
Полная версия:
Спасибо за неверность. Построю себя заново

Спасибо за неверность. Построю себя заново
Глава 1
Кристина
— Как думаешь, ему этот робот понравится? — верчу в руках яркую игрушку.
Славка как раз намекал, что хочет такую игрушку. Уверена, он будет счастлив её получить. В день рождения мечты ребенка должны сбываться.
— Ты на ценник смотрела? Двенадцать тысяч… Крис, мы не можем себе это позволить, — недовольно морщится муж, забирая у меня робота.
— Но у сына день рождения.
— И что? Я хочу новый «мерс», но езжу на подержанной «ауди», — усмехается он. — Надо уметь жить по средствам.
По средствам, говоришь? Неделю назад ты костюм за семьдесят тысяч купил. Не выдержала и ткнула его вещью, которая сильно выбивалась из семейного бюджета. Но муж купил костюм и с радостью его носит.
— Это разные вещи, не надо сравнивать, — косится на меня. — Ты же знаешь, где я работаю. Я региональный представитель фирмы. Было бы странно, если бы напялил на себя одежду из секонда. Встречают по одёжке. Крис, не забывай, для кого я стараюсь. Для нас. Я тащу на себе семью, плачу за всё. А ты вместо того, чтобы поддержать, палки в колёса вставляешь.
Когда Славке исполнился годик, мы уехали из родного Вельска — крохотного городка в Архангельской области. Знакомый предложил мужу работу в Москве, и мы переехали. Сначала я не хотела: на родине у меня был собственный магазин. Крохотный, но приносящий стабильный доход.
Серёжа убедил меня, что скоро он раскрутится, станет региональным представителем фирмы, и вытащил семью из грязи.
Я поверила. Продала магазин, и теперь я обычная домохозяйка. Веду хозяйство, воспитываю сына и с нетерпением жду мужа с работы.
— Отнеси на кассу, а я в машину пойду, — протягивает мне машинку за полторы тысячи. — Душно здесь. Ладно, сейчас подарим сыну это, а через пару месяцев я куплю ему подарок, о котором он мечтал.
— Спасибо за покупку, приходите к нам ещё, — произносит продавец-кассир, равнодушно глядя на меня. С грустью вспоминаю, что раньше я нравилась мужчинам. За мной ухаживали, пытались понравиться.
Ещё бы, ведь когда-то я была красивой: высокая, стройная, с копной рыжих волос. Постепенно уход за собой перестал быть в списке моих приоритетов. Точнее, мне стало банально некогда. Хлопоты по дому, уход за сыном. Ещё надо успеть мужа покормить, обстирать и прочее.
Выходя из магазина, бросаю взгляд на зеркало у входа: уставшая тётка неопределённого возраста. Надо срочно брать себя в руки.
— Надеюсь, всё? — муж бросает на меня раздражённый взгляд. — Я устал от магазинов. Не понимаю, зачем ты вообще меня сюда потащила. Неужели без меня нельзя игрушку купить?
— Всё. Поехали домой. Я потом Славке нормальную куплю.
— На какие это шиши, интересно? Иногда муж ведёт себя так, будто не особо любит сына.
А когда я сообщила ему радостную новость о беременности, он подхватил меня на руки и начал кружить по комнате. Радовался как мальчишка. Куда всё это делось? — Я, вообще-то, тоже работаю.
Настроение стремительно катится вниз. Завтра у Славки праздник, придут гости, а я уже никого не хочу видеть.
— Уборщицей в магазине, — презрительно хмыкает он. — Всю зарплату за месяц собралась на игрушку потратить?
— Прекрати. Я не виновата, что не могу найти нормальную работу. Славка всё время болеет, и меня увольняют из-за этого, — обидно, что даже от самого близкого человека я не могу получить поддержку, — Точнее, просят уйти, выживают. Ты же прекрасно знаешь эту систему, сам в торговых сетях работал. В Вельске у меня был свой магазин, и я ни от кого не зависела. Не нужно было тебя слушать и продавать всё.
