Семейные тайны. Книга 16. Так хочется жить....

А Родион и Милана вместе с отцом ехали с избирательного участка. Возвращаясь, домой, они увидели у дома деда несколько машин, это были машины родственников. Александр вместе с детьми решил подняться и узнать, не случилось ли чего. Поднявшись в дом, они ощутили напряжение, словно все пришли за чем-то важным. Семён Артурович напряженно переходил из угла в угол, а мать, заламывая руки, испуганно смотрела на детей, как будто те могли исчезнуть. Увидев Александра, она бросилась к нему с криком: – Зачем ты посылаешь внуков на верную смерть?!

Александр посмотрел на мать холодно и ответил, что это их право – принимать собственные решения. На вопрос о других детях, где они, он ответил, что не знает где они. Хотя прекрасно знал, что Тимур и Алла дома, а Милана и Алексей уехали к бабушке в Новоелизаветовку. Ему и Оксане пришлось отпрашиваться и ехать вместе с детьми 8 мая, как Милана не хотела без них ехать вообще, прося поехать с ними, она боялась того что происходило в городе. Молчание в комнате стало гнетущим. Семён Артурович шагнул к сыну и тихо произнес: – Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому. Ты здесь чужой, уходи.

Богдана, поддержала мужа, прося сына уйти.

– Братик ты помнишь сказку о принце!– Вдруг спросил Платон. – Ты говорил, что ты увидишь его первый. Помнишь? Я думаю, ты с ним встретишься скоро.

Александр недоумённо посмотрел на него.– Совсем рехнулся?

– Родя останься!– Резко всхлипнула Богдана, смотря на внука испуганно. Парень непонимающе посмотрел на неё, Родей она его вообще в жизни не называла.

Жена, Платона , Рима, вдруг заскрипела зубами, и её карие глаз сузились, она дёрнула себя за рыжие волосы и прошипела. – Иди, Родион, бабушка не хотела тебя останавливать. – Богдана вздрогнула и опустила глаза, села на стул.

– Идём сынок!– Александр увлёк за собой сына и вышел из квартиры.

Родион остановился на лестнице, у него было, какое странное чувство, неприятное, какая тревога. Он посмотрел на отца, который остановился на площадке, посмотрел на сестру, которая оставалась на площадке и не заходила в квартиру, она вообще не хотела иметь дело с роднёй, но и на улице она оставаться не хотела. После событий 9 мая, её пробирал страх, рядом с отцом и братом ей было спокойней. Да и Янек куда –то пропал. – Бать тебе не кажется всё странным?– Вдруг спросил он.

– Собралась гопота, совсем крыша поехала, чего ты от них хочешь?– Александра передёрнуло . Гнев Александра ощущался даже на расстоянии.– Пошлите! – Он вышел из квартиры и спустился к машине.

–Что нам делать дальше?– Спросил Родион. Невысокий, коренастый, как и отец, он всегда был рядом с ним, его помощником. Мужчина выдохнул, чувствуя жажду. Его взгляд упал на дверь магазина. -Давайте садитесь, я куплю воды и вернусь. А потом съездим дяде Тарасу, он хотел со мной поговорить, сказал что важно.

Едва он сделал несколько шагов от машины, как раздался оглушительный хлопок, отбросивший его назад. С трудом разлепив веки, Александр поднял голову. Машина была искорежена и пылала. В голове гудело, звуки доносились приглушенно. Он лихорадочно искал глазами дочь и сына, не понимая, где они. Но вскоре увидел: они сидели рядом в машине, склонив головы, друг к другу, словно в детстве. Рядом с ним, на земле, лежала любимая заколка дочери –бабочка. Подняв её с неимоверным усилием, он попытался встать.

Вокруг начали собираться люди, их взгляды были полны тревоги. Вдруг кто-то схватил его за локоть. -Уходи! -Прозвучал едва различимый голос. Александр пытался разглядеть лицо, но тщетно. -Беги, спасай жену и детей!

Внезапно раздался жуткий женский крик, мгновенно вернувший его к реальности. -Беги!

