Вызовы власти. По статистике и не только

Судя по индексу – дефлятору ВВП российские активы только за последние 10 лет обесценились более чем в три раза: при среднегодовой 10% инфляции на потребительском рынке инфляция на рынке капиталов в России в 2001—2010 гг. превышала все 20% и более – печальный рекорд, который не знала вся послевоенная цивилизованная экономика мира.

В докладе ничего не сказано о том, что у нас, вопреки элементарным рыночным представлениям, цинично игнорируя в экономике принцип эквивалентности и паритетности, до основания разрушаются равновесные начала конкурентоспособного развития, что перечеркивает всякие возможности нашего эффективного и качественного роста. Порождая сплошь и рядом диспропорции, немереные упущенные выгоды, убытки и долги, национальная экономика России, как и многих других стран мира, за небольшими исключениями (ныне это Китай, Индия, Бразилия, Иран, ЮАР, Корея, Вьетнам), подвергается эрозии и деградирует: понижаются темпы роста, ухудшается структура, уменьшаются объемы инвестиций, снижается уровень и качество жизни населения, усиливается социальная и классовая напряженность в обществе, нарастают межэтнические и межнациональные конфликты, при разрешении которых сильные мира сего все шире и чаще, как ныне в странах Ближнего Востока, прибегают к военным действиям и грубой силе.

Вот только некоторые иллюстрации, подтверждающие усугубление этих неблагоприятных и угрожающих тенденций в последние 10 лет в России. В два раза уменьшились темпы ежегодного прироста ВВП, до 1/3 (против прежних 3/4) уменьшилась доля материальной и до 2/3 (против прежних 1/4 части) раздулась доля нематериальной части ВВП, в том числе до 30% (против прежних 5%) – паразитирующая доля финансовых и других посреднических услуг (для справки укажем, что в Китае, например, эта доля находилась на отметке ниже 10%).

На неоправданно низком уровне в России находятся накопления и инвестиции в основной капитал, составляющие всего 18, 5% ВВП (в Китае они превышают все 43, 5%), из которых только треть направляется на развитие реального сектора экономики (в Китае 56, 9%). Накопление на душу населения в России составляет всего 17, 2% от уровня США (в Китае оно в два раза выше, чем в США); при сохраняющейся бедности населения на баснословно высоком уровне в России находятся расходы на содержание органов государственного управления, поглощающие все 20% российского ВВП (при 13, 3% в Китае и, например, 10, 7% в Швейцарии).

При всё еще относительно высоких темпах прироста производительности труда (3% в год сегодня, 6% в предыдущие годы, против 1, 5% в США) в России всего лишь половина ВВП расходуется на оплату труда (в Китае, 56%), тогда как в США и других развитых странах эта норма превышает 60%. Россия – это страна, где при глубокой бедности самых широких слоев населения, отмечается один из самых высоких уровней прибылей и налогов, зашкаливающих за 50% ВВП (в США – это 44%, в Швейцарии – 40%). В результате бедные в России, как отмечалось, с каждым годом становятся еще беднее, а богатые – еще богаче, разрастаются масштабы социальных контрастов и взрывоопасных ситуаций в обществе.

При общей массе международных активов, превышающих в России (2010 г.) 1 трлн. USD и пассивов (обязательств), составляющих около 0, 8 трлн. USD (в Швейцарии – это 2, 9 и 2, 3, а в США – 20, 5 и 23, 4 трлн. USD) более 77, 7% их общего объема, и это мы считаем необходимым подчеркнуть еще раз, составляют маловразумительные для понимания прочие активы и соответственно свыше 56, 5% прочие, то есть своего рода анонимные обязательства-пассивы, тогда как на долю таких активов и пассивов, например, в Швейцарии приходится всего 0, 04 и 0, 05%, а в США – 0, 03 и 0, 05% соответственно.

Кроме прозрачного баланса внешней торговли с объемом экспорта, превысившего в 2010 г. 400 и импорта в 250 млрд. USD (в 2009 г. – соответственно 304, 0 и 191, 9 млрд. USD) Россия, как это видно из приведенных данных, в 2010 г. по-прежнему оставалась не только одной из самых недооцененных, но и одной из самых непрозрачных стран мира, умом которую по-прежнему было нельзя понять, а аршином общим, как видно, нельзя измерить.

