Вдова живого мужа

Я посмотрел на него как на идиота.

А он просто протянул мне плотный запечатанный конверт.

— План Б. Твой отец предусмотрел даже такое дерьмо.

Неудивительно. Это было в духе моего отца. Он с юных лет умел выживать среди людей, которые улыбались ему в лицо, жали руки, сидели с ним за одним столом, а за спиной уже строили планы, как от него избавиться.

Потом появились компания, деньги, влияние, дорогие костюмы и переговорные с панорамными окнами, но правила, по сути, остались прежними.

На него покушались.

Его предавали.

А он находил своих врагов раньше, чем они успевали нанести следующий удар, и методично убирал их со своего пути.

И теперь, похоже, мне предстояло пройти его дорогой. Найти тех, кто хотел моей смерти. И стереть их в порошок.

Я вскрыл конверт и вытащил несколько сложенных вдвое листов. Наверное, в нормальных семьях в подобных конвертах оставляют письма. Последние признания. Слова любви, которые не успели произнести при жизни.

Мой отец оставил мне подробную инструкцию по организации собственной смерти.

— Надо же. Как мило, — пробормотал я тогда, пробегая глазами первые страницы.

Имена людей, которым можно доверять. Адреса временных убежищ. Порядок действий после инсценировки. Механизмы временной передачи активов. Несколько вариантов возвращения в зависимости от того, насколько далеко зайдёт ситуация.

Он правильно сделал, что не отдал мне этот конверт при жизни. Я бы просто послал его нахрен.

А теперь у меня было всего два варианта. Либо я исчезаю на своих условиях и получаю драгоценное время, чтобы выяснить, кто именно пытается меня убить. Либо рано или поздно меня прикончат, только уже по-настоящему. И мне больше нравился первый вариант.

Поэтому теперь я сидел на кухне небольшого старого дома примерно в часе езды к северу от Нью-Йорка.

Дом, разумеется, никак не был связан ни со мной, ни с «Вэйс Групп». О его существовании знали только мы с Мэйсоном — человеком, которому отец доверял очень много лет.

— Никогда не думал, что увижу тебя в такой обстановке. — Мэйсон оглядел выцветшие обои, потёртые кухонные шкафчики и старый холодильник, который гудел так громко, будто собирался в любой момент взлететь. — Кажется, вся эта конура стоит дешевле твоей кофемашины.

Обстановка действительно была далека от привычной. Маленькая кухня, две спальни, старая мебель, несколько комплектов одежды в шкафу и полный холодильник еды, которую явно покупал человек, ничего не знающий о моих пищевых привычках.

Но где именно приходилось скрываться, сейчас волновало меня меньше всего. Главное — я был жив. По крайней мере пока.

— Что там совет? — спросил я.

Мэйсон взял со стола телефон, но экран включать не стал. Несколько раз медленно провёл большим пальцем по его краю, словно решая, с чего начать.

— Экстренное заседание назначили на восемь утра. Харрис требует временно передать ему право подписи. Уолтер уже связался с тремя крупнейшими акционерами. А твой дядя запросил все документы, подтверждающие смерть.

— Быстро.

— Твоё тело ещё не успело остыть, а они уже делят кресла в переговорной.

Я ничего не ответил и откинулся на спинку стула. Пускай делят. Всё равно ни одному из этих ублюдков не достанется наша с отцом компания.

Пускай звонят друг другу, собирают экстренные заседания, заключают временные союзы и прикидывают, кому достанется мой кабинет.

Ради этого всё и затевалось. Тот, кто стоял за покушениями, теперь должен был считать меня мёртвым. А человек, уверенный в собственной победе, рано или поздно совершает ошибку. Расслабляется. Начинает действовать открыто.

Мне оставалось дождаться. Посмотреть, кто первым потянется к тому, ради чего меня пытались убрать.

Найти имя. А дальше всё становилось значительно проще. Я собирался сделать с этим человеком ровно то, что он пытался сделать со мной. Только уже по-настоящему.

После этого я смогу вернуться. Не завтра и не через неделю. Возможно, через месяц. Возможно, позже. И на этот случай у отца тоже имелся план.

А пока что мне нужно только одно — информация.

— Кто не придёт на заседание? — спросил я.

— Пока участие подтвердили все.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— Хорошо. Наблюдайте. И не забудь, что больше всего меня интересует Маркус. Хочу знать о каждом его шаге.

