Вдова живого мужа

Я повернул голову и посмотрел на него.

— С чего такая уверенность?

— С того, что ты по первому требованию Ады Монро понёсся за покупками и скупил чуть ли не половину магазина. Совершенно при этом забыв о безопасности.

— Не говори ерунды. Я попросил Тедди отключить камеры. А еда нам действительно нужна. Извини, я не привык питаться одними сэндвичами.

— Конечно. Ты ведь пьёшь шампунь и закусываешь бальзамом с каким там вкусом? Клубничным?

— Вишнёвым… Ой, да что тут такого? Будем считать, что это моральная компенсация.

Я раздражённо выдохнул.

— И вообще, почему ты постоянно пытаешься обвинить меня в симпатии к ней?

— Потому что из тебя хреновый актёр, Дэмиан. «Оскар» тебе точно не светит. — Мэйсон усмехнулся. — Просто признайся, что она тебе нравится.

— Да с чего ты вообще это взял?

— Да с того. Винсент когда-то точно так же смотрел на Маргарит.

— Следи за дорогой, Мэй.

Мэйсон улыбнулся, но больше ничего не добавил.

И правильно сделал.

Потому что мне совершенно не хотелось обсуждать то, в чём я и сам себе не хотел признаваться.

Но отрицать очевидное становилось всё сложнее.

С того самого момента, как я впервые увидел Аду Монро в её квартире, и до сегодняшнего дня моя идиотская голова была забита мыслями о ней.

Разными мыслями.

Она меня раздражала. Я злился на неё. Иногда мне хотелось придушить её собственными руками — особенно когда она открывала рот и выдавала очередную колкость.

Но самой неприятной была другая мысль.

Я её хотел.

Глупо было продолжать врать хотя бы самому себе.

Ситуацию усугубляло то, что Ада будто специально делала всё возможное, чтобы окончательно свести меня с ума.

Какая нормальная женщина попросит собственного похитителя выбрать ей трусы?

Я чуть не охренел прямо посреди магазина, когда стоял перед стойкой с женским бельём и пытался понять, какого размера у неё задница.

А потом зачем-то представил её в выбранных трусиках.

И без них.

Но это ничего не значило. Совсем скоро наши пути разойдутся.

Ада вернётся к своей жизни, а я — к своей… если это можно назвать жизнью.

И на этом всё закончится. Так будет лучше в первую очередь для неё.

Потому что я был последним человеком на свете, с которым ей стоило иметь хоть какие-то отношения.

Мы подъехали к старому ангару на окраине города.

— Жди здесь, — бросил я Мэйсону, открывая дверь.

Чуть поодаль уже стояла ещё одна машина.

Я направился к ней, по пути бегло осматривая пустырь вокруг.

Едва я подошёл ближе, водительская дверь открылась. Ричард выбрался из машины, захлопнул дверь и несколько секунд внимательно смотрел на меня, словно хотел убедиться, что перед ним действительно живой и невредимый Дэмиан Вэйс.

Потом он быстро преодолел оставшееся между нами расстояние и приобнял меня за плечи.

— Дэмиан. Рад, что ты в порядке.

— Спасибо, Рич. — Я похлопал его по спине и отступил. — Хотя, судя по всему, я примерно в таком же порядке, как и ты.

Он усмехнулся.

— Ты насчёт моего увольнения? Не переживай, я был готов к такому повороту. — Рич махнул рукой, будто речь шла о потерянном месте на парковке, а не о должности, которую он занимал много лет. — И, поверь мне, Маркус на этом не остановится. В ближайшее время полетят головы всех, кто был верен тебе и твоему отцу.

— Хреново, что тут скажешь.

— Давай пройдёмся немного. — Он указал рукой вперёд. — Мэйсон сказал, что ты хочешь видеть меня, и я догадываюсь, что не только из-за моего увольнения.

Мы медленно двинулись вдоль ангара.

— Что ты знаешь о Саймоне Говарде? И что думаешь по поводу его назначения?

Рич чуть замедлил шаг. По тому, как изменилось его лицо, стало понятно: имя Говарда ему не нравилось.

— Ты о нём ничего не помнишь?

— Помню, что отец выгнал его. Но деталей не знаю.

— Если коротко, Саймон — очень умный человек, но очень подлый. Года два назад он работал у нас в юридическом отделе. Молодой, амбициозный, талантливый. Винсент быстро его заметил и начал подпускать ближе к крупным сделкам.

