скачать книгу бесплатно
– Это справедливо, – согласилась я. – Вполне справедливо.
Флибустьер улыбнулся. Я чувствовала, что мы с ним поймем друг друга.
– Честно говоря, – собравшись с духом, промолвила я, – мне бы тоже не помешали деньги.
– Я так и думал.
За подобным ответом могло скрываться все что угодно, но я не стала в тот миг вдаваться в подробности.
– Видите ли, – продолжала я, – я не стану притворяться, что я лучше, чем я есть, и произносить длинные тирады о том, что мы живем в материальном мире. По-моему, все это и так очевидно.
– В самом деле, лучше без тирад, – задумчиво кивнул Ипполит Сергеевич. Я машинально отметила про себя, что лицо у него некрасивое, но при этом дьявольски умное. – Сколько вы хотите?
– А сколько вы готовы заплатить? – быстро спросила я. – Дело в том… не поймите меня превратно, но мне почему-то кажется, что вы тот человек, с которым лучше не торговаться. Я не хочу, чтобы у вас осталось впечатление, что я пытаюсь вас… ну… ограбить.
Мгновение он с любопытством смотрел на меня, потирая пальцем правый висок. Потом неожиданно разразился скрипучим смехом.
– Можете даже не думать об этом, – проговорил пират наконец, – ограбить меня вам не удастся. Никогда.
– Так сколько вы мне дадите за те сведения, которые у меня есть? – спросила я.
Смех резко оборвался. Я почти физически ощутила, как напрягся мой собеседник.
– А эти сведения точные? – осведомился Ипполит Сергеевич, буравя меня глубоко посаженными глазами.
– Думаю, да. – Я помедлила. – Дело в том, что я видела его лицо.
Глава 6
Предложение без права отказа
Наступило минутное молчание.
– Вы видели его лицо? – изменившимся тоном проговорил Ипполит Сергеевич.
– Да.
– И сможете опознать его?
– Уверена в этом.
Не сводя с меня глаз, пират рванул узел галстука. На пороге как по мановению волшебной палочки возник все тот же вездесущий слуга.
– Принесите нам выпить, – хриплым голосом распорядился Шарлахов.
– Да, Ипполит Сергеевич. – Нет, судя по акценту, чудо-дворецкий все же не британец. Интересно, где Шарлахову удалось отыскать столь вышколенный экземпляр?
– Все-таки я не зря вас искал, – задумчиво промолвил мой собеседник. – Видите ли, я даже не был до конца уверен, знаете ли вы что-либо сверх того, что знаем мы. – Он оскалился. – Надеюсь, вы меня не обманываете. Алексей был моим любимым сыном, и потеря его для меня большой удар.
Слуга вернулся с серебряным подносом, на котором стояла бутылка вермута и два бокала с изящными, как у балерин, ножками.
– Прошу. – Шарлахов собственноручно наполнил мой бокал, и я смутно сообразила, что это, должно быть, является великой честью, которой удостаивается далеко не каждый.
Интересно, что он думает обо мне на самом деле, этот рыжеватый невысокий пират?
– Вы любите мартини? – спросил он.
– Я разные напитки люблю, – призналась я.
– Например?
– Медок, портвейн, мохито, сидр, кюрасо, херес. И шампанское, само собой.
– Портвейн? – прищурился флибустьер.
– Португальский, само собой, а не ту дешевую бурду, которую продают у нас под его именем. И херес должен быть испанский, а шампанское – из Шампани, как полагается. Сидр, конечно, из Нормандии.
– Когда вы получите триста тысяч долларов, – проговорил Шарлахов, – то сможете себе позволить ванны из шампанского… и вообще любые напитки, какие пожелаете.
Когда я осознала смысл его слов, то едва не выронила бокал прямо на мохнатый ковер у моих ног.
– Ванны – это слишком экзотично, – пробормотала я, – и потом, я совсем не хочу спиться.
