Отражение вечности

Полиция. Отлично. Именно то, чего мне не хватало.

Я набрала номер Кайдена и осознала, что не знаю его номера. Он всегда появлялся сам, когда хотел. Но как вызвать его?

– Кайден, – позвала я вслух, чувствуя себя идиоткой. – Мне нужна помощь. Пожалуйста.

Ничего не произошло. Прохожие косились на меня – сумасшедшая девица, разговаривающая сама с собой.

Я свернула в еще один переулок, темный и пустой. Там, в тени между домами, я прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Кайден, – повторила я, тише. – Я не знаю, как это работает. Не знаю, что делать. Город рушится, а это из-за меня. Пожалуйста. Мне страшно.

– Знаю.

Голос прозвучал так близко, что я вскрикнула. Глаза распахнулись – он стоял передо мной, материальный, реальный. На лице была тревога.

– Я чувствую, – сказал он. – Твой страх. Твою панику. Мы связаны, Вероника. С момента, когда ты прикоснулась к магии утром, между нами появился канал. Я чувствую тебя, где бы ты ни была.

– Город там призраки, время идет вспять, моя рука светится.

– Я знаю. – Он взял мою руку, изучая узоры. Его прикосновение было теплым, успокаивающим. – Разлом ускоряется. Порог открывается быстрее, чем я думал. У тебя не восемь часов, Вероника. Максимум четыре.

– Что?!

– Твоя магия пробудилась раньше времени. Когда ты коснулась временной аномалии у башни – активировала свой дар, даже не осознавая. Теперь ты – ходячий катализатор. Везде, где ты проходишь, барьер истончается. Поэтому полиция звонит – видимо, кто-то сообщил о странностях вокруг твоего дома.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Он подхватил меня, не дав упасть.

– Дыши, – приказал он. – Медленно. Это паническая атака. Я рядом.

Я слушалась, вдыхая и выдыхая под его тихий счет. Постепенно мир перестал кружиться.

– Четыре часа, – повторила я. – До чего?

– До полного открытия Порога. После этого ты либо примешь дар и возьмешь ситуацию под контроль, либо – он не договорил.

– Либо?

– Либо Совет вмешается. Силой закроет Порог, а тебя запечатает. Без вариантов, без выбора. Ты станешь угрозой, которую нужно нейтрализовать.

– Значит, выбора у меня нет, – горечь в моем голосе была такой густой, что можно было потрогать. – Так, Кайден? Вся эта философия про "твое решение" – ложь. Я обречена принять дар, иначе умру.

– Не умрешь. – Он все еще держал меня за плечи, не давая отстраниться. – Запечатывание не убивает. Просто обнуляет. Ты станешь обычным человеком. С обычной жизнью. С этим своим адвокатом, свадьбой, детьми. Разве не об этом ты мечтала?

– Мечтала, – призналась я. – Но это было до того, как я увидела призраков. До того, как почувствовала магию. До того, как узнала, что существует целый мир, который я никогда не видела. – Я посмотрела ему в глаза. – Теперь я не могу вернуться к незнанию. Даже если меня запечатают – часть меня будет помнить. Знать, что я отказалась от чего-то большего.

Он улыбнулся – печально, но с теплотой.

– Это и есть проклятие твоего рода. Невозможность жить в неведении, даже когда неведение было бы счастьем.

Где-то вдалеке прозвучал полицейский сирены. Мы оба напряглись.

– Нам нужно уйти, – сказал Кайден. – Полиция начала расследование. Если они найдут тебя здесь, в эпицентре аномалий.

– Что они мне сделают? Арестуют за магию?

– Хуже. Начнут задавать вопросы. Копать глубже. Есть определенные люди в правоохранительных органах, которые знают о параллельных мирах. Не многие, но достаточно. Если они поймут, что ты – нестабильная Хранительница вызовут специальное подразделение.

– Что за подразделение?

– Охотники. – Одно слово, но в нем столько холода, что я поежилась. – Люди, которые зачищают магические аномалии. Для них ты – не человек. Угроза, которую нужно устранить. Быстро и бесшумно.

Сирена стала ближе. Огни полицейской машины замигали на входе в переулок.

Кайден притянул меня к себе.

– Держись крепко. И не кричи.

– Почему я должна.