Для того, чтобы исправить положение и привести экономику России в эквивалентное состояние необходимы актуарные расчеты и оценки всех ее ключевых показателей – работа, требующая государственной поддержки, в результате которой только и можно будет получить объективные и, следовательно, справедливые оценки всего, «как есть» (потенциалов страны, ее мощи, выгод, потерь) в сопоставимых рыночных ценах. Оценки, представляющие своего рода estimate на антикварных аукционах, которые имеют силу тогда, и только тогда, когда они делаются с учетом рыночных рисков и других измеримых условий неопределенности (их семь) и не имеют силы иначе. Такие оценки современной экономической науке неизвестны, они для нее terra incognita, их еще только предстоит разработать. Чем ныне, по-видимому, занимается квартет, на мой взгляд, самых выдающихся экономистов современности: Джозеф Стиглиц и Амартия Кумар Сен на Западе и двое моих соотечественников, Олег Богомолов и Сергей Глазьев – в России.

Вне таких оценок рыночное воспроизводство без непомерных обременений, коррупции и сговора становится в принципе невозможным, начала естественного отбора, свободной конкуренции и справедливых цен теряют силу, а экономика, основанная на создании человеческих благ и услуг, а не прибыли, прекращает свое существование. Что во всей своей полноте повсеместно демонстрирует нынешний мировой экономический кризис, свидетелями скорее начала, а не конца которого мы все сегодня являемся.

НАКОНЕЦ, в думской речи нашего премьера вызывает изумление (не в пример прошлым публичным его речам) чрезмерное количество оговорок и цифровых иллюстраций по Фрейду. Вот только два образчика.

«Прибыль предприятий за 2010 года (так в речи и тексте. – В. С.) увеличилась более чем на 40%, инвестиции в основной капитал на 6%» (с. 6). При этом напомним, что при таком просто фантастическом для кризиса приросте прибыли, прирост реальных доходов населения в нашей стране в 2010 году был призрачным (по опубликованным оценкам, он составил 4, 3%). Однако, что означают экономически приведенные цифры? Они означают, что из полученной прибыли выгодополучатели только 12% ее общего объема направили на накопление, и, следовательно, будущее развитие производства, а остальные 88% – проели или угнали в оффшоры. Это ли с подачи олигархического профсоюза имени РСПП хотел иллюстрировать приведенными цифрами наш премьер. Вряд ли? Похоже, совсем иное!

А вот второй образчик: «Что касается российских фондовых площадок, – продолжал своей речью удивлять депутатов наш премьер, – то они вошли в число мировых лидеров по росту, капитализация нашего фондового рынка к началу 2011 год превысила 1 трлн. долларов, к середине апреля 2011 года было еще увеличение на 100 млрд. долларов. Это, с восторгом подчеркивал он, лучший годовой результат среди стран БРИКС. Лучший годовой результат» еще раз подчеркнул он (с. 6)». Однако много это или мало, если сравнивать с реальным мировым положением дел, а не со странами БРИКС, где культа фондовых рынков нет. Так вот на этом общем фоне наш лучший годовой результат выглядит просто жалко: при какой-никакой доле России в мировой экономике, оцениваемой в 2—3%, доля нашей капитализации это даже не 1%, а всего 0, 1% мировой капитализации. Этим ли хотел удивить членов Госдумы В. В. Путин, приводя указанные цифры?

Не иначе как досадными оговорками по Фрейду, по-видимому, следует считать и приведенную в думской речи цифру роста производительности труда за 2010 г. в 3, 1 раза (с. 3), и прогноз роста (а не прироста) ВВП в текущем году «порядка 4, 2%» (с. 2), и цифру 35 тыс. долларов дохода на человека (с. 3), предполагающую увеличение у нас производительности труда в предстоящее десятилетие в 4, 1, а не в 2 раза, как указано в речи (с. 3), и неидентифицированную цифру прироста взаимного товарооборота Таможенного союза на 28% (с. 11), и цифру средней заработной платы по стране «по итогам 2011 года» (так в речи и тексте – В. С.), равную то ли 23, 5, то ли 21, 01 тыс. рублей (с. 25), и цифру 300 т (вместо 300 тыс. т) импорта мяса курицы в 2010 г. (с. 5). И даже намечаемую цифру заказного производства 150 самолетов (с. 12), которая на фоне 7 выпущенных в 2010 г. и 4 – в 2009 смотрится загадочно. Кто готовил подобные цифры? Взыскать бы с него! Или наш премьер с министров не взыскивает?

