Стеклянный мир

– Нет. Нет, это не конец. Но это другое начало, может быть. – Он помолчал. – Послушайте, главное сейчас – продержаться. У нас есть запасы еды?

– На неделю, может чуть больше, – ответила Кэролайн. – Крупы, консервы, макароны. Вода в бутылках – ящик. Плита газовая, она работает. Я сегодня готовила.

– Хорошо. Завтра схожу в магазин, куплю еще. Пока есть возможность.

– Там очереди, – Эмили покачала головой. – Я ходила днем. Два часа стояла. Народ сметает всё подряд. Женщины дрались из-за пачки риса. Это ужасно.

Дэниел сжал кулаки. Первый день, а уже начинается. Паника. Хаос. Закон джунглей.

– Мы справимся, – сказал он твердо. – Главное – не паниковать. У нас есть крыша над головой, есть еда, мы вместе. Этого достаточно.

Кэролайн налила чай из термоса – вскипятила на газовой плите днем. Они пили в тишине, слушая звуки с улицы. Сирены вдалеке. Крики. Где-то разбилось стекло.

– Соседи говорят, на первом этаже вскрыли несколько квартир, – Кэролайн сказала тихо. – Пока хозяева на работе были. Грабители знали, что полиция не приедет быстро. Связь плохая.

– Нужно установить дополнительные замки, – Дэниел встал, подошел к двери. – Завтра куплю. Пока есть наличные.

– Банкоматы не работают, – напомнила Эмили. – Денег ни у кого не осталось почти.

– У меня есть дома. Заначка. – Он не добавил, что эта заначка – три тысячи долларов, которые он копил на машину. Теперь машина не нужна. Нужна еда и безопасность.

Ночь прошла тревожно. Дэниел почти не спал. Лежал в темноте, слушая город. Сирены не умолкали. Где-то рядом кто-то орал – пьяная драка, наверное. Потом выстрелы. Два или три. Глухие хлопки. Кэролайн сжала его руку.

– Это полиция?

– Наверное.

Или грабители. Или напуганные люди, защищающие свое имущество. Граница между порядком и хаосом оказалась тоньше, чем казалось.

Утро второго дня встретило его серым небом. Дэниел вышел на балкон. Внизу на парковке догорала машина – чья-то дорогая Тесла. Бессмысленное насилие. Рядом валялись разбитые витрины ближайшего магазина. Улица была усыпана мусором.

Электричество включили в семь утра. Дэниел включил радио. Новости были мрачными: за ночь в Торонто зафиксировано более тысячи преступлений. Два десятка погибших. Власти призывали к порядку. Введен режим чрезвычайного положения.

По всему миру ситуация аналогичная. Нью-Йорк, Лондон, Токио, Москва – везде хаос. Цивилизация, построенная на цифровых технологиях, рассыпалась за сутки. Люди оказались не готовы к жизни без смартфонов, интернета, электронных денег.

Дэниел оделся, взял заначку из тайника в шкафу. Кэролайн проснулась.

– Ты куда?

– За продуктами. И за замками. Вернусь через пару часов. Закройтесь на все замки. Никому не открывайте.

– Будь осторожен.

Он поцеловал ее и вышел.

На улице было странно тихо для утра будного дня. Обычно в это время народ спешил на работу. Теперь большинство оставалось дома. Работа остановилась. Офисы без компьютеров, заводы без автоматизированных систем, магазины без касс – всё замерло.

Дэниел дошел до ближайшего супермаркета. Очередь была еще длиннее, чем вчера. Человек триста, может больше. Люди стояли молча, с мрачными лицами. У входа – полицейские с дубинками. Атмосфера напряженная, как перед грозой.

Он встал в очередь. Впереди двое мужчин обсуждали ситуацию:

– Слышал, что в Детройте полный беспредел. Национальная гвардия стреляет по мародерам.

– У нас скоро то же будет. Видел, сколько магазинов разграбили за ночь?

