ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ

– А седьмой?

Лера замялась.

– Пропал.

Имя было подчёркнуто карандашом в бумажной копии статьи, лежавшей рядом. Кто-то до них уже искал закономерность.

– Значит, он жив, – сказал Артём. – Или очень хорошо прячется.

Следы вели дальше.

Папка за папкой. Газетные вырезки. Форумы, где люди писали анонимно, а потом замолкали навсегда. Один ник повторялся чаще других – Raven_214.

– Он знает, – сказала Лера. – Или знал.

Ник вывел их на адрес электронной почты. Старый. Почти забытый.

Артём долго смотрел на строку «Тема письма».

– Если мы напишем, – сказал он, – она узнает, что мы ищем правила.

– Она уже знает, – ответила Лера.

Он нажал «Отправить».

Ответ пришёл через три минуты.

Вы не первые. И не последние. Если вы читаете это – не приходите одни.

К письму был прикреплён адрес.

Лера медленно закрыла ноутбук.

– Он жив.

– Пока, – поправил Артём.

Они вышли из библиотеки под утренний дождь. Асфальт блестел, отражая огни, будто город был исписан тонкими линиями – чертежом, по которому кто-то уже прошёл.

Артём вдруг ясно понял: правила существуют.

Просто цена за них всегда выше, чем кажется.

<ГЛАВА 9. ВЫЖИВШИЙ>

Адрес оказался на окраине – район, который город давно перестал замечать. Частные дома, пустые участки, редкие фонари. Дождь здесь звучал громче, будто падал ближе к земле.

– Если это ловушка, – сказала Лера, – мы всё равно уже внутри.

Дом стоял в глубине участка. Окна заколочены, калитка не заперта. Артём первым прошёл по скрипучим доскам крыльца и постучал.

Тишина.

Он постучал ещё раз.

– Заходите, – раздалось изнутри. – Я не подхожу к двери.

Внутри пахло пылью и железом. Комнаты были заставлены предметами, которые не имели ничего общего друг с другом: огнетушители, аптечки, каски, мотки изоленты, десятки часов – настенных, наручных, электронных. Ни одни не показывали одинаковое время.

– Меня зовут Андрей, – сказал мужчина лет сорока, выходя из тени. – В сети я был Raven_214.

Он двигался осторожно, будто каждое движение могло быть последним.

– Вы один из тех семи, – сказал Артём.

– Был, – кивнул Андрей. – Потом нас стало шесть. Потом пять. Я перестал считать.

Лера оглядывалась.

– Вы выжили.

– Я отсрочил, – поправил он. – Это разные вещи.

Он усадил их за стол, предварительно проверив стулья, лампу, даже потолок.

– Правила простые, – сказал Андрей. – И в этом их проблема. Смерть идёт по порядку. Если вмешаться – порядок меняется. Если вмешиваться слишком часто – она расширяет круг.

– А как остановить? – спросил Артём.

Андрей усмехнулся.

– Никак.

Он подошёл к стене и показал фотографию. Молодой парень, улыбающийся.

– Это мой брат. Я спас его. Он умер вместо меня.

Лера резко вдохнула.

– Значит, жертва…

– Не работает, – перебил Андрей. – Она не принимает подмену. Она принимает баланс.

В этот момент где-то в доме щёлкнуло.

Все трое замерли.

– Вы пришли не одни, – тихо сказал Андрей. – И это ошибка.

С потолка посыпалась пыль. Лампа качнулась.

Артём понял раньше, чем увидел: дом был старый, и слишком многое в нём держалось на расчётах.

– Бежим, – сказал он.

Они рванули к выходу.

За спиной раздался треск – резкий, окончательный.

Когда они выбежали на улицу, дом уже оседал, складываясь внутрь себя.

Крик Андрея оборвался мгновенно.

Дождь смыл пыль.

Лера опустилась на колени.

– Он знал правила…

– И всё равно умер, – сказал Артём.

Он понял страшную вещь:

знание не спасает.

<ГЛАВА 10. ПРИНЦИП>

Они ехали молча.