Моя смерть была выгодна лишь одному человеку — Маркусу Вэйсу, младшему брату моего отца. Моему дяде.

Я не хотел, чтобы это оказалось правдой. Но мотив лежал на поверхности, и игнорировать его было невозможно. Он — мой единственный родственник. К тому же незадолго до своей смерти отец вычеркнул его из завещания, чем очень сильно обидел дядю.

Только вот никаких доказательств его причастности к покушениям у меня как не было, так и нет.

— На камеры попало что-нибудь лишнее? — Я продолжил задавать вопросы, которые меня сейчас интересовали.

— Машина прошла по маршруту. На записях видно человека за рулём, которого вполне можно принять за тебя. Остальные камеры ничего полезного не сняли.

— Что с телом?

— Опознать человека по лицу было невозможно. Да там и опознавать-то нечего.

— А экспертиза?

— Да где долбаная пепельница? — Мэйсон оглядел кухню, но, так и не найдя ничего подходящего, затушил сигарету в блюдце. — А что экспертиза? В лабораторию отправили твои образцы. Результат покажет, что погибший — Дэмиан Вэйс. Волноваться не о чем.

Ну что ж. Отлично. Пусть будет пока так.

А когда придёт время возвращаться, мои адвокаты потребуют провести повторную экспертизу. Уже непосредственно по останкам из машины.

И тогда выяснится очевидное: погибший не имеет ко мне никакого отношения.

Почему же первая экспертиза показала обратное? Вот этим пусть и занимается полиция. Ошибка в лаборатории, перепутанные образцы, неверная маркировка — вариантов хватало.

Будет расследование. Будет скандал. Наверняка полетят чьи-то головы.

Но всё это казалось вполне приемлемой ценой. Во всяком случае, значительно приятнее моих похорон.

Мэйсон поднялся и поставил передо мной небольшую спортивную сумку.

— Чуть не забыл самое главное. — Он расстегнул молнию.

Один за другим на стол легли новый паспорт, водительское удостоверение, банковские карты, ключи от машины и телефон.

Я взял паспорт и открыл первую страницу.

— Нейтан Рид, — прочитал вслух. — И чем, интересно, он занимается?

— Работает из дома, консультирует частные компании. Не женат, детей нет, налоги платит вовремя. Знаком с Дэмианом Вэйсом лично. Некоторое время даже работал на него. А ещё Нейтан никогда не появляется там, где установлена хотя бы одна камера.

— М-да. Не густо. Какой-то он очень скучный, этот Нейтан.

— Зато живой.

А вот это уже серьёзное преимущество.

Закрыв паспорт, я положил его рядом с остальными атрибутами новой жизни.

Нейтан Рид.

До этого дня я никогда не задумывался, сколько всего может заключаться в одном имени. За именем Дэмиана Вэйса стояли банковские счета, активы, связи и влияние. У Нейтана Рида всё было гораздо скромнее: несколько пластиковых карт, пара документов и скучное, но безупречное прошлое.

По плану Нейтан должен через два дня покинуть Нью-Йорк.

Всё шло именно так, как рассчитывал отец. И это беспокоило меня сильнее всего. Не может же быть всё так гладко?

Мэйсон снова полез в сумку и достал бутылку виски. Два низких стакана нашлись в шкафу над раковиной. Он поставил их на стол и плеснул в каждый янтарной жидкости.

— Расслабься, Дэм. — Он подвинул ко мне один стакан. — Всё идёт хорошо. Да, возникла небольшая заминка с машиной, но мы её решили. Документы готовы. Лишних свидетелей нет. Всё кристально чисто.

— Чисто не бывает.

— А мы попробуем поверить, что такое всё-таки бывает и сегодня именно тот случай. С днём рождения, Нейтан, и пусть земля тебе будет пухом, Дэмиан! — провозгласил Мэйсон и залпом осушил стакан.

Через секунду телефон Мэйсона, лежавший на столе, завибрировал. Он бросил взгляд на уведомление, нахмурился и начал что-то быстро листать.

— Что за… Какого хрена? — Выражение его лица мгновенно изменилось.

— Дэмиан, мать твою… — Он протянул мне телефон.

Я взял его. На экране один за другим шли заголовки.

«Кому Дэмиан Вэйс завещал многомиллиардное состояние?»

«Тайна наследства Вэйс: кто получит контроль над семейной империей?»

