Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера

Вилли Вебер

Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера

© 2021 by Bastei Lübbe AG, Köln

© Перевод на русский язык. ООО «Издательство АСТ», 2022

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается моей семье и всем, кто помогал словом и делом

От автора

Это книга моих воспоминаний. Вполне возможно, события, описанные в ней, другие помнят иначе. Это нормально. Я не держу зла на тех, кого подводит память.

Кое-какие детали я опустил из художественных соображений. Кому захочется читать тысячу страниц? Там, где счел нужным, поменял имена. Всех участников событий я постарался изобразить в лучшем свете. Или, скажем так, почти всех. Отдельные дурни получили в моей книге свою порцию славы. Я всегда говорил: глупыми не становятся, глупыми рождаются. Уверяю вас, досталось тем, кто этого заслуживает.

Если где-то, несмотря на тщательную проверку, закралась ошибка, заранее прошу у вас прощения!

Мне 78 лет[1]. Нежный и не самый мудрый возраст.

Предисловие

Был бы Вилли – остальное будет

Я пишу эту книгу, чтобы внести кое-какую ясность: деньги делают человека счастливым, потому что с ними он обретает свободу. Точка. Остальное – обман.

Кстати, мной никогда не двигала жажда заработать. Я был одержим идеей стать успешным. Остальное приходило как бы само собой. Сегодня я тот, кого принято называть состоятельным, у меня в гараже есть все, на чем мечтают поездить молодые и не очень парни. Страсть – вот мой мотор.

Свою карьеру, которую многие считают уникальной, я при желании могу описать несколькими фразами: по реке жизни я шел по пояс в дерьме, со многими знаменитыми мерзавцами здоровался за руку, при этом никогда не забывал о намеченной цели – добиться признания.

Все перечисленное привело меня к успеху. Однако и сделало жестким, о чем я крайне сожалею. Я – наглядный пример того, к чему приводят посещения арабских дворцов, как в «Тысяче и одной ночи», и возможность осуществить любые желания.

Эта книга посвящается всем, кого я обидел на пути к успеху.

Мне хочется показать, какой я на самом деле, – дать слово человеку, скрывавшемуся за образом успешного менеджера.

Я был официантом, водителем, бездомным, продавцом лотерейных билетов, барменом, представителем производителя коньяка, владельцем топлес-бара, работал в магазине ковров, торговал машинами. Обанкротился и восстал из мертвых, продавая свиные ножки и пиво из монастырской пивоварни. Моим хобби, моей страстью всегда были быстрые автомобили – они привели меня в «Формулу-1» еще задолго до знакомства с Михаэлем Шумахером.

Эта книга – мояавтобиография.

Михаэль был и остается моим лучшим другом. Рядом с ним прошли самые замечательные и самые насыщенные годы жизни. Моя задача – показать читателю, кто же на самом деле этот Михаэль Шумахер, с которым меня связывали 20 лет почти семейных отношений. Осветить страницы его жизни, прежде не предававшиеся огласке, чтобы в глазах и фанатов, и людей, далеких от автоспорта, он предстал таким, каким его знал я. Одним из тех талантов, что рождаются раз в столетие, со встроенным «попометром» – идеальным чувством автомобиля, – при этом покупавшим себе по 20 джинсов одного цвета.

И все-таки это книга не о Михаэле Шумахере.

Это книга о судьбе.

О двух мечтателях – парнишке из Керпена и рестораторе из Регенсбурга, – ставших самым успешным дуэтом в мире «Формулы-1». Кем бы один стал без другого? Судите сами.

Ваш Вилли Вебер

Пролог

Ты и есть Шумахер?

«Зальцбургринг»

Август 1988 года

Все знают эту старинную народную мудрость. Для себя я ее сформулировал таким образом: покажи мне свою прическу, и я скажу, что с тобой не так.

От вида молокососа, взбежавшего в то утро вверх по ступенькам моего моторхоума[2], я прямо опешил. Так что применение народного мерила просто напрашивалось.

Эта прическа! Эти вихры! Этот косой пробор! Издали – ни дать ни взять принцесса Диана с плохо уложенной шевелюрой.

А эти усики! Могло показаться, что он где-то их срезал и налепил себе над верхней губой – так реденько они торчали у него под носом.