Дворники отмеряли время ровно, как метроном, и Артёму казалось, что каждый взмах – это ещё одна секунда, отданная не ему. Лера смотрела прямо перед собой, не моргая.

– Это был не сбой, – сказал он наконец. – Дом сложился не потому, что старый.

– Я знаю, – ответила Лера. – Он стал ответом.

Они остановились у реки. Вода была тёмной и ровной, без отражений, будто город здесь заканчивался. Артём вышел из машины и почувствовал, как холод поднимается от перил набережной.

– Андрей жил на отсрочке, – продолжил он. – Он не ломал правило. Он его уважал. Поэтому она его терпела.

Лера повернулась.

– Ты предлагаешь перестать сопротивляться?

– Нет, – Артём покачал головой. – Я предлагаю перестать играть по её доске.

Он закрыл глаза – и видение пришло само.

Не катастрофа. Не цепь.

Пустота.

Момент, где не происходит ничего.

– Смерть работает там, где есть вероятность, – сказал он медленно. – Где мир может сорваться. Мы всё время убегаем от края.

– А ты хочешь?

– Хочу сделать выбор, в котором нет случайности.

Лера поняла не сразу. Потом побледнела.

– Самоубийство?

– Нет, – резко ответил Артём. – Контролируемое исчезновение.

Он указал на реку.

– Исчезнуть из её расчётов. Стать нулём.

– Она не отпускает нули, – прошептала Лера.

– Тогда она потеряет ход.

Тишина растянулась. Где-то далеко гудел поезд.

– Если ты умрёшь, – сказала Лера, – она возьмёт меня.

– Если я исчезну, – ответил он, – порядок остановится. Впервые.

Он достал телефон и открыл запись с камер метро – ту самую ночь. Кадр за кадром. Момент, где он выходит. Где поезд уходит.

– Я уже вышел однажды, – сказал Артём. – Просто сделаю это ещё раз. Правильно.

Лера сжала кулаки.

– Ты не знаешь, что будет дальше.

– Знаю, – сказал он тихо. – Ничего.

Он шагнул к перилам.

В этот момент телефон Леры завибрировал.

Не сообщение.

Входящий звонок.

Номер не определился.

Они посмотрели друг на друга.

И где-то между первым и вторым гудком Артём понял: решение принято, но ход ещё не сделан.

<ГЛАВА 11. ГОЛОС>

Телефон продолжал звонить.

Не настойчиво – терпеливо. Будто на другом конце линии знали: спешка здесь не нужна.

Лера первой нажала «принять».

– Алло?

Шипение. Тихое, ровное, как дыхание через стекло.

– Вы ищете выход, – сказал голос.

Он был мужским, спокойным, без интонаций. Не электронным, но и не совсем живым.

– Кто вы? – спросил Артём.

– Тот, кто уже сделал шаг за край.

Связь щёлкнула, и шум усилился. На секунду Артёму показалось, что он слышит поезд – далёкий, подземный.

– Вы говорили о нуле, – продолжил голос. – О точке, где вероятность схлопывается.

Лера побледнела.

– Мы не говорили вслух.

– Вероятности не требуют слов.

Артём сжал перила.

– Если вы живы, – сказал он, – значит, это возможно.

Короткая пауза.

– Живы – неподходящее слово, – ответил голос. – Я существую между записями.

В трубке раздался щелчок, будто перелистнули страницу.

– Вас было шестеро, – продолжил он. – Теперь трое. Если вы исчезнете неправильно, цепь не остановится. Она перепишется.

– Тогда как правильно? – спросила Лера.

– Не исчезать в одиночку.

Артём резко выпрямился.

– Вы хотите, чтобы мы…

– Чтобы вы сделали выбор одновременно, – сказал голос. – Синхронность ломает расчёт.

Ветер с реки усилился. Вода ударилась о бетон.

– Где вы? – спросил Артём.

– Там, где вы уже были, – ответил голос. – В точке отправления.

Связь оборвалась.

Телефон погас.