Спрашивается, почему все эти вопиющие факты продолжающейся бездарной распродажи и обесценения России, столь обидной, приблизительной и небрежной ее идентификации, не нашли ни звука отклика в пламенной речи нашего премьера. Создавалось порой ощущение, что речь в Думе шла о другой, ненужной, а не о нашей России.

И поражает своим отрешением от такой России не столько позиция самого нашего премьера, сколько позиция наших всенародно избранных депутатов, которые своими речами о защите расхищаемой России (за небольшими серьезными исключениями) предпочли досужие рассуждения о платной рыбалке, водо- и электросчетчиках, Интернете, ВТО, новых путешествиях Чилингарова А. Н., яркой приверженности депутатов Герасименко Н. Ф. и Исаева А. К. к медицинскому и профсоюзному делу и прочих «подвисших в воздухе» посиделках.

МНОГИЕ НА ФОНЕ изложенных неразрешаемых или неудовлетворительно, медленно и убыточно разрешаемых проблем спрашивают: угрожает ли России новая реформа, перестройка или революция, которые (при удаче) способны кратчайшим путем восстановить в стране нарушенное равновесие? Ответ таков: классическая революция вряд ли. Слишком слаб российский народ и еще больше слаба российская власть, чтобы такая революция стала реальностью. К счастью, одних и несчастью других, современная российская действительность нереволюционноспособна, а сама Россия как страна, в нынешнем ее расхристанном состоянии, в принципе не преобразуема, не реформируема и, следовательно, не модернизируема.

Какая же революция возможна и, вполне вероятно, может случиться в России? Из всех альтернатив наиболее вероятно в России восстание менеджеров против паразитирующих в современной России антинациональных собственников, противоречия между которыми приближаются к апогею: компрадоры-собственники в России больше не могут, а менеджеры больше не хотят воровать по-старому.

Такого рода восстания в разных формах еще в XIX в. пережили практически все капиталистические страны. Именно такое восстание ожидает Россию сегодня. Ибо оно, и только оно без особых кровавых сцен и больших материальных потерь будет способно восстановить в стране то естественное конкурентоспособное равновесие, без которого невозможен никакой ее прогресс в будущем. Такая альтернатива, по-видимому, ожидает и все другие бывшие социалистические страны. Из таких менеджеров, возможно, и сумеет сформироваться у нас национальная буржуазия.

«Правительство должно избегать лишних слов. Но „есть слова“, которые должны быть запечатлены в мыслях и отражаться в делах правителей» (П. А. Столыпин. Нам нужна великая Россия. М.: Молодая гвардия, 1991, с. 407—408). Слова эти в комментируемой речи, как видим, внятно не были произнесены. Быть может, они припасены для следующей речи. Состоится ли она? Стоило ли их избегать в состоявшейся речи? Неужели они в ней были лишними? Или слов-то таких в запасе у нашего Правительства нет.

«Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, просил премьер Столыпин у Государственной думы России в 1906 г., и вы не узнаете нынешней России!» (там же, с. 364). П. А. Столыпину не дали. Дадут ли их В. В. Путину? В произнесенной в Думе четырехчасовой речи (и многих предыдущих речах) свои аргументы он сполна изложил. Приходится с огорчением признавать, насколько внятными, убежденными и убедительными такие аргументы у него часто звучали по вопросам внешней политики, настолько они оказались у него противоречивы и неубедительны по многим вопросам политики внутренней. Сожалею, но лично мне кажется, что, как и в случае с П. А. Столыпиным, который при изложении аналогичной просьбы был в 10 раз короче, аргументов этих у В. В. Путина, кажется, недостаточно.

Каков общий вывод?

Еще двенадцати подобных речей Россия, похоже, не выдержит.

ВТО против России

Газета «Завтра» Номер 48 (941) 30 ноября 2011 года

Василий Симчера

Сейчас, в разгар избирательной кампании, на граждан России, потенциальных избирателей, с печатных страниц, экранов телевизоров, других средств массовой информации обрушивается целый вал пропагандистских материалов, цель которых – доказать невиданные успехи «партии власти» за последние 12 лет.