— А ты был против?

— Я предупреждал твоего отца, что Говарду не стоит доверять. Винсент тогда только смеялся. Говорил, что я старею и ревную к молодому конкуренту.

— Похоже на него.

— Ещё как. — Рич усмехнулся, но почти сразу снова посерьёзнел. — Но потом случилось то, о чём я и говорил. Саймон подсунул Винсенту документы на подпись.

Я повернул голову в его сторону.

— Какие документы и что значит «подсунул»?

— Обычный на первый взгляд пакет по одной из дочерних компаний. Мне уже тогда показалось подозрительным то, что эти документы чудесным образом обошли меня стороной.

— И ты решил проверить?

— Конечно. И знаешь, я тогда не подозревал его в предательстве. Признаю, действительно испугался, что Говард решил меня подсидеть. Но каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что среди прочих бумаг он спрятал соглашение, после которого Винсент фактически потерял бы контроль над дочерней фирмой.

Я присвистнул.

— Саймон пытался украсть у отца компанию?

Рич снова двинулся вперёд, и мне пришлось поравняться с ним.

— Не совсем украсть. Сделать так, чтобы она постепенно ушла в чужие руки, а Винсент понял бы это слишком поздно.

— В чьи же руки он пытался передать компанию?

Рич покачал головой.

— Вот этого я так и не выяснил. Всё было оформлено через многочисленные офшоры.

На несколько секунд между нами повисло молчание. Я смотрел себе под ноги, переступая через трещины в старом асфальте.

Вот это уже было интересно.

Отец мог простить человеку ошибку. Иногда даже серьёзную. Но попытка украсть у него часть бизнеса обычно заканчивалась куда неприятнее простого увольнения.

— И что же отец? Вот так просто выгнал его и всё?

— Вот именно это меня тогда и удивило. Я однажды спросил его напрямую, почему он так поступил. А он ответил: «Сейчас не время».

— Не время для чего?

Рич вынул руку из кармана пальто. Между его пальцами была зажата игральная фишка. Он задумчиво перекатил её между костяшками, а затем спрятал в ладони.

— Да кто его знает, Дэмиан. Твой отец был полон загадок и планов, понятных только ему. Ты ведь знаешь, как он любил играть людьми, будто пешками на шахматной доске.

Это я знал слишком хорошо.

Иногда мне казалось, что даже после смерти отец продолжал какую-то свою партию. А мы все послушно двигались по клеткам, понятия не имея, куда он собирается нас привести и кем пожертвует ради победы.

— И теперь, сразу после его смерти, Саймон возвращается. Причём не обычным юристом — его сразу сажают в твоё кресло. Маркус совсем идиот?

Рич не ответил.

Несколько шагов он шёл молча, глядя куда-то перед собой и всё так же сжимая и разжимая фишку в ладони.

— Вот тут я бы не торопился с выводами, — наконец произнёс он и немного подался ко мне. — Дэмиан, я не знаю, что задумал твой дядя. Он тщеславный, жадный и всю жизнь мечтал получить то, что принадлежало Винсенту. Но Маркус не похож на человека, который станет намеренно уничтожать «Вэйс Групп». Слишком уж сильно он любит деньги.

Я пнул попавшийся под ботинок камень. Тот отлетел к стене ангара и с сухим стуком ударился о металл.

— Пока он старательно доказывает обратное.

— Именно поэтому появление Говарда поставило в тупик даже меня.

Рич остановился и посмотрел на меня. От прежней лёгкости в его голосе не осталось и следа.

Я несколько секунд обдумывал услышанное.

— А если всё гораздо проще? Что, если именно Маркус был тем человеком, в чьи руки должна была перейти часть компании?

Рич расхохотался. Громко и совершенно искренне.

— Не смеши старика, Дэмиан. Маркус даже нужду справить не в состоянии без собрания совета директоров. Чтобы он провернул такое дело? Ни за что не поверю. Тридцать лет я знаю твоего дядю. И за эти тридцать лет он научился только кивать с умным видом, когда ему что-нибудь говорят.

Это как нельзя точнее описывало Маркуса.

Всю жизнь он сидел на шее у старшего брата. Отец пересаживал его из одного руководящего кресла в другое, надеясь, что хотя бы однажды дядя перестанет изображать бурную деятельность и действительно займётся делом. Каждый раз он верил Маркусу и давал «последний шанс», чтобы тот сам добился в жизни чуть больше, чем ничего.

