Семейные тайны. 17 книга . Этолийский перстень

Вероника Добровольская

Семейные тайны. 17 книга . Стыковочный рейс судьбы или Этолийский перстень

Глава 1

Португалия южная

провинция Алгарве

1490год

Раннее утро, пробуждалась всё с особой, почти мистической нежностью. Ласковое солнце, только-только показавшееся над горизонтом, ещё не успело разогреть золотистый песок, но уже заставляло встрепенуться море. Его волны, словно старые друзья, тихонько шептались с берегом, набегая на него с легким, почти неслышным шорохом, оставляя за собой влажный, блестящий след.

Скалы, изрезанные ветрами и временем, просыпались словно могучие великаны, их оранжево-красные бока начинали играть первыми лучами, отбрасывая длинные, причудливые тени на ещё сонную гладь океана. Эти скалы, были выточены природой в удивительные формы: арки, гроты, колонны, словно невидимый скульптор трудился здесь тысячелетиями. Их пористая поверхность, местами покрытая мхами и лишайниками, хранила в себе отголоски древних штормов и жарких лет.

На побережье, там, где песок уступал место более каменистой почве, зашумели травы. Их сухие стебли, выжженные летним солнцем и просоленные морским ветром, покачивались на легком бризе, издавая тонкий, шелестящий звук, похожий на вздох. Среди них пробивались редкие, но стойкие кустарники, их листья, жесткие и кожистые, были приспособлены к засушливому климату. Кое-где виднелись низкорослые, корявые оливковые деревья, их серебристая листва мерцала в утреннем свете, словно сотни маленьких зеркал. Аромат розмарина и тимьяна, дикорастущих здесь в изобилии, смешивался с солоноватым запахом моря, создавая неповторимый, пьянящий букет.

Под ногами мужчины, крадущегося вдоль берега, зашуршал песок. Он был мелкий, золотистый, словно рассыпанное сокровище, и ещё хранил ночную прохладу. Каждый шаг оставлял на нём четкий, но быстро исчезающий след, словно сама земля не хотела хранить чужих тайн. Мужчина крался, испуганно оглядываясь, его взгляд метался от горизонта, где солнце уже начинало набирать силу, к изрезанным скалам, что возвышались над ним, словно безмолвные стражи. Он направлялся к небольшой пещере, приютившейся в скале, её темный зев манил и пугал одновременно, обещая укрытие или, быть может, нечто иное.

Воздух был свеж и чист, наполненный предвкушением нового дня. Над головой, в бездонной синеве неба, уже кружили чайки, их пронзительные крики разносились над морем, нарушая утреннюю тишину. Где-то вдалеке, за грядой холмов, покрытых пробковыми дубами и соснами, слышалось слабое блеяние овец, пасущихся на скудных пастбищах. Алгарве, в это утро, была дикой и прекрасной, суровой и манящей, хранящей в себе древние тайны и обещания будущего, которое уже стучалось в двери этого отдаленного уголка мира.

В глубине пещеры, на пороге, стояла она. Ведьма. Молодая девушка с карими глазами, в которых отражалось древнее знание, и бледной кожей, казалось, сотканной из лунного света. Её платье, залатанное и выцветшее, выделялось среди охристых скал черно-синим тоном, словно кусочек ночного неба, упавший на землю.

Мужчина, очевидно, из бедняков, был полон страха. Он явно не хотел быть замеченным. Его лошадка, захромав, осталась где-то на дороге, и он добрался сюда лишь под утро, изможденный и дрожащий.

-Не подходи ко мне! – вдруг обрела голос ведьма, и её слова, прозвучавшие как шелест ветра, заставили мужчину замереть. – На тебе кровь невинных.

Мужчина испуганно остановился, побелел и затряс головой. -Это не я... это...

-Я знаю! – голос ведьмы был спокоен, как само утро, в котором не было места суете. – Твой старший сын должен забрать то, что несёт кровь, и отдать морю. Только тогда вас простят. Не отдашь – будет хуже. Твой внук заболеет.

-Но как я должен отдать морю? – Забормотал мужчина, его голос дрожал от отчаяния.

-Как обычно отдают морю, так и ты отдашь, – холодно сказала женщина. – Твой старший сын отдаст. Запомни. А теперь иди.

