Сборник очевидного

• На кухне — пепел (сын курил в вытяжку).

• На одежде мужа уже неделю одинакового цвета длинные волосы

• В ванной — моющее средство для гигиены резиновых изделий

Каждая находка жгла её изнутри, подпитывая сомнения. Она начала записывать новые улики в блокнот, не замечая, что почерк стал неровным, а буквы — кривыми.

Однажды вечером, когда сумерки уже окутали город, семья собралась в гостиной. На столе лежали улики, блокнот с записями, а рядом — ноутбук с видеозаписью.

— Мам, — сказал сын, включая видео, — смотри.

На экране появились они сами: муж, сын и дочь, сидящие на кухне и смеющиеся.

— Давай положим зажигалку? — предлагает сын.

— А я презервативы! — хихикает дочь.

— А я уеду без связи! — подхватывает муж. — Пусть мама подумает, что я… ну, ты понял.

Все хохочут, и смех их звучит почти зловеще.

Елена Викторовна села. В глазах потемнело.

— Но… но… духи? Пепел? — прошептала она.

— Это мы, — призналась дочь, и в голосе её прозвучало раскаяние. — Для эксперимента.

— Мы хотели, — добавил муж, — чтобы ты увидела, как легко можно обмануться. Как легко построить целую теорию на пустяках.

Он встал, подошёл к ней и взял за руку.

— Видишь, мама? — произнёс он тихо, но твёрдо. — Проблема не в курении или блуде. Проблема в презумпции виновности. Ты проецируешь стереотипы — неважно, откуда они: из сериалов, из офиса, из газет. Ты строишь логическую цепочку по негативной тенденции. И самое главное — драгоценное время жизни уходит на борьбу с тенями.

Елена Викторовна молчала. В голове шумело, как в тот день, когда она впервые поняла, что не может доверять даже себе.

— А борщ… — прошептала она. — Борщ правда невкусный?

— Нет, — улыбнулся муж. — Он вкусный. Просто ты перестала замечать по-настоящему

Шесть. «Игра на „нет“»

Часть 1. Авантюрин

В комнате с облезлыми обоями и окном, выходящим на стену соседнего дома, сидел Антон. Он задумчиво разглядывал свой выпускной костюм — тот самый, что должен был стать свадебным. Костюм был старомодным, с широкими плечами и узкими брюками, но Антон считал его своим талисманом.

— Эх, — вздохнул он, — если бы не деньги… Если бы не эта проклятая реальность, где нищеброду нет места под солнцем.

Он бросил психологический факультет на третьем курсе. Не из‑за лени — нет, вовсе нет. Просто понял: теория — это одно, а жизнь — совсем другое. А жизнь требовала действий. И денег. Много денег.

Антон влюбился. Безнадёжно, страстно, до дрожи в руках. Влюбился в девушку, которую видел лишь на экране смартфона — в блоге, где она улыбалась миру, рассказывала о путешествиях и пила кофе с корицей. Её звали Лиза, и она была недосягаема.

— Кому нужен нищеброд? — пробормотал Антон, поправляя лацкан пиджака. — Никому. Значит, нужно стать кем‑то. И он решился.

Часть 2. Офисолофия

Торговый центр «Мегаполис» сиял огнями, как дворец из сказки. Антон снял крошечный офис на третьем этаже — за последние деньги, оставшиеся после покупки интернет‑диплома. Вывеска «Игра на „нет“» блестела неоном, привлекая внимание редких прохожих.

Внутри офиса Антон расставил несколько стульев, поставил стол с компьютером и повесил на стену плакат с цитатой Достоевского: «Если хочешь победить весь мир, победи себя».

— Вот, — сказал он вслух, оглядывая своё царство. — Мы не будем менять мир. Мы будем играть в его игру. Но лучше.