«Последняя воля Дэмиана Вэйса может изменить судьбу корпорации»

«Скрытый бенефициар: кому достанется Вэйс Групп после гибели миллиардера?»

Неприятный холод медленно пополз вдоль позвоночника.

Я открыл первую статью. Начало почти дословно повторяло подготовленную для прессы версию: автомобильная авария, смерть на месте, обстоятельства устанавливаются. Биография. Несколько предложений о компании. Дежурные слова о невосполнимой утрате.

А потом я дошёл до абзаца, которого там быть не должно было.

«Незадолго до собственной гибели владелец Вэйс Групп внёс изменения в завещание. Содержание документа и имя нового наследника не разглашаются. По словам источника, близкого к компании, информация о дальнейшей судьбе Вэйс Групп будет обнародована позднее».

Меня прошиб холодный пот.

Я перечитал последний абзац. Потом ещё раз. И ещё.

— Что это за хуйня? — Я медленно поднял взгляд на Мэйсона, всё ещё пытаясь осмыслить прочитанное.

— Дэм, я не знаю, откуда они… откуда они узнали.

Он полез за сигаретой. Та застряла в пачке, и Мэйсон дёрнул сильнее, смяв фильтр пальцами.

— Один вопрос, Мэй. — Я говорил тихо, хотя внутри уже всё кипело. — Кто слил информацию?

— Понятия не имею.

Я резко поднялся. Стул с грохотом отлетел в сторону и ударился о стену. В этот момент мне хотелось разнести здесь всё.

— Ну так найди! И вообще, ты говорил, что Рич уладит вопрос с прессой.

— Он и уладил. Он должен был отправить пиарщикам информацию, чтобы они распространили.

— Уладил, блядь? — Я усмехнулся. — Тогда какого хрена половина города обсуждает моё завещание?

— Дэм. Я. Не. Знаю. — Мэйсон отчеканил каждое слово. — Единственное, что я знаю: ты немедленно должен убираться из Штатов.

— Как ты себе это представляешь? Где гарантия, что тот, кто слил информацию о завещании, не слил и имя конечного бенефициара? Ты забыл, что это долбаный Нейтан Рид? — Я схватил паспорт со стола и швырнул его в другой конец комнаты. — Ты можешь гарантировать, что я доберусь до самолёта живым? Или меня не грохнут прямо в нём?

Мэйсон закурил сигарету, которую всё это время мял пальцами.

— Дай мне время до утра. Я разберусь с этим дерьмом, и будем думать дальше. А пока сиди здесь и постарайся не наделать глупостей.

На этом он вышел из-за стола, и через несколько секунд захлопнулась входная дверь.

Не натвори глупостей.

Вся моя жизнь сейчас была одной сплошной глупостью.

Я взял стакан с виски, к которому до этого не притрагивался, и сделал большой глоток. Потом прошёл в одну из спален и лёг на кровать. Несмотря на плохие новости, я решил хотя бы немного отдохнуть.

Надо было успокоиться. Отец всегда говорил, что сохранять спокойствие — значит иметь преимущество. Самое время вспомнить его слова.

Лёжа в кровати, я стал прикидывать, какой шаг сделать следующим.

Что сейчас важнее всего?

Во-первых, нигде не светиться как Нейтан Рид. Я не мог быть уверен, что мой таинственный враг уже не ищет Нейтана по всем доступным каналам.

Во-вторых, найти того, кто слил информацию.

Похоже, я предусмотрел всё. Всё до единой мелочи, кроме появления крысы в собственном окружении.

Источник, близкий к компании.

Эти слова не давали мне покоя. Кто же это мог быть?

Хотя, если рассуждать логически, тот, кто слил информацию о завещании, должен был преследовать какую-то цель.

Напугать меня? Шантажировать?

Бессмысленно.

Если человек знал, что я жив, у него в руках был куда более весомый козырь — сам факт моего существования.

Значит, этот человек знает только о завещании. Вполне возможно, и о его содержании. Если он обратился в прессу, то, скорее всего, узнал обо всём случайно. Иначе просто пошёл бы к Маркусу и за значительную сумму с шестью нулями выложил всё как на духу.

Может, это какая-нибудь секретарша Рича. Или помощница. Подслушала разговор, например.

В любом случае этого человека нужно найти и как можно скорее закрыть ему рот.

Как только я это сделаю, можно будет вернуться к первоначальному плану и покинуть страну.