-Но как я должен отдать, как? – бормотал мужчина, оглядываясь. Его взгляд упал на горизонт, где виднелся силуэт корабля, – я понял!– его лицо просияло. – Он должен сесть на корабль и уплыть в море. Я понял!

Ведьма слышала его бормотания, ветер донес их до неё, -глупый человек, глупый! Ты так и не понял, – прорычала она, но не стала кричать ему вдогонку. – Никуда бежать не надо. Бросить их в море надо,- она начертила что-то на песке. – Да, так суждено. Так предначертано. Предначертано...

Женщина ушла в пещеру, продолжая бормотать. А мужчина, окрыленный и счастливый, уже бежал по дороге, к своей лошадке, уверенный, что нашел выход. Он не понял, что ведьма говорила о брошенных в море предметах, а не о корабле, уплывающем вдаль. Он видел лишь спасение, а не истинное искупление. И судьба, как всегда, шла своим чередом, не обращая внимания на человеческую слепоту.

*****

Индия. 2030 год.

Дорога к поместью Чаборти.

Ашли открыл глаза. В салоне машины царила прохлада, воздух был наполнен тонким ароматом сандала, а легкий ветерок из кондиционера приятно обдувал лицо. Он, кажется, задремал, убаюканный мерным покачиванием автомобиля. Пять лет – срок немалый, но он, наконец, сумел оборвать последние, цепкие щупальца прошлого, которые так долго терзали его душу, его семью и его Карнак.

Он взглянул в окно. Мимо проносились пейзажи, одновременно знакомые и неузнаваемо изменившиеся. Пальмы, океан, дорога, люди – все это было частью его жизни, частью его Индии. Но теперь к привычной картине, добавились футуристические ветряные турбины, сверкающие на солнце панели на крышах домов и бесшумные электромобили, скользящие по идеально ровным дорогам.

Сколько лет прошло с тех пор, как он впервые ехал по этой дороге? 1984 год. А сейчас 2030. Сорок шесть лет. Сорок шесть лет, вместивших в себя целую жизнь, а то и несколько. Ему семьдесят. И сколько же событий произошло за это время, трудно даже представить. Жена, дети, приемные дети, внуки и правнуки. Огромная семья, где секретов больше, чем звезд на небе. Секреты, которые они раскрыли, оберегая своих близких от теней прошлого.

Он коснулся стекла, и вдруг словно увидел того юношу. Того, кто ехал по этой дороге сорок шесть лет назад. Измученного, с обожженным лицом и страхом в глазах. Не понимающего, куда он едет и что его ждет. Того, кто пережил ад.

Ашли помнил каждую деталь того дня. Жаркий воздух, пыль. Он помнил, как колотилось сердце от страха и отчаяния, как он цеплялся за каждую крупицу надежды, подаренную незнакомыми людьми. Он помнил, как его привезли в это поместье, в дом Чаборти, где ему предстояло начать новую жизнь.

Тогда он был юношей без памяти и прошлого, потерянным и испуганным. А теперь он – Ашли Чаборти или правильнее Аджай Сайяджирао младший Чаборти второй, а по -простому для друзей и врагов Ашли, глава огромной семьи, уважаемый человек, офицер как Российской армии так и индийской. Он кто построил свою империю с нуля. Он оглянулся на свою жизнь, на всё пережитое, и почувствовал странное смешение гордости и грусти. Гордости за то, что выжил, преодолел все трудности и построил такую жизнь. И грусти за того юношу, который так много потерял и никогда не сможет забыть пережитое.

Справа уже виднелся океан, слева – джунгли. Они ехали по дороге, такой знакомой и одновременно такой далекой, что он даже удивился, как смог её вспомнить.

Машина замедлила ход, сворачивая с главной дороги на аллею, ведущую к поместью. Впереди показались ворота, украшенные резными узорами, а за ними – величественный дом, утопающий в пышном саду. Это был его дом, его крепость, его убежище.

Ашли глубоко вздохнул. Прошлое всегда будет частью его, но оно больше не будет определять его будущее. Он был готов встретить свою семью, своих внуков и правнуков, поделиться с ними своей мудростью, своей любовью и своими секретами. Ведь, в конце концов, именно это и есть жизнь – бесконечная череда событий, радостей и печалей, которые делают нас теми, кто мы есть. И он был готов принять всё, что она ему принесет.