Лера медленно опустила руку.

– Он сказал «одновременно».

Артём посмотрел на тёмную воду.

– Значит, один из нас не должен остаться.

Он понял: выбор больше не индивидуален.

И если они ошибутся – исправлять будет некому.

<ГЛАВА 12. ТОЧКА ОТПРАВЛЕНИЯ>

Станция встретила их тем же светом, что и в ту ночь – слишком белым, слишком ровным. Будто время здесь не шло, а повторялось.

– Здесь всегда так, – сказала Лера. – Как будто ничего не случилось.

Артём кивнул. Он чувствовал под ногами знакомую вибрацию – редкую, неправильную. Поезда проходили где-то глубже, не останавливаясь, словно станция стала пустым карманом в ткани маршрута.

Они встали у того самого места, где он кричал. Метка на плитке – едва заметная трещина – всё ещё была здесь.

– Синхронность, – сказал Артём. – Значит, без слов.

Лера сняла часы и положила их на скамью.

– Тогда по сигналу неба, – сказала она и посмотрела на табло.

Табло мигнуло. Время на всех строках стало одинаковым.

00:00.

В этот момент воздух изменился.

Сквозняк превратился в давление. Лампы загудели ниже обычного тона. Где-то щёлкнул автомат, и по станции прокатилась волна тишины – не отсутствие звука, а его отмена.

– Она знает, – сказал Артём.

– Пусть, – ответила Лера.

С края платформы осыпалась крошка бетона. По рельсам пробежала искра. Камеры повернулись одновременно, как глаза.

– Если что-то пойдёт не так… – начала Лера.

– Не пойдёт, – перебил он. – Мы не оставим ей зазора.

Они встали рядом, плечом к плечу, глядя в тёмный тоннель. Там не было света – только плотная, ждущая тьма.

Гудок поезда прозвучал слишком близко.

– Сейчас, – сказал Артём.

Их дыхание совпало.

Шаг вперёд.

Мир дрогнул.

Не ударом – смещением. Как будто все линии на мгновение разошлись, а потом попытались сойтись обратно.

Поезд вылетел из тьмы с ослепительным светом.

И в этот миг Лера поняла, что чувствует не страх.

Облегчение.

Платформа вспыхнула белым.

А потом – тишина.

Не пустота.

Пауза.

<ГЛАВА 13. ПОСЛЕ ПАУЗЫ>

Они открыли глаза и увидели станцию такой же пустой, как и прежде. Тонкий свет ламп отбрасывал тени, которые казались знакомыми и чужими одновременно.

Первым вернулось ощущение веса. Тело снова принадлежало им – с болью в мышцах, с холодом в пальцах, с глухим звоном в ушах, будто они слишком резко вынырнули из глубины.

– Мы… живы? – Лера сказала это неуверенно, как человек, который боится услышать ответ.

Артём не ответил сразу. Он прислушивался к пространству. Не к звукам – к ходу вещей. Но ничего не двигалось. Ни поездов. Ни людей. Даже рекламные экраны, обычно мигающие без остановки, застыли на одном кадре.

– Мы есть, – сказал он наконец. – Это уже много.

Они сделали несколько шагов. Эхо от обуви звучало неправильно – слишком мягко, словно станция поглощала звук, не отдавая его обратно.

– В прошлый раз всё рвалось, – сказала Лера. – Цепи, случайности… А сейчас – тишина.

– Потому что расчёт не завершён, – ответил Артём. – Она не знает, как нас вписать.

Слово «она» больше не требовало пояснений.

Они дошли до выхода. Турникеты были открыты, но лампочки над ними не горели. Артём провёл рукой по стеклу – холодное, настоящее.

– Если бы мы умерли, – тихо сказал он, – было бы проще.

Лера посмотрела на него внимательно.

– Ты жалеешь?

– Нет. Я понимаю цену.

Наверху их встретил город – обычный, шумный, живой. Машины ехали, люди говорили, кто‑то смеялся по телефону. Всё шло как всегда.

И именно это пугало сильнее всего.

