Я попала в мир D&D, будучи бардом-извращенкой!

— Я сама удивлена.

Мы обходим плиту.

За алтарём должна быть кнопка.

Я ищу.

Нет.

— Странно.

— Что?

— Лестница должна открываться здесь.

Брам толкает алтарь.

Ничего.

Лиара обходит стену.

— Ника.

— М?

— Ты уверена?

— Да.

Она указывает вверх.

В потолке над нами вырезан новый символ.

Девять линий.

— Этого не было.

Арден касается знака.

— Недавний.

— Нас ждут.

— Или использовали место после вашего посещения.

— В игре мы убили здесь некроманта.

Брам медленно поворачивает голову.

— Мы что сделали?

— Не мы-мы. Я… потом.

— Я начинаю ненавидеть слово «потом».

Лиара находит скрытую защёлку в другом конце алтаря.

Лестница открывается.

Не там, где я помню.

Вниз идём медленно.

Я пытаюсь видеть клетки.

Невозможно.

Коридор изгибается. Свет прыгает по стенам. Люди стоят не аккуратно на пятифутовых квадратах, а слишком близко друг к другу, задевают плечами, дышат.

— Порядок, — шепчу.

— Какой? — спрашивает Брам.

— Походный. Арден впереди, ты…

— Ты теперь командуешь?

— Нет. Просто в данже обычно…

— В чём?

— Подземелье.

— Тогда говори «подземелье».

— Скучные вы.

Первая комната пустая.

Вторая нет.

Три скелета поднимаются из-за каменных саркофагов.

Инициатива.

9.

— Ненавижу средние результаты.

Брам уже врывается вперёд.

Топор раскалывает одному скелету плечо.

Арден закрывает проход.

Лиара исчезает из моего поля зрения и появляется за колонной.

— Я тоже так хочу.

Скелет бьёт Ардена мечом. Лезвие скользит по щиту.

Я использую Злую насмешку.

— Ты выглядишь так, будто даже смерть решила не дорабатывать модель!

Череп поворачивается ко мне.

Урон проходит.

Брам орёт:

— Он вообще понимает тебя?!

— Магия понимает!

— Удобно!

Второй скелет идёт ко мне.

Я отступаю.

Клеточек нет.

Он оказывается ближе, чем кажется.

Меч свистит.

Попадает в бок.

Боль.

Настоящая.

25/31.

Я кричу.

Некрасиво.

Негероически.

Просто кричу и падаю на колено.

Арден разворачивается.

— Ника!

— Жива!

Лиара втыкает кинжал между позвонками скелета. Тот рассыпается.

— Потом порадуешься, что жива. Сейчас назад!

Я сжимаю ладонь на боку.

Кровь тёплая.

Мозг снова хочет отключиться.

Я произношу Лечащее слово на себя.

29/31.

Рана закрывается не полностью. Кожа остаётся красной, мышцы ноют.

Битва заканчивается.

Брам смотрит на меня.

— Сколько там у тебя было… хитов?

— Тридцать один.

— Сейчас?

— Двадцать девять.

Он хмурится.

— Я не понимаю ни слова.

— Я тоже уже не уверена, что понимаю.

Арден подходит.

— Покажите бок.

— Я вылечила.

— Покажите.

— Это приказ?

— Да.

— Могли бы сказать «пожалуйста».

Он смотрит.

— Пожалуйста.

Я поднимаю край рубашки.

Арден осторожно проводит пальцами вокруг красной полосы на боку.

— Магия закрыла кожу. Ушиб остался.

— Доктор Вейл.

— Я семь лет на войне.

— Поняла.

Его пальцы тёплые.

Я почему-то слишком хорошо это замечаю.

Лиара тоже замечает, что я замечаю.

— Закончили? — спрашивает она.

Арден сразу убирает руку.

— Идём дальше.

Я опускаю рубашку.

— Ничего не было.

Лиара:

— Конечно.

Следующий коридор я помню.

В конце — большая дверь. Перед ней плитка с изображением солнца.

— Здесь безопасно, — говорю.

Лиара приседает.

— Подожди.

Но я уже делаю шаг.

Под ногой щёлкает.

Перед глазами:

СПАСБРОСОК ЛОВКОСТИ

d20 + 5.

1.

НАТУРАЛЬНАЯ 1.

— О нет.

Пол исчезает.

Я падаю.

Не два метра.

Не три.

Гораздо глубже.

Успеваю услышать крик Ардена.

Потом удар.

Мир белеет.

