, подумала и решила, что уйти может и позже. Его слова и поведениезадели неизведанные струны её души. Она приняла форму обычной чёрной кошки сярко-зелёными глазами. Ничем не отличалась от самой обычной. Только вот обычныекошки не умеют говорить. Аномалия тихо подошла к Алексею, запрыгнула на диван иустроилась рядом. Кошка некоторое время смотрела на него, а потом начала тихомурлыкать. Алексей отвлёкся от мыслей, осторожно протянул руку и провёлпальцами по её голове, потом почесал за ухом. Кошка забралась к нему на колении свернулась чёрным мурлыкающим комком. Спустя полчаса она спрыгнула на пол иприняла прежний облик.

Алексей зачарованно смотрел на Искру.

— Мой невольный спутник, что же с Вами происходит? Яне раз ощущала подобное, и меня это смешило. Но Вы, Алексей, ведёте себя иначе,и наблюдать за Вами не смешно, а интересно и… даже трогательно.

Алексей встал, глубоко вздохнул и притянул её к себе ипоцеловал. Спустя несколько мгновений, он спросил:

— Ты совсем не умеешь целоваться?

Девушка мгновенно вспыхнула:

— Вы… Да я же…

И неожиданно пламя стихло, Искра потускнела. Свет вкрыльях исчез, они стали блёклыми, будто сгоревшими, появился серый пепельныйрисунок. Внутреннее сияние и тепло пропали.

— Не умею. Когда-то, очень давно, меня целовал ухажёр,но мне не понравилось…

— Нет, погоди… Я что, первый?

Искра освободилась из объятий и с обидой посмотрела нанего:

— Извините, но как есть… Да, первый. И что с того?!

Она снова вспыхнула. Алексей осторожно прикоснулся кеё плечу:

— Так это же прекрасно. Хоть у кого-то я первый… Илиты шутишь?

Искра растерянно помотала головой.

— Погодите-ка, командир, а у Вас много партнёрш было?

Алексей издал свистящий звук на вдохе:

— Понимаете, я уже не мальчик… Да, у меня былиженщины. И что, почему я должен оправдываться?

Искра снова вспыхнула и посмотрела на него, будто наглупого мальчишку, испортившего ведром воды причёску даме. Взгляд был грозным иколким. Алексей устоял и даже улыбнулся:

— Но должен сказать, таких эмоций я ещё не испытывал.Никогда и ни к кому. А потом появилась хрупкая и яркая Искра, которая устроилапожар у меня в душе.

Девушка округлила глаза, став похожей на героинюаниме.

— Вы бы с огнём не шутили, господин начальник. Чтобы Вашадуша не сгорела раньше времени.

Она почти прошипела это, но командир не испугался; онпродолжал улыбаться и светиться.

Искра была сбита с толку и в полном замешательстве.Она не знала, что делать. Раньше она была словно ветер в поле; сейчас жехотелось ходить кругами, чтобы привести в порядок бешеный поток мыслей.Единственное, что она осознавала, — желание быть рядом. Смотреть на него,прикасаться к его лицу, слушать этот бархатный голос. Ну, ладно, пусть целует,раз хочет. Не квантовая же механика, можно научиться.

Очевидно, она так погрузилась в себя, что мыслидостигли сознания Алексея. Он ответил вслух:

— Моя милая Искра, не переживай. Бог с ним, споцелуем! Ответь — тебе понравилось?

Девушка прикоснулась пальцами к губам, вспомнилаощущения.

— Да, понравилось.

— Вот это главное. Знаешь, я до сих пор в шоке, что утакой яркой мадам я оказался… первым…

Он снова крепко обнял её. Они решили повторить.Получилось лучше — Искра оказалась способной ученицей. Алексей испытывалнепередаваемую гамму ощущений от её неловких прикосновений. Она вдруг сталаробкой и неуверенной. Впрочем, её можно было понять. Как говорят – 0%осуждения, 100% понимания

Скрытая угроза или В какой класс?