И каждый раз он этот шанс не оправдывал.

Последней каплей стала очередная выходка Маркуса, из-за которой компания потеряла несколько сотен миллионов. После этого отец вычеркнул его из завещания.

Я задумался.

Похоже, покушения на меня действительно могли организовать люди Маркуса. Иначе как объяснить тот факт, что я до сих пор жив?

Он даже это не способен довести до конца.

Но всё же возвращение Говарда в компанию не давало мне покоя.

Что-то здесь не сходилось.

— Неужели вопрос с назначением Саймона вообще никак нельзя объяснить?

Рич опустил взгляд. Несколько секунд он молчал, словно решая, стоит ли продолжать этот разговор. Затем посмотрел мне прямо в глаза.

— Есть у меня одно соображение. Но, думаю, ты сильно удивишься, когда услышишь то, что я собираюсь тебе рассказать… — Он тяжело вздохнул. — Хотя пора, Дэмиан. Давно пора.

— Поверь, меня уже сложно удивить.

Ричард остановился. Фишка выскользнула из его пальцев, звонко ударилась об асфальт и покатилась прямо к моим ботинкам.

Я машинально наклонился, чтобы поднять её.

Хлопок.

Воздух над головой разрезал выстрел. Пуля с визгом врезалась в металлическую стену ангара, высекла россыпь искр и оставила вмятину ровно там, где секунду назад находился мой висок.

Второй выстрел. Третий. Четвёртый.

Рич резко дёрнулся, словно кто-то с силой толкнул его в спину.

— Ложись! — рявкнул я, хватая его за пальто и наклоняясь ещё ниже к земле.

Плечо обожгло резкой болью. Я схватился за руку и почувствовал под пальцами горячую кровь.

— Рич!

Я подхватил его прежде, чем он рухнул лицом на асфальт.

На его спине быстро расползалось тёмное пятно, пропитывая ткань пальто.

Блядь. Блядь. Блядь.

А в следующую секунду распахнулась дверь нашей машины. Мэйсон вылетел наружу с пистолетом в руке.

— Дэм! К машине! Быстро!

Из-за угла соседнего склада показался мужчина. Следом за ним второй.

Мэйсон открыл ответный огонь, заставив их спрятаться за бетонными блоками.

Я приподнял Рича, перекинул его руку через своё здоровое плечо и потащил к машине.

— Давай, Рич. Помоги мне. Только не отключайся.

— Стараюсь… — прохрипел он.

Но ноги его почти не слушались. С каждым шагом он наваливался на меня всё сильнее. Простреленное плечо горело, перед глазами плясали белые вспышки, но я продолжал тащить его.

Он не умрёт.

Не здесь.

Не у меня на руках.

Очередная пуля ударила в асфальт совсем рядом, осыпав нас крошкой.

Я толкнул Рича за его машину и рухнул следом.

— Мать твою…

Я прижал ладонь к его спине, пытаясь остановить кровь. Она мгновенно хлынула между пальцами.

— Мэйсон! — заорал я.

Прогремело ещё несколько выстрелов. Где-то возле ангара с оглушительным звоном разлетелось стекло.

Рич внезапно вцепился в мою куртку.

— Томас Грей… Найди Томаса Грея… в компании. Он поможет.

Его пальцы разжались. Голова бессильно откинулась назад.

У меня внутри всё оборвалось.

— Рич? Эй! Ричард!

Я ударил его ладонью по щеке.

— Открой глаза! Слышишь меня? Открой глаза, мать твою!

Наконец его веки дрогнули. Он судорожно вдохнул и посмотрел на меня мутным, почти бессмысленным взглядом.

Жив. Господи, он жив.

Я распахнул заднюю дверь и практически затолкал его на сиденье.

Мэйсон уже отступал к нам, продолжая стрелять и не позволяя ублюдкам приблизиться.

— В больницу! — крикнул я.

Он обернулся.

— Дэм, ты ранен! Я тебя тут не брошу.

— Забирай Рича и вези его в больницу. Сейчас же! Это приказ, Мэй.

Он выругался и нырнул за руль.

— Если тебя убьют, клянусь, я сам тебя убью!

Я захлопнул заднюю дверь, выхватил пистолет из-за пояса и начал отступать к нашей машине.

Всего несколько шагов. Несколько долбаных шагов.