12/31.

Я не могу вдохнуть.

Сверху маленький квадрат света.

— Ника!

Я открываю рот.

Воздуха нет.

— Ника!

— Ж… жива.

Голос выходит тонкий.

Система пишет:

СОСТОЯНИЕ: СБИТА С НОГ.

— Я тебя убью! — кричит Лиара сверху.

— В очередь…

Тело не слушается.

Я лежу на камнях.

И думаю только одно.

Нет кнопки загрузить.

Нет мастера, который скажет: «Ладно, это слишком жестоко, откатываем».

Если бы у меня было на двенадцать хитов меньше…

Я не заканчиваю мысль.

Через минуту вниз спускается верёвка.

Первым — Арден.

Он почти прыгает последние полметра.

— Не двигайтесь.

— Даже не планировала.

Он опускается на колено.

Ладонь на шее. Потом на рёбрах.

Я вздрагиваю.

— Больно?

— Везде.

— Где сильнее?

— Гордость.

— Ника.

— Спина. Левая сторона.

Он лечит меня.

Не заклинанием, которое я знаю. Свет выходит из его ладони, тёплый и плотный.

Возложение рук.

Хиты поднимаются.

22/31.

— Хватит, — говорю.

— Что?

— Не тратьте всё.

Он смотрит.

— Откуда вы знаете, что это ограничено?

— Потому что паладин.

— И это было в вашей игре.

— Да.

Он молчит.

Потом помогает сесть.

— Вы не бессмертны.

— Уже поняла.

— Не похоже.

— Я сказала, поняла.

Слишком резко.

Он отпускает меня.

Я вижу, что задела.

— Простите.

— Не за что.

Но есть за что.

Сверху Брам орёт:

— Вы там целуетесь или спасаете её?!

Я закрываю глаза.

Арден поднимает голову.

— Железнобок!

— Что? Я уточняю!

Лиара смеётся.

И я тоже.

Не потому, что смешно.

Потому что иначе начну дрожать.

ГЛАВА 9. Я ЗНАЮ ЭТОТ КВЕСТ. КАЖЕТСЯ

После падения я перестаю идти первой.

Это решение принимается единогласно.

Даже мной.

Мы выбираемся из ямы через боковой лаз. В моей памяти его не было.

Вообще половины этого подземелья не было.

— Так, — говорю, когда оказываемся в круглом зале. — Сейчас должна быть загадка.

— «Должна»? — спрашивает Арден.

— В прошлый раз была.

В центре стоит каменный стол. На нём диск с восемью лучами.

Я оживляюсь.

— Вот! Это я знаю.

Брам подходит.

— И что делать?

— Повернуть диск на восток и сказать: «Рассвет видит истину».

— Откуда ты знаешь, где восток под землёй?

— На карте было отмечено.

— Какой карте?

— Брам, пожалуйста.

Я поворачиваю диск.

— Рассвет видит истину.

Ничего.

— Может, громче? — предлагает Лиара.

— Рассвет видит истину!

Тишина.

Брам стучит по столу.

— Может, он оглох.

— Это работало.

— Когда?

— В другой версии реальности.

— А. Тогда всё понятно.

Арден осматривает стены.

— Здесь шесть дверей.

— Было четыре.

— Значит, либо вы ошибаетесь, либо помещение перестроили.

— Камень древний.

Лиара проводит ногтем по шву.

— Эти две двери старше остальных. Намного.

Я чувствую раздражение.

Не на них.

На себя.

Я хотела, чтобы знание кампании стало чит-кодом.

А оно превращается в ловушку.

— Не полагайтесь на меня, — говорю.

Арден смотрит.

— Что?

— На мою память о карте. Она хуже, чем незнание. Я буду уверена и поведу нас в яму.

— Уже повели, — говорит Брам.

Лиара бьёт его хвостом по голени.

— Ай!

— Не помогай.

Арден кивает.

— Хорошо. Работаем как обычно.

Как обычно.

Для них это обычная работа.

Мы проверяем двери по одной.

За первой — склад сгнивших тканей.

За второй — пустая келья и человеческие кости.

Не скелет-монстр.

Просто кости.

Я не спрашиваю, чьи.

За третьей — ловушка, которую замечает Лиара.

За четвёртой — маленькая комната с чашей.

В чаше вода.

— Не пить, — говорю.

— Почему? — Брам уже наклонился.

— Потому что в подземельях никогда не надо пить неизвестную воду.

— Наконец-то разумная мысль.

