скачать книгу бесплатно
Ракеты вы не делаете. Вы живете старыми советскими наработками. Еще через десяток лет они кончатся, военная техника посыплется по старости, устареет морально. Мозговики съезжают за рубеж, офицеры и генералы продают что могут. Потихоньку разворовывать ветшающий барский дом выгнанного барина – не значит быть домовладельцем, равным прочим.
Мы дожимаем остатки советской экономики, науки, техники, хозяйствования. В нашей нынешней экономической структуре и ее функционировании – нет заслуг по части того, что мы еще чем-то владеем. (Ну – вот выгнать всех из России и заселить дикарями: первое время у них все будет, пока не износится и не сломается. Так и населяющие сегодня Египет арабы уверены – в школе их учили! – что они – потомки и наследники великой египетской цивилизации, хотя не имеют ни малейшего отношения к великой культуре, языку, архитектуре, астрономии, земледелию и пр. настоящих и давно сошедших с лица Земли египтян. Египтяне кормили пшеницей полсредиземноморья и ставили пирамиды – нынешние египетские арабы не могут прокормить себя, а облицовку пирамид давно растащили на бытовые постройки.)
Величие России – военное, экономическое, территориальное величие России – есть остатки величия Советской Империи в непрекращающемся процессе уменьшения этого величия.
Динамика – динамика не в нашу пользу!
Сегодняшнее величие России означает лишь: «На сегодня у нас еще не все потеряно, прогажено и продано». И только!..
Так говорят спесивому и недоверчивому больному: «Дорогой, да, вы еще хорошо ходите, и можете поднять ведро воды, и пищеварение лучше, чем у многих, но мы наблюдаем процесс в динамике, и мы поставили диагноз – и вам надо лечиться! срочно! серьезно! иначе вы сдохнете скоро, батенька! Да, вот Иванов хилый и маленький, но он здоров и качает мышцы, а вы рослый и сильный, но вы слабеете с каждым днем, поэтому вас мы числим больным и отправляем в больницу!»
8. Изобилие ресурсов при малоразвитости промышленности и общей бедности – еще один вернейший признак страны третьего мира. Комментарии ну совершенно излишни.
9. Эмиграция сливок интеллектуалов. Эмиграция самой энергичной и квалифицированной рабсилы. Можно сказать: «Хотят самореализоваться». Или «За лучшей жизнью». Или: «Бегут с тонущего корабля». Но такая эмиграция – один из показателей места страны среди прочих в мире.
10. Торговля живым товаром: девушками для проституции и детьми для усыновления. На экспорт. В массовых масштабах.
11. А как насчет проституции? Нет, она есть везде, но Россия ведь стала одной из секс-стран для туристов мира! Страна набита борделями и пестрит журналами призывов. Секс-туризм «попользуй русских незадорого» набрал обороты серьезного бизнеса.
12. А чего стоит перекрывание центральных трасс Москвы – ежедневно! – когда едет Его Величество Большой Человек? Еще бы. Это свободный человек запросто разговаривает со своим президентом. А туземцу не полагается и близко контактировать с – Вождем! Лидером! Отцом нации! Всем принять вправо и стоять!!!
Вот это – летучее, ежедневное, бытовое, мелкое – унижение властью своего народа путем причинения ему неудобств ради своего пущего, с надежным запасом, комфорта – тоже характерная черта стран третьего мира.
Ну – слава богу, нас не едят жареными под ромовым соусом с плодами хлебного дерева.
13. И под номером тринадцатым – даем абсолютную и сладостную власть расплодившегося чиновничества в числах поголовья саранчи.
14. И в сочетании с этим всем – нашу весьма извечную ментальность в международном плане: взаимокомпенсацию комплексов шовинизма и национальной неполноценности с переменными перевесами одной из двух противоположностей: диалектика, так сказать. Русские – самые лучшие, храбрые, умные и добрые и талантливые, но они же неорганизованные, разгильдяистые, пьющие и ленивые. И к иностранцам пристаем: ну, как мы вам – нравимся? А наше то? А наше это?