— Крис, ну ладно, извини. Брякнул, не подумав, — тянет ко мне руки, пытаясь обнять. — Просто в последнее время на взводе. К нам какая-то шишка едет, будет проверять. Такой чёс у всех.
Пытаясь успокоиться, наблюдаю за вечерним городом. Никак не могу привыкнуть к суетливой Москве. В этом городе нет души, или она разделена на всех жителей…
Хочется обратно в свой уютный домик у озера. Серёжа называл его дырой без удобств и радовался, когда нам удалось его продать.
В Москве у нас служебная квартира. Пятый этаж, туалет, ванная, просторная кухня. Компания мужа предоставила также мебель и бытовую технику.
Рай, который стал для меня тюрьмой. Пока мы стоим в пробке, звонит Анастасия Александровна и говорит, что Славик плохо себя ведёт: капризничает, ноет…
Свекровь соглашается сидеть с внуком крайне редко. Она дама занятая — актриса театра. Постоянные репетиции, спектакли, на всё остальное времени нет. — Мам, потерпи немного. Покорми его, спать уложи, — уговаривает её Серёжа. — Не можем мы раньше. Ты пробка адская, вся Москва стоит. Ну, сделай что-нибудь, ты же женщина. Меня же как-то воспитала. — Скажи ей, чтобы зайчика ему дала, он с ним быстрее успокоится, — подсказываю мужу.
— Да какого к черту зайчика, Кристина?! Он орёт как резаный. Опять, наверное, температура, — выходит из себя муж. — И чего он больной такой? Это явно не в меня. Я в детстве почти не болел, со мной вообще проблем не было. А этот...
К глазам подступают слёзы, и я отворачиваюсь в сторону, чтобы не разреветься.
— Вообще-то, этот Слава и твой сын. Хватит так про него, мне неприятно.
— Откуда я знаю, от кого он, — выдает он, кидая телефон на заднее сиденье, — я тест ДНК не делал.
Глава 2
— В смысле? — поражённо замираю я. — Повтори, что ты сказал.
— Не собираюсь я ничего повторять, забей. Не выноси мне мозг. Пожалуйста…В общем, я тебя отвезу домой, а сам поеду.
Пятница. Вечер. Я удивилась, что муж вернулся домой вовремя, да ещё и поехал со мной по магазинам. Оказывается, у всего этого есть причина.
— Куда это ты поедешь? — внутренне съёживаюсь, понимая, что моё мнение в нашей паре уже ни на что не влияет.
Когда у меня был стабильный доход от магазина, Серёжа прислушивался ко мне. Мы всё делали вместе. А теперь он добытчик, а я — обуза, родившая больного сына.
— На корпоратив. Забыл тебе сказать, — чеканит он, смотря в сторону. — Наши в баре собираются. Посидим, выпьем, дела обсудим.
Молчу, вспоминаю, что «обсуждение дел» за бутылочкой вошло у мужа в привычку. Они с коллегами ходят в бары, сауны, бани, ездят в лес на рыбалку. Проводить выходные со мной и ребёнком ему неинтересно.
Я же всё время сижу дома. В Вельске у меня остались подруги. А в Москве я друзьями не обзавелась. Да и некогда. Всё впопыхах, на бегу.
Высадив меня у подъезда, муж быстро уезжает.
Мне нужно несколько минут, чтобы успокоиться, иначе я не смогу нормально реагировать на колкости свекрови. В душе неприятное предчувствие. Впечатление, что муж придумал корпоратив.
Ему просто хотелось сбежать из дома, не видеть меня и сына. А может, у него кто-то есть? В компании Серёжи много сотрудниц.
А вдруг он с одной из них? Но я тут же отгоняю от себя пагубные мысли и подхожу к квартире.
— Ну, как Славочка? — обеспокоенно спрашиваю я.
