Вивариум. Планета Земля.

Ваня Котик

Вивариум. Планета Земля

Глава 1

Неопределённость и диктофон.

Андрей сделал ещё пару шагов. Нет, в этом точно не было никакого смысла. Остановился.

Закрыв глаза, он медленно сосчитал до десяти. Сделал глубокий вдох, выдохнул. Открыл глаза — не помогло! Ничего не изменилось. Андрей не проснулся в своей тёплой постели. Не пришёл в себя на койке реанимационной палаты под писклявые трели аппаратуры. Мелькнувшая было надежда, что всё это сон, что он в кошмарном бреду и что морок его вот-вот рассеется, канула в никуда.

— Твою же мать! — негромко выругался Андрей и от бессилия до боли сжал кулаки.

Он отчаянно пытался взять себя в руки. Нужно было срочно собраться, успокоиться и что-то предпринять. Сделать это было непросто. Эта чёртова стерильная белизна! Она выжигала глаза. Тишина казалась абсолютной, обволакивала плотной и совершенно непроницаемой пеленой. В ушах шумело, голова весила целую тонну и давила на шею и плечи, сознание путалось.

— Давай, Андрюша, думай уже! Где там твоя хвалёная предприимчивость? — Силясь нащупать хоть какой-то план, он по второму кругу лихорадочно шарил по карманам.

Разум кричал о полной нереальности и, кажется, фатальной безысходности происходящего, но инстинкты заставляли цепляться за любую соломинку. Лишь бы не дать панике сожрать себя окончательно.

Нет, чуда опять не случилось. Всё тот же унылый набор совершенно бесполезных сейчас вещей. Мёртвый кирпич телефона всё так же не реагировал, как бы упорно Андрей ни жал на кнопку включения. Пара кредиток и ключи от квартиры.

— Точно! Плеер! — вскрикнул он вслух и решительно рванул замок куртки.

Когда он вообще в последний раз им пользовался? Крошечная пластиковая коробка была напрочь забыта во внутреннем кармане пуховика еще прошлой зимой из-за сломанных наушников. С трудом он нащупал угловатый корпус. Достал, зажал кнопку. Мучительная секунда — и тусклый дисплей вспыхнул аляповатой приветственной надписью «HELLO».

Работает! Проверил карту памяти — на месте.

— Что ж, уже неплохо, — парень удовлетворённо хмыкнул.

Большая удача, что прошлогодний Андрей выключил этот несчастный девайс, и теперь батарея сохранила полный заряд.

— И что дальше? — он смотрел на плеер.

Гаджет не отвечал. Лишь подмигивал ярким дисплеем, пока Андрей прокручивал куцое меню управления. Его нервные пальцы снова и снова скакали по клавишам. Что же с ним делать? Как применить? Карта памяти девственно пуста, радиоприемника, конечно же, нет, а о передаче сигнала этой ноунейм-мыльницей шлак-сегмента не стоило и мечтать. Оставалась одна функция. Запись.

— Ладно, — парень пожал плечами. — Остаётся только говорить.

Андрей вдавил кнопку записи. Секунду молчал, пауза оглушала. Глубокий вдох и он заговорил.

— Раз, раз, раз-два-раз, проверка… — он прервался, остановил устройство.

На экране появился короткий пятисекундный файл. Со второй попытки — от волнения рукам было непросто справиться с крошечными кнопками — нажал на «play». Гаджет одобрительно пискнул, и его монолог нарушил вязкую тишину. Голос изрядно дрожал и звучал жалко, но звук из маленького встроенного динамика успокаивал. Речь оставалась связной, диктофон писал. Сейчас это главное. Андрей снова включил запись и продолжил говорить.

— Скажу тебе честно, я тут малость потерялся… то ли в дебрях сознания, то ли в пространстве… Наверное, рассказ мой будет нестройным… Заранее прошу простить… Се ля ви, как говорится, имеем то, что имеем…

Он с отчаянным усилием старался сконцентрироваться. Но мысли упрямо и хаотично разбегались в разные стороны, словно тараканы в грязном притоне от внезапно зажжённого света.