А дальше мне уже будет всё равно. Пусть хоть весь Нью-Йорк узнает имя Нейтана Рида. Им это ничего не даст, а я смогу спокойно руководить своими людьми из-за границы.

Но как же глупо всё получилось.

Я считал план с тайным завещанием едва ли не самым гениальным из всего, что придумал мой отец.

Он был уверен: как только моя смерть будет признана официально, Маркус тут же побежит за наследством. Но не тут-то было — внезапно всплывёт моё завещание.

Конечно же, дядя обратится в суд и потребует проверить подписи, свидетелей, происхождение Нейтана Рида и всё остальное, до чего смогут дотянуться его адвокаты.

Выиграет ли он? Вряд ли. Документ был безупречным и решал для меня сразу три основных вопроса.

Во-первых, Маркус не получит компанию после моей смерти.

Во-вторых, я выиграю время для своих дел.

И в-третьих, если всё пойдёт совсем не по плану, компания отойдёт Нейтану Риду. То есть мне.

Таким образом, я в любом случае ничего не потерял бы.

Но судьба сыграла со мной злую шутку, и теперь весь этот план рушился, как карточный домик.

Остановлюсь ли я теперь?

Конечно же, нет.

Ради своей цели я уже сделал шаг назад. Сделаю ещё один, если понадобится.

Иногда нужно отступить не для того, чтобы сдаться, а чтобы взять разгон.

Я проснулся от звука поворачивающегося в замке ключа и тут же потянулся за пистолетом. Я почти наверняка знал, что это Мэйсон, но бережёного Бог бережёт.

Через несколько секунд дверь спальни открылась, и в неё вошёл Мэй.

Вернулся под утро, как и обещал. И по выражению его лица я понял всё ещё до того, как он успел открыть рот.

— У нас проблемы, Дэм.

— Да ну? А я-то не заметил. — Я встал с кровати и направился на кухню.

Мэйсон последовал за мной.

Будем считать, что теперь это мой кабинет. А стул у окна — кресло генерального директора. Его я и занял.

— Ну давай. Рассказывай, где ещё мы облажались.

— Я выяснил, кто навёл шороху с завещанием. Это пиарщики, к которым обратился Рич. — Он протянул мне распечатку пресс-релиза.

Я быстро пробежался по тексту и в конце увидел ту же самую фразу, что и в новостях.

— Ты выяснил, кто конкретно это написал?

— Да. Некая Ада Монро. Обычный штатный сотрудник, старший копирайтер. Двадцать четыре года. Не замужем. Детей нет. Живёт одна.

Ада Монро.

Откуда ты, мать твою, взяла информацию о моём завещании? И что ещё тебе известно?

— Это всё?

— Не всё. Я же сказал не «проблема», а «проблемы».

— Удиви меня. Она — незаконнорождённая дочь моего отца?

— Рич отправил информацию в агентство раньше твоей гибели.

Я нахмурился.

— Это как так?

— Помнишь, я говорил про заминку? Мы планировали провернуть всё гораздо раньше, но прямо на повороте к мосту какой-то идиот врезался в столб. Там работали копы, и нам пришлось ждать, пока они закончат, чтобы спокойно проехать. — Мэйсон сделал паузу. — Мы не предупредили Рича.

— Блядь, Мэйсон, скажи, что ты шутишь.

— Я бы и рад, но… — Он вытащил сигарету и закурил.

— Знаешь, вам с Ричем давно пора отойти от дел или уже начать принимать таблетки. Ладно, допустим, ты его не предупредил — это полбеды. Но как так вышло, что Рич не согласовал текст?

— Мы не думали, что здесь вообще возникнут проблемы. Он отправил информацию с пометкой «ничего не менять и не добавлять», а потом… — Мэйсон развёл руками. — Случилось то, что случилось.

Удивительно, но стоило мне немного поспать, и вчерашние проблемы уже не казались концом света. Да и сегодняшние, собственно, тоже.

— В принципе, это не особо важно. Вряд ли в агентстве кто-то вообще обратил внимание на время.

— Мне нравится твой сегодняшний настрой. Кое-кого напоминаешь. — Мэйсон довольно улыбнулся и потянулся к бутылке виски, всё ещё стоявшей на столе.

На этот раз он не стал церемониться и сделал несколько глотков прямо из горлышка.

Я поднялся со стула и взял сумку, которую мы так и не успели разобрать до конца.