— Спит. Кое-как его уложила, — сжимает губы мать мужа. — Всё, больше меня сидеть с вашим ребёнком не просите. Я вам не нянька. Сами рожали, сами и…
— Анастасия Александровна, Слава, вообще-то, ваш внук. Зачем вы так? — стараюсь говорить спокойно. — Мы же не развлекаться ездили, а подарок ребёнку выбирать. Хотели сюрприз ему сделать на день рождения.
— Ещё бы вы развлекаться ездили, — смотрит укоризненно. — А почему ты одна? Где Серёжа?
— На корпоратив уехал. Они с коллегами в баре собираются, — со вздохом говорю я.
Знаю, что звонить ему бесполезно — трубку не возьмёт. Потом придёт, упадёт на диван в большой комнате и проспит до обеда.
Алкоголь муж переносит плохо…
— И ты так спокойно об этом? — насмешливо смотрит на меня. — Я не раз была в его фирме, видела его коллег. Там такие девочки работают…
— Какие это, интересно? К чему эти намёки? Говорите прямо.
— Никаких намёков. Просто говорю, что за собой следить надо. А ты обабилась. Когда в последний раз причёску делала? А маникюр? Я имею в виду — в салоне.
От взгляда свекрови мне не по себе. Знаю, что она права. Надо выкроить время, выделить немного денег и сделать новую стрижку, маникюр и прочее.
— Не помню.
— А вот девочки, которые вместе с Серёжей работают, это регулярно делают. Ноги от ушей, фигурки точёные, — продолжает убивать меня она.
— Может, вы мне поможете, а? В салон с ребёнком меня не пустят. Посидите с внуком пару часов, когда я попрошу?
— Я же сказала, что мне некогда. Я работаю. Неужели у тебя подруг нет? Найми няню, в конце концов. Да, кстати, я тебе здесь вещи принесла, — снисходительно улыбается свекровь.
Пихает мне в руки пакет с вещами. — Посмотри, может, что-то понравится. Приятельница похудела и гардероб сменила. Здесь всё дорогое, дизайнерское.
— Спасибо.
Хочется взбрыкнуть, отказаться от чужой одежды, но я молчу. Незаметно для себя я успела превратиться в человека среднего пола. Мужчины смотрят мимо меня, женщины — с ноткой сочувствия.
В какой-то момент я потеряла себя и никак не могу отыскать… Наверное, надо было окончить университет. Сделать усилие, прыгнуть выше головы, обеспечив тем самым своё будущее. Но я сдалась. Не стала брать академ и просто отказалась от своей мечты.
Слова мужа были утешением: «Посвяти себя семье. Ты женщина, в этом твоё предназначение. Ни о чём не думай, заботься о ребёнке. О деньгах буду думать я»…
— И на, возьми, — кладёт на столик две купюры по пять тысяч, — купишь Славику от меня подарок на день рождения.
— А разве вы завтра не придёте? — с недоумением спрашиваю я.
— Не смогу, у меня важная роль. Стралецкий предложил: от такой роли грех отказываться… Так что вы посидите без меня.
*******************
Ночью я проснулась от звука голосов. Прислушалась и отчётливо услышала голос мужа.
Он вернулся с корпоратива, но не один?
Обычно он не приводит к себе коллег. Знает, что в квартире ребёнок и он может проснуться.
Моя рука сама потянулась к телефону.
Три часа ночи… Надо сказать Серёже, чтобы выгонял гостей.
С этими мыслями я встаю с кровати и иду в коридор.
Там никого нет. Звуки идут со стороны большой комнаты. И только подойдя ближе, я отчётливо услышала женский голос.
Зажмуриваюсь и жмусь к двери.
«Лебедев, ты, конечно, дикий… Прямо при жене»…
«Да ладно, она спит. Ничего не узнает. Она на сыночке своём помешана. Квочка…»
Слышится возня, тяжёлое дыхание, приглушённый стон…
Стою за дверью и еле справляюсь с охватившей меня дрожью.