Словно обезумев, он бросился к дому, движимый единственной мыслью – спасти близких.

Александр добежал до дома. Преодолевая слабость, он с трудом взобрался на третий этаж. Открыв дверь ключом, он рухнул у шкафа. Взгляд его затуманился. В зеркале он увидел свое отражение: перепачканное грязью, со следами слез на щеках, в порванной рубашке.

К нему подошли дети.

– Папа, что случилось? Папа, посмотри на меня! – Звала Алла, тревожно опускаясь рядом и заглядывая ему в лицо. – Тим, Тима! С папой, что-то не то!

– Пап! Ты чего? Не пугай нас! – Тимур сел рядом с отцом. Александр посмотрел на него. Взгляд сына был полон беспокойства и так напоминал материнский. У Александра вырвалось: – Где мама?

– Мама пошла к тете Варе… – начал Тимур, не понимая, что происходит. – Она сказала, что скоро вернется.

– Зачем она к ней пошла? – Ужас охватил Александра от этих слов.

– Пап, ты чего? – Спросила Алла, чувствуя панику отца.

Пытаясь собраться, он схватил дочь за руки и притянул к себе.

– Аллочка, собирай вещи! Быстро! Тимур, помоги сестре. Я сейчас приду, я сбегаю за… – Слова срывались с языка, он заикался, не в силах выразить свои мысли. – За мамой схожу! – Наконец выдохнул он и попытался встать, но ноги не слушались. Снова упав, он улыбнулся детям, но это была лишь маска. – Воды дайте! -попросил он.

Дети, не раздумывая, побежали на кухню. Александр, перехватывая дыхание, снова поднялся. Боль в спине пронзала его, но он знал, что время поджимает. Выпив воду, он обнял детей и с дрожью в голосе произнес:

– Никому не открывайте. Никому, вообще, пожалуйста!

– Хорошо, папа, а где Родя? А где Мила? – Тревога в голосах детей нарастала.

– Никому не открывайте! – повторил он, целуя их на прощание. Сделав два шага назад к двери, он уперся в неё и, осознавая, что время на исходе, тихо прошептал: – Никому не открывайте, пожалуйста!

Он выскочил наружу, захлопнув дверь и заперев её на ключ. Шатаясь и удерживаясь за перила, он спустился вниз и выскочил из подъезда, оглядываясь. Внезапно подъехала черная машина, а Александр не заметил её, сворачивая за угол. Ему казалось, что его мир рушится, и он должен сделать всё возможное, чтобы защитить своих детей.

Из черной машины вышел Николай, одетый в белую футболку с символом Азова, (радикальная организация запрещенная в России), а его голова была перевязана, на лице синяк и он был злой.. С ним было несколько крепких мужчин в той же форме. Они поднялись к квартире Александра и позвонили.

– Кто там? – Испуганно спросила Алла, вздрагивая.

– Аллочка, солнышко моё, это я. Открывай, это дядя Коля. У меня для тебя сюрприз! – Звенел голос Николая. – Я тебе привез, конфеты, помнишь, те самые? – Николай поморщился от резанувшей головной боли.

– Может, дверь сломаем!– Предложил один мордоворот, Николай посмотрел на него так что тот закрыл рот с советами.

– Я не помню, – тихо ответила Алла, отступая назад. Посмотрев на брата, она почувствовала, что заботливый взрослый далеко от идеального образа.

Николай продолжал стучать в дверь: – Алла, это я! Открывай!

Крепкий мужчина был готов вышибить дверь, но понимал, что пугать ребенка не стоит. Надо было получить ответ от девочки. Тем временем Тимур, увидев испуганное лицо сестры, смекнул, что слова отца были серьезны. Он схватил Аллу за руку, оттащив её в зал. – Быстро! – зашептал он, рванув на себя шторы. Он взял ножницы и располосовал шторы за доли секунды и связав узлом перекинул через балкон. Привязав конец к балкону, он успокоил сестру: – Я тебя спущу, не бойся! Смотри на меня, я с тобой!