И вдруг критики: мы дерьмо, идиоты, отсталые, вот у них там – все лучше – и воевать, и работать, и любить, и изобретать. Все – а-а-а-а-а!
Молчание. Вдруг – ответ: там – все дерьмо, а мы, если вот так разобраться, прибавить, умножить, вычесть и обернуть – то сразу видно, что лучше всех.
И редкий русский отзовется о русских, как о равных среди равных: у всех, мол, свои достоинства и недостатки, удачи и провалы, и у нас – вот такие и такие.
15. Выпьем с горя, где же кружка – русский национальный сосуд для водки? На прощание – про официантов, халдеев проклятых, сколько через них народных денег загублено.
В цивилизованной стране официант – это такой же человек, как ты, и работа у него такая же, и уважение ему такое же, и спрос такой же, просто его работа – принять твой заказ и принести блюда, а вообще вы с ним – равные, у обоих свое человеческое достоинство. У нас официант – обычно, обычно, – это специфическая смесь льстивости и наглости, подобострастия и хамства. Он тут же оценивает платежеспособность клиента, уверенность или робость, агрессивность или покорность. Неуверенному в себе он нагло навяжет блюда подороже, которых бедолага и не хотел. Он будет смотреть свысока. Но если – цыкнуть, чтоб летал мушкой, и дать понять, что пришел знаток с деньгами, он будет сносить от тебя грубость с ласковой улыбкой: «А как же!..» Он попытается навязать слабому клиенту свою волю, чтоб раскрутить на бабки, и презирает его, – но уважает того, кто сам его презирает и гоняет, зато кинет большие чаевые.
Он демонстрирует уважение к силе и презрение к слабости. А вы про демократию. В застолье как нигде раскрывается душа народа, есть мнение.
А варварский рев музыкальных децибел в российских кабаках!
16. И пьем мы как-то уж больно допьяна, имея цель выпить много. Да не только в праздник, а так, вообще. Тоже ведь какая-то туземная черта.
17. И совокупляемся куда беспорядочнее, чем в цивилизованных странах (если верить гадине-статистике). Тоже, понимаете, дети природы… цветы неразумные…
* * *
Ребята, у нас действительно большие проблемы. Мы действительно наполовину уже потеряли свою страну. И процесс отнюдь не выглядит прекратившимся.
Вместо шоковой терапии, которую нам когда-то обещали, мы получили один шок, зато большой и длинный.
Вся терапия досталась трем процентам богатых, вот они действительно поздоровели домами, кошельками и лицами от диетологов и пластических хирургов.
Россия может быть великой страной.
Но это не значит, что Россия великая страна сегодня.
Мнение о сегодняшнем величии России – это память о вчерашнем дне и надежда на завтрашний. Вчерашний прошел. Завтрашнего может не быть.
Вся атрибутика нашего величия – досталась нам от прошлого. И это прошлое продолжает удаляться, растворяться, исчезать.
Все тенденции сегодняшнего дня ведут Россию не в сияющее завтра, а в яму, в нети, в распад. Все эти тенденции намечены.
Продекламированное укрепление государственности – лишь слова, на деле развал государства продолжается: народ и страна проигрывает везде, по всем статьям.
По продолжительности жизни, по уровню здравоохранения, по душевному доходу, по уровню преступности……
О русском хамстве
Разогревался разговор о хамстве на Первом телеканале, когда чисто русский человек Игорь Фесуненко, матерый журналист-международник и бывалый путешественник, в ответ на прямой вопрос врубил:
– Я объездил более ста стран, но более хамской страны, чем Россия, простите, не видел.
Сладкий шок мазохизма качнул аудиторию.
Все народы хороши, выбирай на вкус: я не приемлю расизм как генетическое обоснование моральных черт. Человек есть наложение генотипа на фенотип, давно знают медики. Но фенотип: о времена! о нравы! и так всю дорогу, в смысле весь исторический путь.