Мне уже довелось публично заявлять о том, что эти «успехи» частью преувеличены, а частью выдуманы и, в целом, сильно искажают реальное положение дел в нашей стране в сторону «лакировки действительности».

Единственной правдой будет то, что мы сегодня имеем не «свободное» падение в пропасть, которое происходило в 90-е годы, а медленное сползание в пропасть. Но «вектор движения» остаётся прежним, процессы деструкции даже не остановлены, не говоря уже о том, чтобы сменить их на процессы развития.

Весьма показательной в данном отношении является история со вступлением Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию (ВТО), которая тянется уже второй десяток лет и только теперь, кажется, близка к своему завершению. ВТО является одной из «священных коров» нашей «властной вертикали». В рамках подготовки ко вступлению в это «царство свободы» до мирового уровня и выше были подняты внутренние цены на энергоносители и на все инфраструктурные экономические тарифы.

Почему российские потребители должны платить до 4 рублей и выше за киловатт-час электроэнергии даже если себестоимость этого киловатт-часа составляет 8—10 копеек? Почему у нас бензин дороже, чем в США, хотя Россия экспортирует нефть, а Соединенные Штаты её импортируют? Почему цены на газ растут по 25—30% в год? Да потому что таковы требования предварительных протоколов о присоединении РФ к ВТО. Потери отечественной экономики исчисляются здесь от 3% до 4% ВВП ежегодно.

Второй важнейший момент – снижение государственных дотаций производителям сельскохозяйственной продукции. Почему мы не можем поддерживать российского крестьянина, в то время как европейские фермеры получают по несколько тысяч евро в год на каждое хозяйство? Потому что таковы требования предварительных протоколов о присоединении РФ к ВТО. Здесь мы теряем еще 1—1, 5% ВВП, поскольку из эффективной ценовой ниши вымывается то продовольствие, которое могло бы производиться внутри страны, но которое теперь мы будем вынуждены импортировать.

Наконец, третий важнейший момент – постоянное снижение уровня доходов населения. Если сырье и энергия дорогие, а новых технологий нет как нет, то экономика начинает выживать за счёт удешевления рабочей силы. Цены у нас европейские и выше, а зарплаты… Про зарплаты у нас как-то «забыли»: если в Европе и США они составляют до 30—40% от произведенной стоимости, то у нас они как были на уровне 15—20%, так и остаются.

Теперь о том, что принесёт России окончательное и «полноценное» вступление в ВТО.

Мы получим 4, 5% за счет снижения импортных и повышения экспортных пошлин и квот, а иностранные производители – 12% ежегодно за счёт снижения наших экспортных и увеличения их импортных пошлин. Кроме того, добавится еще 24% ежегодных потерь за счет введения у нас всякого рода ограничений. Не считая потерь, связанных с коррупцией, демпингом и корпоративным мошенничеством.

В России-члене ВТО на 12 млн. к 2015 г. и на 19 млн. к 2020 г. уменьшится число рабочих мест. Нынешние оценки безработицы – 2, 7—4, 5 млн. человек. Нужен компенсационный механизм взаимозаменяемого роста рабочих мест на 1, 5—1, 8 млн. в год. Его нет. Дополнительные места, которые, конечно же, будут созданы иностранными компаниями в России после нашего присоединения к ВТО, особенно – места в сфере информационных, финансовых и страховых услуг будут оккупированы ими же, а обслуга – дешевыми гастарбайтерами азиатского происхождения. Отечественным рабочим, а тем более – «белым воротничкам» ничего хорошего не светит. И это не будет считаться трудовой дискриминацией.

Массовое банкротство всех неконкурентноспособных предприятий, в т. ч. малых и средних, которых у нас с «индивидуалами» насчитывается сегодня 5, 8 млн. с 17 млн. занятых. Без принятия специальных протекционистских мер в стране до 2020 г. будет обанкрочено до 2 млн. предприятий, в том числе практически все 1, 7 малых и добрая половина индивидуальных.

Из-за ожидаемого многократного урезания наших нынешних, и без того крохотных, субвенций селу и дальнейшего повышения цен на энергоресурсы будет практически ликвидировано отечественное сельскохозяйственное производство, включая подсобные и дачные хозяйства.