Ни за что бы не подумал, что он – тот самый человек, который ездит с предельной точностью, про которого заранее известно, что он выиграет любую картинговую гонку.

Я представлял его себе героем. Этакой копией принца Вэлианта[3]. Или Роберта Вагнера, сыгравшего эту роль в 1950-х. Помните сцену, в которой Вэлиант побеждает Черного рыцаря[4]? Просто класс.

– ТЫ и есть Шумахер? – вырвалось у меня.

В свое оправдание должен заметить: раньше я видел его только в шлеме. Ему стоило и дальше в нем оставаться, когда мы стали лично общаться.

Этот долговязый раздраженно смотрит на мой палец.

– Ну да. Так и есть…

На секунду воцарилось неловкое молчание. Потом он кивнул и опять:

– Да, да. Это я. Я Михаэль Шумахер.

Ладно.

Что тут скажешь? Стиви Уандер[5] слепой, но попадает в любую ноту. В конце концов, здесь не подиум. Все идеальным быть не может. Главное, чтобы парень и дальше водил машину как Бог.

И уж если по-честному: то, что у Вэлианта было на голове, прической тоже не назовешь. Издевательство, а не прическа…

Часть 1

На стартовой решетке

Я знаю, что чудо однажды случится

Регенсбург[6]

Март 1942 года

Думаю, нужно немного рассказать о себе.

Меня зовут Вильгельм Фридрих Вебер. На свет я появился в одном из роддомов Регенсбурга в разгар войны – была среда, 11 марта 1942 года. И хотя этот торжественный момент по понятным причинам не мог быть заснят на мобильник, я практически уверен, что свое рождение я ознаменовал более громким криком, чем моя мать Анна. В семье Веберов она, скорее, была молчуньей. Молчать мама умела так холодно и так долго, что порой озноб пробирал. Мой отец не дал бы соврать.

Над Акрополем развевалась свастика, Пёрл-Харбор уже разгромлен японцами, немецкие солдаты в Сталинграде вот-вот начнут есть собственные подметки. Однако ни о чем таком я, лежа в колыбели, понятно, не знал. Из коричневого радиоприемника сквозь треск и помехи доносился прекрасный голос Сары Леандер[7]: «Ich weiß, es wird einmal ein Wunder gescheh’n»[8].

У меня все шло отлично. Вопреки – или как раз благодаря – тому факту, что моя жизнь началась с небольшой лжи. Ложь, конечно, слишком сильное слово для такого милахи, как я, только-только открывшего свою книгу жизни.

Однако не будем ходить вокруг да около. Я родился вовсе не 11-го числа – это произошло в пятницу 13-го. Но моя мать спутала астрологам карты, подвергнув мое свидетельство о рождении маленькой пластической операции, как только мы остались вдвоем: она исправила тройку на единицу. С тех пор я по паспорту на два дня старше моего биологического возраста. И знаете что? Мне всю жизнь говорят, что я выгляжу как минимум на два дня старше.

Все вокруг были заняты Второй мировой войной. Дядя Хайни наступил на противопехотную мину. В результате он лишился обеих рук и одного глаза. Я все время пытался залезть к нему на колени, чтобы потрогать деревянные протезы, так сильно они мне нравились.

Когда мне исполнилось 18 месяцев, на Регенсбург обрушился град из тысяч американских фугасных и зажигательных бомб. Вместе с дедушкой Йоханнесом мы переехали в Фурт-им-Вальд[9], в маленький каменный домик. Слишком маленький, чтобы им заинтересовались самолеты союзников.

В дедушке – великолепном мужчине с усами – я обожал все, кроме усов. Из еды у нас в основном были грибы. Грибы с соусом. Соус с грибами. Суп с грибами. Грибы в супе. Десятилетия спустя люди готовы платить большие деньги за то, чтобы питаться так же паршиво, как мы тогда. У них это называется «детокс». Я же зову это голодом. Вероятно, это был единственный положительный момент военного времени: голодный разбоя не боится. Жизнь нужно воспринимать с юмором.

