Браконьер 5

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки, и едва сдержался, чтобы не грохнуть по столешнице. Обидно – совсем не то слово, которым можно охарактеризовать то, что я сейчас чувствовал. Да, в машине ещё кое-что осталось. Тот же короткий дробовик, закреплённый в месте, где должен располагаться ремень безопасности. Россыпь патронов к нему. В основном обычная картечь, но есть с десяток начинённых серебром. Ну и пистолет, который сейчас лежит перед глазами. Немного еды и воды, но это как раз без труда можно купить где угодно. Другой разговор, что у меня теперь и серебра-то нет. Впрочем, если Стэп до сих пор хранит мою долю, то о нём переживать явно не стоит. Да я и сам в состоянии заработать. Уж чего-чего, а сердца сейчас в самой цене…

– Чёрт, чтоб вас черти дрючили! – процедил сквозь зубы я.

Мой топор. Его форму и вес я продумывал не один год. Тонкое, отточенное до состояния бритвы лезвие, способное без труда отсечь голову выродка за один удар. М-м-м, а как он проходил рёбра? Тюк! – и кости отделены без единого осколка, словно это мягкие хрящи.

Нет, заказать такой несложно, любой более-менее соображающий в своём деле кузнец переделает обычный топор под мои нужды. Но ведь это нужно ждать, а времени у нас нет. Наверняка по наши души уже мчатся охотники за головами, а передвигаться мы в состоянии только ночью. Нет, с этим определённо нужно что-то делать. Но что?

Допустим, кожу защитить не проблема. На лицо балаклаву, на руки перчатки, плотную водолазку, штаны – и готово. А вот глаза… Здесь уже возникают серьёзные сложности. Вопреки всеобщему мнению, ультрафиолет обладает очень хорошей проникающей способностью, особенно его невидимый спектр. То голубоватое свечение, которое доступно нашему взору, – это верхушка айсберга. Основной поток, как раз нам недоступен.

Когда-то давно ходил такой слух, будто натуральное стекло не пропускает ультрафиолет. Вот только это не совсем так. Оно скорее отсекает большую часть, но увы, далеко не на сто процентов. Даже зеркальное напыление не способно полностью его отразить. Мало того, в тёмных очках расширяются зрачки, и то, что кажется защитой, напротив, начинает работать во вред.

И я точно знаю, о чём говорю. Ведь в силу бывшей профессии мне иногда доводилось иметь дело со сваркой. Так вот, та же маска, которая призвана защищать глаза и лицо как раз от ультрафиолета, всё равно не справляется со своей задачей на сто процентов. Стоит сварочным работам растянуться на целый день, как к вечеру на морде появляется ровный, чудесный загар. А глаза пощипывает так, будто в них что-то мешает.

Однако в нашем мире всё же существует полноценная защита. Но даже в мирное время достать её было не так просто. Например, маска для альпинистов, обладающая специальным напылением, которое на девяносто девять процентов экранирует ультрафиолет. Ведь в горах его интенсивность куда как выше, плюс снег, который отражает и усиливает эффект. Стоили такие очки немало и привозились только под заказ. Просто потому, что спроса на них нет. Ну много ли людей, увлекающихся альпинизмом на серьёзном, профессиональном уровне? Да, в мире таких хватает, но их концентрация в одном месте всё-таки единична. Ну и опять же, следует учитывать, что всё более-менее серьёзное снаряжение как правило импортное. Так что этот вариант отпадает.

Сварочная маска, возможно, подойдёт. Ведь в ночное время суток небольшая доза ультрафиолета всё равно присутствует. Какие-то крохи, но они есть. Однако в этом месте тоже беда. В маске ни хрена не видно. Это то же самое, если накинуть на голову одеяло. Нет, нужно что-то прозрачное, с тем самым волшебным напылением. Чёрт, хоть скафандр напяливай…

Кстати, о птичках. А что если нагрянуть в музей космонавтики и воспользоваться шлемом? Ведь там наверняка продумано всё, в том числе защита от ультрафиолета. В космосе его лучи наверняка настолько агрессивны, что их необходимо экранировать. Другой вопрос: осталось ли подобное добро? Уверен, что не я один такой умный. Тем более об отрядах выродков, действующих днём, слухи ходили.