Алексей проверял свой отчёт. С документами в Фондебыло очень строго — за неправильно поставленную запятую приходилосьпеределывать всё заново. Да и как в такой организации без отчётов? Работать состранностями — не ласты на галоши натягивать. Всё очень серьёзно. А с Алексеяспрашивали строже — командир, как-никак. Его не было всего два дня, а написатьнужно было столько, будто он месяц пробыл на задании; если переводить впонятный объём, то на «Войну и мир» потянет.

Занимался Алексей своими важными делами, а душа егопела и ликовала: ведь дома ждала самая удивительная, соблазнительная,обворожительная и пламенная девушка во всей известной Вселенной. Невзирая насвою вспыльчивость, за эти пару дней никаких инцидентов не произошло. Квартирацела, мебель не сожжена, даже плотные шторы, которые Искра постоянно задевалакрыльями, — и те не пострадали. В квартире только стало заметно теплее, но этодаже плюс.

Алексея от писанины отвлёк доктор по имени Сергей. Всесотрудники ласково называли его «Доктор Стрэндж». Нет, вовсе не потому, что онбыл колдуном, и не потому, что у него тряслись руки, как у больногопаркинсонизмом, — и даже шрамов на пальцах не было. Такое прозвище он заслужилповедением, внимательностью и любовью к работе. А какой багаж знаний — ходячаяэнциклопедия.

Сергей пригласил Алексея на кофе, заодно и поговорить.Если честно, невозможно было не заметить перемены в Алексее. Лёгкая улыбка,блеск в глазах, со всеми уважительно говорит, не доказывает свою точку зрения,даже на совершенно неуклюжего новобранца в своём отряде ни разу не наорал — вотэто и заинтересовало Сергея. Придя в зону отдыха, сотрудники заварили по чашкекофе и устроились за столом. Первым заговорил Сергей.

— Как у тебя дела, Лёш? Где пропадал два дня?

Алексей отхлебнул кофе и ответил:

— Дела хорошо, Серёжа. Замечательно, я бы даже сказал.Пропадал по своим делам. По личным. С какой целью спрашиваешь?

Сергей тоже сделал глоток ароматного напитка ипродолжил:

— За те девять с половиной лет, что я тебя знаю, тыникогда таким… м-м-м… окрылённым не был. Даже когда чуть не женился. Хотя былоочень похоже. Но сейчас ты прямо летаешь.

Сергей отпил ещё кофе и хитро прищурился:

— Признавайся, как зовут твои «личные дела»?

Алексей невозмутимо посмотрел на него и сделалочередной глоток:

— Ты не поверишь, но я так реагирую на решениежилищной проблемы. Документы на моё имя готовы, теперь я — законный хозяинжилплощади. Так что можешь меня поздравить. И за это определённо надо выпитьещё кофе.

Они чокнулись чашками. Сергей ещё раз внимательноокинул Алексея взглядом.

— Рад за тебя, но так сиять из-за подписания трёхбумажек точно нельзя. И, кстати, куда подевалась та аномалия, после обнаружениякоторой ты запропастился на два дня?

Алексей спокойно поставил чашку на стол и улыбнулся.Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Аномалия имела наглость сбежать. Представляешь,умеет телепортироваться без следов. Обидно, конечно, там такая мамзель… Междупрочим, мы её обнаружили в виде милейшего котёнка. Только собрались в переноскузапихивать, сущность приняла форму такой девушки, что мои парни чуть с ума несвихнулись. Но мы не успели и слова сказать — она исчезла. Приборы незафиксировали следов перехода.

Сергей молча выслушал и ответил, немного снизив голос:

— Вот ты и проговорился, Алексей Георгиевич. Очевидно,на тебя она оказала воздействие пятого класса психоугрозы. Она всему твоемуотряду так в мозг влезла, что еле привели в рабочий ритм. У тебя, кстати, тожепока не всё в норме. Так что давай на терапию и как можно скорее.