Тимур контролировал Аллу и сам, спускаясь вниз, когда вдруг на балконе появился Николай. В его руках сверкал нож, и с презрительной ухмылкой перерезал верёвку. Девочки и мальчик рухнули на асфальт, и Алла ударилась о край бордюра. Тимур упал на неё.

Александр добежал до подъезда, рванул дверь на себя и влетел пропахший солью подъезд. Если бы он задержался, он бы увидел жену, которая вернулась к подъезду, а постояв пару минут, ушла. Он, добравшись до квартиры брата, позвонил. Но тишина, он снова позвонил, прислушался, услышал глухой стон. Он вздрогнул, неужели брат опять избил Варю.

Александр, добравшись до квартиры брата, позвонил. Настойчивый звонок не дал ответа, и он прислушался, услышав глухой стон. Предположив, что Варя вновь подверглась избиениям, он с трудом выломал дверь. На полу лежала избитая Варя, вся в крови.

– Варя, ты как? – Он опустился рядом.

– Саша, он убьет детей! – Захрипела Варя, открывая глаза.

– Что ты сказала? – Ошарашенный мужчина смотрел на неё, не понимая сказанного.

Она начала рассказывать, отвлекаясь от боли:– Он влюблен был в Оксану… хотел на ней жениться, а она тебя выбрала. Я помогала ему…И подменила детей, но он теперь говорит , что это не так , поэтому он избил меня.– Шептала женщина на руках у мужчины

Слова Вари обрушились на Александра, как холодный душ. Она говорила о том, что Родя сын Николая, родной. Ведь Родя и Валя сын Николая родились в одном роддоме, Николай подменил малышей. А других детей он подменил чужими. А сейчас он собирается всех убить.– Ты слышишь? – Продолжала она с трудом. – Он убьет их всех…и … Юрко… Юрко, он твой сын, он сам подменил детей , Аллочка моя дочь . Вы же решили не узнавать пол.. ребёнка – Варя схватила Александра за воротник и стала искать глазами четырнадцатилетнего Юрко – Юрко , Юрко где ты , где ты..

****

Час назад

Квартира Николая Репнина

Николая трясло, он решил окончательно добить брат, а для этого надо сделать ДНК тест. Он заранее взял мазки у всех детей, но как? У Родиона и Миланы организовали на работе медкомиссию, как и в школах. Всё легко и просто. Корочка СБУ давала много привилегий. И только сегодня он получил результаты. Он, улыбаясь, открыл конверт, и улыбка сползла с его лица.

« Родион Александрович Репнин 100% сын. Николая Семёновича Репнин

Тимур Александрович Репнин 100% сын Александра Семёновича Репнин ,

Милана Александровна Репнин 100% дочь Александра Семёновича Репнин,

Алла Александровна Репнин 100 % дочь Николая Александровна Репнин

Маргарита Александровна Репнин 100% дочь Александра Семёновича Репнин,

Алексей Александрович Репнин 100% сын Александра Семёновича Репнин

Юрко Николаевич Репнин 100% сын Александра Семёновича Репнин

Валентин Николаевич Репнин 100 сын Александра Семёновича Репнин

Почему в других графах не стоит нет родства , почему это что за сюрприз? Варька, сучька такая сделал её главой роддома , а она такую подлянку сука сделала. Сам всё сделал и глаз радуется. Он сел в машину и поехал домой».

Он, пинком, открыл дверь, и Варя испуганно прижалась к стене, смотря на разъяренного мужа. Юрко стоял одетый, в коридоре смотрел на отца сжимая кулаки. – Ты чего на меня уставился сволочь?– Прошипел Николай, надвигаясь на него.. Мальчик не двигался и смотрел на отца из подолобья. Но как только он подошёл ближе ударил его в живот и нырнув под рукой, бросился вон из квартиры. Николай согнулся от боли, чувствуя , что тренировка парня не прошли даром.– Сволочь!– Прохрипел он.

Юрко остановился во дворе « – Мама!» – Вспомнил он и оглянулся на подъезд, бросился назад.