— Сейчас… Сейчас расскажу. Сам поймёшь, в чём тут дело… Собраться… Мне просто нужно немного собраться… Зовут меня Андрей. Мне двадцать пять лет. Я из Питера…

Андрей перевёл дыхание. Его декламация больше походила на неуверенное, сбивчивое бормотание, но она определённо приносила ментальное облегчение. В голове чуть прояснилось. Хаотичный хоровод догадок, гремевший в висках невыносимым грохотом гружёных вагонов по чугунным рельсам, наконец умерил свой тяжёлый бег.

Он снова заговорил:

— Не знаю… Это бред моего воспалённого сознания? Или всё происходит на самом деле? Как такое вообще возможно?!

Андрей замолчал. Огляделся. Вытянул руку, поводил ей из стороны в сторону. Беззвучно выругался и продолжил:

— Может быть, кто-нибудь когда-нибудь услышит эту запись… — Внутренний голос тут же зашёлся в крике: «Как?! Каким б…д, таким образом они её услышат?! Идиот…» — Глупо! Глупые, пустые надежды. Неважно. Плевать! Мне нужно хоть что-то делать… Похоже, говорить с этим куском дешёвой пластмассы — единственное, что мне осталось. Думаю, я должен как-то это всё документировать… И честно: если я просижу в этой проклятой тишине ещё хоть минуту, то точно сойду с ума. Так что погнали!

Андрей щёлкнул пальцами, устремив указательный вперёд.

— Вот что! Важно! Всё сказанное — чистая правда! Эта запись — документальная фиксация той дерьмовой истории, в которую я вляпался. Всё происходит реально, здесь и сейчас! Знай это… Поверь! Ну, или хотя бы попробуй… Далее я расскажу, насколько смогу точно, что произошло и опишу это странное место. А ты послушай.

Он взглянул на диктофон. Приборчик одобрительно молчал, подбадривал яркими красками экрана и явно с нетерпением ожидал продолжения, всерьёз вознамерившись «послушать».

— Итак, начну с начала. Третьего января 2025 года, в районе девяти утра, я вышел из своего дома по адресу: город Санкт-Петербург, улица Асафьева, дом 5, первый корпус. Дворами двинулся в сторону станции метро «Проспект Просвещения». Собственно, работаю я там, в «Норде» на Просвете… В магазине электроники старшим продавцом… Ну, или работал когда-то. До всего вот этого…

Андрей прикрыл глаза. Какое-то время молчал. Потом продолжил.

— Нужно уточнить: я вообще не понимаю, где нахожусь. Сколько я уже тут? Долго ли был в отключке? Который сейчас час?.. День?.. Что, чёрт возьми, произошло? Ладно, вот что я помню.

Выуживать из памяти обрывки последних часов давалось с трудом. Окружавший его белый морок проникал в самый мозг, шерудил там своей поганой рукой, не давая держать концентрацию.

— Вышел из квартиры. Площадка, жду лифт. Лампу над ним хорошо бы поменять — мигает, пока ещё редко. Ещё месяц-другой, и будет тут как стробоскоп на дискотеке. Отличная локация для сцены из фильма ужасов получится. Карета подана, внутри никого, хорошо. Быстро спустился на первый. Парадная. Тяжёлая дверь хлопнула следом. Я со стороны двора — нужно выбросить мусор. Сделал.

Размытые воспоминания обретали форму. Монолог набирал темп.

— Двигаюсь дальше. Подхожу к забору. Вот и калиточка на выходе. «Пик-пик» — пищит кнопка домофона на её раме. Миссия выполнена, Элвис покинул придомовую территорию. Доводчик плавно тащит железо назад, слышу негромкий пронзительный скрип петель, лязгают магниты замка.

— «Здравствуйте, Марина Александровна!» — «Здравствуй, Андрюша». Навстречу попалась наша дневная вахтёрша, обменялись любезностями. Я у пешеходного перехода, смотрю влево, вправо — никого. Шагаю через дорогу по Асафьева…

— Потом? Нет… Нет никакого потом! Аут! Как отрезало! Дальше ничего не помню… Пустота.

— В себя я пришёл около получаса назад… Или около часа? Или двух? А ведь это вопрос на миллион! Мне ведь тут вообще никак не сориентироваться! Наручных часов не ношу… Трубка сдохла… Счастливые часов не наблюдают, да, Андрюша?