Получается, способ всё-таки есть. Ну не дело вот так тормозить, когда за нами по пятам идут охотники. Ладно, проснутся голубки – узнаю у них на эту тему. Нам, в принципе, даже обычные солнцезащитные очки подойдут. Тупо стёкла от них. Вытащить и приклеить к вязаной маске особого труда не составит. Короче, что-нибудь приколхозим, не вопрос. Осталось только найти, что именно пустить в дело.

Проверить стёкла – не проблема. Для этого даже не нужно рисковать здоровьем. Достаточно направить ультрафиолетовый фонарик на любой предмет, который под ним светится, прямо через стёкла тех же очков. А для этого вполне подойдут старые деньги, которые просто напичканы тонкими нитями, сияющими под лучами ультрафиолета. В полной темноте они сразу всё покажут.

Так, насколько я помню, подобные очки должны иметь маркировку UV100% или UV400. Откуда я это знаю? Да от Коляна, который тот ещё задрот. И, к слову, у него как раз такие имеются. Ну, имелись раньше. Он у меня тот ещё щёголь, особенно когда дело касается моды и девчонок.

Помню, мы с ним как раз ругались на эту тему, когда он просил с меня денег на покупку новых очков под тем соусом, что эти якобы уже вышли из трендов.

Тогда я остался непоколебим, но он всё же умудрился где-то достать денег и купить то, что хотел. Как раз хвалился той самой маркировкой. Но меня она не впечатлила, и я назвал его дебилом, который ведётся на всякую чушь. От него же я узнал о пагубном влиянии неправильных солнцезащитных очков и расширении зрачков. И он же мне продемонстрировал, что мои зеркальные стёкла – полная туфта. Как раз тем самым способом: сторублёвой купюрой и ультрафиолетовым фонариком.

Я ещё долго маялся бездельем. По-хорошему, мне бы тоже не мешало поспать, но для этого у меня впереди вся ночь. Развалюсь в «мерине» на заднем диване, а Полина пусть рулит. К тому же не стоит расслаблять булки, когда в любой момент на нас могут выйти.

Отныне я вне закона, но почему-то меня это не пугает. Может, потому, что я уже давно привык скрываться от опасности? Сколько лет я уже занимаюсь этим дерьмом? По моим скромным подсчётам – аж целых шесть. За такой долгий срок можно привыкнуть к чему угодно. Вот я и успел как следует обтесаться.

Подумаешь, ну преследуют меня какие-то охотники за головами – и что с того? Однажды я уже побывал в их лапах. Да, в тот день мы попали, словно кур в ощи́п, но ничего, в итоге ведь выкрутились. А ещё я пролюбил там свой телефон с записью послания от брата. В итоге эта крохотная ошибка стоила Полине человечности.

А ещё, я ведь так и не разобрался, за каким хреном выродки искали моего брата? Я даже не знаю, что в итоге случилось с теми лайнерами. Ходили какие-то слухи, что их всё же атаковали, и вроде как в этом участвовала авиация. Но чем всё закончилось, как развивались события – осталось за завесой тайны.

Теперь всё это уже не имеет значения. Нам навязали мир с выродками. С другой стороны, я сейчас сижу в одном доме с ними. Разве это не лицемерие с моей стороны? Пожалуй, так. Но как правильно, я не знаю, и вряд ли хоть кто-то может подсказать верный ответ. Они спасли мне жизнь.

А ведь подумать только… Ещё год назад мы были готовы вцепиться друг другу в глотки, чем, собственно и занимались. А теперь вот… Жизнь на Земле практически уничтожена. Что от людей, что от выродков остались жалкие крохи, и сколько мы ещё продержимся – неизвестно.

Тот охранник… как же его звали, дай бог памяти… кажется, Сивый. Так вот, он был прав. Больше некому защищать границы, и скоро мы снова столкнёмся в очередной схватке за землю и ресурсы. Вот только теперь всё иначе, потому как на стороне противника тоже будут воевать изменённые. А они быстрее, сильнее и гораздо опаснее человека. И что-то мне подсказывает, в мире нет столько серебра, чтобы его хватило на полноценную войну всех против всех.

Ну это ладно, задумался я что-то. И ведь совсем не в ту сторону, какую необходимо. Следует вернуться к вопросу защиты моих спутников от солнечного света.