— Осторожно ты. Порвёшь, — взвизгивает шлюха мужа. — Так зачем их надела? В прошлый раз без колготок была, я юбку задрал — и о па! — ржёт он.
Каждое слово, каждый звук как удар хлыста по обнажённой душе. Я замираю, перестаю дышать, а потом резко захожу в комнату.
В нос ударяет запах чужих духов. Сладкий, даже приторный…
Девица радостно виснет у моего мужа на шее, а тот, задрав подол её платья, пытается стащить с неё колготки.
При виде меня девка испуганно отскакивает в сторону и поправляет платье.
— Вон отсюда! У меня ребёнок спит, а ты шалаву в дом привёл. И прямо у меня на глазах… Не знала, что ты такая мразь.
— Уже ухожу, — бормочет девица.
— Никуда не надо уходить, — рявкает муж.
Вижу, что он сильно пьян: слегка покачивается, глаза мутные. Фу…
— Я что, не могу приводить гостей? Если у тебя нет друзей, то у меня они есть! — рявкает он. — Саша останется… Чего ты вообще встала? Иди спать, не мешай мне общаться с коллегой.
Мы с Лебедевым прожили девять лет, и то, что он сейчас творит, — ни в какие ворота.
— Общаться с коллегой? Так ты это называешь?
— Да, так. Не знаю, что тебе показалось, но мы общались, — нагло заявляет он. — И вообще, если тебе что-то не нравится, сама иди куда хочешь. Квартиру мне дали… Устроила здесь беспредел. Ворвалась и начала орать. Смотри, сыночек твой проснётся.
— Он и твой сын…
— Это ещё проверить надо. Может, ты от своего бывшего нагуляла, а на меня повесила.
Садится на кровать и снимает рубашку.
— Жарко… Саша, открой форточку, — командует любовнице. Та послушно семенит в сторону окна.
С такой гадостью никогда не сталкивалась. Из-за алкоголя он толком не понимает, что творит, но это не оправдывает его. Он предал меня и сделал это с особым цинизмом.
— Я ухожу, делай что хочешь. Мне плевать. Славу ты больше не увидишь.
Лебедев встаёт с кровати и, слегка покачиваясь, идёт ко мне. От него разит спиртным, глаза бешеные.
— Не надо мне угрожать, — хватает меня за горло. — Вали в свой Мухосранск, если такая дура. Умная бы отвернулась. Я мужик, у меня есть потребности, — рявкает он. — Ты же как баба никакая. Разжирела, за собой не следишь. За киндера своего трясёшься. Курица тупая. Слышала выражение: от нормальных баб не гуляют? Это про тебя… Ничего в жизни не можешь, только полы мыть.
Шок. Я не хочу верить в том, что слышу.
Я застала его с другой. Он должен стоять на коленях, оправдываться, умолять о прощении. Но Лебедев оскорбляет меня, втаптывает в грязь…
Ведёт себя как чужой. Это за гранью. Дальше уже просто некуда.
Глава 3
Лебедев на следующий день
— Доброе утро, — слышу знакомый голос. — Хватит спать, вставай. Я пиццу заказала, сейчас привезут.
Саша.
Не понял. Что она здесь делает?
С трудом отрываю голову от подушки и вижу сочную попку коллеги. Закрутил с ней пару месяцев назад. К ней в офисе многие подкатывали, а она выбрала меня.
Это льстит, добавляет уверенности в себе. На ней моя рубашка, значит, она ночевала здесь.
— Какая пицца? Ты ночевала здесь? А моя жена где? Сегодня же у Славки день рождения, в три часа гости придут.
Чувствую себя невероятно глупо. Помню, что вчера пошёл в бар и пил вискарь с Байдиным. Позвонила Сашка, я позвал её к нам. Дальше в памяти будто провал.
— Ты реально ничего не помнишь? — усмехается она. — Она вчера нас застала, скандал устроила. Вы поругались, она забрала ребёнка и уехала.