Норманы хамили малоорганизованным славянам. Княжьи дружины материли смердов. Боярская челядь измывалась над холопьями. И тока-тока, понимашь, императорского звания потомки Петра, окноруба-европейца, подпустили достоинства меж приличных (при лицах которые непотерянных) людей – как грянул Великий Хам, и жлобство стало похвальной нормой. На ты! С матюгом! По рылу! Мы академиев не кончали!
Да разве мог русский офицер прилюдно и матерно «тыкать» офицеру подчиненному?! Оба были сословия благородного, дворянского. А потом оба стали сословия чернокостного, рабоче-крестьянского, и мелихлюндии сделались неуместны. А по морде – уместно.
Нравы лакеев и пролетариев стали законодательствовать во дворцах. Из грязи в князи. Нет худшего господина, чем вчерашний раб.
И все-таки, и все-таки, трудноистребимая интеллигентность пускала корни и цеплялась за крепостные преграды нашей жизни, как вьюнок за сортиром воображает себя академическим плющом на стене Кембриджа. И обращались на «вы», и называли по имени-отчеству, и не считали возможным материться в присутствии дам, а дамы так вообще изъяснялись в рамках словаря. И хотя понятие «честь» было трачено властью, как эсесерной кислотой, но понятие «скромность» еще пропагандировалось, а «стяжательство» осуждалось.
И вот свобода дунула в паруса – и стали гнилые паруса расползаться.
Сначала ведь – что? Сначала звезды нашего кино, театра и эстрады стали дружески «капустничать» в телевизоре, неформально называя друг друга по именам без отчеств и на ты – ну, без поправок на телезрелище, а в закулисье, непосредственно, как в жизни. Таков был замысел режиссеров. Больше воздуха!
Таков был первый шаг к «зазеркалью», дети мои малоразумные.
Ибо если кто-то в телевизоре называется Андрей или Сергей, значит, так его и зовут, и никакие отчества не обязательны.
А тут еще и «друг Билл» подоспел к «другу Борису» с объятиями саксофониста, радостного от травки. И вот уже молодая телеведущая называет седого и лысого величественного актера «Александр», а отчества ему не полагается.
Обращение к старшему, незнакомому, заслуженному – по имени, панибратски – из хамства стало «как бы нормой». Отчество для начальника, для босса, для должностного лица. Вот тут и старший младшего отчеством наградит. Ведь – начальник! Ведь – хозяин!
Господа. А ведь мы жлобы. И мало того – свое жлобство культивируем. И мало того – эта культивация начинается с деятелей культуры. Ну так когда я слышу слово «культура», моя рука тянется ткнуть их всех рылом в учебник хороших манер.
Достоинство аристократа – возвысить обращением собеседника, тем косвенно возвышая и себя: я разговариваю на равных с уважаемым и высокопоставленным лицом. Достоинство жлоба – хоть чем-то поставить собеседника ниже себя, дабы возвыситься на его фоне. Ибо и аристократ, и жлоб мыслят собеседника подобным себе самим.
Элементарно воспитанный человек, желая обратиться к собеседнику по имени и впредь, предложит: «Называйте меня просто Сашей. А я вас, в свою очередь, Димой. Идет?» Причем предложить это может только старший младшему, никак иначе – старшему полагается большая доля уважения, ему и решать. Хам скажет: «Вы позволите, я вас буду называть просто Димой?» А вы меня, значит, по-прежнему Александром Иванычем. Хрен тебе! Не позволю! Заведи себе холопа и хоть Шариком зови!
Глубоко печально, что это совковое хамство сидит в мозгу костей большинства даже так называемых «культурных людей». Ментальность плебея, деревенского старосты, мастера из пролетариев.
Хамство начинается с того, что премьер страны Черномырдин «тыкает» всем, ощущая на это право по должности и возрасту. Одновременно хамство начинается с того, что никто не посмел и не рискнул ответить ему также на «ты», либо резко потребовать не «тыкать». Да пусть хоть трахает, лишь бы подпись на денежной бумаге поставил!.. Вот и все манеры.