– Как такое может быть, что дети с ним остались? А?– Рев Николая слышен был даже внизу. – Я подменил Родиона и Аллу, теперь рощу его уродов , они даже спасибо не скажут, этот вообще на меня руку поднял, а старший и знаться не хочет. Вырастила скотов.

– Ты не кричи, соседи услышат?

– Да мне плевать, говори.– Удар и раздался стук тела. Юрко застыл, в ужасе слушая их. – Я их всех сегодня убью, ты слышала и братца, понятно и тебя вместе с ними, ты ему помогла , ты, сука. – Удары и крики раздавались на весь подъезд, но никто даже не вышел. Соседка только проскочила по лестнице, пряча глаза от Юрко. Мальчик, дрожа от ярости, поднялся в квартиру, отец, не останавливаясь, бил мать, ногами. Рядом с дверью стояла труба от отопления, вчера меняли трубы и не успели всё вынести. Мальчик схватил её и со всей ярости опустил её на голову отца, тот остановился, обернулся, сделал шаг в его сторону, его лицо стало страшным и жутким, оно перекосилось от рёва. Мальчик уронил трубку и бросился бежать. Только на улице он остановился, трясущимися руками набрал номер брата.– Валь, я отца чуть не убил, он маму опять избил, но сейчас он меня убьёт!– Прошептал мальчик.

В трубке помолчали. – Садись на автобус и езжай до Крыма, я там тебя встречу. Деньги есть?

– Нет!

– Я тебе скину. Мать как?

– Не знаю!

– Ладно, я тёти Оксане позвоню, пусть проверит. Дядя Саша на меня злой, говорил забрать ВАС. Ладно, не буду его беспокоить. Давай, я жду тебя.

– Валь!

– Что?

– Он же наш отец и ..

– Я знаю!– Раздался холодный голос.– Сейчас ты садишься в автобус и едешь ко мне. Ты понял?

– Да. Спасибо!

Неожиданно раздался сильный хлопок, мальчик выбежал из двора и увидел дядю Сашу лежащего на асфальте, а его горевшую машину. Он с ужасом увидел в машине Родиона и Милану, они ещё несколько секунд были живы и он даже увидел взгляд Миланы, удивлённый и полный боли. И всё.

Мальчик подскочил к Александру и помог ему подняться .– Дядя Саша, дядя Саша. Бегите, спасайте детей, папа хочет их убить. – Затряс он его.

И только когда Александр бросился от машины мальчик побежал на остановку.

******

Час спустя

Но затем её голос оборвался: Варя захрипела и обмякла. Он вдруг понял, что она мертва. Он тряс её, требовал, чтобы она сказала правду. Но всё было напрасно.

В голове Александра кружился вихрь из слов Вари, из её предсмертного хрипа, из вида её безжизненного тела. Дети. Не его дети. Николай. Оксана. Предательство. Все смешалось в один невыносимый ком.

Он поднялся, его взгляд упал на окно. За ним простирался Мариуполь, залитый весенним солнцем. Но для Александра это солнце было холодным, а весна – мертвой. В его душе бушевала буря, предвещая надвигающуюся грозу. Он должен был узнать правду. Он должен был защитить своих детей. Или не своих? Этот вопрос терзал его, разрывая на части.

Александр вышел из квартиры, оставив за собой дверь нараспашку, а на полу – бездыханное тело Вари. Он не знал, куда идти, что делать. Но одно он знал точно: его жизнь, его мир, его представления о семье и любви рухнули в одночасье. И теперь ему предстояло собрать осколки, чтобы понять, что произошло, и кто на самом деле был его врагом. Мариупольская весна 2014 года только начиналась, но для Александра она уже стала началом конца.

Соленый морской воздух, такой привычный и родной, сегодня казался чужим. Он обжигал легкие, освежал, но одновременно посылал волну ледяной тревоги, пронзающей до самых костей. Александр шатался по улице, словно пьяный, хотя ни капли алкоголя не касалось его губ. Люди мелькали вокруг, их голоса сливались в неразборчивый гул, но он не видел никого, не слышал ничего, кроме нарастающего в груди страха.