Распахнув дверь, я упал на водительское сиденье, пригнул голову и завёл двигатель.

В зеркале заднего вида мелькнули две фигуры.

Одна уже бежала к припаркованной неподалёку машине.

— Ну конечно.

Я ударил по газам.

Старый ангар мгновенно остался позади, а через пару минут в зеркале появились фары.

Я свернул на первую же широкую дорогу, затем ещё раз.

Расстояние между нами постепенно сокращалось.

— Суки! Каждого прикончу. Лично.

Плечо пульсировало в такт сердцебиению. Каждый поворот руля отдавался болью, но сейчас это было последнее, что меня волновало.

Я ещё раз посмотрел в зеркало.

Они были слишком близко.

Пришлось импровизировать.

Через несколько кварталов движение стало плотнее. Я воспользовался потоком машин, несколько раз резко сменил направление, ушёл с основной дороги, а затем вернулся на неё уже через другой выезд. После этого нырнул во дворы, проехал между несколькими кварталами и выбрался на параллельное шоссе.

Их машина исчезла из зеркала заднего вида, но я всё равно ещё несколько раз повторил тот же манёвр, чтобы окончательно убедиться, что они отстали.

Блядь. В третий раз. В третий раз я чудом избежал смерти.

Перед глазами время от времени темнело, а пальцы на руле начинали неметь.

Нет. Нет. Нет.

Я не отключусь. Мне нельзя отключаться за рулём. Нельзя отключаться, пока я не доберусь до дома.

И тут, совершенно некстати, в голове возник образ Ады.

Светлые волосы на подушке. Гордый взгляд. Лес. Дождь. Её губы.

Я стиснул зубы.

Только её сейчас не хватало.

Но образ не исчезал. И я вдруг слишком отчётливо понял, зачем мне нужно доехать до дома.

Увидеть её ещё один раз. Последний раз.

Я потянулся за маской, которая лежала на пассажирском кресле, и натянул её.

Глава 9. Ада

С того момента, как эти двое оставили меня здесь, прошло часов пять, не меньше.

И всё это время я просидела на кровати, хотя должна была заниматься совсем другим: искать ручки от окон, придумывать, как перебраться через забор, или делать хотя бы что-нибудь, что приближало бы меня к свободе.

Но вместо этого я снова и снова прокручивала в голове встречу с мужчиной в маске, обрывки его фраз, взгляд и это злосчастное «Дэ…».

Я не готовил… У меня был…

Ну конечно. Скорее всего, у него был личный повар. А эти его стейки, лосось на гриле, паста с морепродуктами? Что-то не очень похоже на привычный рацион преступника, который зарабатывает на жизнь, обчищая чужие квартиры.

Хотя откуда мне вообще знать, чем питаются профессиональные преступники? Может, у них там после удачного ограбления принято отмечать всё лососем и бокалом хорошего вина.

Слишком многое в нём не вязалось с образом обычного вора. Манеры. Речь. То, как он держался. Даже то, как спокойно отдавал распоряжения второму мужчине, будто привык, что его слушаются. Мысли путались настолько, что я никак не могла зацепиться хотя бы за одну и довести её до конца.

Дэмиан Вэйс.

Но как такое вообще возможно? Он что, инсценировал собственную смерть? Тогда почему ему не хватило ума спрятаться где-нибудь в месте, больше подходящем миллиардеру, чем эта конура?

Я битый час ходила по кругу в своих размышлениях. Но единственное, к чему снова и снова возвращалась, — та самая несостыковка по времени. «Погиб» он ближе к вечеру, тогда как я узнала об этом ещё в обед.

Перед глазами всплыл момент нашей первой встречи. Лист в его руках. Я вдруг вспомнила, что оставила тот самый документ с информацией от Бена в ящике стола. А когда вносила правки после сведений от полиции, прямо на нём записала время гибели и поставила рядом три вопросительных знака.

Он мог это увидеть. Мог понять, что я заметила несостыковку. Мог испугаться, что я пойду в полицию.

На несколько секунд мне действительно показалось, что пазл наконец сложился. А потом я сама же разрушила эту теорию.

Нет.

Ничего не складывалось.

Почему тогда он похитил именно меня, а не Клэр или Бена? Или вообще всех нас сразу? Не у меня одной был доступ к этой информации. К тому же, чтобы понять, что я вообще заметила эту несостыковку, ему сначала нужно было увидеть эту пометку. И уже потом проникать в мою квартиру. А не наоборот.