Лиара бросает туда медную монету.

Вода становится чёрной.

— Спасибо, — говорит Брам.

— Пожалуйста.

Пятая дверь заперта магически.

Я пробую Развеивание магии.

Пальцы сами складывают жест.

В груди будто лопается струна.

Заклятие вокруг замка распадается золотыми искрами.

— Нравится, — говорю.

— Не привыкай, — отвечает Арден. — Магия всегда что-то стоит.

— У меня слот третьего круга.

— Я опять не понимаю.

— Это моя версия «я устала».

За дверью лестница вниз.

Мы спускаемся.

Я перестаю узнавать что-либо.

Внизу стены покрыты письменами.

Арден читает вслух:

— «Первый ключ — кровь. Второй — имя. Третий — выбор».

— Это не было в игре.

— Мы поняли, — говорит Лиара мягче, чем обычно.

В конце коридора комната.

На полу круг из чёрного металла.

В центре — стол и книга.

Брам останавливается на пороге.

— Не нравится.

— Мне тоже.

— Почему?

— Книга на постаменте в подземелье. Это всегда плохо.

Арден не спорит.

Лиара проверяет пол.

— Чисто.

Мы входим.

Книга обычная. Кожа потрескалась, страницы пахнут пылью.

Арден листает.

— Списки имён.

— Культисты?

— Возможно.

Я смотрю на стены.

И вижу надпись.

Не руны.

Общий язык.

«ТА, ЧТО БРОСАЕТ КОСТИ, ОТКРОЕТ ДЕВЯТУЮ ДВЕРЬ».

У меня немеют руки.

— Ребята.

Они поворачиваются.

Брам читает первым.

— Что за кости?

Лиара смотрит на меня.

Арден тоже.

— Не знаю, — вру я.

Перед глазами мгновенно вспыхивает:

ПРОВЕРКА ОБМАНА?

d20 + 7

Я думаю: нет.

Окно исчезает.

— Знаю, — исправляюсь.

— Ника, — говорит Арден.

— Кубики. В моём мире мы бросали кости, чтобы решить, получилось действие или нет.

Брам хмурится.

— То есть ты хочешь сказать, что когда я бил кого-то топором…

— Кто-то бросал кубик.

— Кто?

Я смотрю на него.

— Игрок.

— Какой ещё игрок?

— Не сейчас.

— Нет, сейчас.

Он делает шаг ко мне.

— Ты уже второй день несёшь это. Игра, карта, цифры, хиты. Я терпел, потому что думал: ударилась головой. Но тут написано про твои кости.

— Брам…

— Я кто?

Вопрос простой.

Я не могу ответить.

Кира придумала Брама как NPC? Или он появился вместе с миром? Я помню его реплики, которые произносила Кира. Помню, как Света вечно просила взять его в партию. Помню, как он стал постоянным спутником после третьей сессии.

Да.

Вот так.

Он был NPC.

— Ты был персонажем, которым управляла Кира, — говорю.

— Кто такая Кира?

— Человек в моём мире.

Брам смеётся.

Один раз.

Без веселья.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Он разворачивается.

— Брам.

— Не надо.

Арден встаёт между нами.

— Сейчас не время.

— А когда? После того как она объяснит, что мы все — рисунки у неё на столе?

Я чувствую, как горло сжимается.

— Я не знаю, кто вы такие.

— Отлично.

— Но я знаю, что ты настоящий.

Он смотрит через плечо.

— Потому что я могу тебя ударить?

— В том числе.

Лиара фыркает.

Брам тоже почти улыбается.

Почти.

И в этот момент дверь захлопывается.

Круг на полу загорается.

Арден ругается.

— К стенам!

Из тени под потолком падают существа.

Не скелеты.

Тени.

Четыре.

Инициатива.

Я бросаю.

18.

Бой превращается в кошмар.

Обычный меч почти проходит сквозь тень, причиняя ей меньше вреда. Магия работает лучше. Арден бьёт сияющим клинком. Брам матерится, когда его топор будто вязнет в дыме.

Лиара кричит:

— Ника, свет!

— У меня нет дневного света!

— Тогда придумай!

Я использую Гипнотический узор.

Не действует.

Иммунитет к очарованию.

— Ненавижу сопротивления!

Тень касается меня.

Холод входит в руку.

СИЛА уменьшена на 2.

— Что?!

Ноги подкашиваются.

Брам хватает меня за ворот и оттаскивает.

— Потом объяснишь!

— Что?