Идеальный вариант – это вернуться домой и отыскать очки брата. С их помощью можно смастерить какую-нибудь шапку и больше не бояться передвижения днём. Но вот незадача. Эта чёртова Лига конфисковала все мои вещи, а вместе с ними ушёл и атлас. Тот самый, в котором я на протяжении шести лет делал отметки. И вот его мне жалко по-настоящему. Второго такого точно нет.

В очередной раз я сдержал порыв ударить кулаком по столешнице. Грязно выругался сквозь зубы и полез в рюкзак Полины. Насколько я помнил, у неё тоже всегда была при себе карта и да, с похожими пометками и даже комментариями на полях.

Развязав горловину, я принялся копаться в её вещах и никакого укола совести на сей счёт не получил. У нас в команде все вещи считались общими, просто потому, что скрывать нам было нечего. Мы были постоянно на виду друг у друга, а в таком положении обмануть ближнего или сохранить какой-то секрет практически невозможно. Не просто так мы раскусили Полину и вынудили её признаться в том, кем она является на самом деле.

Выудив запасной комплект вещей, я тупо уставился на тускло блеснувший предмет. Нет, я сразу его узнал, это была граната, утыканная серебряной картечью. Вот только не моего производства. В данном конкретном случае этот девайс смастерила сама Полина. И вроде ничего такого, ведь я не делал из этого тайну и даже собирал подобное устройство на её глазах. Вопрос в другом: зачем ей такое? Против кого она хочет её использовать? Вряд ли против людей, ведь за глаза хватит и обычной.

– Так-так-так… – пробормотал я. – Кажется, мы снова что-то скрываем.

На мою рожу наползла кривая ухмылка, когда я в очередной раз начал сопоставлять факты с красивой речью. Полина умела запудрить мозг и была очень хорошей актрисой. Не удивлюсь, если последние годы жизни Старого пошли ей на пользу в качестве дополнительно образования. Сколько она провела на том лайнере, притом безвылазно? Ну да, пусть она работала там инструктором по боевой подготовке, но ведь это занимало не всё её время. А девать его в замкнутом пространстве некуда. Я помню те дни на борту, когда под конец мы уже натурально не знали, куда себя деть. И ведь тогда мы провели на судне всего дней пять, максимум – неделю. А два года – очень долгий срок.

И что же получается? Все эти речи о том, что я должен бороться с выродками, которые до сих пор охотятся на людей, взяты совсем не из воздуха? Кто они на самом деле? Чем занимаются последний год?

Как я понял, Ворон, ещё тогда помогал Крюкову с поиском полезных для нового общества изменённых. Так к нему угодил мой брат.

А ведь точно, он его искал. Спрашивал у меня о том, что Колян за человек, просил составить психологический портрет. И ведь нашёл, увёз. Ну, то такое… Без моего участия там не обошлось.

Допустим, Ворон помог Полине добраться до базы. Там на протяжении двух лет она тренировалась, оттачивая как свои навыки, так и те, что внушал ей Старый. Наверняка с новыми способностями очень сильно всё изменилось. В том смысле, что теперь она стала ещё быстрее и точнее.

Лично я ни за что в жизни не попал бы в верёвку толщиной всего каких-то полсантиметра. Да, расстояние было плёвым, шагов двадцать максимум, а то и меньше. Но не суть, я знаю, на что способен, и здраво оцениваю свои навыки стрельбы. Но Полина произвела выстрел практически не целясь, держа пистолет одной рукой. Достойно восхищения.

Но теперь война закончилась. Правила игры изменились. Да, у человечества есть все поводы, чтобы продолжать ненавидеть выродков. Мы много от них натерпелись, одни только фермы чего стоят. Но ведь и у противной стороны тоже есть, за что нас не любить. Многие из них начали новую жизнь, обзавелись вторыми половинами.

Ой, да что там говорить, война всегда оставляет кровавый след в душах обеих сторон. И всегда найдутся повод и причина для мести. К тому же, как я понял, эта самая синька всё равно не способна заменить вкус и свойство натуральной крови.

Нужно бы как следует прояснить этот момент. Но что-то мне подсказывает: разница будет примерно такая же, как между хорошим пивом и безалкогольным. Не удивлюсь, если синька снимает жизненную потребность в крови, но не утоляет жажду. И тогда всё прекрасно сходится, встаёт на свои законные места. Я к тому, что всегда будут те, кто продолжит охотиться на человека. И всегда будут те, кто продолжит охотиться на выродков. Почему? Да всё просто: из-за их сердца.

