скачать книгу бесплатно
Я бросаю папку, которую совершенно не соображая прихватил из дома, прямо ему в лицо.
– Давай! Пиши заяву на мужа-тирана пациентки!
– Кирилл Михайлович, успокойтесь и сядьте! – Директор устало трет виски. – Если вы хотите, чтобы мы вам помогли, то дайте нам больше информации. И доказательств, что вы не преследователь, а взволнованный супруг. И мы вместе подумаем, как быть, не нарушая закон.
И тут мне в голову приходит прекрасная мысль.
– Постойте-ка. Раз вы так чтите закон, то знаете, что за не оказанную услугу должны вернуть деньги.
– За вычетом фактически понесенных расходов.
– Прекрасно. То есть если аборта не было, вы должны вернуть средства. Ну если ваш врач не мухлюет с подделкой документов. Я оплачивал все процедуры. Я хочу выписку.
Пожалуй, это победа. И она могла бы достаться мне без скандалов и споров, если бы я включил мозги. Но ярость затуманила разум, превратила в истеричку, отняв драгоценное время.
– Я имею право на выписку?
– Разумеется. Я дам распоряжения девочкам, в течение получаса все будет сделано.
– Чудненько.
– Не трудитесь, – вдруг подает голос притихший врач. – Воронова не сделала аборт. И ее надо найти как можно скорее.
Глава 3
Полина
Мозгов хватило проехать несколько ближайших станций, не выскочить на первой попавшейся. Поддайся я порыву, позволь панике захлестнуть с головой, Воронов нашел бы меня в считанные часы.
И мое самообладание вскоре вознаграждается. Я оказываюсь в каком-то небольшом городке из числа тех, где станция и автовокзал – одна и та же локация. Завидев собирающийся отъезжать автобус, я быстро заскакиваю внутрь. Убеждаюсь, что в салоне куча свободных мест и наклоняюсь к водителю.
– Я билет не успела купить! Пожалуйста, можно вам за наличку?! Очень надо, у меня… э-э-э… тетя в больнице, некому проведать и еды купить!
Протягиваю немолодому мужчине тысячу и молюсь, чтобы ее хватило для победы. Наконец он нехотя забирает деньги и кивает, мол, садись. Я с облегчением прохожу вглубь салона, забиваюсь к окну и выдыхаю. Вот теперь у мужа нет шансов меня найти. Даже если он как-то, через камеры или еще как, вычислит, на какой станции я вышла, маловероятно, что кто-то вспомнит шустро заскочившую в отъезжающий автобус девчонку. А даже если вспомнит, к тому моменту я буду уже далеко.
Россия большая. Найти будет сложно.
От переизбытка эмоций и бессонной ночи я вырубаюсь. Мы едем бесконечно долго, день сменяется сумерками, мимо проплывают деревеньки, названий которых я не знаю. Телефон сейчас бы очень пригодился. Хорошо, что в салоне есть хотя бы часы.
К восьми часам мы приезжаем на вокзал конечной остановки. Это небольшой городок между Москвой и Уралом, достаточно людный, чтобы спрятаться, недостаточно крупный, чтобы у Воронова были связи и активы.
– Не подскажете, здесь есть гостиница? – спрашиваю я у водителя.
– К площади иди, там много. Сейчас вот по этой улице, прямо до белой церкви. Там свернешь в сторону набережной, увидишь. И не доходя до набережной повернешь направо, туда, где музыка играет. Вдоль арбата куча гостиниц, на любой вкус.
– Спасибо!
– Не шастай одна и не свети деньгами, – вслед мне говорит водитель. – Плохо кончится.
Я ежусь: предупреждение звучит зловеще на темном пятачке вокзала.
Пока ночь окончательно не вступила в свои права, я несусь к центру города, молясь, чтобы хоть где-то нашелся для меня номер. Конечно, придется засветить паспорт, но у гостиниц нет общей базы постояльцев. Чтобы узнать, проживает ли Полина Воронова в отеле нужно знать его название. До завтра Воронов не успеет, а потом я двину дальше.
