Пешка на доске Четырёх Королей: Нарушая все правила

- Что случилось, Николь? - прошептала она, осторожно отводя прядь моих вишнёвых волос. Её взгляд скользнул по моему лицу. - Твои глаза… Они уже не переливаются тем привычным медовым оттенком. Сейчас они темнее тучи. Мия?

Одно лишь это имя, сорвавшееся с её губ, пронзило меня насквозь. По венам будто пробежал ледяной холод. Я схватила бокал с каким-то коктейлем - он отливал густым фиолетовым цветом - и выпила залпом. Горло обожгло, я слегка поёжилась, прошептав:

- Могу ли я… - голос дрогнул, срываясь, и я почувствовала, как стыдно просить о таком, как унизительно зависеть от чьей-то доброты.

- Мой дом - твой, - тихо произнесла, Лиси, не дожидаясь окончания фразы. В этих простых словах не было пафоса, только твёрдая, спокойная уверенность.

- Спасибо, - прошептала я и выдавила улыбку. Потом махнула рукой, подзывая официанта.

«Я всегда верила в то, что настоящая семья - это не те, кто связан с тобой кровью, а те, кто готов протянуть руку, когда мир вокруг рушится».

*****

Джон.

Сегодняшний вечер встретил меня тишиной пустой квартиры. Я вернулся домой абсолютно выжатый, словно этот бесконечный день вытянул из меня все силы до последней капли.

Не включая свет, я прошел в столовую-зал, наощупь отыскал тяжелую бутылку виски в баре и плеснул на дно бокала пару кубиков льда. Выпил залпом, не чувствуя вкуса. Обжигающая резкость напитка резанула горло, на секунду пробивая тяжелую пелену усталости и возвращая меня обратно в собственное тело. Налив второй стакан, я прихватил его с собой и направился в душ.

Сбросив одежду, сделал еще один небольшой глоток, оставляя стакан на мраморной тумбочке. Прохладные струи душа обрушились на плечи, смывая не только дорожную пыль, но и напряжение прошедших часов. Вода бодрила, возвращая остроту восприятия - пусть и ненадолго.

Накинув на бедра полотенце, я взял бокал и вернулся в столовую-зал - мое личное убежище в этом огромном бетонном мире. Здесь всё дышало, покоем и было, создано по моим идеям: массивный обеденный стол из темного, благородного дерева, пара глубоких замшевых кресел, темная линия стеллажей с книгами вдоль стены и панорамные окна во всю стену, открывающие вид на пульсирующий внизу ночной мегаполис.

Устроившись в кресле, я замер, наблюдая, как мириады огней рассыпаются по темным артериям улиц. Медленно, глоток за глотком, я цедил виски, позволяя тишине обволакивать меня со всех сторон. В эти редкие часы не нужно было носить маску непобедимого руководителя, не нужно было держать под контролем империю и просчитывать каждый шаг наперед. Можно было просто существовать.

Я смотрел на огни ночного города, а на губах сама собой расцветала легкая, уставшая улыбка. Перед глазами снова оживали напряженные лица китайских инвесторов, победный финал в переговорной. И то самое сладкое осознание того, что мы снова сделали невозможное:

«Переговоры длились больше двух часов. Это была изнурительная игра нервов, где каждое слово взвешивалось на аптекарских весах, а любая неверная формулировка могла стоить миллионов. Чэнь оказался жестким, въедливым переговорщиком - он не прощал слабых мест и проверял нас на прочность, задавая каверзные вопросы по логистике, гарантиям и рискам.

Но мы были единым целым.

Когда казалось, что позиции зашли в тупик, в дело вступал Николас, оперируя сухими, безупречными цифрами финансовой отчетности. Когда напряжение достигало пика, Мэйсон разряжал обстановку тонкой, филигранной шуткой, заставляя китайских партнеров сменить гнев на милость. Рой держал под контролем юридические нюансы, следя за каждым пунктом контракта, а я вел игру на опережение, диктуя условия и не оставляя им шанса на отступление. Мы работали как швейцарский механизм, где каждый зубчик был на своем месте.

Наконец, мистер Чэнь медленно закрыл свою папку, откинулся на спинку кресла и обвел нас долгим, уважительным взглядом. Напряжение, висевшее в комнате всё это время, казалось, можно было резать ножом.

- Что ж, - произнес Чэнь, и уголки его рта тронула легкая улыбка. - Признаюсь, ваши методы порой граничат с дерзостью. Но результаты говорят сами за себя. Вы умеете держать удар.

Он протянул руку через стол.

Я встал первым, уверенным движением перехватив его ладонь в крепком рукопожатии. Ник, Мэйсон и Рой синхронно поднялись. Контракт на двести миллионов был наш.

Когда мы вышли из здания бизнес – центра и вдохнули легкий прохладный ветерок, я слегка улыбнулся, поворачиваясь к ним закуривая, сигарету. Николас шумно выдохнул, проводя рукой по волосам, и позволил себе редкую, уставшую улыбку. Мэйсон расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а Рой улыбался довольный результатом.

- Ну что, наследнички, - тихо произнес я, глядя на них, и окидывая, быстрым взглядом как загораются, огни большого города, и, чувствуя, как адреналин сменяется привычной холодной ясностью. - Мы удержали империю.

Парни довольно кивну, в их глазах отражались неоновые вспышки вечернего мегаполиса. Мы стояли на ступеньках «Арго» - четыре наследника, четыре грани одного монолита, которые сегодня снова доказали всему миру свою несокрушимость.

- Удержали, - подтвердил Ник. - Но завтра начнется всё сначала. Совет директоров не спит, да и старик Кент явно замышляет что-то в своем департаменте.

- Пусть замышляет, - выпустив кольцо серого дыма, я бросил взгляд на подъезжающий к тротуару черный седан. - Пока мы вместе, эта империя будет стоять намертво. А все остальное - просто детали.

Мы переглянулись. Никаких громких тостов или лишних слов было не нужно. Настоящая сила говорила за нас сама».

Этот день забрал у нас слишком много сил, но взамен мы получили главное.… Это победу!

И всё-таки мысли об утреннем сексе с Эммой продолжали преследовать меня. Только вместо сладости во рту стоял горький вкус разочарования. Это было паршиво. Наспех, в удушливой суете, на краю стола - уложиться в жалкие десять минут ради банальной разрядки.

Я никогда не искал повторных встреч с одной и той же девушкой, и уж точно навряд ли захотел бы повторить сегодняшний секс с Эммой. Но работа и разборки в криминальном мире забирали слишком много ресурса. Времени не хватало даже на то, чтобы просто нормально заняться сексом, пусть и с разными девушками... Или мне банально хотелось чего-то совершенно другого? Вопрос только - чего?

Я провел усталой рукой по лицу и сделал очередной глоток.

Тишину комнаты разорвал резкий звонок телефона. На экране высветилось имя Мэйсена.

- Слушаю тебя, Мэйс… - устало произнес я, поднося трубку к уху.