— Из вещей по карманам при себе смартфон, тот самый, которому ба-ра-да. То ли сломался, то ли батарея в ноль. Что странно, потому что я точно помню — заряжен он был полностью, когда я на работу пошёл. Ещё ключи от квартиры, пара банковских карт и вот этот плеер-диктофон.

Андрей замолчал, на мгновение холодное отчаяние и липкий страх неизвестности снова завладели им, сдавили горло. Он откашлялся, сделал над собой усилие и продолжил:

– Знаешь, это место… Оно прямо как какая-то пыточная камера сенсорной депривации. Оно давит на меня, на моё сознание. Меня как будто приложили пыльным мешком. С мукой. Килограмм на пятьдесят.

Андрей поднял руки к голове и некоторое время указательными пальцами сильно, до боли, массировал виски, зажмурив глаза. Сердце колотилось в груди рваными, тяжёлыми толчками. Глубоко вздохнув, он заставил себя открыть глаза.

– Так. О чём это я? Ах да… В общем, на мне моя привычная одежда. Та самая, в которой я был в день, который помню последним. Что же со мной случилось? Кто бы мне сказал… Всё было как обычно. Утро. Мерзкий электронный будильник пищит как не в себя — иди лесом, выключен. Кофе. Душ. Короткие сборы. Иду себе на работу, никого не трогаю, никому не мешаю.

Перехожу дорогу. А дальше? Не заметил случайный БелАЗ и теперь я на том свете, жду своей очереди в чистилище? Внезапная молния пробила ясный утренний январский небосвод, и теперь я, источая приятный запах свежего шашлыка, лежу в лёгкой коме под капельницей в ожоговом отделении какого-нибудь НИИ? В январе вообще бывают молнии? Январские молнии? О да! Отличная идея, Андрюша, так держать.

Андрей нервно хохотнул, но в гнетущей тишине смешок прозвучал фальшиво. Отчаянно цепляясь за иронию, пытаясь заговорить, заглушить то и дело накатывающую на него панику, он продолжал свой монолог:

– Нет. Не помню ничего… Открываю глаза, а тут такое… Собственно, где же я оказался? Как думаешь? Есть варианты? Молчи! Ты всё равно не угадал.

Для верности Андрей ещё раз осмотрелся вокруг.

– Нахожусь я в светящейся пустоте. А? Оценил? Представил? Меня буквально окружает залитое белым светом пространство. Пустое, оглушающее тишиной ничто. Видимо, нужно сказать пару слов… эээ… о «физике» этого места. Уверен, ты заинтригован. Она тут весьма забавная. Могу стоять. Могу идти, но ощущения движения нет совсем. Получается бег на месте какой-то… Глазу буквально не за что зацепиться. Вокруг ничего нет, никаких ориентиров. Только этот свет. Белый, упрямый, матовый. Он не режет глаза, но даю руку на отсечение, имеет плотность и давит на меня, угнетает.

– Сочится ровно, одинаково интенсивно со всех сторон: снизу, сверху. Он везде! Мне ни спрятаться ни скрыться! Я весь в нём. Тону, захлёбываюсь, задыхаюсь. Болтаюсь, как глупый мотылёк, по дурости залетевший в лампу. Ощущение гравитации, к слову, нормальное. Вроде… Но с ней точно что-то не так! Сложно объяснить… В общем, сейчас будем исследовать мою нынешнюю обитель. Чуть-чуть… Приватно… Что скажешь, а? Потычем в неё исследовательской палкой?

Воображаемый слушатель ничего не ответил, замерев в нетерпеливом ожидании. Понимающе кивнув диктофону, Андрей вытащил из кармана куртки ключи от квартиры.

– Сейчас в моей руке ключи от квартиры. Попробую уронить их вниз.

Он вытянул руку перед собой и разжал пальцы. Жидко всхлипнув металлом, они упали «на пол».

— Готово. Упали без единого звука, как будто на что-то очень мягкое. Сейчас посмотрим, что там… — Андрей наклонился, присмотрелся. — Ключи не лежат! Висят на уровне стоп! Ты слышишь?! Спокойно, ровно висят! Застряли в текстурах… Такие дела…

Подобрав связку, висевшую в условном «полу», будто в какой-то сомнительной инсталляции из эпоксидной смолы и отсутствующей фантазии, Андрей сунул её обратно в карман и продолжил свой монолог.