Мир взорвался серебряным светом. Я почувствовала, как земля исчезает под ногами, стены переулка размываются, реальность перетекает в нечто другое. На секунду мы были нигде – в пространстве между пространствами, где не было ни верха, ни низа, только мерцающая пустота.

Потом твердый пол под ногами. Знакомый запах старых книг и лаванды.

Я открыла глаза. Мы стояли в прихожей особняка тети Маргарет, перед тем самым большим зеркалом, в котором я впервые увидела Кайдена.

– Ты мы только что телепортировались? – выдохнула я.

– Технически – прошли сквозь Порог. – Он отпустил меня, и я пошатнулась. – Извини, если было некомфортно. В первый раз всегда странно.

Некомфортно было слабо сказано. Меня тошнило, кружилась голова, в ушах звенело. Но также – возбуждение. Адреналин. Я только что сделала невозможное. Шагнула за границу реальности и вернулась.

– Научишь меня так делать? – спросила я прежде, чем мозг осознал, что говорит рот.

Кайден замер.

– Это значит.

– Да, – я выпрямилась, глядя на свое отражение в зеркале. На девушку с растрепанными волосами, светящимися узорами на руке и диким блеском в глазах. На ту, кем я притворялась, что не являюсь всю свою жизнь. – Я принимаю дар. Хочу стать Хранительницей.

Тишина. Потом:

– Ты уверена? Абсолютно уверена? Потому что после ритуала пути назад не будет.

Я кивнула, не отрывая взгляда от зеркала.

– Никогда в жизни не была так уверена ни в чем.

Ложь. Я дрожала от страха. Но также – от предвкушения. Мир был готов раскрыться передо мной, показать чудеса и ужасы, и я хотела увидеть все. Абсолютно все.

Дэвид, свадьба, обычная жизнь – это были правильные мечты. Но не мои. Никогда не были моими.

Кайден подошел и встал рядом. Наши отражения в зеркале стояли бок о бок – он высокий и светлый, я темноволосая и на полголовы ниже. Странная пара, но подходящая как-то.

– Тогда начнем, – сказал он. – У нас три часа до рассвета. Это будет больно. Это будет страшно. Ты увидишь вещи, которые сломают твое представление о реальности. И в конце тебе придется сделать еще один выбор – самый важный.

– Какой?

Он посмотрел на меня через отражение.

– Выбрать, кем ты станешь. Какой Хранительницей. Потому что каждая из вас была разной, Вероника. Элеонора – воином. Твоя бабушка – целительницей. Маргарет – хранителем знаний. Магия принимает форму твоей души. И я не знаю, что в твоей душе. Пока.

– Я тоже не знаю, – призналась я.

– Тогда пойдем узнаем.

Он протянул руку, и я взяла ее, не колеблясь. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – теплые, крепкие, реальные.

Мы шагнули в зеркало.

И реальность раскололась.

Глава 6. Первое прикосновение.

Шагнуть сквозь зеркало было как нырнуть в ледяную воду. Секунда абсолютного холода, когда легкие сжимаются и не могут вдохнуть. Потом – выныривание на другую сторону, в воздух, который был слишком густым, слишком сладким, слишком живым.

Иномир.

Я стояла на коленях посреди луга, заросшего травой невозможного фиолетового оттенка. Каждая травинка светилась изнутри мягким сиянием, пульсируя в такт с чем-то – может, с моим сердцебиением, а может, с дыханием самого мира. Над головой простиралось небо цвета аметиста с золотыми прожилками, по которым бежали волны света, как северное сияние наоборот.

– Дыши медленно, – голос Кайдена прозвучал откуда-то сверху. – Воздух здесь насыщен магией. Твои легкие должны привыкнуть.

Я послушалась, делая медленные вдохи. Воздух был сладким, почти пьянящим. С каждым вдохом я чувствовала, как что-то внутри просыпается – теплое, мощное, древнее.

– Что я чувствую? – спросила я, с трудом поднимаясь на ноги. Ноги были ватными, голова кружилась.

– Свою магию. – Кайден стоял рядом, протягивая руку. Я взялась за нее, и тепло от его прикосновения разлилось по руке. – Здесь она свободна. Нет барьеров между мирами, нет запретов физической реальности. Ты можешь быть собой.

Я огляделась. Луг простирался во все стороны, переходя вдалеке в лес из деревьев с серебристой корой и листьями всех оттенков синего. Еще дальше, на горизонте, парили острова – буквально висели в воздухе, соединенные мостами из света. На ближайшем острове виднелись башни города, стены которого переливались, как перламутр.