С хамством на Руси всегда был караул, ибо государство делало с частным человеком что хотело. Государев холоп по полной оттягивался на просителе, подчиненном, бесправном мещанине. Но известное благородство правящего сословия в 1917 г. сменилось хамством вчерашних люмпенов, а известные свободы общества – тоталитаризмом. И:
Все хамили бедному человеку, ибо все и со всех сторон было тоталитарно-государственным, свинцово-всевластным, глумливо-бездушным. Но уж человек на работе, то есть в своей государственной должности, то есть как крошечная, но тоже функция великого государства – уж тут он пил кровь и впрыскивал яд. Любая продавщица, секретарша, вахтерша, любой сантехник и контролер могли довести гражданина до инфаркта. Бухгалтерша или мастер по ремонту телевизоров и т. д. – владели ассортиментом лакейского хамства.
Лакейское хамство – это когда трудно придраться по форме, а по сути ты обгажен с головы до ног. С тобой могут не поздороваться, не предложить сесть, прервать на полуслове, заткнуть неизвестным тебе термином и презрительно удивиться твоему незнанию, могут выйти на полчаса, никак не уведомив тебя о времени возвращения, разговаривать не глядя в глаза, послать в заведомо закрытую дверь на другом этаже, заполнять бумажку с нарочитой и выматывающей душу медлительностью, объявить вдруг себе перерыв и т. д.д.д.д.д.д.д.д.д. И улыбаться злорадно и неуязвимо.
Какие две системы совершенно несовместимы? Социалистическая и нервная.
Хамство – чаще всего в быту – проявление невроза. А невроз оттого, что не в силах человек решить свои проблемы по суду, по договору, по справедливости, по кодексу. И должен терпеть, молчать, лизать, если хочет добиться своего.
Социальный невроз – реакция психики на неразрешимую социальную несправедливость и безнадежность.
Хамство – это выход раздражения, заправленного в человека неправильной, неоптимальной, негуманной, стрессирующей средой. А уж ее в России – завались!
Хамство – это подражание вышестоящим. Делегирование манер сверху вниз. Когда маршал Жуков бил по морде генералов, а генсек Хрущев материл секретарей обкомов – ну так наша страна хамская!
Все болезни от нервов. Все мы в России задерганы. Любая гадость может приключиться в любой момент.
Правды по закону не доищешься – вот что всегда знали в России. Хамством человек заявляет: в гробу я видал вас, сволочей, и гребаную правду, которую хрен добьешься.
А и одновременно хамство идет от безнаказанности. А вот чо ты мне зделаишь, хиляй отседа!
Хамством утверждает себя и свою значимость – человек серый, социально обделенный, ненавидящий и завистливый. А преуспевший подчеркивает свою значимость тем же способом!
Мало того, что англичанин всегда писал с большой буквы «Я», а русский – «Вы»: это о чем-то говорит? Мало того, что пришедший Хам принципиально похерил вежливость и приличные манеры как атрибуты враждебного класса. Мало того, что в тоталитарном государстве все были униженные и оскорбленные как частные лица, но уж отыгрывались в социальной роли лица государственного на всех, кто попадал в зону хоть малейшей от них зависимости. Мало всего этого! Кассирша, уборщица, таксист, носильщик – любой мог обхамить тебя в любой миг в радиусе голосовой связи. Мало!
Так в эпоху отрицания как буржуазной культуры на Западе, так и тоталитарной культуры в СССР, творческая интеллигенция во главе с передовыми отрядами режиссеров, актеров и поэтов-писателей стала изъясняться меж «мальчиков и девочек» матом столь грязным, что случайно услышавшая такой разговор кучка шпаны из подворотни смотрела им вслед с презрением. Шпана знала, что она – хам, и тем противопоставляла себя интеллигентам. А теперь интеллигент по-прежнему морду бить и прохожих грабить не может, а матом узурпирует не принадлежащее ему языковое пространство, выделываясь невесть с чего под приблатненного – так раболепный фраер, заискивающий на зоне, сдуру примеряет не свою социальную роль.