– Короче, да. Всё непросто тут с «физикой». Так… Ладно… Погоди… С полом понятно… То есть ничего не понятно.

В одно движение Андрей вытащил из кармана свой «мёртвый» телефон.

– Теперь я брошу свой мобильник вперёд. Для этого он сейчас вполне сгодится. Посмотрим, что нам на это скажет эта засвеченная богадельня!

Резким рывком он швырнул свою трубку вперёд, что было сил…

– И знаешь что? Он пролетел метра полтора и впечатался во что-то, в этот назойливый свет, словно в отвесную стену! И ни звука. Теперь вот висит и не дёргается на высоте моего лица! Занятно, скажи?

В два шага Андрей подошёл вплотную к повисшему в воздухе смартфону и осмотрел его. Аппарат висел ровно, перпендикулярно «полу» и был совершенно статичен. Удивительно, но телефон можно было обойти кругом.

«Что за мистика? Бросить нельзя — стена, но обойти можно… Чудеса, да и только…»

Андрей пожал плечами и аккуратно взял его в руку — никакого сопротивления, ощущался лишь собственный вес трубки. Несмотря на то, что перед телефоном не чувствовалось какой-либо остановившей его исследовательский полёт поверхности и ничто не удерживало его, прибор уверенно висел в воздухе.

Вообще, создавалось устойчивое впечатление, что он именно лежит. То есть, по ощущениям Андрея, телефон был прижат собственным весом к несуществующей поверхности неосязаемой стены, в которую мягко воткнулся.

Нервно хмыкнув, Андрей продолжил комментировать свои действия:

– Подошёл, подобрал трубку. Стены, кстати, нет никакой там — хоть хороводы води вокруг телефона этого, так и висел бы в воздухе.

Андрей сунул телефон обратно в карман: пригодится.

– В общем, экспериментальным путём мы с тобой, приятель, установили, что диапазон моего свободного броска в этом молоке — около метра-полутора. Дальше у нас стена, которой нет, но через которую я прохожу свободно. Мда-а… Практическая польза от эксперимента пока не просматривается.

– Ладно… Хорошо… А сам я? Сам я тоже застряну в текстурах?

Андрей подогнул ноги и достаточно резко шлёпнулся на «пол» пятой точкой. Было мягко. Не пуховая перина, конечно, но и не бетон. На ум пришли кресла из экокожи с плотной подбивкой на металлическом каркасе в каком-нибудь банке или МФЦ.

«Талон номер А-12, пройдите к окну номер пять», — непроизвольно прозвучал в голове механический голос автоинформатора.

Воображение живо нарисовало картину: он сидит в уютном и таком родном, как теперь казалось, зале ожидания, вокруг снуют люди, кто-то из посетителей ругается у стойки с сотрудником, вендинговый аппарат источает манящий запах кофе… Эх, мечты, мечты.

Свободной рукой Андрей полукругом провёл вокруг себя. Поверхность была ровной и достаточно тёплой. Сидя в своей светящейся безмолвной темнице, он продолжил беседу с диктофоном:

– Я присел, к слову. Здешний пол ровный, удобный и даже чуть тёплый. Пробовал когда-нибудь сесть на свет? Нет? А я вот, кажется, только что оседлал-таки радугу. Странное место. Слушай, может, я всё же упоролся тяжёлой запрещёнкой и теперь валяюсь под обгаженным кустом где-нибудь в Купчино, извергая нечленораздельное мычание в попытке ухватить ускользающую истину бренного мироздания в приступе внезапного озарения?

– Да ну нет же! Не стал бы я… Во дела… Не, ну надо же было так встрять. Болтаюсь чёрт-те где, в пустоте, без шансов на спасение… Ну как ты там, слушатель мой? Представил себе в красках всю прелесть моего положения? Есть какие мысли на этот счёт? Ну, типа, по классике: «Как быть?» и «Что делать?».

– Молчишь? Понятно. Я бы тоже промолчал. Может, у виска бы даже пальцем покрутил.