Философия компании была проста и цинична. Антон изложил её в брошюре, которую раздавал потенциальным клиентам:

«Международные конгломераты манипулируют общественным сознанием. Они тестируют маркетинговые технологии, продвигают любой продукт, используя нейролингвистическое программирование, картинки милых младенцев, детей, котиков и щеночков, которые влияют на базовом животном уровне изначально живого существа.

Уникальные события в жизни, как появление новой жизни, превратились в рекламу ЭКО. Подбор требуемых параметров „юнита“ — вот что теперь важно. Ирония? Да. ЭКО‑отделение находится по соседству с венерологическим. Иронично.

Наша компания смиренно принимает положение общественных дел в мире и не пытается кого‑то или что‑то менять. Мы учимся играть в игру противника, но лучше.

Наши клиенты — люди в сомнениях. Они уверены, что их обманывают, изменяют, но по любви или иным обстоятельствам не хотят разрушать отношения. Сами же они духом слабы, чтобы отомстить по принципу „око за око“. Да и это глупо. Поэтому в этот момент появляемся мы. „Игра на „нет““. Мы создаём один мир и две истории».

Часть 3. Две истории

Первый клиент пришёл через неделю. Мужчина средних лет, с тревожным взглядом и дрожащими руками.

— Мне нужно… — начал он, потом замолчал, подбирая слова. — Мне нужно понять, изменяет ли мне жена. Но я не хочу разрушать семью. Я люблю её.

Антон кивнул, как мудрец, познавший все тайны бытия.

— Понимаю. Вы хотите знать правду, но боитесь её. Мы поможем.

Спустя время…

Антон начал рассказывать, выстраивая факты в зловещей последовательности:

— Ваша жена задерживается на работе. Она покупает новое платье. Она переписывается с кем‑то по вечерам. Она стала чаще улыбаться. Она записалась в спортзал.

Клиент побледнел.

— Это же… это же всё признаки измены!

— Конечно, — кивнул Антон. — Все факты налицо. Она вам изменяет. С кем‑то молодым, успешным. Возможно, он её начальник. Или тренер в спортзале.

— Теперь давайте изменим порядок, — предложил Антон

— Ваша жена записалась в спортзал, чтобы быть здоровее. Она купила новое платье, потому что вы как‑то из вежливости буркнули, что ей идёт этот фасон. Она задерживается на работе, потому что её повысили и дали больше обязанностей. Она переписывается с подругой, которая живёт в другом городе. Она улыбается, потому что счастлива с вами. Клиент замер.

— Но… но факты те же!

— Да, — улыбнулся Антон. — Факты те же.

Часть 4. Успех и сомнения

«Игра на „нет“» начала набирать популярность. Клиенты шли один за другим:

• жена, подозревающая мужа в измене;

• муж, сомневающийся в верности жены;

• мать, уверенная, что сын связался с плохой компанией;

• дочь, подозревающая, что родители скрывают от неё что‑то важное.

Антон стал богатым. Офис переехал в центр города, костюм сменился на итальянский, а кофе в кружке был теперь только самым дорогим.

Но по ночам, глядя в окно на огни мегаполиса, Антон чувствовал пустоту.

«Что я делаю? — думал он, стильно покачивая ногой

- Я играю с чужими страхами. Я создаю иллюзии, чтобы люди могли спать спокойно. Но разве это не ложь? Разве я не такой же манипулятор, как те, кого презираю?»

Однажды утром он увидел в зеркале своё отражение. Глаза были усталыми, а улыбка — вымученной.

— Лиза, — прошептал он. — Если бы ты знала, во что я превратился.

Часть 5. Кризис и откровение

Очередной клиент, пожилой мужчина с седыми висками, пришёл с необычной просьбой:

— Я хочу, чтобы вы создали историю для меня самого.

— То есть? — не понял Антон.

— Я подозреваю, что моя жизнь — это чья‑то игра. Что всё вокруг — иллюзия. Создайте мне две истории: одну, где я счастлив, и другую, где я несчастен. И пусть факты будут одни и те же.