Вскакиваю с кровати и несусь в спальню. Кристины нет, в шкафах только мои вещи. Детское шмотьё тоже исчезло.
Это какая-то ошибка — жене некуда пойти. Жильё в Москве дорогое, оно ей не по карману.
— Милый, ты чего такой? Иди ко мне, поваляемся в кроватке, — выдыхает любовница, прижимаясь ко мне всем телом.
— Саша, сейчас не до тебя, — нехотя отталкиваю её от себя и ищу глазами телефон. — У меня жена уехала, ребёнка забрала… У него сегодня день рождения, пять лет. Гости придут. Некрасиво получилось.
— И что? Позвони всем и скажи, что праздник отменяется. Котик, ну, придумай что-нибудь, — ласкается ко мне Саша. — Можешь про болезнь наврать. Дети часто болеют.
Это точно. Из-за его болячек мы с женой перестали спать в одной кровати. Она практически поселилась в детской…
Она права: надо срочно отменять праздник. Но сначала — набрать жене, вдруг она одумается и вернётся.
Без меня ей не выжить. За всё плачу я. За мытьё полов много не платят…
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»…
— Телефон вырубила! Вот дура! В бешенстве бросаю смартфон на пол и начинаю кружить по комнате.
— Милый, ты чего так расстроился? Сам же говорил, что она тебе надоела, — успокаивает меня Саша.— Пусть едет куда хочет. Может, она в свой Вельск вернулась. Зачем так переживать?
— Дело не в этом. Она моего ребёнка забрала. Так не делается! — снова взрываюсь я. — Успокойся, в дверь звонят. Слышишь? Может, это она.
Нет, Кристина хоть и тупая курица, но не настолько бесхребетная. Я частично вспомнил, что вчера было. Жена была в бешенстве. Даже попыталась дать мне пощёчину…
— Это пиццу твою привезли. Не прошло и ста лет, — ворчливо отзываюсь я. — Не забудь им плохую оценку поставить.
Надо обзвонить гостей, а то припрутся все скопом… Поднимаю с пола телефон и слышу знакомый голос.
Вот чёрт…
Тётя Галя. Я совсем забыл, что она обещала приехать на праздник и погостить недельку.
— Ну, здравствуй, племянничек. Чего это мы трубки не берём? Ты так-то встретить меня обещал, а сам не отвечаешь, — возмущается она, закатывая в прихожую огромный чемодан.
— Прости, я совсем забыл. Телефон разрядился, — бормочу виновато. — Мы гостей к трём звали, а сейчас десяти нет.
— И к чему мне эта информация? Я только что с поезда. Сергей, что здесь вообще происходит? Это кто? Тычет пальцем в сторону Саши.
Та неловко переминается с ноги на ногу, но почему-то не уходит.
— Это так… Она моя коллега, — выдавливаю я из себя.
— Какая коллега? Девка в твоей рубашке стоит. Видно, что под ней голая. Не стыдно тебе?! Меня не встретил, шалаву какую-то в дом привёл.
— Какая я вам шалава? — фыркает Зайцева.
— А кто ты? С женатым мужиком шашни крутишь. А ну, брысь отсюда, пока Кристина со Славочкой не вернулись! — командует она.
Оная мне как мать, и я не могу ей нагрубить, сказать, чтобы она прикрыла рот. По сути, она меня воспитала. У матери на первом месте всегда была карьера, поэтому она бросила меня на сестру и укатила в Москву.
Тётя в шутку называет её актрисой погорелого театра, но по-своему уважает за то, что та добилась успеха. Пусть даже таким путём…
— Котик, почему ты молчишь? Скажи этой женщине, чтобы она перестала.
— Слушай, ну, правда, лучше иди домой.
Саша возмущённо разворачивается и несётся в комнату. Ищет вещи, которые мы вчера раскидали. Колготки я всё-таки порвал…
От взгляда тёти хочется застрелиться.
