Запасная мама. Служанка Черного замка

— Меня твой дискомфорт не интересует. Просто отвечай на мои вопросы, договорились? — непререкаемым тоном потребовала я, строго смотря ей в глаза.

Она только усмехнулась:

— Ты так не хмурься! А то сделаешь мне морщину между бровей, буду как чучело потом ходить!

— Тебя только это волнует?

— Пока да! — Она со стоном перекатилась на бок и поползла к выходу. — Твоя кровать — полный отстой!

— Скажи спасибо, что хоть такая была! — Я сердито примяла тлеющие угли и засыпала их землей. — Все, пошли.

— Куда?

— Я откуда знаю? Куда-нибудь. Надо поймать сеть и вызвать помощь. Провести еще одну ночь с тобой в лесу нет никакого желания.

Я еще раз проверила связь — ничего, ни единой полосочки, полная тишина. Куда же нас закинуло? Что это за дыра?

Юля тем временем приводила себя в порядок, не забывая ворчать, какая она жирная, какой живот ужасный, как я тварь. Слушала ее краем уха, не вникая в подробности, — бухтит и ладно, значит, жива и рядом. Остальное неважно.

— Я есть хочу! — потребовала Буренка спустя пару часов, когда мы вышли на широкую просеку.

— Я тоже, но ничего нет — сама знаешь.

— Придумай что-нибудь! —капризно топнула она.

— Что я тебе придумаю?

— Что хочешь. Твой паразит, — указала пальцем на живот, — из меня все силы вытянул. Я его таскаю тут на себе, как проклятая, так что решай вопрос с едой.

Я ненавижу эту сучку! До тошноты, до кровавой пелены перед глазами. Бросить бы ее, проучить, но никогда так не сделаю, и она прекрасно это понимала.

— Жди здесь, — я указала на трухлявый пень, скромно притулившийся в сторонке, и отправилась на поиски провианта.

Что можно найти в лесу в разгар лета? Грибы — сразу нет. Я не такой великий грибник, чтобы с уверенностью сказать, где съедобный гриб, а где хорошо замаскировавшаяся поганка. Да и приготовить нормально не сможем — посуды нет. Разве что на палочках над огнем пожарить.

Так что грибы — не вариант, а вот ягоды — совсем другое дело.

Я долго ползала по кустам — нашла малинник с мелкими, но очень ароматными ягодами, немного черники, землянику. Собирала как в той сказке: одну ягодку беру, на другую смотрю, третью замечаю, а четвертая мерещится.

Есть хотелось нещадно, но я сдерживала себя, лишь изредка отправляя в рот ягоды. В первую очередь думала о своем ребенке. Мне надо, чтобы с Юлей все было в порядке, чтобы она была сыта, здорова, поскольку ее состояние напрямую влияло на моего сына.

Господи, какой абсурд!

На просеку возвращалась с несколькими кульками, скрученными из лопухов, и в каждом лежали ягоды.

Юля приняла это с невозмутимым видом, будто так и должно быть, будто я обязана скакать вокруг нее и выполнять все прихоти.

Пока она трапезничала, я снова проверила сигнал, походила из стороны в сторону, надеясь найти волшебную точку, в которой все заработает, попрыгала, даже на невысокую березу забралась — все без толку.

И тут откуда-то издалека порывом ветра принесло звуки. Страшные, пробирающие до костей. Визг, вой, рычание, смешанные в сумасшедший гвалт.

Юлька подскочила, рассыпав остатки ягод:

— Что это?

— Не знаю. — Я прислушивалась, с каждым мигом все больше холодея изнутри. Похоже на охоту. Загон добычи бешеной стаей. — Бежим! — схватила Юлю за руку и потянула к деревьям.

— Я не могу, — стонала она, едва шевеля ногами, вперевалочку семенила за мной, держась за живот.

С ней не убежишь! Меня даже затрясло от страха, потому что каким-то внутренним чутьем понимала — на нас охота шла, нас стая загоняла.

— На дерево!

— Как я это сделаю с этим проклятым животом?! — зарыдала Юля.

Завыла в голос, за что тут же получила затрещину:

— Заткнись, дура! Они услышат и будут здесь еще быстрее.

Оставив Юлю в покое, я бегала между деревьев, пытаясь найти такое, на которое смогла бы залезть беременная на шестом месяце. Как назло, вокруг одни гладкие стволы с высокорастущими ветками. Даже я на такое с трудом заберусь.

Наконец взгляд уперся в кряжистый вяз с развилкой ствола. Можно попробовать!

Сломя голову побежала к рыдавшей Юльке, схватила ее за руку и потащила за собой.

— Я не могу, — выла она.

— Давай поднажми! Немного осталось! — Я подтащила ее к нужному дереву. — Залезай.

— Как?

— Как-как! Попой об косяк! — я не по-детски психанула. Гвалт разномастных голосов становился все ближе и ближе, и от страха уже дрожали поджилки. — Давай же! Давай! Вот тут хватайся! Ногу ставь — одну сюда, вторую сюда. Подтягивайся!