Его ноги, будто сами по себе, несли его к родному двору. И там во дворе он увидел их. Толпу. Соседи, знакомые, лица, которые он видел каждый день, но сейчас они казались искаженными, полными ужаса и скорби. Подходить не было никакого желания. Хотелось развернуться, убежать, спрятаться от того, что, как он чувствовал, таилось за этой собравшейся толпой.

Но тут, сквозь шум и шепот, до него донеслись слова. Слова, которые ударили по нему с силой кувалды, выбивая воздух из легких.

–Алла то сразу умерла…

Мир пошатнулся. Александр замер, его тело стало ватным. Алла. Его маленькая, смешливая Аллочка.

–..А Тимур то ещё дышал.

Тимур. Ещё дышал. Это было как спасительный луч в кромешной тьме, но тут же погас, сменившись новым ударом.

–Николай детей убил.

–А Оксана как кричала, как кричала.

Александр молча, слушал, смотря в спины соседей. А они его не видели, а потом стали расходиться. А он смотрел уже на лужу крови у бордюра.

Повернулся и побрёл в сторону дома отца, машин братьев не было, искореженная машина стояла там же, её не убрали, тел не было, их увезли. Сжав в кармане бабочку, Александр поднялся к отцу. Тот, открыв дверь, но увидев его, попытался захлопнуть. Но, Александр одним ударом открыл дверь .

– Твои внуки отец все погибли!– Очень спокойно и холодно сказал он. Он прошел на кухню и, игнорируя мать, которая сидела за столом и пила коньяк. Он выпил несколько стаканов воды и посмотрел на мать, которая смотрела на него с ужасом. – Где он?– Тихо спросил Александр.

– Кто?– Прохрипела женщина.

– Сын твой, Николай! – Тихо и очень спокойно спросил Александр.

– Я не знаю!– Прошептала женщина.

– Понятно!– Он прошёл в бывшую свою комнату, отодвинул кресло, поднял ковер и отодрал доску и достал пистолет и запасные патроны.

– Ты не посмеешь!– Закричала Богдана, смотря на сына с ужасом.

Он равнодушно посмотрел на мать и сунул пистолет за пояс. А Богдана смотрела на сына, грязного, опустошенного, и очень холодного и ужас сковывал её. – Передайте ему, что я его найду и убью!– Тихо сказал Александр, направляясь двери. Взял с полки ключи от машины отца и, спустившись с лестницы, сел в машину, уехал.

******

12 мая 2014 года Новоелизаветовка встретила его тишиной. Не той мирной, деревенской тишиной, что обычно обволакивает по утрам, а какой-то звенящей, предвестницей беды. Даже собаки не лаяли, словно затаились, чуя неладное. Он постоял у ворот бабушкиного дома, вглядываясь в пустые окна, и что-то внутри него оборвалось. Развернул машину, поехал в магазин. Купил водку. Сел в машину и, не оглядываясь, поехал к себе в лес.

Его дом, скорее, был крепостью. С 90-х годов, год за годом, он строил свой бункер. Спускался в подвал, закрывался на все засовы. Здесь было все: и кладовая, и душевая, и туалет, и гардеробная. Полноценный подземный мир, где могли разместиться все. Он все делал сам, своими руками, вкладывая в каждый кирпич, в каждую доску свою силу и свою надежду. И сейчас, в этот день, когда мир вокруг рушился, ему нужны были руки. Но не для созидания.

Полетели полки, полетели шкафы. Он крушил всё, что попадалось под руку, пытаясь заглушить боль, которая разрывала его изнутри. А потом, обессиленный, сел на пол и завыл. Завыл, как одинокий волк, потерявший свою стаю, свой дом, свой смысл. Он уснул, прямо там, на холодном полу, среди обломков своей жизни.

Проснулся от легкого прикосновения. Рядом сидела Аллочка, его маленькая Аллочка, с широко распахнутыми, испуганными глазами.– Папочка, ты чего? – прошептала она. – Ты меня пугаешь!