Достигнет критической точки, то есть 80%, износ основных фондов, прекратятся все амортизационные отчисления и до неприемлемых 7% ВВП понизится уровень инвестиций в реальную экономику (пока он составляет 15%), после чего в стране повсеместно прекратится всякое расширенное воспроизводство, включая расширенное воспроизводство сырьевого сектора нашей экономики.

К 2017 г. произойдет системный распад всей нашей материально-производственной базы и всеобщая техногенная катастрофа, которая для России окажется опаснее любой социальной революции.

Из-за интенсивно вводимых запретов произойдет окончательное разрушение всей нашей (некогда – лучшей в мире) пенсионной, образовательной и здравоохранительной систем, усилится активное формирование протестной люмпен-пролетарской среды, деструктивные угрозы которой к указанному сроку соединятся с угрозами техногенной катастрофы и станут неотвратимыми, а «благодаря» нынешней практике затыкания дыр и латания тришкиного кафтана – нерешаемыми.

В мировой табели о рангах произойдет резкое падение (а не повышение) рейтинга деловой активности, предпринимательской уверенности и конкурентоспособности России, дальнейшее снижение (до 1, 2—1, 5% против нынешних 4%) темпов экономического роста. Россию, которая сейчас занимает 68-е место по индексу человеческого развития ООН, вышибут из числа первой сотни, как в 1990 г. вышибли из первой тройки, а в 2000 г. – из первых 50 стран мира.

И всё это – без учёта, быть может, самой мощной угрозы: разрастания узаконенных ВТО скрытого сговора, коррупции, демпинга, использования антимонопольного законодательства в борьбе с нарождающимися в России сильными конкурентоспособными предприятиями, поощрением нетарифных пошлин, субвенций и преференций, которые поставят жирный крест на любых проектах формирования единого евразийского пространства и стартующего с 1 января 2012 г. Евразийского союза (ЕАС) с его многочисленными, независимыми от ВТО, институтами.

Очень показательно, что, стоило Кремлю только заговорить про ЕАС и выразить несогласие с созданием нового, уже третьего по счёту, позиционного района американской ПРО в Европе, как тут же «чудесным образом», а вернее – по прямой указке Вашингтона, Грузия сняла все возражения против вступления России в ВТО. Именно потому, что в противном случае возникла бы опасность, что наша страна «отвяжется» от того столба сырьевой экономики, к которому она привязана после 1991 года.

Нашим конкурентам, или как выражается Путин, «партнёрам», вовсе не нужна сильная Россия. Напротив, им нужна еще более слабая Россия. И ВТО используется ими как один из механизмов дальнейшего ослабления нашей страны.

Высшая цель любого экономического решения – удешевление стоимости единицы производимой продукции, низкие цены. Парадокс заключается в том, что ВТО в качестве международного торгового регулятора даже не знает, что именно эту задачу она должна бы в первую очередь решать. Очередной виток роста цен, кредитных и страховых ставок, тарифов на услуги и так далее, который будет сопровождать наше вступление к ВТО, – далеко не лучшая реклама для такого масштабного проекта.

Внешне всё выглядит так, что Россия наконец-то сделала очередной важный шаг на пути в пресловутое «цивилизованное сообщество». Вроде бы это хорошо, это правильно, это престижно. А на деле все вопросы, связанные с этим шагом, остаются либо без ответа, либо ответ на них – отрицательный. Минусов пока гораздо больше, нежели плюсов.

Поэтому, на мой взгляд, не стоит спешить с присоединением России к ВТО. Нужно, как минимум, дождаться отмены поправки Джексона-Вэника в США и сотни других дискриминационных правил, существующих в современной мировой торговле по отношению к России. И не только в торговле. Не подставляться и не лечить кризисные болезни США и других стран за счёт и на средства бедного народа России.

Серая слизь

Газета «Завтра» Выпуск №5 (949) от 1 февраля 2012

Василий Симчера

Неужели российской власти во главе с Путиным надо было потратить больше десятка лет, чтобы она дошла до осознания столь важных, равно, как и столь банальных истин? Давайте поглядим, на чём же нам рекомендует сосредоточиться «национальный лидер»? Оказывается, вот на чём.