Наличные. Ещё наличные. И ещё.

Ствол. Второй. Третий.

На самом дне лежала какая-то чёрная тряпка. Я достал её и развернул.

Маска.

Чёрная, плотная, с прорезями для глаз и рта.

— Ада Монро, говоришь? Найди мне её адрес.

— Даже не думай. — Мэйсон посмотрел на маску в моих руках и медленно покачал головой.

— Адрес, Мэй. Мне нужен адрес.

— Дэмиан, мать его, Вэйс, я поклялся твоему отцу, что не дам тебе совершить какую-нибудь глупость.

— Какая досада. Дэмиана Вэйса больше нет. Так что все глупости, как ты выражаешься, теперь будет совершать Нейтан. — Я отобрал у Мэйсона бутылку и тоже сделал пару глотков.

— Что ты собираешься делать?

— Мне кажется, это очевидно. Хочу выяснить, кто рассказал ей про завещание. Ну и что конкретно ей известно.

— Ты собираешься явиться к ней с того света и поговорить по душам?

— Мэйсон, не заставляй меня думать, что у тебя начинается деменция. Дай мне номер твоего Тедди, или как там его, и иди поспи. Ты мне ещё понадобишься.

________

Трэк к главе

Batrai - Два шага

Глава 3. Ада

Сегодня я собиралась попросить у Клэр отгул и ради этого совершила почти трудовой подвиг, приехав в офис к семи утра.

Правила «Вестбридж» я знала прекрасно. Хочешь уйти раньше — отработай пропущенные часы. Желательно заранее и в двойном объёме.

Мне же сейчас отгул был жизненно необходим. Раньше зуб только изредка напоминал о себе слабой ноющей болью, а сегодня ночью вдруг решил, что был слишком деликатен, и перешёл к полноценной пытке.

К утру я была готова сама вырвать его плоскогубцами, но вовремя одумалась.

Как только открылась ближайшая аптека, я закупилась обезболивающими в таком количестве, будто собиралась пережить небольшую войну. По сути, так оно и было. Для начала мне нужно было отвоевать у Клэр время для визита к стоматологу.

В её представлении хороший врач вполне мог принять меня ночью, в выходной или, при достаточном профессионализме, прямо за моим рабочим столом.

Поэтому я заранее решила обзавестись контраргументами. Пришла раньше всех, сварила кофе и к половине десятого уже закончила правки, которые собиралась растянуть минимум до обеда.

Клэр точно это понравится.

Ох, как же я ошибалась!

Мне не пришлось отпрашиваться.

Меня уволили.

Клэр появилась около десяти часов и уже через пять минут прислала короткое сообщение, от которого я немного напряглась.

Клэр: Мой кабинет. Сейчас.

Опять?

За последние сутки я стала посещать её кабинет подозрительно часто.

Когда я вошла, Клэр уже сидела за столом.

— Закройте дверь, мисс Монро.

Ни тебе «доброго утра», ни привычного ледяного кивка. Я напряглась ещё сильнее.

Она развернула ко мне свой ноутбук.

Подойдя ближе, я увидела на экране вчерашний релиз о смерти Дэмиана Вэйса.

Внутри неприятно кольнуло от осознания, что мы никогда раньше не возвращались к уже написанным релизам просто так.

— Что-то случилось?

Клэр ткнула пальцем в абзац ближе к концу статьи, но почти тут же повернула ноутбук обратно к себе. Я успела различить только несколько слов.

— Хотите объяснить, откуда это здесь?

— Извините, я не успела прочитать. Что именно?

Её губы растянулись в тонкую, совершенно не обещающую ничего хорошего линию.

— Да уж. Видимо, вы действительно теряете хватку, если не в состоянии прочитать несколько строк.

О чём она вообще говорит?

— Фраза о завещании, мисс Монро. Вы добавили информацию, которой в тексте быть не должно.

Я одновременно поняла и не поняла Клэр. Фразу я прекрасно помнила, но вот почему её нельзя было добавлять, до меня не доходило.

— Но разве мы не можем использовать информацию из архива?

— Можем. Но вас просили использовать архив?

Я нахмурилась.

Нет. Не просили. Но и не запрещали.

И, насколько я помнила, у нас никогда не существовало правила, по которому каждый факт из внутренней базы следовало отдельно согласовывать с руководством.

— Вас просили написать некролог на основании предоставленных данных, — продолжила Клэр. — И ни словом больше.