Милана, вытерла ему лицо ладонью.– Пап, а бабочку Яну отдай, хорошо? Я обещала.

И тут же, словно из, ниоткуда, появился Тимур, его сын, с сияющей улыбкой.– Пап, слушай, забыл сказать, я же получил разряд по боксу! – Тимур сел рядом, обнял отца. – Бать, ты кончай пить, пожалуйста!

– Бать пойдём на рыбалку? А! – Родион сел рядом и достал конфету сунул её в рот и подмигнул отцу.

– Тебе же нельзя!– Прошептала Александр.

– Можно! – Улыбнулся Родион.

Он дотронулся до детей. Они не исчезали, сидели рядом, улыбались. Он чувствовал их тепло, их любовь. А потом они растворились, как свечки под огнем, медленно, беззвучно, оставляя после себя лишь пустоту.

Зазвонил телефон. Он ползком добрался до стола, схватил трубку.

–Да!

– На, говори!

– Прости меня, Олесик! – Раздался надломленный голос Оксаны.

– Олесик, привет! – раздался знакомый голос брата.– Мы тут твою жену развлекаем. Можешь присоединиться. – Он захохотал и бросил трубку. В трубке слышались глухие удары и стоны.

Он сидел, прижимая телефон к уху, слушая эти звуки, и понимал, что мир, который он так тщательно строил, окончательно рухнул. И в этом бункере, в этом казамате, где он так надеялся укрыться от всех бед, он остался один. Со своей болью, со своими призраками, со своей разрушенной жизнью. Александр долго смотрел на солнце, пытаясь выжать все мысли из головы. Горячий диск жёг сетчатку, но он не отводил взгляда, словно хотел выжечь из себя боль, ярость, ненависть, что клокотали внутри. С трудом передвигая ноги, словно каждая клеточка тела сопротивлялась движению, он дошёл до машины. Рука дрожала, когда он открывал дверь, и он рухнул за руль, словно куль с камнями.

Заведя двигатель и выехав на дорогу, увидел её. Тимофеевну, затормозил. Она стояла, держа за руки Маргаритку и Алексея. Дети, его дети, хоть и 16 лет, но испуганно смотрели на отца, который сидел в машине и смотрел на них. В их глазах читался немой вопрос, страх, непонимание.

– Отойдите. – Прошептал он, голос был холодным, чужим, словно выдавленным из самого нутра. Он обращался к Тимофеевне.

– Нет, я не отойду. Выходи сам из машины. Немедленно. Ты не сможешь ей помочь всё равно. Сам погубишь и детей погубишь.

Александр открыл дверь. Он вывалился из машины, словно мешок, с трудом переставляя ноги, подошёл к ней.– Отойдите, пожалуйста. Её там бьют.

– Я знаю.– Её голос был таким тихим и спокойным, что у Александра заледенело ещё больше в сердце.

– Вы всё знали?

– Да, я всё знала. – Женщина была спокойна, как камень. Она посмотрела на детей и улыбнулась им. – Маргарита, Лёшенька, идите, пожалуйста, в дом.

Её голос был всё так же спокоен, холоден, как ветер в лесах. Она посмотрела на уходивших детей, потом на Александра. – Ты сейчас вернёшься в свой погреб. Закрой его и будешь сидеть там несколько дней. Ты меня понял? Никто и никогда не узнает, где ты находишься. Тебя не найдут. Потом ты возьмёшь детей и уедешь. Всё, ты меня услышал.

Александр непонимающе смотрел на женщину, словно она превратилась в нечто непонятное, чужое.

– Вы не понимаете. Это моя жена, ваша внучка. Её бьют!

– Что ты можешь сейчас сделать? Они убьют её, да! Но мне самой больно, а ты не смеешь. Она спасла тебя ценой своей жизни, и ты ценой жизни спасёшь детей. Ты меня понял?

Неожиданно сильный ветер налетел на них.