Как поступить, если твой близкий умирает от неизлечимой болезни? Сидеть и смотреть, как он медленно угасает? Ну, или бросить его на произвол судьбы?

Сомневаюсь. Большинство будет делать всё возможное, чтобы он поправился. И хорошо, если с болезнью способно справиться лекарство, которых в нашем мире практически не осталось. А всё благодаря чёрному сердцу, которое как раз по этой причине и дорожает с каждым днём. Это панацея, способная вылечить даже рак на последней стадии. Не запустить процесс ремиссии, а именно вылечить, окончательно.

Хотя последнее утверждать не возьмусь. Но факт остаётся фактом: чёрное сердце – лекарство от всех болезней. И ради него люди всегда будут идти на крайности.

Итак, что мы имеем? Кучу косвенных улик, притянутых за уши. Полина советует мне начать охоту только на виновных выродков. При этом я нахожу в её вещах оружие, которое имеет смысл использовать только против изменённых. А, как известно, два плюс два равно четыре. И почему я теперь не уверен в том, что по нашему следу идут охотники за головами? Да и сам побег из крепости выглядел как не очень хорошо отрепетированное шоу. Я знаю, как работает безопасность в таких местах. Ну никто бы не позволил нам уйти, даже под угрозой подрыва хоть всей крепости.

Подкупила? П-хах. Кого? Дружину на стене? Или моих вертухаев, которые всё время находились в пределах досягаемости? Лажа. Стопроцентная.

А вот в то, что у Лиги существует собственный отряд охотников, который следит за справедливостью со своей стороны, точнее, за исполнением наказания изменённых, – в это я поверю. И есть ли смысл отказываться от профессионала, который без труда, в одного, способен уложить четверых выродков? Никакого. Зачем вздёргивать такого бойца, если можно привлечь его на свою сторону?

Ага, к Стэпу мы в гости мчим. Да там нас уже ждать будут, притом в первую очередь. Вот только я уверен, что до него мы доберёмся без приключений. И даже не удивлюсь, если смогу отыскать там всё необходимое оружие и даже те вещи, которые я утратил. Нет, моя карта там вряд ли найдётся, а вот автомат и все сопутствующие обвесы – как пить дать.

– Ну ладно, – пробормотал я. – Хотите поиграть? Давайте поиграем.

Карту я всё же отыскал и снова вернулся за стол. Для себя я решил так, что не стану с ходу ломать им спектакль. Мне просто любопытно, что за представления меня ждут. Уверен, что шоу только начинается, и даже не удивлюсь, если в ближайшем будущем, для пущей убедительности, к нам и в самом деле заявятся охотники за головами. Интересно, а их можно убивать?

Не знаю почему, но мне вдруг стало забавно, и карту я рассматривал с кривой ухмылкой на небритой роже.

Так, а мы вообще где? Если не ошибаюсь, из Тульской области мы ещё не выбрались. А отсюда до моей малой родины – рукой подать. Главное, объехать Орёл, на месте которого теперь радиоактивная воронка. Да, понятно, что взрыв ядерной бомбы – это не то же самое, что авария на АЭС, но рисковать что-то не хочется. Прошло, конечно, шесть лет и, скорее всего, фон там уже минимальный. Вот убей не вспомню, сколько времени прошло, прежде чем ту же Хиросиму признали пригодной для жизни. А может, её и вообще принялись восстанавливать сразу.

Впрочем, это уже мелочи, ведь город можно объехать.

Вот только я пока не знаю, как объяснить этот крюк своим спутникам? А с другой стороны, может, и не стоит кривить? Скажу всё как есть, наверняка они всё поймут и воспримут правильно. Всё-таки это в их интересах. Лично я точно не отказался бы встретить очередной рассвет или закат, будь я лишён такой возможности. Да и, если мы даже потеряем сутки на изготовление маски, впоследствии получим серьёзное преимущество.

Правда, я не совсем сейчас уверен в том, что оно нам вообще нужно. Ведь если я прав и всё это часть спектакля, созданного специально для меня, то никакой опасности не существует. И это шоу как раз в духе Старого. Он очень любил подобные постановки, чтобы проверить профпригодность тех, на кого собирался сделать ставку.

Однако пока доказательств этому у меня нет. И основное слово здесь: «пока». Чует моя пятая точка, что скоро я их получу. Достаточно просто подыграть и понаблюдать за происходящим.

Глава 5

Глава 5.