Он посмотрел на Фарида и Архата. Архат сидел за рулем. Ашли вдруг заметил на его пальце большое, внушительное кольцо с голубым камнем. Он всё же решился и надел его. Ашли улыбнулся – теперь этот перстень принадлежал ему. На пальце Фарида красовалось кольцо со странным изображением лица с высунутым языком. Да, иногда семейные тайны уводят туда, где их совсем не ожидаешь найти.

****

2022 год конец апреля

Индия штат Карнак

Поместье Чаборти.

Вернувшись из Мариуполя, и проведя семейный совет, Ашли вернулся в кабинет. Он устало рухнул в кресло. События последних дней его просто чуть не уничтожили. Голова гудела, тело ныло от напряжения, а в душе поселилась гнетущая пустота. Он чувствовал себя выжатым до последней капли, словно прошел через жернова истории.

-Ашли! – Голос жены, заставил его открыть глаза и посмотреть на неё. В её глазах читалось беспокойство, смешанное с нежностью. Она подошла ближе, её шаги были тихими, словно она боялась потревожить его. Ашли поморщился, чувствуя, как каждый мускул протестует против движения. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. Достал ключ, поморщился, так не хотелось вставать, но надо. Он с трудом поднялся и добрел до сейфа открыл и достал сверток, протянул его жене. - Что об этом скажешь?

Шантри взяла сверток, её пальцы были ловкими и уверенными. Она положила его на стол и осторожно развернула. Внутри, лежало кольцо. Его золотой блеск, тусклый от времени, всё равно завораживал.

-Ух, какая красота, – выдохнула она, её глаза расширились от восхищения. – Такие перстни я видела в Греции. Явно греческий и очень, очень старый. 200 год до нашей эры, может, помоложе. Углеродный анализ мне всё скажет,- она подняла взгляд на перекошенную физиономию мужа. Его лицо было бледным, с глубокими тенями под глазами, - что с тобой? – Испугалась Шантри. – Боги, я считаю, с этими семейными советами нужно заканчивать, а то они тебя убьют.

-Какой год ты сказала? – Прохрипел Ашли. Он с трудом снял пиджак, чувствуя, как одежда давит на измученное тело, и расстегнул рубашку, словно пытаясь вдохнуть больше воздуха. – И откуда он?

-Греция, 200 год. А что? – Непонимающе Шантри смотрела на мужа. В её голосе прозвучала нотка тревоги.

-Как он оказался в Индии у Сайяджирао? – Слова вырвались из Ашли с неожиданной силой. Шантри открыв рот, смотрела на него, пытаясь осмыслить его вопрос. – Кондрат ни слова не сказал об этом кольце, только что взял его и печать. Что за печать?

Шантри на автомате взяла печать, лежавшую рядом с кольцом. Она была большая и громоздкая, но удобно легла ей в руку,- да, ничего особенного, – ответила она, пытаясь скрыть своё растущее беспокойство. – Обычная печать махараджи. Но сейчас они редкость. Она вдруг нахмурилась, и положила печать на место, и посмотрел на руку, потерла пальцы и снова посмотрела на печать.- Ты её трогал?

- Нет!- Ашли испуганно смотрел на жену.

- На ней кажется это вещество!- Прошептала женщина.

- Соль!- Завопили они одновременно и бросились на кухню. Кухарка испуганно вжалась в стену, когда хозяйка и хозяин вломились на кухню с безумным блеском в глазах.- Где соль?- Одновременно спросили они. Женщина дрожащим пальцем показала на солонку на столе. – Больше!- Женщина показала на шкафчик.

Ашли бросился к нему и достал пакет с солью, вытряхнул все на стол и вытряхнув в неё печать и кольцо. Раздалось шипенье, черный дымок пошел от кольца и печати. – О, Кришна!- Прошептала Шантри.- Значит, он был тоже в этой жидкости.

- Значит был! – Прошептал Ашли и посмотрел на кухарку, которая в ужасе смотрела на них.- Это фокус.- Он улыбнулся так искренне как мог. Но у женщины был взгляд не слишком радостный, ей уже напрочь надоела всё семейство Чаборти и она жалела, что пришла работать сюда. Вначале тебя изучают, проверят твоих родственников, потом берут анализы, потом каждый твой шаг это постоянный контроль.- Да, да!- Прошептала она и решила уйти.