– Да чёрт с тобой, уйди отсюда! – Вдруг неожиданно взбесился Александр, пиная, большой вихрь у себя под ногами. Вихрь рассыпался, и ветер исчез. Он поднял глаза на женщину. В её глазах стояло такое удивление.

– Это, оказывается, ты у нас ветер. Ветер, который улетит и спасёт всех, кого нужно. Так пусть будет твоим ветер. – Улыбнулась старуха и положила руку на его плечо. – Иди, мальчик, иди, садись в машину, езжай обратно. А детки у меня побудут. Давай, мальчик мой, иди.– Она говорила ласково, словно с глупым ребенком, пытаясь подтолкнуть его к машине. Александр, словно во сне, подчинился. Он сел в машину, захлопнул дверь. -Езжай, Сашенька, езжай. Не бойся, мы здесь с детками будем, нас никто не тронет. Давай, езжай, иди, прячься.

Она дождалась, когда машина отъедет, и, опускаясь на колени на дорогу, вдруг заплакала.– Дорога, дай ему сил, дай ему сил. Ведь потом он с тобой встретится.

Она поднялась и вдруг увидела соседку, которая подглядывала за ней. Тимофеевна вытерла слёзы и вернулась в дом.– Алексей!– Крикнула она с порога.

– Что ба?

– Вертай назад отца, да быстро.

Алексей бросился через огороды и чуть не был задавлен отцом. – Папа, ба, просит тебя вернуться только без машины.– Парень, с трудом дыша, выговорил и потащил отца из машины

Александр с трудом выбрался из машины. Мокрая, вязкая земля под ногами совсем не входила в его планы, но он знал, что это хорошая физическая нагрузка. Особенно после вчерашнего. Алкоголь давал о себе знать, и каждый шаг отдавался тупой болью в голове. Он ввалился в дом, словно мешок с картошкой, и рухнул на стул у двери. Подняв голову, он замер, ошарашенный. На столе стояли пять фотографий: его жены и детей.

–Каждый год ты будешь вспоминать, и словно сидеть за этим столом и поминать их, – тихо сказала Тимофеевна. Её голос был спокоен, но в нем звучала сталь. – Да и меня, а я тут рядышком буду.– Она кивнула на занавеску, отделявшую комнату от кровати.– Но один раз здесь будешь, что бы похоронить. Похороните, когда всё закончится или когда твой друг будет возмущаться. Как раз ямка будет подходящая, во дворе возле дома будет.

Александр почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что она имеет в виду. – Он сказал… – начал он, но Тимофеевна прервала его.

–Я знаю, что он сказал. Но только Родя и Аллочка– его дети, своими подменил. Я попросила подругу помочь. Первый раз и последний у меня не получилось.– Александр молчал, переваривая услышанное.

–А теперь идите с богом! – Тимофеевна расцеловала их. Она сложила в сумку припасы, которые приготовила, и перекрестила каждого. -Лети, Ветер. Мой маленький сказочник! – Она поцеловала покрасневшего Алексея. – И, моя хитрая лиса! – Она обняла и поцеловала Маргариту.

Александр смотрел на своих детей, на их испуганные, но уже более спокойные лица. Он чувствовал, как тяжесть, давившая на него последние дни, начинает медленно отступать. Тимофеевна, эта старая, мудрая женщина, расставила всё по своим местам. И теперь, стоя на пороге новой жизни, он знал, что должен быть сильным. Ради них. Ради себя. И ради тех, кого больше нет.

Тимофеевна сидела за столом, смотря на портреты своих родных, улыбалась и перебирала лук и чеснок, когда в дом вломился Николай.– Где?

Женщина подняла глаза и посмотрела на него.– За твоей спиной. – Николай резко оглянулся.– Боишься , это хорошо, что боишься.– Она отложила кружку с чесноком и погладила кошку, которая замурлыкала .– Он за твоей спиной всегда будет и следить за тобой будет . А тот кого ты хотел ограбить придет и накажет тебя. А сейчас я спать хочу. – Она ушла в кровать , а Николай не смог сделать и шага в доме. Он попятился и бросился бежать.