— Кто мной управляет!

Он разворачивается и бьёт тень снова.

— Если найду — дам ему в морду!

— Это была женщина!

— Тогда вежливо!

Я смеюсь прямо в бою.

И понимаю, что это уже не защита.

Просто Брам.

Мы побеждаем.

После последней тени на полу остаётся чёрная монета.

На одной стороне — Девять Дверей.

На другой — двадцатигранник.

Арден поднимает её платком.

— Это ваше?

— Нет.

— Но символ?

— Мой мир.

Он смотрит на надпись на стене.

— Тогда тот, кто оставил это, знает о вашем мире.

— Да.

Брам садится прямо на пол.

— Я хочу выпить.

Лиара опускается рядом.

— Я тоже.

Арден смотрит на меня.

— А вы?

— Я хочу проснуться.

Никто не отвечает.

ГЛАВА 10. НЕЛОВКИЙ УЖИН С ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРОГО Я ТРИЖДЫ ПЫТАЛАСЬ СОБЛАЗНИТЬ

Мы не возвращаемся в город до темноты.

После подземелья Арден решает остановиться в маленькой заставе Ордена у тракта.

Три комнаты, конюшня, кухня и стена высотой по грудь — защитит разве что от очень ленивой овцы.

Я сижу за столом с миской тушёной чечевицы.

Брам пьёт.

Лиара куда-то исчезла.

Арден читает найденную книгу.

Мы молчим минут семь.

Это рекорд.

— Кофе будешь? — спрашиваю Брама по привычке.

Он смотрит.

— Ты вчера объяснила, что это.

— И?

— Звучит как зелье для людей, которые ненавидят сон.

— Именно.

— Тогда да.

— Его нет.

— Зачем спросила?

— Не знаю.

— У тебя странный мир.

— У тебя тоже.

— Я хотя бы к своему привык.

Он допивает кружку и встаёт.

— Пойду проверю лошадей.

— Ты не обязан.

— Знаю.

У двери останавливается.

— Ника.

— Да?

— Про ту Киру.

— Да.

— Потом расскажешь нормально.

— Расскажу.

— И если она мной управляла…

— Что?

— Скажи ей, что с топором она часто принимала дерьмовые решения.

Я улыбаюсь.

— Обязательно.

Он уходит.

Я замечаю, что Арден смотрит поверх книги.

— Что?

— Ничего.

— Вы уже научились моим ответам.

— К сожалению.

Я ем ещё ложку.

— Вы всё равно мне не верите.

— Я верю, что вы верите.

— Это такой паладинский способ сказать «ты сумасшедшая»?

— Да.

— Спасибо за честность.

Он закрывает книгу.

— Расскажите про вашу игру.

— Сейчас?

— Вы всё время хотели.

— Я всё время хотела, чтобы вы не посадили меня в тюрьму.

— Это другое.

— Хорошо.

Я отодвигаю миску.

— Мы сидим за столом. Есть мастер. Она описывает мир, людей, события. Мы говорим, что делают наши персонажи. Когда исход неясен — бросаем кубик.

— И число решает?

— Число плюс способности.

— То есть если вы хотите убедить человека…

— Бросок Харизмы. Обычно Убеждение, Обман или Запугивание.

— А если человек не хочет быть убеждённым?

— Тогда сложность выше. Или броска вообще нет.

Арден задумчиво проводит пальцем по краю книги.

— Это важно.

— Что?

— Вы говорили о Харизме так, будто она заставляет людей.

— Я… раньше так и думала.

— Она не заставляет.

— Я уже поняла.

— Уверены?

Вопрос неприятный.

— Не до конца.

Он кивает.

— Хороший ответ.

— Не привыкайте.

Пауза.

— А магия очарования? — спрашивает он.

— В игре меняет отношение временно. Не превращает человека в раба.

— Здесь тоже.

— Знаю.

— Вы когда-нибудь использовали её, чтобы…

Он не договаривает.

Я понимаю.

— Нет.

Слишком быстро.

Он смотрит.

— Нет, — повторяю. — Для секса — никогда. Даже за столом это было бы мерзко.

— Хорошо.

— Вы ожидали другого?

— Я не знал, чего ожидать.

Это справедливо.

Я снова беру ложку.

— А вы почему меня не любили?

Он поднимает бровь.

— Простите?

— До реликвии. Я трижды пыталась вас соблазнить. Вы трижды отказали.

— Вы хотите знать, почему человек мог отказаться от вас?

— Когда вы так формулируете, звучит ужасно.

