Удалители призраков

— Большинство потерь происходит из-за задержки решения.

Ещё через две:

— Согласие одного не должно останавливать пользу для тысяч.

Ян пересылал фразы в штаб, не отвечая. Первая звучала лично. Вторая — как учебная карточка. Третья принадлежала кому-то, привыкшему говорить на совещаниях.

Лика поставила метки почти сразу.

`Первая собрана под меня, но Марк так не говорил: он никогда не называл живых «теми, кто может ответить». Говорил «кто здесь».`

`Вторая не его. У Марка была пауза перед словом «решение», когда он злился. Здесь нет.`

`Третья вообще не семейная. Ищите профиль управления эвакуациями.`

Дамир добавил номера источников. Девять, семнадцать, сорок один. Пока Ян добрался до пересадочного узла, список вырос до восьмидесяти шести.

На узле было тесно и непривычно тихо. Местные таблицы увеличили интервалы, люди ждали, но составы больше не принимали решений за платформы. Сотрудники транспорта мелом писали направления на полу. Старик в форменной куртке выкрикивал номера линий, и ему верили больше, чем любому экрану.

— Так город работал до прогнозов? — спросил мальчик рядом с Яном.

— Хуже, — ответил старик. — Но работал.

Ян подключил протез к сервисной площадке только как измеритель. Коралловые точки возникали всякий раз, когда центральный совет расходился с локальной таблицей. Не одна модель пряталась за голосом Марка. Сотни профилей предлагали интервалы, приоритеты, закрытие дверей и выбор обходов. Одни принадлежали погибшим диспетчерам, другие — пассажирам, чьи реакции когда-то записали как «опыт эвакуации». Были и прогнозные профили живых: не их голоса, а вероятные решения, купленные вместе с бытовыми откликами.