Подозрительно

Так я и маялся весь день, не зная, чем себя занять. Пару раз заглядывал в комнату к Полине и Ворону, но там ничего не изменилось. Даже позы остались прежними, словно для них не было смысла переворачиваться во сне. И как только тело не затекает?

Полное бездействие в дневное время суток было для меня непривычным. Обычно я или отсыпался после ночных рейдов, или куда-то ехал. А потому сидеть вот так казалось бесполезной потерей времени. Несколько раз я даже приходил к мысли, чтобы оставить голубков и свалить в закат. Но я сдержался. Очень уж интересно, как будут развиваться события и что за шоу для меня подготовили?

А действие началось ближе к закату. К тому моменту солнце уже коснулось горизонта, плавно перекрашивая окружающий мир в яркие огненные цвета. Откуда ни возьмись налетел ветер, и именно он принёс далёкий звук двигателя. Вначале я даже не сразу понял, что за посторонний шум пытается ворваться в мои уши. Но со следующим порывом среди шелеста листвы я вдруг отчётливо уловил тихий рокот дизеля. И судя по всему, он приближался.

Полагать, что это кто-то левый мчит мимо, было по меньшей мере глупо. Полина не первый день путешествует по разрушенному миру и довольно много времени провела в моей компании. Это я к тому, что посёлок мы выбрали не проездной. Привычка устраивать привал в деревнях, где заканчивается дорога, плотно въелась в нашу натуру. Так безопаснее. Меньше вероятности нарваться на случайных гостей. Да что там говорить, в наших реалиях она практически равна нулю. Не так много живых осталось на нашей планете.

Даже интересно: как они нас нашли?

Пока я размышлял, тело уже действовало. Я ворвался в спальню к спящим и бесцеремонно растолкал их. Все наши вещи были уже собраны и упакованы. Оставалось лишь решить один маленький, но очень важный нюанс: солнце ещё не село. До безопасного спектра света, когда изменённые смогут свободно передвигаться без защиты, пройдёт не меньше сорока минут. Да, само светило скроется за горизонтом гораздо раньше, но свет от его лучей ещё на какое-то время останется. Разве что ветер нагонит тучи, но я сомневаюсь, что они явятся раньше полной темноты.

– Что там? – спросила Полина, подрываясь с постели.

– Гости, – коротко ответил я.

– Сколько их? – тут же последовал ещё один вопрос, но теперь уже от Ворона.

– А ты взлети и осмотрись, – огрызнулся я.– Мне что-то не хочется их дожидаться и считать. Собирайтесь давайте, валить надо, пока не поздно.

– Да куда? Как? Здесь же одна дорога! – буркнула Полина, – Может, дождёмся ночи и дадим бой?

– В голову я тебе сейчас дам! – рявкнул я. – Подъём, бойцы хре́новы! Через лес уйдём. Там грунтовка к соседнему селу идёт, оттуда на трассу выйдем.

– Это немного в другую сторону, не? – поинтересовалась Полина, которая явно тянула время.

– Ой, да насрать, сидите здесь, – махнул рукой я и направился к выходу.

– Да стой ты, – раздалось шипение в спину. – Если бы ты только знал, как это больно…

– Не больнее, чем сдохнуть, – бросил через плечо.

Позади что-то глухо стукнуло, и послышался сдавленный мат. А когда я обернулся, едва смог сдержать смех. Оба моих компаньона обрядились в одеяла, изображая из себя эдаких привидений в клеточку. А стук издал Ворон, который не смог вписаться в дверной проём. М-да, воины из них сейчас так себе. А значит моё решение свалить в туман – верное. Иначе нас как котят передавят. Их – точно.

Однако когда оба изменённых выбрались из комнаты, их координация сильно изменилась. Они очень точно обтекали предметы, например, табурет, что стоял буквально на пути. Также они чётко обрулили пустое ведро на террасе.

Наблюдая за их действиями, я быстро понял, что это никак не связано со способностью видеть, по крайней мере так, как это происходит при помощи глаз. Они натурально копировали все мои движения. Это я заметил, когда присел у выхода на крыльцо и выглянул наружу. Оба выродка за моей спиной моментально опустились на корточки. Ладно, этот момент мы выясним позже. А пока горизонт чист, надо сваливать.