— Так, где твоя жена? И почему ты эту девку приволок? Где Славочка? Я ему подарок хороший купила — конструктор. Чувствую себя школьником, который получил двойку.
— Не знаю я, где она. Мы поругались, — опускаю глаза. — Она забрала сына и уехала. Телефон выключен — я звонил сто раз. Хрен знает, может, в Вельск укатила.
— Дебила кусок. Нормальную женщину на шлюху променял. Тьфу на тебя! Быстро поднимай всех на уши, но найди её. С Кристиной надо помириться.
— Не получится.
— Уже ручки сложил? Ты хоть понимаешь, что, если не помиришься с женой, ребёнка своего не увидишь?! Это твой родной сын. Суды обычно детей с матерями оставляют… Будешь только алименты платить, а Славочка будет расти без тебя. Найдётся другой мужик, женится на ней. Тебе это надо?!
Глава 4
Кристина
— Мама, купи мороженое, — просит сын.
— Конечно, дорогой. У тебя день рождения, тебе сейчас всё можно.
Иду к ларьку и покупаю шоколадный пломбир. Главное, чтобы горло не заболело. Сомневаюсь, что и в Вельске меня станут держать на больничном.
За новую работу теперь нужно держаться вдвойне. Рассчитывать не на кого.
— Только ешь медленно, чтобы не заболеть.
Сын кивает и с радостью тянет ручонки к пломбиру в вафельном стаканчике. Много ли ребёнку для счастья надо…
— Мам, а куда мы поедем? Где папа?
Ночью я ему ничего толком не объяснила. Разбудила и повела к такси. Мерзавец даже не пытался нас остановить: был настолько занят новой бабой, что наплевал на семью.
Вот что я скажу сыну? Как объясню, что папки у него больше нет и он будет жить только с мамой?
— Мы едем в Вельск, навестим бабушку Надю. Ты же хочешь её увидеть, да?
— Хочу!
— Вот и хорошо. Она далеко от нас живёт и не может часто приезжать к тебе в гости. Поэтому мы приедем к ней сами, — объясняю я. — К тому же у неё небольшая пенсия, и она не может тратиться на билеты до Москвы. А папа с нами не поехал, потому что у него много работы. Он у нас региональный представитель крупной фирмы, ему некогда.
К горлу подступает тошнота. На вокзале душно. Радует, что наш поезд прибывает через час.
Наблюдая за другими людьми, я гоню от себя тревожные мысли.
Как и где мы будем дальше жить? Смогу ли я найти нормальную работу? Устрою ли сына в садик?
Аккуратно стираю с лица сына растаявшее мороженое и глажу его по голове.
— День рождения в Вельске отметим. Обязательно. Приедем к бабушке и отметим.
Только бы она была дома. Я сто раз звонила матери, но она не ответила. Только бы с ней ничего не случилось…
Звонит телефон. Надеясь, что это перезванивает мама, с нетерпением достаю его из кармана.
Увидев на экране улыбающееся лицо мужа, с раздражением сбрасываю звонок.
По приезде остановимся у мамы. Но долго там оставаться не будем: она живёт в дуплексе. Она на первом этаже, а мой брат с семьёй — на втором.
У нас с Валерой и его третьей женой натянутые отношения, и не пересекаться с ними будет просто невозможно…
В поезде Слава забирается на вторую полку с новой игрушкой. Не капризничает, ничего не требует…
Как только мы отправляемся, снова звонит мой телефон. Наверное, гости собираются, а нас нет.
Звонит тётя мужа — Галина Сергеевна. Женщина неплохая, но чересчур властная. Ей нужно, чтобы всё было так, как она хочет.
— Кристина, ну наконец-то дозвонилась! Я раз сто набирала. Ты телефон, что ли, выключала? Ну да ладно… Я в курсе, что ты с Серёжей поругалась, — начинает она.
Иду ближе к туалету, чтобы нормально поговорить. Сыну не нужно это слышать.
