Балерина для отца-одиночки

— А вы, наверное, Клим, папа Ярослава? – обращается ко мне миловидная ухоженная женщина в платье с внушительным декольте (и это на детском-то празднике?), словно из ниоткуда появившаяся рядом. – Я – Алла, мама Кати, — представляется она, кивая на девочку рядом с моим сыном.

— Взаимно, — вежливо улыбаюсь я.

— Знаете, — Алла понижает голос, — Я так рада, что дети нашли общий язык. Катя после травмы совсем приуныла. Ее сняли с очень важных для нее соревнований по танцам. Бедняжка полдня проплакала после тренировки. А ваш Ярик смог ее рассмешить...

— Серьезно травмировалась? — непроизвольно хмурюсь я.

— Да нет же! — небрежно отмахивается Алла. — Пустяки. Растяжение связок. Но наш тренер — она, конечно, профессионал, я не спорю, — но, как по мне, слишком перестраховывается. Говорит, здоровье дороже, — хмыкает она с упреком, но тут же осекается. — Ну понятно, что дороже, но можно же было как-то выкрутиться, дать обезболивающее, поддержать… Ребенок же так готовился! А ее просто сняли. И все, — говорит она с затаенной обидой.

А я ощущаю себя так, словно попал в параллельный мир, где тренер делает выбор в пользу танцора, а не каких-то гипотетических наград, а вот его мама – наоборот.

Как это так?

Проходя мимо нас, другая мама слышит обрывок разговора и качает головой.

— Олеся Викторовна права. Милана сказала, что Катюша прихрамывала еще вчера. Так зачем рисковать? — она оборачивается ко мне, словно в поисках поддержки. — Она у нас не из тех, кто будет гонять детей на износ, сама через это прошла. Ее ведь в свое время руководитель тоже выжал, как лимон, а после травмы списал, как отработанный материал. Она знает, о чем говорит. И с незалеченной травмой никого не выпустит на танцпол, — делится с нами словоохотливая женщина. – Лучше уж перестраховаться…

Обычно я не вслушиваюсь в сплетни, но эта… потрясает меня до глубины души.

«Выжал, как лимон. Списал, как отработанный материал.»