Алексей клятвенно пообещал доктору, что, как толькозакончит с отчётностью, сразу придёт. На том они и разошлись. Однако тот факт,что аномалия так сильно повлияла на весь его отряд, его насторожил и погрузил враздумья. Насчёт самого себя он был уверен — да, она повлияла, он до сих порвёл себя рядом с Искрой как подросток.

Алексей сверился с расписанием и отправился натренировку. В зале уже ждали его бойцы. Внешне парни выглядели как обычно — каку Пушкина: «все красавцы удалые, великанымолодые, все равны, как на подбор». Роль дядьки Черномора успешно играл нашкомандир. Всё бы ничего, будь Алексей чуть глуховат. Почему? А потому что,проходя мимо, он случайно услышал разговоры подчинённых. И от того, что онуслышал, волосы на затылке встали дыбом. Все, абсолютно все они говорилиисключительно об Искре. Повторюсь, они видели её лишь полторы секунды. Кактакое возможно? Мысли командира начали путаться, но он быстро пришёл в себя.Затем Алексей наконец вспомнил о своей должности и сурово скомандовал отрядупостроиться. Он провёл тренировку так, что бойцы почти утратили способностьстоять на ногах. Но способ рабочий — теперь отряду было не до разговоров, онипытались подобрать языки с пола. Алексей и сам порядком выдохся, но быстровосстановился. Он таких тренировок отпахал столько, сколько у дурака фантиков.

Несмотря на всё, с парнями надо было поговорить — поплану как раз совещание. Когда все собрались, Алексей встал за трибуну и началстандартную процедуру. После распределения задач и корректировки расписаниякомандир решил расспросить ребят об инциденте двухдневной давности. Парнисначала молчали, но навыки дипломатии и дар убеждения, вкупе с хорошимнастроением командира, сделали своё дело. Коллеги разговорились. Японскийгородовой! Лучше бы молчали: Кама сутра нервно курила в сторонке, еслисравнивать с тем, что нафантазировали бойцы! Причём все без исключения. Какихтолько подробностей не высказали Алексею. И ведь они практически свято уверены,что это было наяву. Да, все они говорили про Искру. Точнее, про своиэротические фантазии с ней. Однако факт, что вся эта ахинея — вымысел,подтверждали видеорегистраторы: на записях было точное время до телепортациианомалии после превращения из котёнка в секс-бомбу немедленного действия. Этотпериод составлял 1,023 секунды. Никто не спорит — Искра была очень эффектна, исейчас до командира дошло, насколько она ещё и эффективна. За такой короткийпромежуток времени напрочь вынести мозг десяти тренированным, подготовленным людями не занести его обратно, превратив взрослых людей в похотливых самцов, — этоуметь надо. Одним лишь кратким мигом!

Алексей кое-как утихомирил ребят. Затем объявил им овнеплановой тренировке. Те восприняли новость без радости, но послушноотправились в зал.

Если кто-то вздумал проникнуться жалостью к уставшимсотрудникам — спешу разочаровать. После правильной тренировки все мышцы горяттак, что мало не покажется. А если такого эффекта нет, значит, и тренировкитолковой не было. Однако та, на которую отправил ребят Алексей, былапсихологической. Самое то сейчас — мозги надо возвращать на место изэротического бреда.

Командир вернулся домой в смешанных чувствах. Искра,как всегда, молниеносно отреагировала на его состояние, не дожидаясь, когдамолодой человек заговорит:

Светмоей души, я же уже говорила, но повторю: на тебя я не воздействовала. А вот натвоих бойцов — пришлось, иначе они бы меня расстреляли. Именно благодаря моемувоздействию они не заметили, что живыми и целыми, без переломов и тяжёлых травм,выбрались из-под обломков здания, где мы встретились. Синяки и ссадины не всчёт. А то, что твои парни так увлеклись иллюзиями, — в том моей вины нет. Ты,например, полтора дня держал себя в руках, но даже наполовину не приблизился ктому, что им привиделось, так?