– А кто говорит, что вы должны спиться? – пожал плечами Шарлахов. – Спиваются только идиоты, а вы на них не похожи.
– Вы мне льстите, – смутилась я.
– Отнюдь нет. – Лицо его стало жестким. – Я никогда никому не льщу.
Я не знала, что можно на это ответить, и опустила глаза. Триста тысяч долларов! Я получу триста тысяч долларов только за то, что оказалась в нужное время в нужном месте! Сердце мое танцевало от радости – или, что еще более вероятно, вермут, принятый на голодный желудок, уже оказывал свое действие.
– Значит, вы поможете мне опознать Ангела Смерти, – продолжал Шарлахов, испытующе глядя на меня.
Бедная Татьяна Александровна, мирно допивавшая свой бокал, едва не поперхнулась.
– Кого?
– Этого киллера, – пояснил Ипполит Сергеевич, и в глазах его замерцали клинки всех пиратов, живших на свете, – зовут Ангелом Смерти. Он никогда не ошибался, никогда не промахивался, и у него никогда не было свидетелей. До последнего случая.
– Никогда н-не было свидетелей… – икнула я. – Простите, но это звучит как роман старушки Агаты.
– И тем не менее это так. – Шарлахов сухо улыбнулся.
Я осторожно поставила бокал на стол и попробовала собраться с мыслями.
– Но если вы знаете, как его зовут, вам не составит труда найти его.
– Мы ничего о нем не знаем, – горько отозвался Ипполит Сергеевич. – Кроме этой паскудной клички.
Лицо его исказилось. Он с силой сдавил бокал, который держал в руке, и ножка треснула. Осколки бокала упали на ковер.
– Черт, – сказал Шарлахов, брезгливо морщась. По его руке текла кровь.
Слуга выпорхнул (как мне показалось) из книжного шкафа, и осколки исчезли в мгновение ока. Рука хозяина была смазана каким-то новейшим заграничным средством, отчего кровь сразу же перестала течь и царапина затянулась прямо на глазах. Я, возможно, преувеличиваю, но именно такое впечатление у меня осталось.
– Так что с вашей помощью, – сказал Ипполит Сергеевич, когда слуга удалился, – мы наконец поймаем этого мерзавца. – Он употребил совсем другое слово, но и оно, похоже, было бессильно передать всю меру охватившей его ненависти. – А вы получите свои триста тысяч. Не правда ли, выгодная сделка?
Глава 7
Свидетель
– Я всего лишь хотела найти кукольную галерею, – сказала я. – Но заблудилась.
– Ясно, – уронил Охотник. – Ну и что было дальше?
Шел второй час пополудни. Ипполит Сергеевич удалился, передав меня в руки Охотника, и тот вновь превратился в следователя Авдеева. Его интересовали все подробности того дня, когда я сделалась свидетельницей убийства.
– В общем, я шла по одной улице, потом по другой и в конце концов оказалась во дворе того дома. Возле подъезда стояли две машины. Обе черные, большие…
Я запнулась, не зная, как их точнее описать. Впрочем, Охотник не нуждался в моих описаниях, он и так прекрасно понимал, о каких именно машинах идет речь.
– Недалеко находились мусорные баки, и в них копошился какой-то бомж. В одной руке он держал большой грязный пакет и вроде как складывал туда свою добычу.
– А охрана?
– Что – охрана?
– Часть охранников Алексея осталась на улице. Они как-то отреагировали на бомжа?
– Никак не отреагировали. Двое человек стояли у двери подъезда, один курил, другой что-то говорил. Двое дожидались в одной из машин.
– Н-да, чего там обращать внимание на безобидного бомжа, – проворчал Охотник, хмурясь. – Что было дальше?
– Я хотела спросить дорогу у кого-нибудь, но вокруг никого не было, кроме этих здоровяков и бомжа. К ним мне обращаться как-то не хотелось. Тогда я просто двинулась дальше, думая, что на выходе из двора встречу кого-нибудь. И тут…
– С этого момента давай подробнее.