— Галина Сергеевна, мы не поругались, мы разводимся.
— Я поняла, что ты разозлилась. Очень тебя понимаю: если бы мне мужик такое выкинул, я бы его прибила на месте. Но подумай сама: как ты без него будешь? Ни жилья, ни работы, мальчику в садик нужно ходить. Частный садик Серёжка оплачивал. Это недешево. У тебя таких денег нет, — убеждает она меня. — И подумай о сыне. Ему нужен отец. Я понимаю, ты женщина молодая, ещё устроишь личную жизнь. Но пойми: лучше родного отца ребёнка никто не воспитает. Ему не нужен чужой дядька.
— Это пустой разговор, я всё решила. Ваш племянник вытер об меня ноги, и я не хочу больше его видеть.
— Кристина, послушай. Мой племянник, конечно, наломал дров. Я ему здесь уже выдала… на пряники. Что с него взять? Нажрался, как свинья, бабу какую-то приволок. Он даже ничего не помнит… Поговори с ним.
Резко прерываю разговор. Теперь стоит ждать звонка от его матери. Анастасия Александровна начнёт оправдывать сыночка и говорить, что я сама во всём виновата.
*******************
— Мам, я спать хочу, — ноет Славка.
Он у меня любит поспать. А в поезде спится особенно сладко, и вставать не хочется. Но поезд прибыл рано утром, и мне пришлось вытащить сына из-под тёплого одеяла.
— У бабушки поспишь. Мы приехали, нам нужно выходить.
Впереди нас идёт молодая, нарядно одетая девушка. Она чем-то напоминает девицу, которую привёл в квартиру Лебедев.
Стройная блондинка с длинными волосами. Во взгляде и жестах — уверенность, что весь мир у её ног. Её встречает высокий симпатяга. Хватает чемодан девушки и притягивает к себе.
Сын тянет меня за рукав: — Мам, а почему нас никто не встречает? Всех встречают, а нас нет.
— Просто никто не знает, что мы приехали. Мы ведь никого не предупреждали. Зато сейчас сделаем бабушке сюрприз, — говорю спокойно, хотя на душе скребутся кошки.— Пойдём на автобусную остановку.
Через полчаса мы уже подходим к невысокому, крашеному в бледно-зелёный цвет забору с покосившейся калиткой. Тяну створку калитки и слышу грозный рык.
Раньше у них собаки не было. Мама шутила, что у них воровать нечего...
— Мам, он нас укусит? — сын испуганно смотрит на огромную дворнягу.
— Не укусит, ему через забор не перепрыгнуть.
Через минуту дверь со скрипом распахивается, и во двор выходит мой брат.
Глава 5
- Она спит. Сейчас утро так-то, — недовольно скрещивает руки на груди.
- Но я ей и вчера я звонила.
В окне второго этажа мелькает лицо женщины. Это Маша – третья жена моего брата.
Даже не вышла, чтобы поздороваться…
Брат заходит в сени. Я, крепко держа сына за руку, двигаюсь следом, и тут же запинаюсь за какой-то мешок. Слышится звон стекла.
- Она опять пьёт, что ли?
Вместо ответа Валера хмыкает и отворачивается.
- Как видишь. Полный мешок бутылок…
- И ты так спокойно об этом говоришь? Тебе что, вообще на неё наплевать? – меня трясёт от возмущения.
Мама начала прикладываться к бутылке, когда умер наш отец. Я вмешалась, уговорила ей закодироваться.
Долгое время она держалась, а сейчас, видимо, снова сорвалась.
Живя в Москве, душа была не на месте. Хотелось чаще видится с матерью, помогать ей, поддерживать.
Меня тянуло обратно в Вельск. Но муж уговаривал, убеждал: «Ольга Николаевна не одна там. В одном доме сын со снохой, внуки. Они за ней присмотрят».
- Вот только не надо из себя правильную строить, — цедит брат.

