Девять жизней

Конечно, сначала была паника, выяснение кто мог проникнуть в замок и убить группу, вооруженных до зубов, людей, проверка на отравление и много других предположений. Что произошло на самом деле остается также загадкой, как и исчезновение Алжбеты и Анежки. А потом, все та же служанка однажды с испугом произнесла: «Девять! Их было девять там в комнате. Алжбета услышала стук девяти сердец и решила, что это ее дети. Она забрала их с собой, как и обещала».

Вот так и появилось предание, что нельзя собираться вместе вдевятером в одном помещении. А замок приобрел свое имя Нойн-Либн, что в переводе с немецкого означает «Девять жизней».

Я не знаю, что из всего этого правда, а что вымысел средневекового суеверья. Но каждый член семьи Костроун придерживается этого правила с детства. Насколько я знаю, инциденты с подобными массовыми смертями случались еще пару раз. Что это? Совпадение или сбывшееся проклятье, сказать не могу, так как подробностей не знаю.

Что касается дальнейшей судьбы рода Костроун, то, многодетных семей в этом роду больше не было. А последний представитель сидит перед вами.

- Полный бред, - произнес Роберт и отложил телефон в сторону, - Вы действительно верите во всю эту чушь?

- Я всего лишь рассказал легенду замка, - улыбнулся ему Карел и посмотрел на свои длинные желтые ногти.

- Да. Замки хороши своими легендами. Этим они и притягивают людей, чтобы вытряхивать как можно больше денег на экскурсиях, - ухмыльнулся Роберт и протянул руку, чтобы снова взять телефон.

В этот момент резко распахнулось окно, взметнув вверх золотистые шторы. От неожиданности Роберт неловко дернул рукой и смахнул свой телефон на пол.

- Твою мать! – закричал он визгливым голосом, - Чертова развалюха, а не замок! Телефон вдребезги!

Диама увидела, как он бросился поднимать свой любимый гаджет, и услышала душераздирающий женский крик, доносящийся из распахнутого окна. Не успела она понять, что происходит, как Эдвард и Санила уже закрыли окно.

- Вы слышали…?

- Простите, - перебила ее Санила, - На улице непогода. Очень сильный ветер.

- Я слышала, как…

- Мы закрыли очень плотно, - опять затараторила Санила, - Больше такого не повторится.

- Я слышала, как кричала женщина! – выкрикнула Диама, - Там! На улице!

Она посмотрела на остальных гостей и увидела недоуменные взгляды.

- Вам показалось, - добродушно произнес Карел Костроун, - В такую непогоду на улице нечего делать. Очень сильный ветер сегодня. Он и напугал всех. Пойдемте лучше се спать. А завтра утром я предлагаю вам поплавать в бассейне.

Роберт недовольно фыркнул и вышел из столовой первым, толкнув плечом толстяка Ханса. Остальные расходились по комнатам и договаривались об утренней встрече у бассейна или в столовой за завтраком.

Диама только сейчас почувствовала, как сильно она устала за этот день. Да, действительно нужно отдохнуть и прийти в себя. Когда она уже подошла к двери своей комнаты и собралась войти внутрь, ее окликнула Маркета.

- Ты знаешь, я тоже услышала крик женщины. Еще за несколько секунд до того, как распахнулось окно, - очень тихо произнесла она и скрылась в своей комнате.

Глава 3. Марик

Макс, как заворожённый смотрел на покачивающееся тело Карела Костроуна и пытался осознать, что то, что он видит, на самом деле, это не обман зрения. Владелец замка был, как обычно, безупречно одет в синий шерстяной костюм. Так как тело находилось спиной кверху, то лица не было видно, зато отчетливо выделялись черные подошвы босых ног. Возле бассейна, в луже воды стояли домашние тапочки хозяина замка, которые внимательно рассматривал Павел.

Максим молча снял ботинки, рубашку и часы, которые подарил ему брат. Он аккуратно положил их на пол и прыгнул в воду. От неожиданности у него перехватило дыхание. Если они собирались тут купаться, какого чёрта, вода такая холодная? Юноша медленно поплыл стиснув зубы. Словно маленькие острые иголочки холод пробирался под кожу и затруднял движения, словно не желал, чтобы пловец добрался до своей цели. Но не для того Максим, в свое время, занимался профессиональным спортом, чтобы сдаваться при первых трудностях.

Преодолев половину бассейна, Макс подплыл к телу хозяина замка. Мысль о том, что Карел остался на поверхности воды, а не пошел ко дну, промелькнула в его сознании и быстро исчезла. Так как одной рукой он уже пытался удержать господина Костроуна, а второй — греб по направлению к его товарищам по несчастью.