Дедушкин сад был настоящим раем с яблонями, вишнями, айвой и сливами. И самой настоящей, прямо как в Эдеме, ядовитой змеей в смородиновых кустах. Я приручил ее при помощи блюдца с молоком – менеджера во мне было видно с молодых ногтей. Это такой первый опыт работы с персоналом. Кроме того, в мои обязанности входило бегать в курятник за свежими яйцами. Так я волей-неволей познакомился с подвидом живых существ, которые так часто попадались мне на пути в «Формуле-1», – глупыми кудахчущими курами.

Любая война однажды заканчивается. Мы с дедушкой вернулись в Регенсбург и сняли угол в нашей старой квартире. Чудо, что она простояла всю войну в целости и сохранности. За исключением нескольких трещин в стене да картона на окнах, все как прежде. Чего не скажешь о соседях: два человека из четырех семей отправились на тот свет. Мой папа тоже поселился по новому адресу – в советском лагере для военнопленных.

В один прекрасный день я увидел то, что навсегда изменило мою жизнь. Нет, это не обугленные стропила, торчащие, словно гигантский рыбий хребет, навстречу голубому небу Верхнего Пфальца. Не разнесенные в щепу мосты над Дунаем. И даже не солдаты, вернувшиеся с войны на костылях, трясущиеся, несмотря на теплую погоду. Я был слишком мал, чтобы удивляться чему-то. И не из тех детей, которые лишаются сна, узнав, что из любимого кролика изготовили перчатки. Сентиментальность не была мне свойственна. Побольше бы таких, как я, и психиатрам всего мира понадобилась бы помощь после общения с их пациентами.

Нет. Я увидел игрушечную машину. Металл алого цвета, открытая кабина, изящный, как у ракеты, кузов. «Вильгельм!» – услышал я. Потом еще раз, погромче: «Вильгельм!!!» А я влюбился без памяти. Я не мог понять, как такая прекрасная, совершенная, уникальная вещица продается в магазине и ее нельзя потрогать. Я упал на пол перед прилавком. Я орал. Стучал кулаками по полу, как Оскар из «Жестяного барабана»[10]. Три. Два. Один. Будет моим. Нужно только безудержно чего-то захотеть, тогда обязательно обретешь это.

Божье творение или папино слово

Регенсбург

Апрель 1947 года

Неожиданно вернулся отец. Для человека, проведшего два года в советском лагере для военнопленных, было бы в порядке вещей немного прийти в себя, посидеть сложа руки. Заодно порадоваться тому, что они у него есть. Но только не для моего отца. Он снова отправился на войну. Понятно, что «войной» он это не называл. У него это называлось «воспитанием». Таким образом, с мирной безмятежной жизнью было разом покончено.

«Что стоит на столе, то и будем есть!» – отныне у нас было заведено именно так. Помню, как я лет в пять, вечно насупленный, ковыряюсь в тарелке, отчаянно силясь разгадать загадку, почему Господь создал коровье дерьмо, но окрестил его шпинатом. Ни в божьем творении, ни в папином слове лучше было не сомневаться. Я это понял довольно рано. Потому что временами мне прилетала затрещина, а то и пощечина. После чего – домашний арест. Честное слово, будь я шпинатом, я бы сквозь землю провалился от стыда за несчастья, которые причиняю детям всего мира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

11 марта 2022 года Вилли Вебер отпраздновал 80-летие. –Прим. изд.

2

Личный фургончик команды (пилота), где можно отдохнуть или жить во время гоночного уикенда вместо гостиницы. –Прим. изд.

3

Герой комикса, созданного Хэлом Фостером в 1937 году и продолжающего выходить и сегодня. Принц Вэлиант (от англ.valiant –«доблестный», «отважный») – скандинавский принц из легендарного Туле, который стал рыцарем Круглого стола. – Прим. изд.

4

Таинственный рыцарь Круглого стола, который решил узурпировать трон Британии. –Прим. изд.

5

Американский соул-певец и композитор. (Здесь и далее – примечание переводчика, если не указано обратное.)

6

Город в земле Бавария.

7

Шведская киноактриса и певица.

8

Нем. «Я знаю, что чудо однажды случится».

9

Город на границе с Чехией в земле Бавария.

10

Нем.Die Blechtrommel – дебютный роман немецкого писателя Гюнтера Грасса, изобразившего в гротескном виде историю Германии XX века. (См. Грасс. Г. Жестяной барабан. СПб.: Амфора, 2008.)