Ашли и Шантри облегченно вздохнули и вернулись в кабинет, предварительно смыв использованную соль. Он снова рухнул в кресло. – Значит, Кондрат для чего -то положил туда и кольцо, и печать, но для чего? – Он схватил телефон .- Доруван, ты сейчас где? .. В тюрьме …здорово! .Послушай сейчас допроси Семён Артуровича на предмет знает он что –то о кольце и печати! И трогал он их когда –ни будь..Спасибо. Жду.

Через час ожидания Доруван позвонил и рассказал, что Артур Семёнович видел и кольца и печать, когда был маленький, но и Александр видел, потому что в 12 лет он стал вдруг рисовать перстень, говоря, что он их придумал. Хотя ни разу Семён Артурович не рассказывал, как выглядел перстень, Александр просто в деталях рисовал как зацикленный. А потом в какой –то момент перестал это делать.

- Становится всё интереснее!- Пробормотал Ашли. Он набрал телефон « Ветра» молясь, что бы он взял телефон.

-Да! – Раздался уставший голос « Ветра».

- Сань, здравствуй!

«Ветер» усмехнулся, этот человек ворвался в его жизнь и стал сразу его называть Саня, и это было так привычно и обыденно, что он даже не удивлялся. – Здравствуйте господин начальник!- Съязвил он

Ашли поморщился и включил громкую.- Заканчивай хохмить Сань! Разговор очень важный.

- А я и не начинал! – Вдруг усмехнулся «Ветер», он только сейчас лег спать, но звонок его вырвал из сна.

- Послушай, моя просьба покажется тебе странной.

- Мне сейчас кажется странным этот разговор!

Ашли вздохнул, набираясь терпенья.- Сейчас возьми соль и положи на неё руки.

« Ветер» сел в кровати и встряхнул головой, разговор приобретал странный вектор.- Чего?

- Ты меня услышал, пожалуйста! Приказываю тебя, немедленно положи руки на соль!- Рявкнул, вдруг Ашли.

Неожиданно « Ветер» бросился наверх, где ребята собирались ужинать, в небольшой коробке была соль, он схватил коробку и сунул туда руки, послышалось шипение, и соль приобрела черный оттенок.

******

Июль 1982 год

Украинская ССР

Город Жданов

Солнце палило нещадно, раскаляя асфальт и заставляя воздух дрожать над крышами домов. Саша, сероглазый, с черными, влажными от пота волосами, худощавый, как тростинка, прибежал домой. Футбол на пыльном школьном стадионе вымотал его до последней капли. Он был распарен, уставший, но счастливый.

Их дом, когда-то принадлежавший деду Артуру, был небольшим, но уютным. Вся семья жила в нём, ожидая переезда в новую, большую квартиру, которую им наконец-то выделили и отец стал потихоньку туда перевозить вещи.

- Мам, мам, дай попить!- Позвал Саша, но в ответ тишина, никого, что было странно. Мать должна была быть дома, как и Васька, который как всегда учудил и залез на двухъярусный гараж и спрыгнул. Он поспорил с мальчишками, на слабо, что он спрыгнет. Теперь с переломом ноги должен был лежать в кровати. Но дома никого не было. Отец как обычно на работе, Мишка собирался и уехал, а Колька с Платоном уехали в лагерь. А он остался помогать матери с Васькой. Сашка сбросил сандалии и босиком промчался по деревянному полу в сторону кухни. Жажда мучила его, и он с жадностью припал к запотевшей банке с квасом. Холодный, шипучий напиток приятно обжигал горло.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, он опустился на скамейку у печки. Скамейка, старая, но верная, служила им верой и правдой долгие годы. Но сегодня она решила сыграть с Сашей злую шутку. Скамейка вдруг подломилась под ним, и мальчик ойкнул и упал в угол. Инстинктивно он оперся рукой о нижний кирпич у основания печки. Кирпич, казалось, некрепко держался, и, к удивлению Саши, он стал шататься и выпал.

Морщась от боли в руке, мальчик посмотрел на выпавший кирпич. Его взгляд упал на образовавшуюся нишу. Что-то лежало там, в полумраке. Любопытство пересилило боль. Саша осторожно протянул руку и вытащил небольшой сверток. Развернув его, он замер.

