Оборотень 4

Если почему-то во время осады крепость дальше не могла держать оборону, тогда князь выходил на бой с князем чкеров. Выходил один. Если он побеждал в бою, то ему и всем, кто был в крепости, чкеры позволяли уйти и не преследовали их, но взять князь и его люди могли лишь оружие. Ничего другого взять не могли. Даже своего коня князь взять не мог. Князю и его людям предстояло дойти к войскам Сэнгарда, и если эти чкеры их не преследовали, то были же ведь еще и другие войска чкеров. Все, что было в крепости, доставалось чкерам, что осаждали крепость, а сама крепость и земли князя – императору.

Если князь бой проигрывал и даже если был ранен, его казнили. Людей, что были в крепости – в рабство или убивали. Все, что было в крепости, становилось собственностью князя, одержавшего победу в бою. Земли становились собственностью императора. Из крепости чкеры увозили, что хотели. Саму крепость обычно сжигали. И все же были князья, которые оставались в своих крепостях, хоть и знали, что их земли будут захвачены, а крепость будет в осаде.

К войску Сэнгарда присоединялись не только князья, чьи крепости были у границы. Наоборот, много князей присоединялось, чьи крепости были далеко от мест боев. Они со своими воинами и присоединялись, чтобы враг не дошел до их крепостей.

Когда останавливались ночевать в крепости, Вильду выделяли комнату, но он отказывался. Ночевал с Верным под открытым небом.

Как-то они подъехали ночью к крепости. Крепость, по всему видно, держала осаду. До этого останавливались в крепостях, оставленных князьями. Из этой крепости чкеры вывезли все, не оставив ничего. Даже мебели никакой не было. Очевидно было, что императору придется спать на полу. Впрочем, император и так привык спать не на кровати.

Вильду выделили комнату. Начинался дождь. И Вильд решил в этот раз все же заночевать в крепости. Но спать он отказался один и в комнату с собой привел и коня. Чкеры ничего не сказали. Хочет князь ночевать в комнате с конем – пусть ночует с конем, его дело.

Ночевал Вильд раз в сожжённой крепости. На следующую ночь вновь пошел дождь. И единственная крепость, что была поблизости – сожжённая, но кое-где крыша в ней осталась, поэтому ночевали в ней. Вильд вновь привел Верного в комнату, не хотел, чтобы чкеры забрали у него коня. А когда конь рядом с Вильдом, забрать не посмеют.

Как-то проезжали мимо крепости, земли вокруг которой были захвачены чкерами, а сама крепость не была в осаде. В ней были местные жители. Вильд видел на ее крепостных стенах воинов. И это были не чкеры. Видел и осаду крепости. Однако эта осада отличалась от осады Лярос. Ни голов на кольях, ни дыбы не было, осада как осада была.

Когда подъехали к горе Небесных облаков, облака, обычно укрывавшие вершину горы, разошлись, открыв ее взгляду князя. Пока ехали, Вильд рассказал императору, что ему надо делать. Знал император, что, услышав, где договор, должен нестись он со всех ног с горы. Князь же сказал, что сначала император вернет себе свою свободу, и только потом они вновь встретятся. И разговор пойдет про Лучший меч северных народов. И поэтому убивать императора на горе Небесных Облаков не собирался.

Спешившись, Вильд засунул свой меч за седло Верного. Дождался, когда конь отбежит на безопасное расстояние от чкеров. Воины императора остались у подножья горы, а князь и император начали подниматься на гору по прорубленным в ней ступеням.

Долгий подъем, и они на горе. На вершине горы ровная площадка. На ней Вильд первый раз увидел Ульдорна. Тогда князь прискакал к нему на коне по мосту, который наколдовала Мэйо и который Ульдорн разрушил. Сейчас на горе было пустынно. Вильд поднялся на площадку. Император встал напротив него, достал из ножен Лучший меч северных народов.

Был один вопрос, ответ на который князь не знал. Как ударит император? Меч коснется сердца, и князь будет жив? Или захочет убить его?

– Рубашку расстегни, промазать не хочу, – произнес император.

Сначала он узнает, где договор, вернет себе свободу, а потом с Лучшим мечом Северных народов он…

Император не додумал.

– Говори, где договор.

– Ты помнишь уговор, сделай, как я сказал, и скажу, где он.

Вильд опустился на колени. Гордость князя бунтовала против этого, но так императору бить будет легче. Император поднял меч и ударил князя в грудь. Дыхание князя перехватило. Император вытащил меч из его груди и ударил по застежке ошейника.

Вильд прижал руку к груди, не давая крови хлестнуть наружу. Застежка щелкнула и открылась. Ошейник упал на землю. Император наклонился к князю. Сознание ускользало от князя. Неслушающимися губами он прошептал, где договор.

Князь упал на землю. Последнее, что он слышал, не видел, слышал, как император спешно спускается по ступеням.

Вильд пришел в себя на вершине горы Небесных Облаков. Он был один. Провел рукой по груди. Раны не было. Сила чудовища залечила рану. Вильд поднялся на ноги, взял валяющийся на земле ошейник и подошел к краю. Посмотрел вдаль. Внизу лежал Сэнгард. Его Сэнгард.

Князь Вильд вернулся!