– Она не ушла, – сказала Лера.

– Нет, – кивнул Артём. – Она сменила дистанцию.

Он заметил, как на перекрёстке внезапно погас светофор. Машины затормозили в последний момент. Где‑то звякнуло стекло, но аварии не произошло.

– Видишь? – сказал он. – Мир спотыкается, но не падает.

Лера сглотнула.

– Значит, пауза закончится.

– Да. И когда она закончится, порядок будет другим.

Телефон Артёма завибрировал. Обычное уведомление: прогноз погоды. Но строка обновлялась несколько раз подряд, будто система не могла выбрать вариант.

– Это нестабильность, – сказал он. – Мы её вызвали.

– И что теперь?

Артём посмотрел на людей вокруг. На тех, кто не знал, что баланс мира только что сместился.

– Теперь, – сказал он медленно, – каждый спасённый миг будет забираться откуда‑то ещё.

Он почувствовал это ясно и отчётливо: Смерть больше не шла по списку.

Она училась.

И где‑то впереди, за этой короткой паузой, мир уже готовил новый способ восстановить равновесие.

<ГЛАВА 14. СБОЙ>

Первое произошло незаметно.

Артём понял это только спустя несколько часов, когда попытался восстановить в памяти утро и обнаружил в нём пустоту – короткий провал, будто кто-то вырезал несколько секунд и аккуратно склеил остальное. Вроде бы он пил кофе. Вроде бы смотрел в окно. Но момент, когда он поставил кружку на стол, исчез.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросил он Леру.

Она сидела на краю кровати, сжимая в пальцах телефон.

– Я только что получила сообщение от мамы, – сказала она. – Оно пришло… дважды. С разницей в минуту. С одинаковым временем отправки.

Артём медленно выдохнул.

– Мир ошибается.

Они вышли на улицу ближе к полудню. Город выглядел привычно, но стоило присмотреться – и детали начинали расходиться. Пешеход нажимал кнопку светофора, и зелёный загорался раньше, чем должен. Автобус подъезжал к остановке, хотя по расписанию его не было ещё десять минут.

– Это не хаос, – сказал Артём. – Это коррекция.

Лера посмотрела на рекламный экран. Ролик зациклился на одном кадре: улыбающаяся семья застыла с поднятыми чашками.

– Слишком рано, – прошептала она. – Слишком аккуратно.

Первый «сбой» стал явным вечером.

Они стали свидетелями его случайно – в маленьком продуктовом магазине у дома. Пожилой мужчина у кассы вдруг пошатнулся. Кассирша вскрикнула, кто-то бросился помочь. Мужчину усадили, дали воды.

– Сердце, – пробормотал он. – Прихватило.

Скорая приехала быстро. Слишком быстро. Врач, молодой и спокойный, проверил пульс, давление – всё было в норме.

– Вам повезло, – сказал он. – Ещё бы немного.

Мужчину увезли.

И именно тогда Артём почувствовал это – тонкое, почти приятное облегчение, будто мир сделал правильный ход.

– Ты это почувствовала? – спросил он.

Лера кивнула, бледная.

– Как… вздох.

– Она засчитала это как спасение, – сказал Артём. – Но счёт всё равно остался.

Они вернулись домой в тишине.

– Значит, – медленно сказала Лера, – теперь она будет пробовать.

– Да, – ответил он. – Малые события. Почти смерти. Проверка реакции.

Он подошёл к окну. Внизу мальчик вырвался из рук матери и выбежал на дорогу. Машина резко затормозила. Ребёнок остался жив.

Артём сжал кулаки.

– Каждый раз, когда она не забирает, – сказал он, – долг растёт.

Телефон Леры завибрировал. Новостное уведомление:

«В городе зафиксирована серия необъяснимых совпадений. Эксперты говорят о статистической аномалии».

Лера подняла на него глаза.

– Мы это начали.

– Нет, – тихо сказал Артём. – Мы это сломали.

И где-то в глубине, за слоями привычной реальности, Смерть делала пометку.