Хамство – это агрессивная демонстрация недоброжелательности.
Еще – это отсутствие приличий. Хамство – это реклама менструальных прокладок и презервативов по телевизору, когда семья в сборе ужинает за столом. Ну, здесь уже мы вместе с планетой всей.
Хамство означает: я унижен в своей стране, я не могу это изменить, я от этого страдаю, ну так и ты пострадай, сука, не велик барин.
Милиционер, чиновник, работодатель – будут хамить, и человек глотает, ибо не проглотит – сделает себе много проблем. А они себя при этом – большими людьми чувствуют!
Серьезный бандит будет хамить – а что, ты жизнь отдашь за отстаивание своего достоинства?..
Советских таможенников специально учили хамить людям, провоцировать их, вгонять в стресс, особенно наших эмигрантов – чтоб знали, суки! И сегодня хам-таможенник вымогает взятки сплошь и рядом – для спора с ним необходимо твердо знать последние закрытые инструкции, а где тебе их взять.
Хамство есть порождение дискомфортной для людей социальной системы общежития, где им, людям, нервно, несправедливо, обидно, нестабильно.
…………………………………………
(Заметки на полях.) Специфический и яркий пример московского именно хамства – история о том, как Генрих Боровик взял под ручку Папу Римского – а сфотографироваться в Ватикане на память. После смерти Павла Иоанна XXIII Боровик увлеченно и с юмором рассказал об этом по телевизору – как еще советская делегация была принята, и долго говорили, и перед объективом Папа мягко заметил: «Хенрик, мне целовали руку, пожимали руку, но чтобы брать меня под руку – такого еще не было». Если бы хоть потом, в телевизоре, Боровик сказал, как ему сейчас стыдно своего, мягко говоря, неуместного поведения, если б хоть задним числом почувствовал, какое плебейство прет из его манер! Ему, коммунисту и атеисту, было мало аудиенции и уважения – фамильярность была для него естественным продолжением! Вот таким плебеям нужен царь грозный, чтоб – матюгом и в морду, батогом и по хребту, чтоб знал смерд свое место. Ибо приличного обращения хам не понимает.
Что нам Америка?
Много что нам Америка. О чем ни заговори – этот Карфаген довлеет над нашим сознанием и положением. Идеология залегания под Америку – предательство, вражды к Америке – скорее бессилие, нежели глупость. Насаждение зоологического антиамериканизма – способ отвлечения от реальных проблем. Понять, понять, понять! – а это почти то же самое, что – назвать точным словом.
1. Мы проиграли Америке уже давно. Проиграли вчистую и позорно. В главной перспективе проиграли.
Дочь великого Сталина сбежала из СССР и стала жительницей и гражданкой США.
Сын Хрущева покинул Россию и стал жителем и гражданином США.
Когда дети государя отчизне предпочитают жизнь в державе врага – противостояние проиграно в главном. В душе и вере верхов.
2. И многие, умные и энергичные, покидали и продолжают покидать Россию ради США. Там они находят больше приложения своим умам, рукам, образованию. Там они больше зарабатывают и зажиточнее живут. Там они спокойнее за настоящее и будущее своих детей.
И никто, никто из американских граждан не эмигрирует из США, чтобы поселиться в России и прожить жизнь в ней.
3. И едут в США из многих стран мира, легально и нелегально, чтобы жить и работать, остаться и продолжить род.
4. Америка – это давно не страна. Это сборная мира. В ней живут и работают, пользуясь всеми правами, люди всех рас и национальностей мира. Англичане, голландцы и немцы давно и сильно размешаны ирландцами, французами и итальянцами, плюс евреи, поляки и шведы, и далее африканцы, китайцы и индусы, и к ним латиносы всех мастей. И русских тоже все больше.