Я выбираю один из небольших отелей возле милого (но немного устрашающего в вечернем свете) сквера. Первое, что меня привлекает – торговый центр неподалеку с огромной светящейся вывеской гипермаркета техники. Второе – афиша конференции сотрудников турагентств. В толпе всегда легче потеряться.
– Добрый день, вы бронировали номер? – спрашивает улыбчивая, но уставшая девушка на ресепшене.
– М-м-м… нет. Дело в том, что в гостинице, куда я должна была заселиться, прорвало трубу. Они хотели переселить меня в неудобный район, пришлось самой искать что-то поблизости от работы. У вас есть номера?
– Да, конечно, стандартный номер с большой кроватью подойдет?
– Отлично. Спасибо.
– Документы, пожалуйста.
Дрожащей рукой я протягиваю паспорт и, пока девушка снимает копию и заполняет документы, едва дышу. Мне кажется, вот-вот она скажет «Полина Романовна, ваш супруг запретил селить вас». Но Кирилл – не бог, у него нет абсолютной власти над моим миром. Спустя долгие десять минут я получаю заветную карту-ключ от номера.
– Нужна помощь с багажом?
– Нет, у меня только ручная кладь, спасибо.
Но прежде, чем отправиться в номер, я отправляюсь в торговый центр. Во-первых, моя цель – еда. От голода меня тошнит. Переживая за успех побега, я совсем забыла поесть, и теперь нервничаю. Как это отразится на ребенке? Возможно, стоит купить какой-нибудь суп или кашу, но я не могу отказать себе в удовольствии и беру любимое лакомство студенчества: чизбургер, наггетсы и молочный коктейль.
А еще захожу в отдел с техникой. Трачу непозволительно много денег, но покупаю самый дешевый айпад. Тот, что не требует сим-карты для работы. Чтобы выйти в интернет, ему требуется вай-фай, но зато его нельзя отследить, и я могу спокойно заняться обустройством будущего. Хотя бы посмотреть квартиры, прикинуть цены, обдумать профессию, которую придется получить.
А еще, чуть подумав, в книжном я покупаю открытку и конверт для письма по России. Брошу в почтовый ящик, когда буду уезжать. Воронов получит письмо спустя много дней, когда я окажусь далеко-далеко.
Но я должна с ним попрощаться.
Потому что он все же меня спас. И ребенку, когда он спросит, я расскажу именно об этом.
Не о том, как Кирилл отказался быть его отцом. И не о том, как я убегала в неизвестность.
А о том, что когда казалось, мир рухнул, нашелся тот, кто собрал его части и склеил воедино.
***
В номере меня накрывает странным пьянящим ощущением счастья. Думаю, это гормоны и неадекватная реакция на насыщенную углеводами еду. Но я сижу в абсолютно безликой комнате, на большой кровати, смотрю на мигающий огнями город, жую чизбургер и гуглю интересные города для проживания. И чувствую приятную легкость на сердце. Я все делаю правильно.
Для начала нужно найти жилье. Я не рассматриваю дорогие областные центры, потому что просто не потяну жизнь там, но и не смотрю в сторону крошечных городков. Мне предстоит освоить какую-то простую, требующую работы с людьми, профессию. Мастер маникюра, наращивание ресниц, флорист и так далее. Что-то, чему можно обучиться на недорогих курсах. Целый год, пока жила с Кириллом, я ходила по максимально пафосным и дорогим салонам – в другие меня просто не возили. Когда я жила с родителями, денег на дорогостоящие процедуры не было. Получив в распоряжение безлимитную карту, я долго решалась сходить к косметологу и, разумеется, выбрала какого-то из прежней жизни. Выбрала неудачно, покрылась пятнами и муж сказал:
– А давай ты не будешь экономить на ровном месте? Если нет проверенных мастеров – ходи в нормальные салоны.
– А что, в нормальных салонах не бывает аллергии? – буркнула я, выковыривая из блистера таблетку.
– Бывает, – согласился Кирилл. – Но там за это можно кого-нибудь за жопу взять. А что ты возьмешь с человека, который тыкает баб иголками на дому, пока муж на работе?