Не имя.

Эксперимент.

<ГЛАВА 15. ДОЛГ>

Сбой, который они не удержали, случился ночью.

Артём проснулся от ощущения, что кто-то считает его дыхание. Не звук – давление. Как если бы темнота в комнате имела вес. Он сел, прислушался. Лера спала, повернувшись к стене. Часы на тумбочке показывали 03:17 и не менялись.

– Лера, – шёпотом сказал он.

Она не ответила.

Артём встал. Пол был холоднее обычного. В коридоре горел свет – хотя он точно помнил, что выключал его. Из кухни тянуло запахом газа.

Он рванулся вперёд.

Кран был закрыт.

Плита – выключена.

Запах исчез, как только он сделал шаг назад.

– Предупреждение, – прошептал Артём.

Часы щёлкнули. 03:18.

Он вернулся в спальню и увидел, что Лера сидит на кровати, прижимая ладони к ушам.

– Я слышала поезд, – сказала она. – Здесь. В комнате.

В этот момент с улицы донёсся резкий визг тормозов. Короткий удар. Потом – крики.

Они выбежали на балкон.

Внизу, у перекрёстка, лежал мотоцикл. Рядом – человек в шлеме, неподвижный. Машины остановились, кто-то звонил в скорую.

– Мы должны… – начала Лера.

– Нет, – сказал Артём и сам испугался твёрдости своего голоса. – Это не наш ход.

Скорая приехала быстро. Слишком быстро – как и в прошлый раз. Врачи работали молча, слаженно. Один из них покачал головой.

– Поздно, – сказал он.

Лера закрыла рот рукой.

И тогда Артём почувствовал это – не облегчение. Удовлетворение.

Мир сделал выдох.

– Долг закрыт, – сказал он хрипло.

Лера посмотрела на него так, будто увидела впервые.

– Ты рад?

– Нет, – ответил он после паузы. – Я понял.

Он отступил от балкона.

– Она не мстит, – сказал Артём. – Она балансирует. И если не берёт случайно… она берёт точно.

Лера опустилась на стул.

– Значит, каждый сбой…

– Требует платы, – закончил он. – И плата будет расти.

Телефон Артёма завибрировал. Новость без источника:

«В ночном ДТП погиб мотоциклист. Причины устанавливаются».

Под заголовком была фотография перекрёстка.

На светофоре горел зелёный.

Для всех сторон.

Артём закрыл глаза.

– Она учится быстрее нас.

И теперь он знал наверняка: следующий долг будет личным.

<ГЛАВА 16. ВЫБОР>

Утро пришло без рассвета.

Небо было ровным, серым, будто кто-то забыл включить свет. Артём стоял у окна и смотрел, как двор медленно наполняется людьми, не подозревающими, что день уже начался с долга.

Лера молчала. Она собирала вещи так, словно готовилась к отъезду, хотя никуда не собиралась. Каждое движение – точное, аккуратное.

– Мы не можем больше ждать, – сказала она наконец. – Если следующий долг личный…

Артём кивнул.

– Тогда он должен быть осознанным.

Эти слова прозвучали страшнее любой сирены.

Они вышли из дома и направились к станции. Не договариваясь. Путь был знакомым, но сегодня он казался короче, будто город подталкивал их.

На платформе было людно. Утренний час пик. Лица, запахи, обрывки разговоров.

– Здесь слишком много переменных, – сказала Лера. – Она любит толпу.

Артём смотрел на край платформы. На жёлтую линию, истёртую шагами.

– Или выбор, – ответил он.

Поезд ещё не пришёл, но воздух уже дрожал. Артём чувствовал это кожей.

И тогда он увидел её.

Женщина с коляской. Колесо застряло между плитами. Она наклонилась, пытаясь высвободить его, и на секунду отпустила ручку.

Сквозняк толкнул коляску вперёд.

Время сжалось.

– Артём! – вскрикнула Лера.

Он сделал шаг.

Один.

И остановился.

В этот миг он понял: мир ждёт не движения – решения.