– Я успела сделать всего несколько шагов, когда услышала выстрелы. Рядом было какое-то дерево, и я бросилась за него. Потом я увидела раненых и убитых. Это были люди, которые только что вышли из подъезда, и те двое, что стояли у двери. А стрелял, – я перевела дыхание, – тот самый бомж в драном пальто.
– Скорее всего, в пакете у него было оружие, – буркнул Охотник. – Но как умно придумано! Ангел Смерти в бомжовском прикиде…
Я поежилась.
– Да, ну и прозвище у него… А вы и в самом деле совсем ничего о нем не знаете?
– Никто не знает, кто этот человек на самом деле, – устало ответил Охотник. – Лично я раньше полагал, что это просто устрашающая кличка, которую берет то один, то другой киллер. Типа чтобы больше боялись.
– А теперь вы что думаете?
– Я изучил дела, которые ему приписываются. Есть два-три дела, которые явно ему не принадлежат, то есть его имя все-таки используют. Но остальные дела… – Охотник поморщился. – У него свой особый почерк, и во всех оставшихся преступлениях он прослеживается очень четко.
– Верю вам на слово, – вздохнула я. – Потому что я, извините, ничего не понимаю в киллерских почерках.
– Это просто, – ответил Охотник, – надо только уметь анализировать алгоритм совершения преступления. У этого сукина сына очень хорошая голова, и он почти никогда не повторяется. Человек с воображением, я бы сказал. И конечно, он чрезвычайно опасен.
Надо же, какие мы знаем слова. Алгоритм совершения преступления – каково?
– Тебе известно, что раньше он никогда не оставлял свидетелей? – спросил мой собеседник.
Я позеленела.
– Что, совсем-совсем?
– Ну, строго говоря, он их не убивал, он проворачивал дела так, чтобы свидетелей вообще не было. И до поры до времени это ему удавалось.
– Я думаю, – пробормотала я, – бомж… то есть Ангел просто меня не заметил. Кроме того, у него и так… э… было много работы. Он расстрелял Алексея Шарлахова и его охранников, а потом… – Я поморщилась. – Потом он стал их добивать… то есть тех, кто был только ранен.
– Что было дальше?
– Где-то близко заверещала полицейская сирена. Киллер добил последнюю жертву, сел на мотоцикл и уехал. Мне никогда в жизни не было так страшно. Эта книга… чертова энциклопедия оттягивала мне руки, и от нервного напряжения я ее уронила. Мне все казалось, что он вернется за мной, – смущенно призналась я.
– А потом ты подобрала книгу, выскочила из своего укрытия и побежала со всех ног, – сказал Охотник без всякой улыбки. – Это мы после увидели на записи с камеры наблюдения.
– Вы говорили, что это была камера другого подъезда, – напомнила я. – А почему не работала камера того подъезда, возле которого убили Алексея Шарлахова?
– Она сломалась за день до убийства, и ее так и не успели починить.
– Совпадение?
– Нет. Думаю, камеру вывел из строя сотрудник охранного предприятия, который дежурил внизу в подъезде.
– То есть он пока не признался, что это он?
– Ни в чем он уже не признается, – отмахнулся Охотник. – Его зарезали.
Стоп. Точно, я же читала что-то такое… И перед глазами моими возник заголовок: «Зарезан сотрудник охранного предприятия».
– Получается, это все звенья одной цепи, – подытожила я.
– Ну да. Ангел Смерти или Белозеров, неважно кто, заплатил сотруднику деньги за то, чтобы он вывел из строя камеру. Потом его убили, чтобы он не смог проболтаться. Это элементарно.
– А Белозеров – это кто?
– Тот, кто нанял Ангела Смерти.
– А зачем он это сделал?
– Экая ты, Танюша, любопытная… У него с Шарлаховым война.