– А что ты хочешь? Людям жрать нечего. Денег нет. Работы нет. Каждый за себя.

Дэниел слушал молча. Они были правы. Общество держалось на хрупком равновесии. Уберите несколько ключевых технологий – и всё рухнет. Оказалось, люди двадцать первого века не умеют выживать без гаджетов.

Очередь продвигалась медленно. Час. Два. Наконец Дэниел вошел внутрь. Полки были полупустыми. Хлеб закончился. Молоко – тоже. Осталась крупа, консервы, макароны. Он набрал, сколько смог унести. Расплатился наличными у единственной работающей кассы – древний механический аппарат, который обычно стоял как музейный экспонат.

Выходя, он увидел, как в конце очереди начались толчки. Двое мужчин подрались. Полиция разнимала. Кто-то кричал. Напряжение росло.

Дэниел поспешил домой. По дороге зашел в хозяйственный магазин, купил два навесных замка и цепь. Продавец, старик с седой бородой, усмехнулся:

– Седьмой сегодня покупаете замки. Все боятся. Правильно боятся. Без полиции город превратится в джунгли.

– Полиция есть.

– Их мало. И связь у них плохая. Рации старые, радиус маленький. По городу не координируются. Каждый сам по себе.

Дэниел вернулся домой, нагруженный сумками. Кэролайн встретила с облегчением.

– Слава богу. Я волновалась.

Он установил дополнительные замки, проверил окна. Квартира на двенадцатом этаже – грабители вряд ли полезут так высоко. Но перестраховаться не мешает.

Вечером они сидели на кухне при свечах – электричество снова отключили. Эмили была тихой, подавленной. Она привыкла к другой жизни. К социальным сетям, онлайн-играм с друзьями. Теперь всё это исчезло. Осталась только реальность. Суровая, холодная реальность мира без цифр.

– Папа, – спросила она вдруг, – мы умрем?

– Нет, – Дэниел обнял ее. – Нет, солнце. Мы не умрем. Люди выживали тысячи лет без смартфонов. Мы тоже выживем.

– Но это страшно. Всё изменилось. Так быстро. Еще два дня назад всё было нормально. А теперь.

– Теперь мы адаптируемся. Учимся жить по-новому. У нас получится.

Кэролайн сжала его руку под столом. Дэниел видел в ее глазах вопрос: ты сам веришь в то, что говоришь?

Глава 4. Первый запуск.

На третий день после катастрофы Дэниела вызвали в центр управления экстренным сообщением по радио. Передача шла в шесть утра, через городскую сеть оповещения: "Коллинз, Чен, Вайнер – явиться в центр немедленно. Готовность к запуску через сорок восемь часов."

Дэниел оделся в темноте – электричество еще не включили. Кэролайн проснулась, села на кровати.

– Тебя вызывают?

– Да. Запуск. Мы наконец получим ответы.

Она молчала. Потом спросила тихо:

– А если ответы окажутся страшнее вопросов?

Дэниел застегнул куртку, повернулся к ней. В сером предрассветном свете, просачивающемся через окно, её лицо казалось бледным и усталым.

– Тогда хотя бы будем знать правду. Это лучше, чем жить в неведении.

Дорога до центра управления заняла три часа. Город просыпался медленно, нехотя. На улицах было меньше людей – многие боялись выходить. Ночью стрельба не прекращалась до утра. Полиция потеряла контроль над несколькими районами. Там правили банды мародеров.

В центре управления собрались все ключевые специалисты. Томас Хендерсон стоял у карты Канады, на которой красным маркером был отмечен город Черчилл на берегу Гудзонова залива.

– Господа, – начал он без предисловий, – Министерство обороны одобрило запуск. Космодром Черчилл законсервирован с 1985 года, но там сохранилась инфраструктура. Военные нашли в запасниках две ракеты "Блэк Брант XII" – метеорологические зонды семидесятых годов. Полностью аналоговое управление. Они летали на высоту до тысячи километров. Мы возьмем одну, оснастим её капсулой с фотокамерами.