— Мы уже вызвали полицию, — оповестила его Мария, как только Максим приблизился к ним.

Пока Павел и Дмитрий вытаскивали бездыханное тело из воды, Максим огляделся в поисках полотенца.

— Держи, — Маркета протянула ему гигантское, словно плед, полотенце. И тут же вздрогнула, едва коснувшись его руки, — Ты что, замерз?

— Вода ледяная, — стуча зубами, сообщил ей Макс, — Как вы плавать собирались?

— Как это ледяная? — не дав Маркете открыть рот, в их разговор вмешалась вездесущая Мария, — Меня только что этой водой забрызгали, пока Карела доставали, — и женщина с досадой указала на мокрые пятна, расползающиеся по ее бежевому костюму.

— Мне не могло показаться…, — неуверенно начал Максим.

— Возможно ты переволновался, мой мальчик, — Мария по-отечески похлопала его по руке, — Ведь не каждый день приходится сталкиваться с покойниками, да еще и вытаскивать их из воды.

— Полиция скоро приедет, — оповестил Гилл, складывая мобильный телефон в карман, — Сказали ничего не трогать и никого сюда не пускать до их приезда.

— Мы можем запереть дверь? —спросил Максим, — У кого ключи от этого помещения?

— У меня ключи от всех дверей замка, — словно привидение из ниоткуда возникла Санила, а с ней ее неизменный спутник Эдвард.

Она держала в руках огромную связку и перебирала пальцами каждый ключик, словно четки. Пожилая экономка переводила растерянный взгляд с бортика бассейна, возле которого лежал Карел Костроун, на ключи и обратно и что-то шептала. Она избегала смотреть на неподвижное тело своего работодателя.

— Тогда запрем дверь, а сами перейдем в столовую, — предложил Макс.

— Не согласен с вами, юноша, — запротестовал Павел, — будет лучше, если здесь все же кто-нибудь останется. Не составите мне компанию? – обратился он к Хансу.

Тучный немец дрожащими руками достал смятый платок из кармана, вытер им пот со лба и скованно кивнул Павлу, показывая свое неуверенное согласие.

— А это не опасно? – спросила Эльвира.

После вчерашнего происшествия девушке явно стало лучше, но, расползающаяся бледность на лице, свидетельствовала о том, что Эльвира опять собирается в обморок.

— О чем ты, деточка? – удивилась Мария, — Он утонул, это просто случайность.

— Если он не умел плавать, то сам он ведь не мог полезть в воду? – пробормотал Гилл, — Это не может быть случайностью. Мистер Костроун жил здесь столько лет, не мог же он упасть в воду и утонуть именно сегодня?

По отразившемуся на лицах сомнению, Максим понял, что все собравшиеся разделяют мысли Гилла.

— Наверняка случайность, — поджав губы, начала успокаивать Мария и укоризненно посмотрела на молодого человека, — Не стоит наводить панику и пугать…

Неожиданно Санила разжала пальцы, и тяжелая связка ключей упала на пол с громким стуком, который эхом разнесся по помещению. В следующий миг пожилая экономка бросилась на колени и с завываниями начала причитать по погибшему хозяину.

Мария прикрыла рот рукой, Диама кинулась успокаивать поглощенную горем женщину, а Эльвира сначала зажмурилась и закрыла уши руками, а потом закричала:

— За что мне все это? Сколько можно? Я не могу уже так!

Словно спринтер, Эльвира выбежала из помещения, громко хлопнув дверью. А следом гулкое эхо разносило удаляющийся стук ее обуви.

— Ее нельзя оставлять одну, — не успела воскликнуть Мария, как Максим побежал догонять беглянку.

Эльвира бежала с такой скоростью, что Макс не понимал, как такое возможно для столь маленькой девушки. Он не запоминал лестницы и повороты, которые мелькали перед ним, и ориентировался только на топот ног, раздающийся впереди. Неожиданно он запнулся и упал. Когда Максим поднялся, никаких звуков уже не было слышно. Куда делась Эльвира, и в какую сторону побежала, не понятно.

Перед молодым человеком было две лестницы, начинающиеся в том месте, где он стоял, и ведущие в две стороны. Макс шагнул вперед и почувствовал под ногой какой-то предмет.

— Вот обо что я запнулся, — пробормотал он и поднял с пола широкий металлический браслет со старинными надписями.

Чтобы не потерять, он надел его на руку и шагнул на первую ступеньку левой лестницы.