Наши антиамериканцы предлагают нам ненавидеть людей всех народов, если они живут в Америке? И заметьте – скорее не отстой, но скорее сливки разных народов покидали насиженные места и перебирались за океан. Не на дармовой кусок хлеба, а ломать горб за сытный кусок.
5. Трудолюбие, уважение к любому труду, привычка работать много и очень много как норма – типично для Америки. Не скрывать своих доходов тоже типично. Все стараются «минимизировать налоги», но никто не делает секрета из заработка. Кроме жуликов. Которых немного. А у нас свой доход темнят все, кто сколько-то не бедствует. Ибо жульническая вся наша экономика.
6. Американец гордится своим флагом и своим гимном. Он гордится политической системой своей страны и убежден, со всеми ее недостатками, что она – лучше всех прочих. Что – завидно?
7. Америка не начинала Первую мировую войну, и Америка не начинала Вторую мировую войну. Америка не начинала войну в Корее, когда СССР накачал оружием КНДР и санкционировал аннексию ею Южной Кореи – американские войска по резолюции ООН отодвинули границы обратно на место. Америка не начинала войну во Вьетнаме, когда – в точности аналогичным образом – СССР накачал оружием коммунистический Север и санкционировал аннексию им «западнодемократического» Юга – но на тот раз Америка проиграла. Не надо вопить об агрессивности Америки! – сравните собственную корову с чужой, и тогда решите, чья бы мычала.
8. Америка выиграла Холодную, III Мировую войну, и СССР рухнул. Знаете? Он бы и без Америки рухнул. Но если б победили мы, а рухнули они, – разве удовлетворение и горделивость победителей не были бы естественны? Мы проиграли. Оказались слабее и глупее, стало быть. Можно ли винить врага в его победе? А что – Америка должна была желать победы нам, а поражения себе? Это мило: вину за проигрыш войны возлагать не на своих идиотов-генералов, а на противного противника, подлого и нехорошего. Кто проигрывает – тот и слабее, и ошибочнее, и несостоятельнее, и отсталее.
9. Ах! – Америка вела против нас идеологическую войну?! А мы против нее что вели – пушистых котят на шелковых ниточках? Да не было такой грязной лжи, которую мы не вылили бы на ее американскую голову! Не было такой подломаки, которую мы не постарались бы ей устроить!
Кто из стариков помнит картинки в календарях и школьных учебниках: худенький, бледный, чистенько и рваненько одетый мальчик в каменных джунглях города пишет белой краской на стене слово «Мир!», его товарищ стоит на атасе, а издали бежит с дубиной звероподобный полисмен – бить! Бить мальчиков за слово «Мир!» Оно запрещено, очевидно!
Америка состояла для нас из безработицы, линчевания негров, бездомности, гангстеров, разврата, жвачки, безнадежности и бесправия. Эксплуатации и агрессивности. Расизма и милитаризма.
Кто содержал американскую компартию?! И кто внушал ей, что все коммунисты – братья, и что те страны, где коммунисты у власти, они и защищают всех рабочих людей всех стран, и интересы СССР – интересы любого честного и сознательного рабочего человека, особенно коммуниста?! И после этого закон Мак-Карти для вас – это «охота за ведьмами» и «нарушение прав», а откровенно просоветская деятельность содержанки СССР, компартии США, это – демократия?! Ибо откровенная, декларируемая цель политики СССР была – сокрушение мирового капитализма и установление коммунизма во всем мире. Не вышло. Прогадились. Так хоть молчите.
Мы делали все, чтоб Америка рухнула. Мы переводили свой бред на английский и продавали свои бредовые газеты в США. Их никто не читал, но мы старались.
Наше радио вещало на США. И американцы его не глушили! – у них свобода информации! Но наш радиобред Америку тоже подорвать не мог. Зато их радио глушилось напрочь у нас!
10. Мы вербовали их людей. А они наших. Обе разведки работали как могли.