Маркус Вайнер развернул чертежи на столе:

– Капсулу уже готовят. Три пленочных фотоаппарата "Хассельблад" – те самые, что использовались в программе "Аполлон". Механические затворы, никакой электроники. Таймеры заведем вручную. Камеры будут снимать каждые тридцать секунд в разных направлениях: вверх, в стороны, вниз. Капсула поднимется до двухсот пятидесяти километров, сделает серию снимков и вернется на парашюте.

– Какова вероятность успеха? – спросила Ребекка Чен.

– Процентов семьдесят на запуск. Процентов пятьдесят на возвращение капсулы в целости. Ракеты старые. Топливо пришлось везти из резервов. Но другого способа узнать, что там наверху, у нас нет.

– Кто поедет на космодром? – Хендерсон оглядел собравшихся.

– Я, – сказал Дэниел. – Хочу своими глазами увидеть запуск.

– И я, – добавила Ребекка.

– Я тоже, – Маркус кивнул. – Нужен кто-то, кто понимает физику процесса. Если что-то пойдет не так, придется принимать решения на месте.

Хендерсон задумался:

– Хорошо. Втроем. Вылет поездом сегодня вечером. Дорога займет два дня. Как раз к запуску успеете.

Дэниел вернулся домой собрать вещи. Кэролайн встретила его на кухне – готовила обед на газовой плите. Эмили сидела у окна с книгой – читать было единственным развлечением теперь.

– Я должен уехать, – сказал Дэниел. – На несколько дней. На север. К Гудзонову заливу.

Кэролайн обернулась, в руке у нее был половник с супом.

– Когда?

– Сегодня вечером. Поездом.

– Поезда ходят?

– Старые составы с дизельными локомотивами. Без цифрового управления. Медленно, но ходят.

Она поставила половник, подошла к нему.

– Это опасно?

– Нет. Просто долго. Буду на связи по радио, когда смогу.

– Дэн – она взяла его за руки. – Ты не рассказываешь мне всего. Я вижу. Что вы там нашли? Что вы ищете на этом запуске?

Он посмотрел ей в глаза. Сколько лет вместе? Пятнадцать. Она заслуживала правды.

– Мы думаем, что Земля окружена чем-то. Куполом. Экраном. И то, что мы видим на небе – звезды, Солнце, Луну – это проекция. Не настоящее. Мы хотим проверить эту теорию. Запустить ракету. Посмотреть, что там, за облаками.

Кэролайн молчала. Потом медленно кивнула:

– Я знала, что это что-то невероятное. По твоему лицу видела. Господи, Дэн. Купол вокруг Земли? Это звучит как научная фантастика.

– Знаю. Но факты указывают именно на это.

– А если это правда? Что тогда?

– Тогда мы узнаем, что находимся в ловушке. И попытаемся найти выход.

Эмили подошла к ним. Она слушала разговор.

– Папа, а кто нас туда посадил? В эту ловушку?

– Не знаю, солнце. Может, никто. Может, это естественное явление. Или может может, кто-то очень могущественный. Мы выясним.

Вечером Дэниел стоял на платформе Юнион-стейшн с рюкзаком за плечами. Ребекка и Маркус уже ждали у состава – старый дизельный поезд, который обычно возил грузы на север. Несколько вагонов переоборудовали под пассажиров.

Народу было мало. В основном военные и государственные служащие. Обычные поездки прекратились – людям было не до путешествий.

Поезд тронулся с лязгом и скрипом. Дэниел устроился у окна. За стеклом проплывал ночной Торонто – частично освещенный, частично погруженный во тьму. Город-призрак.

– Никогда не думал, что доживу до такого, – сказал Маркус, сидящий напротив. – Коллапс цивилизации на моих глазах.

– Это не коллапс, – возразила Ребекка. – Это трансформация. Болезненная, но не смертельная. Люди адаптируются.