— Так и звучало тогда.

Я бросаю ложку в миску.

— Хорошо. Заслужила.

Он неожиданно улыбается.

— Первый раз вы были пьяны.

— Вероятно.

— Второй раз вам нужна была подпись под разрешением на доступ в архив.

— О.

— Третий раз вы поспорили с Лиарой на десять золотых.

Я замираю.

— Откуда вы знаете?

— Лиара пришла утром забрать выигрыш.

— Она выиграла?

— Да.

— Ненавижу её.

— Не похоже.

— Это сложные отношения.

Арден открывает книгу снова.

— Но дело было не в этом.

— А в чём?

Он долго не отвечает.

В печи трещит полено.

Снаружи кто-то ведёт лошадь по двору.

— Вы никогда не выдерживали серьёзного разговора дольше минуты, — наконец говорит он. — Как только становилось неприятно, вы смеялись. Флиртовали. Злили человека. Делали что-нибудь, чтобы разговор стал другим.

Я смотрю на стол.

— Может, мне просто нравилось веселиться.

— Может быть.

— А может, вы меня плохо знали.

— Возможно.

Он не спорит.

От этого аргументы заканчиваются.

— Я сейчас тоже много шучу, — говорю.

— Да.

— И вас это бесит.

— Иногда.

— Почему терпите?

— Потому что теперь вы иногда останавливаетесь.

Я поднимаю глаза.

Арден смотрит не на меня, а на книгу.

— Вы всегда смеялись первой, — говорит он. — Чтобы никто не успел спросить, больно ли вам.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается.

Вот сейчас должна быть шутка.

Готовая.

Можно сказать: «Какой глубокий психоанализ за ужином».

Или: «Вы точно паладин, а не бард?»

Или спросить, не влюбился ли он случайно.

Я не говорю ничего.

Молчание растягивается.

Арден листает страницу.

Я ем чечевицу.

Она уже холодная.

Через минуту он говорит:

— В этой книге упоминается часовня в столице.

— Какая?

— Под дворцом герцогини.

Работа продолжается.

И почему-то я благодарна ему за это.

Перед сном я открываю интерфейс.

АРДЕН ВЕЙЛ

Доверие: низкое

Враждебность: средняя

Привязанность: скрыто

Влечение: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ]

Ниже новая строка:

СВЯЗЬ ИЗМЕНЕНА БЕЗ ПРОВЕРКИ.

Я долго смотрю на неё.

Потом закрываю.

Но этой ночью я не сплю. Выхожу в пустой коридор, и Арден уже там — прислонился к стене, ждёт. Молча.

Я не спрашиваю. Он не объясняет. Просто подходит, прижимает меня к холодной стене, задирает рубашку и грубо входит в меня, не дав ни слова. Я кусаю его плечо, чтобы не кричать. Он двигается быстро, жёстко, как будто выплёскивает всё, что не сказал за ужином. Я кончаю от его пальцев, впившихся в мои бёдра, и ещё раз — от его шёпота в ухо:

— Ты моя, даже когда врёшь.

Потом он уходит, оставляя меня одну в коридоре, тяжело дышащую, сбитую с толку. И мне почему-то хорошо.

До рассвета мы больше об этом не говорим.

ГЛАВА 11. ПРИКЛЮЧЕНИЕ, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ

Утром выясняется, что до столицы можно добраться двумя способами.

Первый — верхом за три дня.

Второй — вместе с торговым караваном за четыре дня, зато с охраной, едой и шансом не ночевать под кустом.

— Мы берём караван, — говорю я.

Арден даже не поднимает глаз от карты.

— Почему вы решили, что голосование открыто?

— Потому что я знаю, что происходит с группами, которые идут через лес напрямик.

— А я знаю этот тракт пятнадцать лет.

— И сколько раз на вас здесь нападали?

— Девять.

— Спасибо, ваша честь, у меня больше нет вопросов.

Брам сидит на ограде заставы и жуёт яблоко.

— Я за караван.

Лиара, появившаяся из конюшни с чужим кошельком и совершенно невинным лицом, тоже кивает.

— Я тоже.

Арден складывает карту.

— Удивительно, как быстро дисциплина разрушается рядом с вами.

— Это аура барда.

— Такой способности у вас нет.

— Вы уже учитесь.

Он вздыхает.

Через час мы присоединяемся к двенадцати телегам, двум десяткам людей, четырём мулам, стаду из девяти овец и одному гусю, который с первой минуты принимает меня за личного врага.