Не вставая с «пола», Андрей предпринял ещё одну отчаянную попытку изучить окружение. Вышло не очень, и он незамедлительно дополнил свою запись:

– Короче, я психанул и расшвырял в разные стороны и в вверх всё своё барахло: мобильник, ключи и обе банковские карты. Диктофон — разумеется, нет. Тебя не брошу, ибо кому мне тогда рассказывать о своих феерических достижениях?

– И конечно, сейчас ты задаёшься вопросом: что же вышло из этой гениальной затеи? Ничего дельного. Удивлён? Никогда такого не было, и вот опять… Скажи же?

– Мобильник и карты — мимо, снова залипли по «стенам». Без звука, висят в воздухе. А вот ключи — в цель, в самое яблочко! Точнее, не в яблочко, а в лоб.

– Потому что именно их я бросил над собой. И вот они-то как раз и не зависли в воздухе, а камнем шлёпнулись вниз. В мой любопытный лоб, прямой наводкой, пока я, задрав голову, следил в оба глаза за их стремительным полётом. Вот недаром говорят: талантливый человек талантлив во всём. Хвалим и ободрительно хлопаем Андрюше и его талантам. Браво!

Андрей потёр ушибленный лоб, встал, прошёлся кругом и подобрал свои нехитрые пожитки. Рассовав имущество по карманам, он улёгся на спину прямо на световой пол. Некоторое время он молча, с задумчивым и непроницаемо серьёзным лицом методично двигал руками и ногами, вычерчивая «снежного ангела».

Неожиданно Андрей отчётливо уловил какое-то изменение. Резко сел, осмотрелся и поднёс диктофон ко рту:

— О! Кажется, что-то происходит!

— Ты слышишь это? Едва уловимое шипение! Окружающее меня белое марево идёт мелкой рябью, становится прозрачным…

Андрей встал в полный рост и, прищурившись, напрягая глаза, вертелся из стороны в сторону в попытке рассмотреть всё вокруг. Его сердце незамедлительно сошло с ума и стучало в груди, как табун бешеных лошадей. Крупная дрожь пробивала всё тело.

— Да, начинают угадываться очертания какого-то пространства… Боже мой! Что это?! Я вижу огромный зал. Форма его похожа на лежащее на боку яйцо. Как бы описать точнее… Это симметричный эллипсоид, правильная вытянутая сфера, нижняя часть которой срезана и образует ровный пол.

Белая пелена полностью рассеялась, и теперь Андрей видел всё.

— Помещение потрясает размерами… Ого! Я с трудом вижу дальний конец! Сколько здесь? Километр? Да, никак не меньше в длину и как минимум метров триста в ширину. Свод этого мегалитического зала уходит вверх навскидку метров на пятьдесят. Масштаб циклопический…

— Стены, пол и потолок имеют светло-серый каменный цвет. Смахивает на какой-то гранитный мрамор. Более светлые прожилки рисунка излучают ровный матовый белый свет. Яркость вполне достаточная, рассмотреть можно всё.

Андрей с трудом сдерживал волнение и дрожащим, тараторящим голосом поспешно дополнял свою запись:

— Одна из боковых стен зала полностью прозрачная и образует исполинский овальный иллюминатор. Он реально огромный! За стеклом — космос! Да, я определённо вижу звезду и, похоже, планеты… Я не уверен… Кажется, это наша Солнечная система, но вид откуда-то издалека… Твою же мать… Куда я попал?!

— Теперь я вижу, что всё это время болтался прямо в воздухе, в центре прозрачной структуры кубической формы. Её контуры едва улавливаются глазом, но видимы. Это куб размером примерно пять на пять метров. Его стены чуть бликуют и по виду напоминают толстое, хорошо отполированное оргстекло. Коробка эта стоит на полу.

Андрей перевёл дыхание и продолжил:

— Рядом со мной, впереди и сзади, слева и справа — точно такие же кубы. Они стоят стройными рядами, которые тянутся на всю ширину и длину этого зала. Некоторые коробки заполнены тем самым матовым светом, но есть и прозрачные. В некоторых из них тоже есть люди! Не в соседних со мной, чуть дальше, но они там есть, я вижу! Живые люди, Карл! Хорошо, что я тут не один!