Только сейчас Максим заметил, что в этой части здания давно не прибирались. Под ногами, на каждой ступеньке скрипел песок. Перила были покрыты пылью, картины на стенах затянуты паутиной. Он обратил внимание, что ни на правой лестнице, ни на левой нет никаких свежих следов. Как будто Эльвира не пробегала здесь несколько минут назад.

Сквозь грязные витражные окна едва пробивался слабый дневной свет пасмурного дня. За несколькими разбитыми стеклами было видно, что вчерашняя непогода не улеглась, и дождь лил так, что ничего не возможно было увидеть даже на пару метров от здания. В некоторых местах, под окнами уже успели скопиться лужи. Тяжелые бархатные шторы шевелились от ветра, и вокруг них стоял туман из пыли.

Максим поежился от холода и вошел в темный коридор. Бессмысленно было ожидать, что здесь будет электричество. На стенах висели заготовленные факелы, но так как молодой человек не курил, то с собой не оказалось ни спичек, ни зажигалки, чтобы их зажечь. Макс включил фонарик в телефоне. Когда загорелся свет, он увидел, что в середине коридора промелькнула чья-то тень.

— Эльвира! Ты здесь? – окликнул он, но не услышал в ответ ни звука.

Макс сделал несколько шагов, звук которых заглушился ковром, покрытым толстым слоем пыли. Здесь явно много лет, не только никто не жил, но и не заходил. На стенах висели поврежденные гобелены со сценами охоты и жизни рода Костроун. Один из них привлек внимание Максима. На гобелене была изображена семья. Высокий, темноволосый, бородатый мужчина обнимал за талию прекрасную черноволосую красавицу. А возле них расположилось девять их детей, в возрасте от трех до шестнадцати лет. Внимание Макса привлекло то, что лица двоих из них были выжжены и на их месте зияли обугленные дыры. Судя по кружевному платьишку, начинающемуся под одной из дыр – это и была та самая, пропавшая Анежка.

Молодой человек сфотографировал гобелен и пошел дальше по коридору. Сделав еще несколько поворотов и преодолев пару лестниц Максим, наконец-то, увидел зажженные факелы. «Наконец-то, жилой этаж», подумал он и ничуть не удивился, что факелы были настоящими, а не электрическими, как в других частях помещения.

Макс толкнул первую попавшуюся дверь и вошел в комнату. Здесь было также сумрачно из-за непогоды за окном. Небольшая кровать с балдахином, кресло и комод XIV века составляли главный интерьер комнаты.

Он шагнул дальше и почувствовал, как что-то прикоснулось к его ноге, чуть выше колена. У Макса замерло дыхание и он медленно опустил взгляд вниз. На полу стоял ребенок лет трех и держался ладошками за его ногу.

— Ты кто? – услышал он вопрос.

Максим выдохнул с облегчением, присел на корточки и улыбнулся. На него смотрели темно-карие, почти черные глаза. Из-за длинных черных волос, неряшливо собранных в хвост, молодой человек понял, что перед ним девочка.

— Привет, малышка. Я ищу девушку. Она не заходила сюда?

— Нет

— Тогда, может, ты подскажешь, как мне найти Санилу?

— А кто это? – удивился ребенок, — Я его не знаю.

— Это экономка этого замка. Она уже много лет здесь работает, — пояснил Максим, стараясь сообразить, откуда в замке ребенок. Может, это внучка Карела Костроуна? И почему о ее присутствии ничего не рассказали гостям? И как так вышло, что ребенок не знает Санилу, – Как тебя зовут?

— Марик, — услышав имя, Макс понял, что ошибся и перед ним мальчик.

— А я Максим и приехал сюда в гости на конференцию.

Ребенок потерял к нему интерес и отбежал к окну, сел на пол и стал играть. Максим отметил, что у мальчика очень бледная, почти прозрачная кожа, как будто он никогда не видел солнечных лучей.

— А что ты здесь делаешь один?

— Жду, — ответил малыш с серьезным видом, не отрываясь от игры.

— Кого?

— Маму и сестренку. Они скоро придут за мной.

— А как зовут твою маму? — Максим подумал, что когда вернется к остальным, то может отыскать маму мальчика и попытаться узнать, чей это ребенок.

— Алжбета, — произнес малыш и улыбнулся.

Только сейчас Макс разглядел его одежду. На нем были короткие кожаные штаны, светлая рубашка с длинными рукавами, манжеты и воротник которой были украшены кружевами. А на полу, среди серебряных игрушек лежал синий беретик.

— Подожди, — удивленно произнес Максим, — Так ты…

В этот моме