Значит, он пришёл ко мне по какой-то другой причине. И эта мысль окончательно ломала мою красивую теорию.

Всё это просто какой-то полнейший бред.

Из водоворота собственных мыслей меня выдернул шорох.

Судя по звуку, кто-то возился с замком входной двери. И вот тогда впервые с момента похищения мне стало по-настоящему страшно.

А вдруг он догадается, что я догадалась?

Я тихо подошла к двери спальни и прислушалась. Щёлкнул замок. Потом послышались шаги.

Пришёл кто-то один. По крайней мере, второго я не слышала.

Нет, Ада. Спокойно. Ты должна вести себя как обычно.

Если я продолжу язвить, спорить и действовать ему на нервы, он ничего не заметит.

Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула через рот и открыла дверь.

Пройдя на кухню, я обнаружила Бэтмена, который стоял вполоборота ко мне и рылся в аптечке.

— Поранился? — спросила я, стараясь придать голосу привычную насмешливость.

Он даже не сразу поднял на меня глаза.

— Есть немного.

— Давай посмотрю, что там у тебя. — Я подошла ближе и, когда он немного повернулся, просто потеряла дар речи. На рукаве его куртки зияла огромная дыра, из которой сочилась кровь.

Я окинула его взглядом с ног до головы и только теперь заметила тёмные пятна на чёрной одежде. Из-за цвета ткани они почти не бросались в глаза, но их было слишком много. Руки тоже были в крови.

— Боже, что это такое? — воскликнула я.

— Неважно. Лучше иди… куда-нибудь.

— Издеваешься? Ты же весь в крови.

Кажется, мои проклятия сработали, и его действительно несколько раз переехали.

— Ничего страшного. Жить буду.

Я шагнула к нему и развернула к себе, в одно мгновение забыв и о своей недавней догадке, и вообще обо всём, что происходило вокруг.

Сейчас передо мной был не загадочный мужчина в маске, которого я только что мысленно разоблачила, а просто раненый человек.

— Снимай куртку.

Удивительно, но он послушался и снял её, хоть и с трудом.

Я усадила его на стул и только теперь смогла рассмотреть рану. Крови было много. Она стекала по плечу и капала на пол.

— Что случилось?

— Пулевое ранение.

Я замерла и уставилась на него. Уверена, в этот момент он прочёл в моих глазах настоящий ужас.

— Боже… Как же мы достанем пулю? Какого хрена ты вообще приехал сюда, идиот ты несчастный? Тебе в больницу нужно. Дай мне телефон, я вызову скорую. Или спасателей. Да хоть кого-нибудь! Где твой этот друг вообще? Вы же были вме…

— Ада, закрой. Свой. Рот. Пожалуйста. Прошу, хотя бы сейчас. — Он тяжело выдохнул. — Никакой пули во мне нет. Она прошла по касательной. И я не могу поехать в больницу.

Ну конечно, не можешь. Там же лечат только живых.

— Да уж… И как ты вообще умудрился полезть под пули? Нам следует ждать визита полиции?

— Нет. Это была не полиция.

Ну замечательно. Он ещё и ввязался в какие-то разборки.

— Почему так много крови? Тебе ещё что-то прострелили? — Я начала осматривать его внимательнее.

— Не бойся. Все жизненно важные органы целы. А кровь не моя.

Внутри всё похолодело.

Я на секунду замерла, но тут же заставила себя собраться и принялась перебирать содержимое аптечки. Обнаружились бинты, вата, ножницы и перекись.

Негусто, но мы хотя бы сможем обработать и перевязать его руку.

Я посмотрела на рану, потом на пузырёк в своей руке.

Что будет, если я сейчас щедро залью всё это перекисью? Что-то подсказывало мне, что ничего хорошего.

— Это всё?

— Больше вроде ничего нет.

В принципе, даже если бы здесь оказался полноценный медицинский набор, это вряд ли бы мне помогло. Я понятия не имела, что вообще нужно делать с пулевыми ранениями.

Оглядевшись вокруг, я вспомнила о бутылке виски на верхней полке. Кажется, в каком-то фильме я видела, как им обрабатывали раны. Надеюсь, этот фильм был снят на основе реальных событий.

Я достала бутылку, а затем сразу три стакана и плеснула в каждый понемногу.