В луче солнца, пробивавшемся сквозь пыльное окно кухни, засверкал огромный перстень с голубым камнем. Камень был глубокого, насыщенного цвета, напоминающего летнее небо перед грозой. Он переливался, играл светом, завораживая взгляд. Саша, забыв про усталость и боль, заворожено рассматривал камень и кольцо. Это было нечто необыкновенное, что-то из сказки, что-то, что он никогда раньше не видел. В его глазах отражался блеск голубого камня, а в душе зарождалась тайна.

Он осторожно взял перстень в руки. Холодный металл приятно лег на ладонь, а камень казался живым, пульсирующим. Саша поднес его ближе к окну, пытаясь разглядеть мельчайшие детали. Казалось, внутри камня таились целые миры, мерцающие и переливающиеся. Он почувствовал легкое покалывание в пальцах, словно камень излучал какую-то неведомую энергию. Как вдруг почувствовал что-то влажное, он посмотрел на свою ладонь, черная жидкость испачкала ладонь, он вытер об футболку и продолжал рассматривать кольцо. Потом взгляд упал на сверток, там ещё что –то лежало, он развернул какой то большой предмет похожий на печать, массивный и очень красивый. И какая – то бумага, он развернул и отбросил её от себя, солнечный луч пробежал по бумаге « Положи, пожалуйста, на место. Приказываю тебя, немедленно положи, обратно всё» было написано там. Мальчик вытаращив глаза от удивления и испуга смотрел на листок, потом быстро завернул обратно в тряпку, сунув в нишу закрыл кирпичом.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Что это было? Чья это записка? И почему она так напугала его? Саша чувствовал, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Он попытался успокоиться, но образ перстня с голубым камнем и грозные слова на бумаге не выходили из головы. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что кто-то появится из ниоткуда и спросит, что он там нашёл.

Внезапно послышался скрип входной двери. Саша вздрогнул.

Сашка, ты дома? - Раздался голос матери.

Мальчик быстро вскочил со стула, пытаясь придать лицу невозмутимый вид.- Да, мам, я только что пришёл! - крикнул он в ответ, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно.

Богдана вошла на кухню, держа в руках тяжёлую сумку с продуктами, её платье и волосы были мокрыми. По дороге её окатило из поливальной машины и теперь настроение было как никогда препротивным. За ней, опираясь на костыли, показался Васька. Его нога были в гипсе, а лицо выражало смесь обиды и скуки. И он все моги ей вынес по дороге из больницы домой. Но увидев бледного сына , забеспокоилась. - А ты, Саша, чего такой бледный? Солнце напекло?- Спросила Богдана, ставя сумки на пол. Худощавая, невысокая, её голубые глаза тревожно смотрели на сына.

Саша почувствовал, как краска прилила к его щекам. Он попытался отвести взгляд, но мать внимательно смотрела на него. - Да нет, мам, просто устал, - пробормотал он, потирая ушибленную руку. - А где вы были?

- Да Ваську в больницу возили, гипс меняли, - вздохнула она. - А потом в магазин зашли. Ты бы видел, как он там ныл, что ему скучно!

Васька фыркнул.- А что мне ещё делать? Лежать целыми днями!

Богдана покачала головой.- Вот и будешь лежать, пока не поумнеешь. А ты, Саша, иди, умойся, да помоги мне обед на стол накрыть, отец скоро придёт.

Саша оглянулся на печку, но она стояла как обычно, скамейка только с подломленной ножкой, была похоже не рада такому.

Саша поспешил в ванную, чувствуя облегчение от того, что разговор закончился. Холодная вода приятно освежила лицо. Он посмотрел на свои ладони. Чёрное пятно от жидкости с перстня всё ещё было там, въевшись в кожу. Он потёр его мылом, оно не сошло.

Вернувшись на кухню, Саша старался вести себя как обычно, но его мысли постоянно возвращались к тайнику в печке. Кто мог оставить там такие вещи? И почему записка была такой угрожающей? "Приказываю тебя, немедленно положи обратно всё". Эти слова звучали в его голове, как эхо.

Вечер опустился на дом, убаюкивая его тишиной. Все давно спали, лишь Саша, лежа в своей кровати, никак не мог найти покоя. Мерное дыхание Васьки, его брата, служило фоном для навязчивых мыслей о перстне. Голубой камень, который он видел днем, сиял в его воображении, словно живой, переливаясь в лучах солнца. Саша представлял, как снова достанет его, как будет рассматривать каждую грань, ощущая его прохладную тяжесть в ладони. Но образ перстня был омрачен страхом перед таинственной запиской, которая сопровождала находку.

