Тени на аллеях

Поговаривали, что сам король звал его к себе на службу во дворец.

Если слухи были правдивы, Стэкфиртону предлагали место, о котором многие маги могли только мечтать: покои в королевской резиденции, высокий чин, влияние, доступ к архивам и возможность работать под защитой короны. Такой дар редко отвергали. Ещё реже отвергали его без последствий. При дворе умели улыбаться, но не любили отказов, особенно от людей, чья сила могла оказаться слишком ценной, чтобы позволить ей исчезнуть из поля зрения.

Однако, как гласил слух, некромант отказался от этой чести.

Не устроил скандала, не произнёс громкой речи, не потребовал невозможного. Просто не принял приглашение. А затем исчез.

В глуши, куда-то далеко от любопытных глаз, от придворных интриг, от золотых залов и каменных коридоров, где каждый шаг слышен тем, кто умеет слушать. Никто толком не знал, в каком именно направлении он отправился. Одни называли северные пустоши, другие — старые земли у границы, третьи уверяли, что он поселился в городе, которого нет ни на одной новой карте. Все версии противоречили друг другу, но в одном сходились: Кассиан Стэкфиртон не хотел, чтобы его нашли.

И вскоре стало очевидно, что выбор этот оказался не таким уж плохим.

Люди быстро устают от тех, кто напоминает им о пережитом страхе. Пока Стэкфиртон был нужен, его терпели, восхваляли и приглашали ко двору. Но стоило опасности отступить, как его дар вновь начал казаться слишком мрачным, его имя — слишком тревожным, а его присутствие — слишком неудобным. Исчезнув, он избежал не только почестей, но и цепей, которые эти почести неизбежно за собой тянули.

И вот теперь он стоял передо мной — не в королевском дворце, не в столичной академии, не среди высших магов и военных советников, а здесь, в Леталии, небольшом городе, где улицы пахли сыростью, старым камнем и тайнами, которые слишком долго прятали под замком.

— Не ожидала увидеть знаменитого некроманта Кассиана Стэкфиртона в Леталии.

На его лице не дрогнул ни один мускул, однако в глазах мелькнул слабый отблеск насмешки.

— Не ожидал, что к нам отправят детектива-девушку. Они там действительно головой стукнулись? — без тени смеха поинтересовался он.

На мгновение я даже не нашлась что ответить.

Не потому, что подобное замечание было для меня новым. Напротив, оно было слишком знакомым. За годы службы я слышала десятки его вариаций: от снисходительных советов заняться чем-нибудь «более подходящим» до откровенных сомнений в моей способности выдержать вид крови, допрос подозреваемого или ночь без сна. Мужчины в управлении могли хвалить мою память, аккуратность, наблюдательность, но стоило делу стать опасным, как кто-нибудь обязательно вспоминал, что я женщина, словно это было не обстоятельством моего рождения, а профессиональным недостатком.

Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна раздражения.

Страх, смущение, тревога — всё это на мгновение отступило. Передо мной стоял знаменитый некромант, человек с репутацией почти легендарной, возможно, опасный, возможно, гораздо более осведомлённый, чем хотел показать. Но в этот момент он сказал ровно то же самое, что говорили десятки самодовольных чиновников до него. И это неожиданно сделало его не таинственнее, а проще. Почти обидно проще.

— И что с того, что я девушка? — гордо произнесла я, расправив плечи и вскинув голову.

Я сделала шаг вперёд, даже не заметив этого сразу. Каблук глухо стукнул по каменной плите, и звук отозвался в тишине площади резче, чем следовало. Я выпрямилась, выпятив грудь вперёд, словно сама осанка могла стать доказательством моей правоты. Внутри всё ещё бурлило негодование, но голос, к моему удовлетворению, не дрогнул.

— Это не значит, что я плохой детектив. Я здесь для того, чтобы раскрыть дело, и уверяю вас, моя квалификация не зависит от пола. Она зависит от ума, подготовки, опыта и умения доводить начатое до конца. А с подобным мнением я с удовольствием сражусь.

Кассиан молчал.

— В столице решили отправить меня, потому что я достаточно хороша для этого дела, — добавила я уже холоднее. — Если у вас есть возражения, можете направить их моему начальству. В письменном виде. С подписью, печатью и подробным объяснением.

— Ха-ха, дело не в том, плохой ты детектив или хороший, — протянул Кассиан, и в его голосе снова появилась та самая раздражающая ленца, словно он не беседовал со мной, а развлекался, наблюдая за моей реакцией. — А в том, что на мужиков вешаться будешь. Иначе для чего столь очаровательной девушке идти в столь неочаровательную профессию?