— Простите? — Я ещё больше запуталась в происходящем.

— Клиент ясно выразился: использовать только то, что он прислал.

— Ясно выразился? Тогда почему никто не сказал мне об этом вчера?

Клэр поджала губы.

Вот теперь я почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.

Она серьёзно обвиняет меня в этой ошибке?

— Мисс Монро, вы занимаете серьёзную должность. Я бы даже сказала, ключевую. Вы должны внимательно относиться к техническому заданию и внутреннему регламенту.

Она серьёзно сейчас сказала то, что я услышала?

В каком месте я нарушила этот долбаный регламент?

— Клэр, послушайте. Бен не упоминал ни о каких дополнительных требованиях клиента. Да вы же сами всё слышали. Как я могла догадаться об этом сама? Вы же не станете обвинять меня в чужой ошибке?

— Мисс Монро… — Она сделала паузу. — Это не отменяет того факта, что релиз писали вы. И за то, что здесь написано, — Клэр указала пальцем на экран, — тоже отвечаете вы. Если вам что-то было непонятно, вы могли задать вопрос. Или телефоном вы тоже разучились пользоваться?

Вот как?!

На секунду я просто опешила от её слов. Но потом почувствовала такую обиду, что в следующий момент произнесла то, чего ни при каких обстоятельствах нельзя было говорить Клэр.

— А как же вы? Я отправила готовый материал вам на утверждение. Вы его согласовали. Выходит, вы не посчитали это ошибкой?

По лицу Клэр стало понятно, что попытка указать ей на её же собственный промах обернётся для меня крайне печально.

— Вы пытаетесь переложить ответственность на меня? — Она даже повысила голос.

— Я пытаюсь понять, почему должна отвечать за чужие ошибки?

Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза. Потом закрыла ноутбук.

— Думаю, продолжать этот разговор нет смысла. Руководство приняло решение прекратить с вами сотрудничество.

Слова были вполне понятными, но мозг почему-то отказывался складывать их в нормальное предложение.

— Вы меня увольняете?

— Да.

Я ещё несколько секунд стояла напротив стола Клэр, ожидая хотя бы намёка на то, что сейчас она скажет: «Ладно, это последнее предупреждение. Идите работать».

Но она не сказала.

— Хорошо.

Вот так просто. Несколько лет работы, в том числе и сверхурочной. Повышение. Сотни идеальных релизов, которые никто сейчас не вспомнил, потому что с ними всё было в порядке.

И одна долбаная фраза.

Нет, фраза здесь была ни при чём. Долбаным был только Бен, который решил озвучить половину технического задания.

Хотя нет. Клэр тоже была долбаной, потому что обвинила во всём меня.

Ну конечно. Я же не приношу ей многомиллионные контракты. Их приносит Бен. Своего любимчика она не тронула бы.

А я — обычный старший копирайтер.

Точнее, бывший старший копирайтер.

Отличная кандидатура на роль жертвы.

Чуть позднее они отзвонятся заказчику и торжественно провозгласят: виновные выявлены и уволены, приносим извинения за причинённые неудобства, обращайтесь к нам ещё!

И я уверена, они обратятся.

Потому что сами такие же недалёкие, как и Клэр с Беном.

Я вообще не понимала, почему представители «Вэйс Групп» подняли такую шумиху из-за одной-единственной фразы. Такое ощущение, будто я выложила в открытый доступ пин-код от банковской карты Вэйса, а не пару строк о будущем компании.

Сложив все немногочисленные личные вещи и ноутбук в сумку, я придвинула стул к рабочему столу и в последний раз посмотрела на офис.

Странно, но ничего особенного не почувствовала.

Мия появилась возле моего стола и взглянула на собранные вещи.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Они тебя…

— Да.

Она открыла рот, явно собираясь высказать всё, что думает о Клэр, но я подняла руку.

— Не надо. Не хватало, чтобы ещё и тебя уволили.

Мия молча обняла меня. И от этого мне стало только хуже.

Слёзы навернулись на глаза, но я быстро сморгнула их. Не сегодня.

Я отстранилась.

— Всё нормально, правда. Меня не уволили, а «дали шанс проявить себя с другой стороны и добиться небывалых высот». — Я постаралась отшутиться фразой, которую написала бы в пресс-релизе, если бы моё увольнение вдруг стало новостью мирового масштаба.