Наконец, усталость взяла свое, и Саша погрузился в сон. Сон был странным и тревожным. Он увидел огромные танки, стоящие на дороге. Один из них привлек его внимание: какой-то мужчина остановился возле него и что-то делал с маленькой коробочкой. Затем мужчина поднял голову, его взгляд остановился на Саше, и он подмигнул. "Не бери перстень больше, не бери!" – прозвучал его голос, и сон начал меняться.

Теперь Саша оказался среди странных мужчин в перьях. Они находились в огромной пещере, наполненной сверкающими украшениями. Внезапно к нему подошел один из них, с перьями на голове, обнаженный, лишь тряпка висела на бедрах, и весь украшенный. Его черные глаза были холодны. Он указал что-то за спиной Саши. Саша обернулся и увидел, что внизу, у большого проема, был вынут небольшой камень. "Запомни, запомни!" – Прошептал человек в перьях, и сон оборвался.

Саша резко открыл глаза. Он всё ещё лежал в своей кровати. Луна, словно большая тарелка, светила в окно, отбрасывая причудливые узоры на стену комнаты. Васька закряхтел во сне, и что-то стукнуло об пол. Саша вздрогнул от неожиданности, но увидев костыли, облегченно вздохнул и уткнулся лицом в подушку, пытаясь отогнать тревожные образы сна. Но холодный взгляд человека в перьях и его предостережение ещё долго звучали в его сознании. Утро принесло с собой неясное чувство беспокойства. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, не могли разогнать туман, окутавший мысли Саши. Он встал, потянулся, но ощущение чего-то недосказанного, важного, не покидало его. Завтрак прошел в молчании, Васька, как обычно, был погружен в свои мысли, а Саша пытался собрать воедино обрывки сна. Танки, мужчина с коробочкой, перстень, пещера, человек в перьях, вынутый камень. Всё это казалось бессмысленным набором образов, но интуиция подсказывала, что в них кроется нечто большее. Весь день Саша старался обходить печку. Он играл во дворе с друзьями, но мысли о тайнике не давали ему покоя. Он чувствовал себя виноватым, словно совершил что-то ужасное. Он даже не рассказал никому о своей находке, боясь, что его не поймут или, что ещё хуже, посмеются над ним. А потом он посмотрел на руку где было когда -то пятно и оно вдруг исчезло у него на глазах и ему стало всё равно что было в тайнике. Он вдруг стал рисовать кольцо.

Солнце ласково грело, но Саша не чувствовал его тепла. Он сидел на мягкой траве, альбом, раскрытый на коленях, казался тяжелым. Пальцы, испачканные карандашом, нервно выводили линии, пытаясь ухватить ускользающий из памяти узор. Кольцо. Он рисовал кольцо, но каждый штрих казался неправильным, чужим. Словно пытался собрать мозаику из осколков чужих снов, а не из своих.

Вдруг над ним возникла тень. Саша поднял голову. Оксана. Она была чуть выше него, её карие глаза под длинными ресницами блестели хитро, с какой-то холодной искрой, не свойственной её тринадцати годам. Она была в том переходном возрасте, когда детская непосредственность смешивается с зарождающейся женственностью, делая её одновременно хрупкой и притягательной. Она подошла и дернула его за рукав.

Сердце Саши забилось как от быстрого бега. В этот момент, глядя на неё, он видел самую красивую девочку на земле. Он кивнул, не в силах произнести ни слова, и взял её за руку. Её ладонь была прохладной и гладкой. -А это что! – Оксана удивленно взяла альбомный лист. Её глаза расширились, когда она разглядывала разукрашенный рисунок. Удивление сменилось любопытством. -Ты его где-то видел? – поинтересовалась она, её голос звучал мягко, но с той же едва уловимой холодностью.

Саша глупо улыбнулся, чувствуя, как краска заливает его щеки. -Нет! – выдохнул он. -Это я придумал для тебя.

Оксана благосклонно улыбнулась. Эта улыбка, такая редкая и такая желанная, растопила остатки его смущения. Но её слова, сказанные тут же, вернули его к реальности, к той самой холодной искре в глазах. -Слушай, – сказала она, её голос стал чуть более деловым. -Меня Лёнька заедает. Ты дай ему в лоб, чтобы отстал.