И я не стала спорить, потому что честно – мне было любопытно, каково это, жить, не считая деньги.
А теперь я благодарна этому опыту. Будучи клиенткой дорогих салонов, я знаю, какие мелочи делают их таковыми. Конечно, без кучи денег не получится открыть свою студию, зато должно получиться работать так, чтобы ко мне возвращались.
Надеюсь, руки у меня не из задницы.
Вскоре у меня накапливаются несколько десятков закладок с арендой квартир, курсами, обучением, медицинскими центрами. Какое-то время мне придется наблюдаться платно, чтобы не светиться в государственных клиниках, которые мгновенно передают информацию на госуслуги, к которым у бывшего мужа есть доступ. Надеюсь, через полгода-год Воронов обо мне забудет, и можно будет выйти из тени. Не станет же он трясти всю Россию, честное слово!
На платные роды я не накоплю, но рожать можно и бесплатно, в конце концов, как-то же это делают женщины, у которых мужья не олигархи. Но пока не стоит светиться ни в какой государственной поликлинике.
Основная проблема – до родов остается около семи месяцев. Два-три займут курсы, и на наработку клиентов, чтобы получать хоть какой-то доход, останется еще три месяца максимум. И это в случае, если со здоровьем все будет хорошо.
Поэтому на всякий случай я гуглю кризисные центры для матерей-одиночек. И хоть мне страшно не нравится мысль просить помощи, морально я к этому готова.
А потом, когда основные наработки сделаны и маршрут построен (с утра же рвану на автовокзал и попробую тем же способом уехать еще дальше), я пью коктейль и просто брожу по просторам сети. Оказывается, без соцсетей и мессенджеров в интернете и делать-то нечего.
Мне нравится природа. То, по чему я буду скучать – возможность в любой момент куда-то поехать. Отдохнуть от города, учебы, почитать, сидя в кресле возле моря. Мне даже не нужно было просить, я лишь сообщала, куда хочу поехать и на сколько – все делала помощница Кирилла, Мария. Бронировала джет, отель, делала визы.
Наверное, я идиотка. Променяла роскошную жизнь на выживание. Может, Кирилл и прав. Может, стоило избавиться от ребенка, жить себе спокойно, наслаждаясь привилегиями брака с ним, а потом начать новую жизнь. С деньгами, с привычным уровнем комфорта, без страха перед неизвестностью и нищетой.
Но я не смогла. А значит, так надо.
Я вдруг натыкаюсь на чей-то блог с путешествиями по России. Среди дорогущих Камчатки, Териберки, Байкала и Алтая я натыкаюсь на заголовок «Самые красивые места Урала, о которых вы вряд ли слышали». И там, среди кучи горных хребтов, я нахожу его.
Драконье озеро.
Небольшое кристально чистое озерцо в Уральских горах. Получило название из-за утеса, издали напоминающего оскалившегося дракона.
Меня покоряют фото. Наверняка они обработаны, но плевать. Серо-зеленые краски утра в хвойном лесу. Безмятежная гладь воды. Легкий туман вдали и очертания невысоких, покрытых зеленью, гор. Волшебное место.
– Мы обязательно туда съездим, – говорю я. – Ты родишься, подрастешь, и мы съездим к Драконьему озеру. У нас нет денег на крутые курорты за границей, но у нас будет свое озеро.
Я заставляю себя погасить свет. Сна нет ни в одном глазу, но рано утром я должна быть на автовокзале, чтобы найти автобус с пустыми местами, иначе договориться не получится. Как только начнется завтрак, я быстро поем, прихвачу пару бутербродов в дорогу – и рвану ближе к мечте, которая теперь обзавелась названием и вполне реальными фото.
Свет из приоткрытых штор падает на небольшой столик, куда я бросила купленные конверт и открытку. Кажется, именно они не дают мне уснуть. Напоминаю о не сделанном деле.
Лучше сейчас. Отправить письмо из города, ставшего лишь временным приютом.
Со вздохом я поднимаюсь, зажигаю настольную лампу и дрожащей рукой берусь за ручку.
Кирилл…
Что написать человеку, разбившему сердце?