Алексей немного успокоился, но на всякий случай ещёраз уточнил, не оказывала ли Искра целенаправленного психического воздействияименно на него. Девушка отрицательно покачала головой.

Невлияла. Молнии тоже не мои. Если помнишь, от удара мы упали оба; мне бы вголову не пришло бить молнией саму себя.

Командир ей верил. Она была права, если рассуждатьлогически. Даже когда она приняла вид обычной девушки, молодому человеку дикохотелось прильнуть к ней, прижать к себе и больше не отпускать. Безусловно,яркий образ сыграл роль, однако внешность не была ключевым фактором. Да и ненастолько Алексей желал её тела — во всяком случае, тогда. Желал, конечно, исейчас желает, но вначале имели место чисто платонические чувства. Все этирозовые сопли. Алексей видел её хрупкую красоту, чувствовал кожей её свет итепло. Его она покорила не чудовищной силой, а своей запертой глубоко внутрислабостью. Какой бы облик ни приняла эта огненная фея, для него она оставаласьхрупкой девушкой, которую хотелось защитить, оградить, сберечь. Даже без всехэтих фокусов, крыльев, тепла и света — она вызывала в его душе самые тёплыечувства, все фибры требовали, чтобы эта очаровательная аномалия была рядом. Акогда они впервые соприкоснулись губами, Алексей чуть не забыл дышать отсчастья. Ему даже показалось, что он сам начал светиться.

Искра уже сварила кофе, а на столе стояла тарелка со стейкоми запечённой картошкой. «И когда онауспела приготовить?» — пронеслось в мыслях Алексея.

— М-м-м, вкусно… А ты почему не ешь? Наверное, весьдень себя голодом морила?

Искра ответила с лёгкой улыбкой:

— Свою порцию я съела до твоего возвращения, мойпутник в ночи. Я не голодна. А что за «доктор Стрэндж»?

Алексей поперхнулся куском стейка, но быстросправился.

— Боже правый, я к этому никогда не привыкну… Я такгромко думаю?

Искра мягко улыбнулась и села на кровать, поджав ноги:

— Настолько громко, что в ушах звенит. Ты чем-товзволнован и… злишься.

Молодой человек быстро доел ужин, молча убрал посуду илёг на кровать, где сидела пламенная леди. Искра приняла форму странной жёлтойв крапинку совы и уставилась на парня огромными глазами, по-совиному повернув головупочти на 180 градусов.

Яготова слушать. Рассказывай, сапфир моего сердца.

Алексей тяжело вздохнул, взъерошил волосы и резкоповернулся на бок, лицом к сове. Внутри у него всё клокотало.

— Доктор Стрэндж — это мой коллега. Мы сегодняговорили, а позже был брифинг с отрядом. Доктор Стрэндж — прозвище, в честьодного киногероя, врача, учёного, который был очень хорош в своём деле. Вот инаш доктор — крайне проницательный, внимательный к деталям и всегда зрит вкорень… И сам я, видимо, свечусь, как лампочка.

Молодой человек покосился на сову. Та сидела бездвижения, и её можно было принять за искусную статуэтку, если бы не моргание ине ощущение, что она пристально наблюдает.

— Короче, этот доктор начал спрашивать, кто у меняпоявился, куда делась аномалия, и посоветовал пройти курс психотерапии длянейтрализации её влияния. А потом этот брифинг… Ты бы слышала, что ониговорили! Боже, да у меня самого столько фантазий за всю жизнь не было! Короче,они все… Они все только и думают о том, как будут… как с тобой… переспать, вобщем.