— Это тебе. Анестезия. — Один стакан я поставила перед ним. — Это мне для храбрости. А это — чтобы обработать рану.

Бэтмен посмотрел на стаканы и глубоко вздохнул.

Я подняла свой стакан и выпила залпом. Виски обжёг горло и почти сразу ударил в голову.

Бэтмен последовал моему примеру, едва заметно поморщился и поставил пустой стакан на стол.

Я ещё раз посмотрела на пропитанную кровью футболку.

— Снимай её тоже.

— Как быстро мы перешли к делу, — усмехнулся он.

Я смерила его взглядом.

— Ещё одно слово — и я подключу ножницы к этой «операции».

Он коротко хмыкнул, ухватился за край футболки и осторожно стянул её через голову. На несколько секунд чёрная ткань зацепилась за маску, но та осталась на месте.

И вот тут я поняла, что к следующему этапу знакомства оказалась совершенно не готова.

Мама дорогая.

Я уставилась на него так, будто до этого никогда в жизни не видела полуобнажённого мужчину.

Вообще-то видела. И не одного.

Но ни один из них не сидел передо мной в чёрной маске, с простреленным плечом и телом, над которым, судя по всему, несколько лет подряд трудился целый коллектив профессиональных скульпторов. Широкая грудь, рельефный живот, сильные руки — всё при нём.

Господи, прояви ко мне хоть немного милосердия. Пусть у него будет маленький член. Пожалуйста.

Ну должен же у этого мужчины быть хотя бы один недостаток.

Он чертовски богат, отлично сложён, прекрасно целуется и носит маску. Всё складывалось до неприличия точно.

Да будь прокляты все дарк-романы, которые я когда-либо читала.

— Ты собираешься обрабатывать рану или так и будешь пялиться? — спросил он. — Никогда не видела мужчину без футболки?

Я моментально отвисла и отвернулась к столу. Наверное, чтобы заняться медикаментами. Или просто чтобы больше не смотреть в его сторону.

— Осматриваю пациента. Только и всего.

Я отрезала кусок бинта, сложила его в несколько слоёв, вложив между ними немного ваты. Получившийся тампон окунула в стакан, подошла ближе и осторожно прижала к ране.

Он резко сжал челюсти и втянул воздух сквозь зубы.

— Блядь!

И я не придумала ничего лучше, чем наклониться и подуть на рану.

— Нет. Это не помогает.

Я успокаивающе погладила его по плечу выше раны. Бэтмен поднял голову и посмотрел на меня, а затем накрыл своей ладонью мою руку, всё ещё лежавшую на нём.

Всё вокруг будто замерло. Остатки здравомыслия растворялись в выпитом виски.

Я перевела взгляд на наши руки и медленно переплела свои пальцы с его. Не знаю, как так получилось, но уже в следующий момент я оказалась у него на коленях.

Рука Бэтмена легла мне на талию, а я прижалась лбом к его лбу.

— А так?

— Так тоже нет, — прошептал он, а затем резко притянул меня к себе и впился губами в мои.

Я должна была отстраниться. Наверное.

Напомнить ему о пулевом ранении, собственном похищении и о том, что нормальные люди вообще-то не целуются с преступниками во время оказания первой помощи.

Но вместо этого я лишь сильнее прижала бинт к его ране и ответила.

Не знаю, сколько длился поцелуй. Минуту, две или три. Его губы были горячими, дыхание пахло виски, а пальцы всё крепче сжимали мою талию. Потом ладонь медленно скользнула ниже и легла мне на ягодицу.

Я мысленно усмехнулась.

Ну вот. Враг повержен.

Мне с огромным трудом удалось оторваться от его губ и посмотреть на плечо. Кровь действительно почти перестала течь.

И это было неудивительно.

Она явно прилила к другому месту.

То, что я чувствовала своей пятой точкой, не оставляло пространства для сомнений.

Да вы издеваетесь?

У него ещё и член большой. Природа совершенно не знала меры.

Ада, держи себя в руках. Это просто побочный эффект от виски.

— Убери руку с моей задницы, — потребовала я.

Бэтмен посмотрел на меня с такой невинностью, будто это не он только что безумно страстно меня целовал.

— Я думал, это талия.

Ах ты негодяй!

Я решила отомстить ему самым грязным способом из всех доступных и слегка поёрзала, всё ещё сидя у него на коленях.

Он выдохнул и прикрыл глаза, сжав мою задницу ещё сильнее.