Если я все сделала правильно, то ты получишь это письмо, когда я уже буду достаточно далеко, чтобы жить без тебя. Не ищи меня по штемпелю, в этом городе я всего на одну ночь. Здесь очень милый отельчик. Не дотягивает до тех, что снимал для меня ты, но мне в нем хорошо и спокойно.
Ты злишься, я знаю. Считаешь, что я предала тебя, украла деньги.
Ты прав.
Я надеюсь, рано или поздно ты за это меня простишь. Может, однажды я наберусь смелости и верну тебе деньги, которые взяла.
Нет, я не горжусь этим и не считаю себя правой. Я должна была уйти так, как пришла в твой дом – без всего. Но я испугалась, что ты меня не отпустишь. Не знаю, получится ли у тебя продать мою квартиру и покроет ли прибыль с нее ущерб, что я нанесла. Но если да – то сделай это.
Обещаю, что это станет последним напоминанием обо мне. Клянусь, я никогда не напомню о своем существовании. Никогда не вернусь в твою жизнь и не напомню о ребенке. Знаю, ты не хочешь, чтобы он родился, но я так не могу. Прости, что обманула. И что распорядилась твоим правом решать, будут ли у тебя дети.
Малыш узнает лишь то, что ты спас меня, когда казалось, что жизнь летит в пропасть. Что лишь благодаря тебе я выжила. Что его отец был умным, веселым и очень хорошим человеком, но, увы, наши пути разошлись.
И это не ложь. Я всегда буду благодарна за то, что ты для меня сделал. И буду скучать по тем дням, когда мы вместе смеялись.
Единственное, о чем я попрошу, хотя, наверное, не имею на это права – присматривай за могилами родителей. Мне некого больше просить.
Прощай. И будь счастлив.
И мы непременно будем.
Обнимаю. Полина
Кирилл
– Десять недель. Еще две – и все. Ни один врач не рискнет сделать аборт. Сорян, ничем не могу помочь.
Серебров смотрит с сочувствием, а я стараюсь его не замечать. Делаю большой глоток виски и стискиваю зубы.
Да как?! Как она умудрилась исчезнуть с концами?! Я перерыл всю страну!
Самолеты, поезда, автобусы – все! Она не покупала билеты, не снимала с карт деньги, не расплачивалась безналом и не регистрировалась в соцсетях. Мы посмотрели камеры на вокзале и вычислили, на какой электричке она уехала. Отследили телефон, а потом скрупулезно смотрели все камеры, до которых могли дотянуться.
В одном из городков кассирша вроде видела, как в автобус заскочила худенькая шатенка. Но билет она не покупала. А может, то была вообще какая-то другая девушка, по фотографии женщина ее не узнала.
Полина словно растворилась, перестала существовать! Порой я думаю, что ее уже давно нет в живых, и эти мысли не дают спокойно спать.
Глупая девчонка, наверняка она уехала на попутках. Села в чужую машину, без связи, без возможности защититься, беременная. Я пытаюсь не думать о том, что с ней может случиться, но богатый жизненный опыт и цинизм услужливо подкидывают картины, от которых стынет кровь.
Позвони мне. Позвони мне, Полина. Если с тобой что-то случилось, забудь про гордость, забудь про ребенка, позвони и попроси помощи.
– А больницы? Она должна была встать на учет, – говорит Паша.
– Единой базы нет. Каждую больницу в стране не проверишь. Да и Полина оказалась не такой уж дурочкой, она будет ждать большого срока.
– Может, вернется? – предполагает Серега. – Доходит до девятого месяца, поймет, что переоценила силы и вернется. Херово, конечно, но хотя бы вернется.
– Вряд ли, – усмехаюсь я. – Упрямая.
– Надо было просто поговорить.
– И многих ты просто отговорил? Сам сказал, гормоны ебашат так, что мозг отключается.
– А ты сказал, что у твоей жены он почему-то наоборот включился. Может, ты недооцениваешь ее склонность к глупостям? Может, она тебя поняла бы и согласилась?
Сразу видно нищего идеалиста. Сколько ему Серега платит? Тысяч двести, не больше. Может, и меньше.