На соблюдении умеренности и аккуратности при выборе путей дальнейшего развития. Ни забегания вперед, ни отставания, внушает всем нам наш прошлый и будущий президент, в делах демократического строительства не допустимы. Мысль, как известно, далеко не новая, но вечно глубокая. Правда, не понятно, как быть при этом с техпрогрессом, идеями, новациями. Это ведь всё – забегания вперед. И даже головокружения от таких забеганий.

А есть ли применённый к нам, простым людям, образчик президентской умеренности и аккуратности? Вот он, этот образчик: сохраненные нефтедоллары на случай лихих кризисных времен, которые тут как тут появились. А ведь вложи эти доллары с самого начала в новые рабочие места и в ПТУ – времен таких в России-то не было бы. Ведь в России, в отличие от дикого Запада, не избыток, а дикий дефицит рабочих мест. Ан нет, альтернативы примитивному скопидомству, оказывается нет. Конечно, при таком скопидомстве власть сиюминутно сидит на белом коне. А страна с десятками миллионов безработной молодежи и столькими же миллионами утерянных профессий где? Или о стране можно позабыть – Лишь бы власть была в порядке?

На поддержке среднего класса. Средний класс, согласно Путину, это сегодня 25% населения страны, тогда как на старте, по его же подсчетам, было всего 7%. Средний класс, утверждает автор старых песен о главном, – это становой хребет российской демократии. Возможно, но что это и где он, средний класс, в России? Офшоры и однодневки, жулики-посредники и откровенное ворье – это не средний класс. И даже не былые кулаки, на которых в свое время держалась Россия! Это олигархическая обслуга по отмыву грязных денег и дел. Креатив, творческие люди, которых там от силы 7—10%, конечно же, есть, но это далеко не критическая масса. А главное – в стране нет социальной базы для среднего класса. Случайной импровизацией, кампанейщиной, пустыми призывами такие трудоёмкие и дорогостоящие ценности, как социальный класс, не создаются. Если бы это было не так, за 10 лет путинских стараний в стране уж точно что-то бы путное появилось. Не факт, что в России это всё может появиться при любом другом президенте, но факт, что при путинских методах уж точно, кроме призывов действовать аккуратно, и помогать при этом олигархам и на деле разорять настоящий средний класс уже ничего не появится.

На заботе о бедных. Раньше, когда бедных было в целых 3 раза больше, чем сейчас, президент не так сильно о них беспокоился. И правильно: ведь не вымирающий вид, как белый медведь, амурский тигр, белуха или, упаси Господи, ирбис! А вот теперь, когда за путинской чертой бедности, оказывается, находятся вовсе не 50%, или даже все 60% населения страны, а только 10%, – самое время проявить заботу. Как это сделать? А всё просто, как на Западе: прежде всего рассредоточивать их, отучать от вредной привычки жить не по средствам, учить работать, вытаскивать из социального дна, помогать обрести достойный образ труда и жизни. Заботиться не о тех, кто хочет жить в бедности, эксплуатирует её, а о тех, кто стремиться избавиться от нее. Словом, эффективная, самоокупаемая и во многом нелицеприятная социальная политика.

Но Путину, судя по всему, нужно совсем другое: чтобы бедные не вымерли совсем, сохранились для будущих поколений богатых и дорогих россиян. Ему нужна массовая поддержка, дешевый электорат, социальное дно, как и чиновничий планктон, – это не только самая подходящая, но и самая надежная его опора. И всё это – вопреки тому, что в перспективе, как показывает опыт Запада, политика такой помощи поглощает весь бюджет, приостанавливает всякий экономический рост и становится главным источником кризиса. Зато этот откровенный популизм скрытой покупки голосов сиюминутно окупается. Почему-то выбор Путина в данной ситуации не удивляет.

На изменении поведения российской: национальной по форме и компрадорской по сути – буржуазии. Путин артистично апеллирует к самоидентификации и самоизменению этой буржуазии. Неужели такое возможно в сегодняшней России? Конечно, нет. Как в бытность Ходорковского, кое-кого из особо обрыдлых (вроде тройки энергетиков), как это и делается в таких случаях, в назидательных целях Путин будет готов принести в жертву. Но отнюдь не ключевые фигуры вроде Чубайса или Грефа. И – тем более – не их кланы и не их систему.