– Не все. Многие умрут. Уже умирают. Больные без лекарств. Старики без обогрева. Дети в больницах. Статистика будет ужасной.

– Знаю, – Ребекка отвернулась к окну. – Но что мы можем сделать? Мы ученые, не боги. Мы пытаемся понять, что произошло. Это наш вклад.

Поезд грохотал по рельсам. Дэниел достал термос с кофе, который Кэролайн приготовила на дорогу. Пил медленно, смотрел в темноту за окном.

Первую ночь спали на жестких скамейках. Поезд останавливался часто – приходилось ждать, пока встречные составы пройдут. Диспетчерская связь работала плохо. Несколько раз едва избежали столкновений.

Утром второго дня они проснулись на широких просторах северного Онтарио. Бесконечные леса, озера, редкие поселки. Пейзаж был суров и красив. Дэниел смотрел на небо. Серое, затянутое облаками. Обычное осеннее небо Канады. Но теперь он знал – это иллюзия. За этими облаками, за синевой, которую он видел в ясные дни, была стена. Серая, непроницаемая стена.

– О чем думаешь? – спросил Маркус.

– О том, как мы были слепы. Всю жизнь смотрели на небо. Мечтали о звездах. А оказалось, мы в клетке.

– Не факт, что всегда были. Может, раньше небо было настоящим. А потом его заменили. Вопрос: когда и почему?

– И кто, – добавила Ребекка. – Это главный вопрос. Кто способен на такое?

Они обсуждали теории. Внеземная цивилизация. Божественное вмешательство. Эксперимент. Тюрьма. Защита от чего-то снаружи. Каждая версия казалась безумной. Но и реальность была безумной.

На вторую ночь поезд прибыл в Черчилл. Маленький городок на берегу залива, когда-то центр космических исследований, теперь почти заброшенный. Население – человек восемьсот. Живут охотой, рыбалкой, туризмом. Или жили, пока мир не перевернулся.

Их встретил военный грузовик. Водитель, молодой сержант с обветренным лицом, повез их к космодрому. Дорога шла вдоль залива. Вода была темной, холодной. Льдины уже начали формироваться – зима на севере приходит рано.

Космодром располагался в десяти километрах от города. Ржавые ангары, старые здания, покрытые мхом. Место-призрак. Но сейчас оно ожило. Военные установили палатки, привезли оборудование. На стартовой площадке стояла ракета – стройная, белая, около пятнадцати метров высотой.

Главный инженер запуска, полковник Джеймс Макдональд, встретил их у командного бункера.

– Добро пожаловать в прошлое, – усмехнулся он. – Последний раз отсюда запускали в восемьдесят четвертом году. Думал, больше никогда не увижу работающую ракету на этом столе.

– Она готова? – спросил Маркус.

– Настолько, насколько может быть готова сорокалетняя ракета. Топливо залили. Капсулу с камерами установили. Гироскопы проверили – крутятся ровно. Должна взлететь. Вопрос – вернется ли.

Они прошли в бункер управления запуском. Аналоговые приборы, стрелочные индикаторы, рычаги. Как музей шестидесятых.

– Запуск планируем на завтра утром, – сказал Макдональд. – Погода будет ясная. Это важно – нужна видимость для оптического слежения. Камеры отснимут на высоте двести пятьдесят километров. Потом капсула отделится, начнет спуск. Парашют раскроется на высоте пять километров. Приземление в зоне радиусом двадцать километров. Вертолеты уже на дежурстве. Найдем и доставим сюда.

– Сколько времени от запуска до возвращения? – спросила Ребекка.

– Примерно час. Подъем – двадцать минут. Съемка – десять минут. Спуск – полчаса.

Дэниел вышел на улицу. Солнце садилось над заливом. Небо окрасилось в оранжевые и розовые тона. Красиво. Он вспомнил, как в детстве смотрел на закаты и думал о бесконечности космоса. О далеких звездах. О планетах, где может быть жизнь.