Я перебежал к воротам и распахнул створки, при этом едва не сбив с ног Полину, которая точь-в-точь повторила все мои действия. Даже пригнулась, будто тоже собиралась дотянуться до шпингалета.

А вот с посадкой в машину пришлось повозиться. Когда я распахнул двери «Мерседеса» и объявил погрузку, то снова столкнулся со слепотой. Оба шарили перед собой руками, пытаясь определить границы, и всё равно что Полина, что Ворон приложились головами о проём. Хорошо хоть, двери за ними закрывать не пришлось, сами справились. Тем более в этот момент я уже сидел за рулём с запущенным двигателем.

Вот только уйти чисто нам не удалось. Едва мы выскочили из гостеприимного двора, на въезде в посёлок появилась машина. Я утопил газ и понёсся прочь по просёлочной дороге. В одном мои друзья всегда были правы: «Мерседес», конечно, делает отличные тачки, но для езды по бездорожью они не подходят. Несколько раз я поморщился, когда передние стойки отработали в отбойник на кочках, но скорость не снизил.

Зато нашим преследователям неровности на дороге подобного дискомфорта явно не доставляли. Больше чем японские машины, я не любил только американские. А нас преследовали как раз на такой. Джип модельного ряда «Чероки». И с бездорожьем он справлялся куда лучше нашей пузотёрки.

– Не уйдём! – рявкнул я. – Нужно стрелять.

– Так стреляй! – взвизгнула Полина.

– Чем? Пиписькой?! – огрызнулся я. – А руль кто будет держать?!

– Что с солнцем? – отчего-то совершенно спокойным голосом спросил Ворон. Будто происходящее вокруг его никак не касалось.

– Не вижу, деревья вокруг, – ответил я.

Выродок молча кивнул и оголил часть предплечья, высунув руку из-под одеяла, которая была одета в перчатку. Когда только успел? Впрочем, меня интересовало совсем иное и, продолжая гнать по лесной грунтовке, я периодически косился в зеркало заднего вида, наблюдая за его действиями. Кожа на запястье почти моментально покраснела, и это место очень напоминало ожог.

– Жжётся ещё, – прокомментировал он. – Мы точно без глаз останемся.

– Есть другие варианты? – раздражённо спросила Полина.

– Боюсь, нет, – отрезал Ворон.

– Я поняла, – кивнула девушка и потянулась к стеклоподъёмникам.

С тихим шорохом стекло опустилось, Полина рывком сорвала с головы одеяло, при этом в её руках уже был зажат пистолет. Всё это она проделала с закрытыми глазами. Кожа на лице начала розоветь, но её это ни сколько не смущало. А в следующую секунду она распахнула веки, высунулась в окно и несколько раз надавила на спуск.

«Чероки» позади резко ушёл в сторону. Раздался глухой удар, и американец намотался капотом на дерево, которое с громким стоном начало заваливаться. В зеркало я видел, как у машины открылась задняя дверь, и из неё вывалился человек. Он несколько раз пальнул в нашу сторону, но его координация оставляла желать лучшего, и пули ушли в белый свет, как в копеечку. А уже через пару секунд дорога вильнула, скрывая нас с прямой видимости.

Гнал я недолго. Всё-таки было жалко уродовать свою ласточку. И когда решил, что отрыв достаточный, сбавил скорость до черепашьей. Полина уже снова накрылась одеялом, но её стоны из-под него говорили о том, что ей чертовски плохо.

– Что с ней? – спросил я.

– Ожог роговицы, – ответил Ворон.

– Ёпт, серьёзно?! – возмутился я. – Я, по-твоему, такой тупой? Почему она не восстанавливается? У вас же сумасшедшая регенерация.

– Не против солнечного света. Но она будет в порядке.

– Надолго её вывело из строя?

– На несколько часов точно.

– Можно как-то ускорить процесс?

– Только кровью.

– У вас же есть эта… как её…

– Синька здесь не поможет. Нужна настоящая кровь.

– Капец, – выдохнул я. – Поль, ты как там?

– Нормально, – сдавленно ответила она. – Как будто мне песка в гляделки насыпало.

– Знакомо, – хмыкнул я. – У меня такое от сварки было.

– Нет, это гораздо хуже, – вставил своё слово Ворон и снова оголил запястье. – Почти всё.

– Что всё? – не понял его посыла я.

– Солнце почти не жжётся, – пояснил он. – Ещё минут десять-пятнадцать – и можно скидывать одеяло.