Сова моргнула огромными круглыми глазами и взмахнулакрыльями; лёгкое дуновение коснулось лица командира, и он услышал голос:

Ичего именно ты боишься? Что тебя пугает, Алексей?

Он грустно вздохнул, будто рёбра сжимал корсет XIXвека.

— Меня пугает, что они могут тебя забрать. Они должныэто сделать. Они обязаны это сделать…

Мужчина добрел до дивана и рухнул в него так тяжело,что тот издал короткий скрипящий стон. Сова бесшумно подлетела и опустилась наподушку, чуть не проткнув её острыми когтями.

— Искра, ты ведь на III класс опасности тянешь, еслине выше…

Сова ухнула и снова моргнула:

Мойблагородный друг, я не понимаю, в чём дело. Я ещё ни разу не была удержананикем и ничем. Только тебе удалось это сделать, и без всяких приборов, сетей ипрочего. Ты делаешь это лишь при помощи своего обаяния и детской души.

Алексей подпрыгнул и рывком повернулся к сове, ноувидел рядом на диване прежнюю Искру — очаровательную девушку с огненнымикрыльями.

— Друг мой, Вы боитесь потерять работу или меня?

Друг уже ни о чём не думал. Как только он увидел Искрув прежнем виде, мысли переключились на созерцание прекрасного образа. Сердцепропустило пару тактов, горячо бухнуло и пустилось вскачь, разливая по телупульсирующие волны страсти. Алексею, под впечатлением от рассказов подчинённых,вдруг самому захотелось обладать этой женщиной, её гибким телом. Голос Искрыненавязчиво пробился сквозь пелену грёз:

Алексей,мне безумно льстят твои фантазии, но… Что делать?

Голос был сладок и притягателен, однако информация,которую он нёс, была равна неподвижному препятствию на пути многотонной фуры сотказавшими тормозами. Командир издал тихий стон отчаяния:

— Милая Искра, я боюсь потерять тебя… Остальное — нестрашно. Как только тебя обнаружат — нас разлучат. И, честно говоря, смертельноне хочется, чтобы это произошло…

Искра обеспокоенно слушала и не понимала, какреагировать. С одной стороны, ей и самой не хотелось расставаться с этимбольшим ребёнком, не хотелось ни в какую камеру, не хотелось быть лабораторнойкрысой. От одной мысли, что возможно, ей больше не придётся видеть этогосильного, мужественного парня, Искре становилось нехорошо. Сердце начиналополосовать раскалёнными ножами, стоило лишь допустить осколок такой мысли.Прямо-таки раздирало изнутри.

Один из вечных вопросов — «что делать?» — висел наднашими героями дамокловым мечом и требовал скорейшего разрешения. Ага, да, выправы, именно соломонова решения. К сожалению, знакомых по имени Соломон у нихне было. Поэтому аномалия и командир погрузились в раздумья.

А пока они думают, расскажу немного о классахопасности, которые упоминал Алексей.

Iкласс — угроза отсутствует или возникают минимальныепоследствия контакта с аномальным объектом. Другими словами, объект, которомуприсвоен данный класс, может быть кем и чем угодно, но разрушений, слёз,страданий, равно как и беспричинного смеха, не будет. Условно такие аномалииможно назвать безопасными.

IIкласс — угроза носит незначительный характер. Например,объект может спровоцировать лёгкое недомогание, которое проходит за несколькоминут. Или вызвать кратковременную светлую грусть. В случае с мебелью —оставить едва заметное пятно. Условно — малоопасные.

IIIкласс — угроза с более серьёзными последствиями, включаясредний и тяжёлый вред здоровью и целостности окружающего мира. Аномальныйобъект этого класса может устроить локальную катастрофу, например,автомобильную аварию, сравнять с землёй район, устроить шторм или снежную бурюв отдельной области. Или оказать такое влияние на мозг, что вы будетечувствовать себя… стулом. Не очень долго — эффект действует от пары дней до несколькихнедель.