Теперь он знал – всё это было иллюзией. За этим прекрасным закатом скрывалась серая стена.

– Завтра узнаем правду, – Ребекка подошла к нему. – Готов?

– Не знаю. Можно ли быть готовым к такому?

– Нет. Но выбора нет.

Глава 5. Серая стена.

Дэниел почти не спал той ночью. Лежал на походной раскладушке в одном из ангаров космодрома, слушал завывание ветра с залива. Маркус храпел на соседней койке. Ребекка ворочалась – тоже не спалось.

В четыре утра он сдался, встал, оделся. Вышел на улицу. Холод ударил в лицо – температура упала до минус десяти. Северная осень была беспощадной.

Небо было усыпано звездами. Млечный путь тянулся бледной полосой от горизонта до горизонта. Большая Медведица, Кассиопея, Полярная звезда – всё на своих местах. Всё идеально. Слишком идеально, как сказал бы Маркус.

Дэниел смотрел на это великолепие и впервые в жизни чувствовал не восхищение, а страх. Что, если каждая из этих звезд – лишь точка света на гигантском экране? Что, если настоящее небо совсем другое? Или вообще пустое?

– Не можешь спать? – голос Ребекки заставил его вздрогнуть.

Она подошла, закутанная в пуховик, с чашкой дымящегося кофе в руках.

– Нет. Слишком много мыслей.

– Понимаю. Я тоже. – Она сделала глоток, посмотрела на небо. – Знаешь, я всю жизнь мечтала стать астрономом. С шести лет. Отец подарил мне первый телескоп на день рождения. Я смотрела на кольца Сатурна и плакала от счастья. Думала: вот оно, моё призвание. Изучать вселенную.

– И?

– И теперь выясняется, что вселенной, возможно, не существует. Во всяком случае, той, которую я изучала. Всё, что я знала, все мои исследования, статьи, открытия – основаны на иллюзии.

Дэниел понимал её чувства. Он испытывал то же самое. Словно почва уходила из-под ног.

– Если теория верна, мы всё равно сделали открытие, – сказал он. – Самое важное в истории человечества. Мы узнаем, где живем на самом деле.

– Это не утешает.

– Знаю.

Они стояли молча, пока небо не начало светлеть на востоке. Рассвет подкрадывался медленно, неохотно. Температура упала еще на пару градусов.

В шесть утра команда собралась в командном бункере. Полковник Макдональд проводил последний брифинг.

– Погодные условия идеальны. Ветер – три метра в секунду, северо-западный. Облачность – ноль. Видимость – отличная. Ракета готова. Топливо стабильно. Капсула герметична. Камеры заправлены, таймеры заведены. – Он обвел взглядом собравшихся. – Господа, это исторический момент. Что бы мы ни обнаружили там, наверху, мы первые, кто увидит это. Готовы?

Все кивнули. Дэниел чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

Вышли к стартовой площадке. Ракета стояла белая и стройная, окруженная техникой и людьми в комбинезонах. Последние приготовления. Проверка систем. Заливка окислителя. Всё делалось вручную, по инструкциям полувековой давности.

– Тридцать минут до запуска, – объявил Макдональд.

Дэниел, Ребекка и Маркус вернулись в бункер управления. Небольшая комната с бетонными стенами и узкими окнами. Аналоговые приборы мигали стрелками. Техники занимали позиции у пультов.

– Десять минут.

Время тянулось мучительно. Дэниел смотрел на стрелку хронометра – обычного механического, с тикающим секундной стрелкой. Тик-так. Тик-так. Каждая секунда – маленькая вечность.

– Пять минут.

Маркус нервно барабанил пальцами по столу. Ребекка сжимала в руках блокнот, костяшки пальцев побелели.

– Одна минута. Начинаю обратный отсчет.

Голос Макдональда был спокойным, профессиональным:

– Шестьдесят пятьдесят сорок.

Дэниел задержал дыхание.

– Тридцать двадцать десять девять восемь.