— Почему он на меня смотрит?

— Потому что чувствует слабость, — говорит Брам.

— У меня Харизма восемнадцать.

— У гуся выше.

Гусь шипит.

— Предательская механика.

Караваном управляет Рон Хейл — сухой мужчина лет пятидесяти, который товары перечисляет охотнее, чем представляет людей.

— Шёлк, соль, железо, книги, две бочки вина. Это жена, Илла. Это сын Пей. Это племянник Сом. Ничего не трогайте в третьей телеге.

— Почему?

— Там стекло.

— А я уже ожидала проклятый артефакт.

Рон смотрит на Ардена.

— Она всегда такая?

— К сожалению.

— Они сговорились, — сообщаю Браму.

— Я ещё на стороне гуся.

Первые часы дороги настолько обычные, что мне становится неуютно.

Никакой музыки боя.

Никаких всплывающих заданий.

Телеги скрипят. Люди жалуются на пыль. Пей, мальчик лет четырнадцати, каждые десять минут спрашивает у Брама, сколько весит его топор.

Брам каждый раз отвечает другое число.

— Сто фунтов.

Через десять минут:

— Двести.

Ещё через десять:

— Полтонны.

— Но вы же его одной рукой держите!

— Я очень сильный.

Пей смотрит на меня.

— Он врёт?

— Проверка Проницательности.

— Чего?

— Да, врёт.

Брам бросает в меня огрызок.

Я уклоняюсь.

— Ловкость плюс два!

— Ещё слово про цифры — и проверим твою броню яблоком.

К вечеру я начинаю понимать, почему в играх такие куски пропускают словами «через три дня вы добрались до города».

Дорога скучная.

И это прекрасно.

Я разговариваю с Иллой о хлебе. Помогаю Пею настроить старую свирель. Мара дала мне в дорогу маленький мешок сушёных яблок, и я почему-то берегу их, хотя сама не знаю, зачем.

Арден едет чуть впереди.

Иногда оглядывается.

Я ловлю один такой взгляд.

— Проверяете, не сбежала ли?

— Да.

— А если сбегу?

— Догоню.

— Уверенно.

— Вы плохо ездите верхом.

Я оскорблённо выпрямляюсь.

Лошадь тут же переступает, и я едва не сползаю набок.

Арден отворачивается.

Плечи у него дрожат.

— Вы смеётесь?

— Нет.

— Я вижу.

— Смотрите на дорогу.

— Паладины лгут?

— Только из милосердия.

Брам догоняет нас.

— У него хороший день.

— У кого?

— У Ардена. Он уже дважды пошутил. Обычно это месячная норма.

— Железнобок.

— Всё, молчу.

На второй день дорога идёт через сосновый лес.

Я узнаю место.

Не конкретную карту — настроение.

Кира любила засады в таких местах.

Сужение тракта. Скалы справа. Овраг слева. Идеальная точка.

Я чувствую, как мышцы сами напрягаются.

— Арден.

Он сразу замечает тон.

— Что?

— Мне здесь не нравится.

— Почему?

— Потому что если бы я была мастером…

— Кто?

— Человек, который устраивает неприятности в моей игре. Я бы устроила засаду здесь.

Арден поднимает кулак.

Караван останавливается.

Рон ругается.

— Что случилось?

— Тишина, — говорит Арден.

Я слушаю.

Птиц нет.

Вот что не так.

— Лиара?

Тифлинг уже исчезла среди деревьев.

Брам снимает топор.

Я вижу перед глазами:

ПРОВЕРКА ВОСПРИЯТИЯ

d20 + 0

Кубик появляется.

Начинает крутиться.

Я жду.

Он не падает.

— Что за…

Крутится.

Медленно.

Золотые цифры становятся чёрными.

Вокруг кубика появляется текст.

ТЫ ЛЮБИЛА БРОСАТЬ КОСТИ.

У меня холодеет лицо.

— Арден.

— Что?

ПОСМОТРИМ, ПОНРАВИТСЯ ЛИ ТЕБЕ БЫТЬ РЕЗУЛЬТАТОМ.

— Ложитесь! — кричу я.

Кубик падает.

1.

НАТУРАЛЬНАЯ 1.

Одновременно с этим из леса летят стрелы.

Арден успевает поднять щит.

Первая стрела ударяет в металл.

Вторая — в лошадь Рона.

Третья проходит между телегами.

Четвёртая попадает Ардену под руку, туда, где заканчивается пластина.