– Это реально? – выдохнула я.

– Так же реально, как твой Эдинбург. Просто другое. – Он смотрел на меня с любопытством, изучая мою реакцию. – Элеонора плакала, когда впервые увидела Иномир. Твоя бабушка смеялась. Маргарет молчала целый час.

– А я?

– Ты светишься.

Я посмотрела на себя. Он был прав. Серебристые узоры на моей руке распространились – теперь они покрывали обе руки до локтей, шею, вероятно, лицо. Я светилась изнутри, как эти травинки, как само небо.

– Это нормально?

– Для тебя – да. – Он шагнул ближе, и я увидела, что он тоже изменился. Здесь он был ярче. Четче. Серебряные волосы развевались, хотя ветра не было. Глаза светились тем же внутренним светом, что и мое тело. – В Иномире мы показываем свою истинную природу. Ты – будущая Хранительница. Мост между мирами. Конечно ты светишься.

Где-то вдалеке раздалось пение. Не птичье – более глубокое, резонирующее. Будто сам воздух пел.

– Деревья, – объяснил Кайден, следуя за моим взглядом. – Они приветствуют тебя. Чувствуют новую Хранительницу.

– Деревья поют?

– Здесь все живое. Камни мечтают. Реки помнят. А деревья поют истории, которым тысячи лет. – Он взял меня за руку. – Пойдем. Нам нужно успеть до рассвета в твоем мире. А здесь время течет иначе – час там равен трем часам здесь.

– Значит, у нас есть девять часов?

– В теории. Но тренировка отнимет много сил. Мы должны уложиться.

Он повел меня через луг к лесу. Трава под ногами пела – тихо, мелодично, откликаясь на каждый шаг. Я почувствовала себя частью этой симфонии, одной нотой в бесконечной мелодии.

– Кайден, – я сжала его руку. – Почему мне не страшно? Должно быть страшно. Я в другом измерении, окруженная невозможным, а я чувствую себя как дома.

Он остановился и обернулся. В его глазах плескалось что-то теплое.

– Потому что ты и есть дома. Твоя душа связана с Иномиром с момента рождения. Магия в твоей крови узнает это место. Ты не посетительница здесь, Вероника. Ты – часть этого мира, даже если жила в другом двадцать два года.

Мы вошли в лес, и мир изменился. Деревья были огромными – стволы шириной с небольшой дом, кроны терялись где-то высоко, сливаясь с небом. Кора их мерцала серебром, а из трещин сочился свет. Между корнями росли цветы размером с мою голову, лепестки которых медленно открывались и закрывались, как будто дышали.

И везде – существа.

Крошечные светящиеся создания размером с мой кулак, похожие на смесь стрекозы и кошки, порхали между ветками. Что-то большее и темное проскользнуло в тени между стволами – я видела только силуэт с слишком длинными конечностями. В ветвях над головой сидело существо с перьями и четырьмя глазами, которое смотрело на нас с любопытством.

– Не все из них дружелюбны, – предупредил Кайден, заметив мой заинтересованный взгляд. – В Иномире баланс другой. Свет и тьма, добро и зло – эти концепции здесь не работают. Есть только природа. А природа может быть жестокой.

Как по сигналу, один из цветков рядом с тропинкой распахнул лепестки. Внутри – ряды острых зубов и длинный язык, который метнулся к моей лодыжке.

Я отпрыгнула с криком. Кайден взмахнул рукой, и цветок захлопнулся, шипя разочарованно.

– Первый урок, – сказал он спокойно. – Иномир чувствует страх. Не показывай слабость, иначе станешь добычей.

– Отличное начало тренировки, – пробормотала я, пытаясь унять дрожь в коленях. – Чуть не съедена растением. Мечта любой невесты.

Он улыбнулся – первая настоящая улыбка, которую я видела на его лице.

– Ты шутишь. Это хороший знак. Маргарет первые два часа была в шоке и не говорила вообще.

– Я не тетя Маргарет.

– Знаю. – Что-то в его тоне заставило меня посмотреть на него внимательнее. – Ты совершенно другая.

Мы шли дальше, и лес становился темнее. Свет от деревьев тускнел, а тени между стволами сгущались, становясь почти материальными. Пение стихло, сменившись настороженной тишиной.