IVкласс — угроза глобального масштаба, последствия котороймогут повлиять на отдельную страну или материк, океан, море. Например, объекттакого класса может стереть с лица земли, скажем… Мадагаскар. Пуф — и не былотакого никогда, только цунами во все стороны.

Vкласс — угроза вселенского уровня. Такие объекты могутуничтожить галактику лёгким движением хвоста. Или чем там они предпочитаютдвигать.

Надеюсь, мне удалось хоть немного прояснить ситуацию склассификацией угроз. Берегите себя и не переключайтесь — мы ведём прямыерепортажи с места событий в реальном времени.

Личное дело или Кто есть who?

Итак, к какому классу опасности причислить нашуаномалию? На самом деле Искра спокойно могла претендовать на пятый класс —просто командиру она этого не показывала. Незачем пугать своего невольногоспутника. Да и галактику уничтожать смысла не было: куда интереснее еёрассмотреть, познакомиться с обитателями. Для Искры каждое живое существооставалось высшей ценностью.

Первой из раздумий, словно из хлипкой тины, выбраласьИскра. Она повернулась к Алексею, придирчиво оглядела его, измерилакоролевски-снисходительным взглядом, задумчиво покрутила прядь тёмных волос ипроизнесла, медленно расставляя акценты:

— Послушай, мой благородный друг, а если Вы простоскажете, что ведёте себя как влюблённый школьник, потому что Вы и вправдувлюблены? А в кого — это ваше личное дело. И, насколько мне известно,аппаратура вышла из строя… Что ж, бывает. Вы-то тут при чём, не так ли?

Девушка говорила очень убедительно. Можно былоповерить. Одно только напрягало командира: фантазии его подчинённых. Что с нимиделать? Искра тут же ответила на мысленный вопрос:

— Ну, командир, ты же не можешь приказать им нефантазировать. Через пару дней они и думать забудут, им есть чем мозги занять,правда?

Алексей осторожно кивнул:

— Но это же твоё воздействие, и наши специалисты этовычислят. Как с этим быть?

Искра перебирала между пальцами маленький огонёк,почти не глядя на мужчину. Впечатление было обманчивым: она мгновенноотреагировала.

— Так они и были под воздействием. А Вы, мойдрагоценный друг, оказались устойчивее. Но я толком и не пробовала, есличестно.

Огненная красавица погасила огонёк и сноваснисходительно посмотрела на молодого человека:

— Успокойся, Алексей. Если нужно — я просто исчезну, ивсё…

Алексея словно ветром сдуло с места. Что угодно,только не это! Слова Искры звенели в ушах противным металлическим звуком, а всердце было такое ощущение, будто прямо сейчас, без анестезии, проводятоперацию по замене митрального клапана студенты-недоучки. Физически больно былодаже на секунду представить, что ему снова придётся возвращаться в пустуюхолодную квартиру, на автомате читать книгу, не понимая слов; противный холодкасался кожи от одной мысли, что спать придётся в одиночку.

Искра обеспокоенно смотрела на мужчину. Он то белел,как мел, то становился пунцовым. Девушка осторожно взяла его за руку, пытаясьуспокоить, но тут же отдёрнула её, почувствовав укол в ладонь.

— Я тоже не хочу исчезать. Мне нравится покой этогоместа и умопомрачительный кофейный аромат. Но раз ты так переживаешь, что меняобнаружат, — что предлагаешь сам?

Искра, хоть и оставалась сидеть на диване, сама боялась,что же выдумает этот парень.

Ей совершенно не хотелось никуда уходить, её магнитомтянуло к Алексею. Да, она своенравна и свободолюбива. Но что такое свобода?Свобода — это когда делаешь, что хочешь, но понимаешь последствия своихдействий и несёшь за них ответственность.

Не время философствовать.

Лицо Алексея озарилось мальчишеской, по-детски светлойулыбкой: