Топ-модель

Испугавшись, прижимаюсь к стене, чтобы пропустить его, но он будто специально задевает поднос, который я стараюсь удержать. Тщетно! Стаканы опрокидываются, снеки валятся на пол.

— Извините, пожалуйста! — бормочу, стараясь скрыть недовольство. — Проходите, я все уберу.

— Это вы извините, не заметил вас в тени, задумался. Я помогу.

К удивлению, осознаю, что это гость. Что он делает в этой части яхты? Пожимаю плечами и приседаю, сгребая снеки на поднос.

Мужчина тоже приседает.

— Я все уберу, вы что. Вы не обязаны, — тараторю.

— Осторожно, малышка, — улыбается он и кладет руки на мою талию.

Вроде как чтобы удержать, хотя я не падала.

— Все в порядке, — быстро отвечаю, отстраняясь.

Казалось бы, все хорошо, он действительно помогает, но на душе как-то некомфортно. Кожей чувствую, что-то не так. Все это время мужчина едва заметно касается меня, то руки, то ноги, отчего я начинаю нервничать.

Сглатываю.

— Такая сложная работа для такой юной крошки, — произносит он как будто по-доброму. Мило улыбается.

Довольно молодой мужчина, подтянутый, вроде бы... веселый.

— Я справляюсь, спасибо.

— Слышал, что вам разрешают отдыхать, если гости настаивают. Подходите ко мне, я буду рад поболтать. Угощу шампанским. Вы такое не пили, наверное, никогда. Обалденное.

— Спасибо большое. Но нам и правда нельзя.

Сдуваю выбившуюся прядь с лица. Он смотрит на мои брекеты, и я перестаю улыбаться.

— Да бросьте.

— Нет, серьезно.

— Меня зовут Лев Васильевич. Можно просто Лёва.

— Очень приятно.

Собрав все крупное, я быстро поднимаюсь. Он снова меня поддерживает без необходимости.

— А вас? А-ня, — отвечает на свой же вопрос, прочитав на бейдже. — Аня, Анечка, Анюта. Какое нежное имя.

— Надо идти, наверху ждут снеки.

— Мое предложение в силе.

— Спасибо.

В этот момент, слава богу, дверь открывается и по коридору торопливо идет Вероника. Я устремляюсь за ней.

— Анечка!

Оборачиваюсь.

— А принеси-ка мне салат.

— Ужин будет через час.

— Я голоден. С морепродуктами.

— Конечно.

— Я буду в своей каюте.

Округляю глаза и киваю.

Мужчина вновь окликает:

— Аня! — И, когда я оглядываюсь, добавляет: — Номер семь.

Глава 4

Какой длинный вечер, а еще ночь впереди.

К семи часам только начало темнеть, а я уже вся издергалась! Лев Васильевич вроде бы хороший, добрый человек, и, наверное, я поступила некрасиво, наябедничав Стасу, — босс отнес салат лично. Мне показалось, так будет правильно. Идти к кому-то в каюту... неприлично, что ли?

Лев Васильевич, видимо, другого мнения. Он почему-то обиделся.

Как ни подниму глаза — палит. А еще открывает рот, чтобы сказать что-то, будто подозвать к себе собирается, но я отворачиваюсь и активно занимаюсь работой. В чем-чем, а в ней недостатка нет.

Внимание становится навязчивым. На яхте много мужчин, но всем им до официанток нет никакого дела, мы — тени, обслуживающий персонал. Этот же Лев Васильевич... он какой-то другой. И чем больше времени проходит, тем острее я это чувствую.

К Веронике тоже подкатывает, да и к Маше, и к Кате. Ко всем девчонкам. Парням демонстративно грубит. Такое отношение неприятно, ведь в ответ можно только молчать и улыбаться - он гость.

Остальные участники мальчишника активно спорят, много пьют и хохочут. Темы для обсуждения выбирают странные: в данный момент выясняют, было ли в действительности монгольское нашествие на Русь или же историки его придумали. Я поначалу обалдела — было, конечно. Но мужчины такие аргументы выдвигают, что, меняя грязные тарелки на чистые, невольно заслушиваюсь.

Максим и Георгий оказались в команде, которая должна доказать, что не было. Поймав азарт, толкают речи, перебивая друг друга. Я впервые вижу, как Максим смеется, еще недавно поверить не могла, что он умеет такое.

Рассказывает он четко и складно, будто на судебном заседании выступает в каком-нибудь сериале. Та-ак интересно! Стас сказал, что будут бизнесмены, но, кажется, слукавил. Они все тут или историки, или юристы какие-нибудь, легко оперируют фактами, датами и книгами, о которых я даже не слышала.

То едва сдерживаю смех, то мысленно проговариваю фразы несколько раз, чтобы запомнить.

Ложная аналогия. Это ложная аналогия, вы не правы. Кровожадная крыса. Ты офигеешь, какой кровожадной крысой я становлюсь, если дело касается победы в споре.

За столом царит крайне интеллектуальная атмосфера — интересно, можно ли ею напитаться?

— Аня, Анечка, подойди, детка! — кричит Лев Васильевич, разрушая все.

Мгновенно вспыхиваю! Убийственно фамильярное обращение, да еще и при всех, словно я личная служанка.

Втягиваю голову в плечи и нервно перевожу глаза на Максима, которому как раз меняла тарелки. Он отрывается от общения с другом и смотрит на меня, на Льва Васильевича. Слегка прищуривается.

— Аню-ютка! Рыбка моя, плыви сюда, — продолжает звать Лев Васильевич громче.

Будто кипятком ошпаривает. К Максиму, бесспорно, никто в мире не посмеет обратиться столь уничижительно, и я вдруг осознаю, какая между нами непреодолимая пропасть.

Впервые в жизни мне стыдно быть собой, рыжей Аней из Упоровки, сжимающей грязные тарелки, и хочется стать кем-то важным, значительным.

Чуть позже я пойму, что именно в этот вечер зародились мои амбиции. Пустили корни в довольно сомнительной, но весьма питательной почве — остром желании соответствовать мужчине, который умно шутил и относился с добротой. Который несмотря ни на что... произвел впечатление.

Отзываться под его взглядом на детку-Анютку — стало сущим кошмаром.

— Минуту, — улыбаюсь я, почувствовав себя уязвимой.

Хаотично собираю салфетки, торопясь отойти от Максима подальше. Он ведь все слышит, каждое слово.

Щеки горят.

А еще от него приятно пахнет туалетной водой, и я от этого смущаюсь. Засуетившись, случайно толкаю стакан, но Максим ловит, не дав упасть. Вода, увы, расплескивается на его ладонь, мочит манжету. Я тут же кидаюсь вытирать, наклонившись, отчего запаха становится больше. Максим жестом останавливает и спокойно вытирается сам, будто ничего не случилось.

— Извините, — шепчу, похолодев. — Извините, пожалуйста.

— Вода сегодня мой бич, — отвечает он просто и вежливо. — Каплей больше, каплей меньше. Спасибо за помощь.

Вдох-выдох. Он пошутил со мной?

Продолжаю дышать часто и нервно, пока отношу тарелки и, словно на гильотину, возвращаюсь ко Льву Васильевичу.

— Чем я могу вам помочь?

— Ну наконец-то, Анют.

Морщусь. Ну сколько можно?

— Аня. Меня зовут просто Аня.

Смеется и просит у «просто Ани» зубочистки и сок — киваю, исполняю. Потом он хочет заменить стакан и вилки. Делаю. Следом ноет, что блюдо остыло, просит подогреть, а когда приношу — отвечает, что передумал есть.

Тут уж меня взрывает!

— Ну и зря, — не выдерживаю. — Рыба обалденная. Вы поковырялись и бросили, теперь придется выкидывать, а так бы кто-то мог съесть.

Голоса вокруг замолкают.

— Ты, что ли, на нее потратилась, Анечка?

— Нет, но я не люблю, когда переводят хорошие продукты!

Лев Васильевич хмурится. Басов, сидящий неподалеку, громко ржет. Я же чувствую на себе взгляды и поспешно добавляю:

— Извините!

Разворачиваюсь и отношу в кухню эту чудесную радужную форель, которая пахнет богически.

— Анечка! — окликает Лев Васильевич.

Да господи!

Раздраженно оборачиваюсь, в этот момент кто-то кричит:

— А к нам гости пожаловали!

— Наконец-то! — подскакивает Георгий и кидается к мостику.

Остальные — за ним.

И действительно, к яхте быстро приближается большой катер, уже через пять минут происходит стыковка и на борт поднимаются девушки. Много! Красивые, веселые. Они так громко смеются, что я делаю вывод: немного пьяны. О боже, только не это.

Что может еще больше испортить этот вечер, если не разврат? Сердце в пятки уходит.

Самой первой идет яркая блондинка. Георгий тут же хватает ее на руки и кружит-кружит, после чего они... прямо у всех на глазах долго и нежно целуются. Я поначалу холодею от ужаса — он же жених! И казался приятным парнем...

Через удар сердца догадываюсь: так это его невеста!

Настроение сразу летит вверх! Они обнимаются, смеются. А я, преисполненная счастьем и со спокойной душой, вприпрыжку возвращаюсь к работе.

***

С появлением девушек атмосфера резко меняется. Диджей ставит попсу и медленные песни, мы не успеваем откупоривать бутылки с шампанским. Невеста... эм, приплыла не одна, а с компанией подруг.

Чуть позже к яхте пристает еще один катер, на этот раз с танцовщицами. Тут-то и начинается жара! Девушки эффектно двигаются, воспламеняя воздух сексуальностью, но не раздеваясь. Кто хочет — участвует в компрометирующих, на грани аморальности, конкурсах. Смех и танцы не прекращаются до поздней ночи.

Да. Без женщин жизнь была бы скучна и однообразна, и этот мальчишник — тому прямое доказательство.

Жених с невестой — безумно красивая и влюбленная пара. Он так нежно на нее смотрит, что у меня внутри все трепещет. Искренне желаю им много счастья.

Лев Васильевич в общей суматохе переключается на других, менее занятых девушек, а я ноги стираю до крови в рабочих лодочках, пока ношусь туда-обратно: гостей прибавилось, а вместе с ними и работы.

Но теперь время летит намного быстрее — мне даже почти весело быть частью этого шикарного праздника.

Танцовщицы, закончив очередной танец, расходятся отдохнуть и промочить горло.

И только одна из них, на мой взгляд, самая красивая брюнетка, направляется не к бару, а к перилам. У которых... стоит Максим в одиночестве.

Глава 5

Лёва

На телефон падает короткое сообщение: «?» Только вопросительный знак, а сколько в нем смысла.

Лёва тушит окурок в пепельнице, гасит экран мобилы и пытается успокоить нервы, которых с каждым днем в его бедном организме становится все меньше. Делает глоток дорогущего виски, держит на языке — впитывает витамины, чтобы хоть как-то восстановиться.

Время работает против них с Ростиславом Анатольевичем, возможности тают, как случайный снег в сентябре. Им и так повезло, что выборы в этом году перенесли на месяц из-за пожаров. Слава тебе господи, леса горели отменно. Жаль, что их так быстро потушили.

И тем не менее выборы состоятся. Пупыш уходит на пенсию, и его место должен занять Убейволк, а не Одинцов. Иначе такой виски им будет лишь сниться.

Ростислав Анатольевич и Лёва ждали слишком долго, Одинцов же появился в позапрошлом году и так быстро поднялся, что явно — нечестным путем. Сам факт обмана Лёву не беспокоит, бесит другое: как Одинцов мутит дела? Ну как?!

Ходят слухи, что в его жилах плещется отравленная цыганская кровь. Тридцать лет назад его мамаша-ведьма сбежала с любовником. Для цыганки измена — смертный грех, табор не простил и навеки проклял.

И правда, есть в Одинцове такое что-то... неправильное. Взять хотя бы странные татуировки. Жуть! Лёва не верит в сглаз и прочую лабуду, но крестик на всякий случай купил.

Проверяет периодически — на месте. Оглядывается.

На этой яхте все — тошнотворно дорого. Обычно Лёва так богато не ест и не пьет, а тут бар бесплатный. С другой стороны, о деле забывать тоже нельзя, поэтому количество виски строго ограничено.

«??» — снова приходит от Ростислава Анатольевича.

День сегодня — просто пиздец. Поначалу все шло по графику, Лёва из кожи вон вылез трижды, чтобы попасть на этот сраный мальчишник Басова и его тупой телки-парикмахерши. Проплатил элитным эскортницам, есть у него знакомые девочки в сфере. Скандал должен был быть скандалищем! От предвкушения поджилки тряслись!

Но потом эта мамаша с пацаном в воде. И надо было Одинцову кинуться ее вытаскивать! Когда тот вышел на берег с рожей в крови, Лёва перепугался до смерти: Одинцова увезут в больницу штопать, поездка сорвется, а другой возможности оказаться в одной компании не появится. Цыган не ходит по клубам.

Дальше еще хлеще! Менты нарисовались. Пришлось срочно избавляться от нанятых девочек, а еще париться, как бы не начался шмон. Лёва упаковал возбудитель в капсулы для диабетиков, но мало ли что. Опасно. Во время обыска могли же и собак подключить. Если бы нашли запрещенку, он бы сел лет на десять.

К счастью, все благополучно попали на борт и капсулы ждали своего часа в кармане. Лёва время от времени проверяет их наличие — страшно потерять.

Оказавшись на яхте без шлюх, он сразу начал думать, что делать. Другой бы на его месте растерялся и просто плыл по течению, но Лёва не зря занимает свое место, он парень находчивый.

Перебрал официанток, пробил информацию, но увы, ни одна не подходила. Тут нужно пойти на скандал и заявить прессе об изнасиловании, а до этого трахнуться. Не получалось. У всех семьи, дети, учеба. Ни у одной, увы, не оказалось умирающего родственника и потребности в быстрых деньгах.

Рыжую Лёва решил оставить для себя, уж больно хороша малышка. Краснеющая скромница с веснушками и такими длинными ногами, какие иметь неприлично. Столь аппетитных крошек у него не было. Лёва как увидел ее — голову потерял, почти влюбился. Что-то подсказывало, что она вполне могла оказаться девственницей. Жениться бы... конечно, он не стал, но разложил бы ее с радостью.

Чем дольше он на нее смотрел, тем сильнее она его волновала. Вот только сучка ни в какую не шла на контакт. Ей бы радоваться, что гость яхты обратил внимание! Она же демонстративно игнорировала, грубила.

Лёва разозлился! Хотел накатать жалобу, лишить зарплаты, уволить, но потом вдруг придумал новый план.

Ночи на юге темные, гости пьяные, а возбудителя в кармане достаточно и на Одинцова, и на мелкую рыжулю. В конце концов, разве Лёва не заслужил немного радости? Утром она ничего и не вспомнит. Для очистки совести Лёва кинет ей денег.

Возбудитель — виагра нового поколения - ужасно редкий и оттого дорогой, достать его было подвигом.

Убойно действует и эффект имеет уникальный: одна голова в облаках и кайф неописуемый, вторая, поменьше, — рвется в атаку. Единственная побочка - воспоминания остаются отрывочными, но это даже в плюс.

Лёва три часа висел на телефоне, но нашел два катера: на одном прибыла невеста с подругами, на другом — эскортницы, замаскированные под танцовщиц гоу-гоу. Алиби у Лёвы отличное: он хотел как лучше. Кто ж знал, что Одинцов напьется и полезет к одной из девочек?

А вот и прекрасная нимфа Регина.

Она и правда идеальна во всем. Фигура, ноги, грудь... как взглянет сквозь ресницы — кровь кипит. Даже проклятая — должна отозваться.

Регина сделает все в лучшем виде, она известная по московским меркам танцовщица, ведет популярный блог, продает уроки танцев и бабью магию. О ее тайной жизни в эскорте никто не в курсе. Будет рыдать на миллионную аудиторию — скандал разразится на всю страну!

Регина проходит мимо Лёвы, делая вид, что не знает его, и направляется прямиком к Одинцову.

Анечка тоже пробегает мимо, но на Лёву не смотрит. Ишь какая! Останавливается у барной стойки, быстро разувается. Смотрит на ступню, цокает языком. Красивые у нее пальчики, аккуратные. Она поправляет пластырь, а потом замирает.

Там Одинцов с Региной. Она смотрит на них, смотрит... и грустнеет.

Лёву же начинает ощутимо потряхивать.

Если до этого момента совесть иногда кусала, — крест на карьере у мужика, стремное пятно, еще и срок возможен, — теперь ее ветром сдуло.

Лёва в очередной раз проверяет виагру — на месте. Еще чуть-чуть, и народ начнет расходиться, тут-то он и двинет тост, да такой, что Одинцову придется выпить. До дна.

А потом Лёва займется рыженькой, уж больно хороша девка. Адски притягательна. Да и Одинцов на нее поглядывает, даже вот сейчас смотрит, а это... как ни крути, рождает дух соперничества.

Лёва достает мобильник, печатает боссу: «Четко по плану идем».

Кивает своим мыслям и идет готовиться.

Глава 6

Аня

Танцовщица как бы случайно останавливается рядом с Максимом, опирается на перила и, чуть прогнувшись в спине, смотрит на огни далекого берега. Что ж. Эффектно.

От досады закатываю глаза и пытаюсь отвернуться. Да куда там! Как чертовым магнитом тянет смотреть, любопытство в тысячу раз сильнее.

Ее движения отточенные и плавные, и я вдруг понимаю, что имел в виду Пушкин, когда описывал свою Царевну Лебедь, если предположить, что ее сравнение с птицей — метафора. Не идет, а плывет!

Моя любимая настольная книга детства, а главная героиня в ней — другая. Чувствую себя деревянным буратино. Втискиваю ноги в ставшие тугими туфли, беру поднос с шампанским.

Максим слегка улыбается, когда брюнетка о чем-то спрашивает. Точно так же, лениво и как бы нехотя, он чуть раньше улыбался мне. Роняет пару слов. Она взрывается смехом, что-то активно рассказывает, жестикулируя.

На ней костюм — узкий топ и короткие шорты, тело пышет жаром после танца и сверкает блестками, волосы длинные, до задницы.

Максим чуть выгибает бровь, слушая треп, его взгляд мимолетно, но все же оценивает спортивную фигуру, девица при этом чуть выставляет ногу вперед, как нас учили на показе одежды. А у меня сосет под ложечкой! И вообще испытываю что-то странное! Глубокую неудовлетворенность собой? Что ж так невыносимо-то?

Когда приношу шампанское, они даже не смотрят в мою сторону. Максим зависает в телефоне, а девица берет бокал и эффектно кладет свободную руку на его плечо, прямо туда, где татуировка.

Ошарашивает понимание — эту ночь они проведут вместе. Никаких сомнений нет, уж очень круто вдвоем смотрятся. И должно быть, это нормально.

Досада ощущается все явственнее, но печалиться некогда. Да и этот грубый мужик мне никто. Я его даже не знаю! Вероятно, у него скверный характер и какое-то темное прошлое. Носит же он обереги на руках и шее, неспроста, будем думать.

Отругав себя за глупости, спешу с подносом наверх — собирать грязную посуду.

— Какая она хорошенькая, ну правда же? — восклицает невеста, когда я вытираю со стола.

— Спасибо, — смущаюсь.

Подружки тут же поддакивают, а я вновь краснею от столь внезапного и пристального внимания.

— Лицо знакомое, мы раньше не встречались? — спрашивает еще одна девушка.

Пожимаю плечами.

Они пьяные, веселые, смелые и раскованные, но не злые — шутят и относятся по-доброму. Невеста вновь восхищается моими ногами и талией, а потом вдруг вручает две купюры по пять тысяч. Просто так! Я пытаюсь отказаться, но она вкладывает их в ладонь и мило улыбается:

— На эти деньги сделай фотосессию, а фотки выложи в сеть. Я уверена, для тебя найдется работа получше. Ты очень красивая девушка.

— Вы видели ее губы и нос? Интересно, это от природы? — слышится громкий шепот, когда я отхожу.

Они пытаются обсудить меня за спиной, но слишком пьяны, чтобы сделать это шито-крыто.

Оборачиваюсь и хохочу! Шутливо грожу пальцем. Невеста зажимает подруге рот и извиняется.

— Вряд ли у нее есть деньги на пластического хирурга, который бы сделал настолько естественно, — шепчет другая.

Качаю головой — смешные они. Я немного тоскую по своим подружкам.

Еще через пару часов Стас дает получасовой перерыв и отпускает освежиться. Наскоро перекусив, я сперва собираюсь полежать в каюте, но затем думаю: когда еще девчонке из Упоровки повезет плыть на такой красивой яхте ночью по Черному морю?

Может, это первый и последний раз в моей жизни!

Снимаю фартук, накидываю толстовку и спускаюсь на нижнюю палубу, где никого нет. Все гости в той части судна, где теплее.

Разуваюсь. Пол холодный, но раскаленным многочасовой работой ступням будто этого и надо. Я морщусь и едва не постанываю от болезненного удовольствия.

Как же хорошо, почти тихо.

И красиво, несомненно. Очень красиво. В кармане лежат десять тысяч невесты. Девушка умная, яркая, выходит замуж за богатого молодого человека. По любви. Она приехала на его мальчишник, а он даже не разозлился. Бывает же такое.

Почему-то ее небрежная похвала произвела впечатление. Мне стоит не спешить в деревню, а попытаться еще. Возможно, одноразовая реклама туши не мой потолок? Я хочу работать, хочу стать той, на кого смотрят с восхищением. Очень хочу.

Поток мыслей перебивает мужской голос, и я понимаю, что не одна внизу спряталась.

— Да, Лисён, конечно могу говорить, раз позвонил.

Короткий смешок. Знакомые интонации. Уже знакомые. Я напрягаюсь и обращаюсь в слух.

— Уснешь тут. Ты слышишь музыку?..

Максим идет по палубе с другой стороны и не видит меня.

— Да, я подал заявку, чтобы симку восстановили, телефон куплю, как на берег выйду... Какой ремонт, он в соленой воде минут десять плавал. Ну?.. Я в норме... Лис... — В голосе проскальзывает мимолетный оттенок раздражения: — Олеся, ты меня послушай, а не Жору с Машей. И перестань истерить, окей? Я тебе уже звонить боюсь… Ага, запугала... Поступил так, как посчитал нужным. При чем здесь ты и то, сколько я о тебе думаю?

Я округляю глаза, жадно ловя каждое слово. Он говорит... со своей девушкой? Женой?

У него есть кто-то... Ого! Ну конечно же есть! Максим взрослый, успешный, ему нужно заниматься сексом. Часто. Наверное. Интересно, почему ее нет здесь, на яхте?

— Завтра позвоню, когда куплю телефон... Да, взаимно, спокойной ночи.

Наступает тишина, изредка разрываемая смехом, криками и аккордами сверху. Я замираю, не дышу. Между нами четыре метра, и надеюсь, Максим меня попросту не заметил.

Так и стоим молча пару минут. Я смотрю вдаль. Ноги мерзнут, но обуться страшно — для этого нужно отмереть и пошевелиться, а значит, привлечь внимание.

В какой-то момент мне кажется, что Максим ушел, и я осторожно оборачиваюсь — нет, стоит, смотрит за борт, о чем-то глубоко задумавшись.

Я собираю в кулак всю выдержку, но, когда начинают стучать зубы, все же обуваюсь. Максим меня замечает, я улыбаюсь и, вежливо кивнув, поспешно перевожу глаза на море, не мешая его уединению.

Три удара сердца ничего не происходит, потом Максим подходит и спрашивает:

— Есть лишняя сигарета?

Глава 7

— Нет, не курю. — И выдрессированно добавляю: — Извините.

Максим усмехается:

— За что извиняешься? Это же хорошо. Я тоже давно бросил, но иногда тянет.

— Иногда — это после спасения людей?

Едва заметно приподнимает брови.

— Чаще.

Я так жадно вглядываюсь в черную воду, что еще немного, и начну видеть останки древних кораблей на дне. Напрягаюсь всем телом от его близости. Уйти бы немедленно, мало ли что ожидать можно. Скинет за борт, и скажут потом: «Официанточка с ума сошла».

Но остаюсь на месте и продолжаю:

— Переживаете, да? Все веселятся, но вам не до смеха. Вы даже практически трезвый, хотя бар бесплатный. Абсолютно. Там даже «Хеннесси ХО» есть.

Максим снова чуть улыбается:

— Да, бесплатный, верно. Извини, малая, что обидел днем. Я был на стрессе и не разобрался, что к чему.

Вся кровь, что есть в моем теле, устремляется к лицу. Сердце так дико колотится под ребрами, что я едва за него не хватаюсь. Голова кружится. Наверное, у меня прямо сейчас происходит какой-нибудь инфаркт.

Подгибаю пальцы ног — мозоли дают о себе знать, я чувствую боль и прихожу в себя.

— Вы спасли двух человек. Женщину и ребенка. Даже если бы вы меня послали на три буквы и влепили пощечину, я бы не обиделась.

Максим издает короткий смешок и качает головой:

— Это точно было бы лишним.

— Да, вы правы. — Прикусываю язык.

Наши глаза встречаются, я улыбаюсь и вновь смотрю на море. Какой сегодня удивительный день, столько интересных людей вокруг и нового опыта.

— У тебя все в порядке? — нарушает молчание Максим.

— Д-да, у меня перерыв. — Бросаю взгляд на часы: — Еще пять минут. Я спустилась отдохнуть перед финальной уборкой. Немного устала, если честно.

— Я обратил внимание, что ты усердно трудишься.

— Спасибо.

Он молчит, смотрит на прибрежные огни, потом на усыпанное звездами небо. Я догадываюсь, что его откатило. Если у папы был сильный стресс, — например, когда волки подошли к нашей деревне и напали на корову, а еще до этого хулиганы побили его учеников, — он пил и долго восстанавливался.

Максиму невесело, он, вероятно, прокручивает в голове спасение двух человек и проживает его снова и снова.

— Вам было страшно? — спрашиваю. — Мне бы точно было.

— Я занимался плаванием, был уверен, что все получится.

— Ну да, ну да, — качаю головой. — Рассказывайте.

— Что?

— Вы такой крутой, что ежедневно прыгаете со скалы головой вниз прямо в ботинках! Притворюсь, что поверила.