Л+Б. Сокровища Скорпиона

– Раз, – сквозь зубы изрек пацан, готовый к резкому выпаду.

Но тут вмешалась Кэтсуми. Вцепилась в бластер испачканными маленькими ладошками, переводя встревоженный взгляд с преступника на подростков.

– Дедуля, ты что задумал? Зачем же им сразу мстить? – заговорила вкрадчиво. И ребята опять поразились изворотливому суждению и как будто взрослому голосу. – Они, если получше подумать, сослужили нам добрую службу – избавили от товарищей. Теперь все сокровища наши, ни с кем не будем делиться. Я не зря тайком наблюдала, кого лучше украсть на Милене, со взрослыми ты не справишься. Борька специалист – мигом починит роботов. А Лизка вылечит Котю. Они нам еще пригодятся.

И впрямь, в мозгах Скварчалупи что-то переменилось. От озлобленного на хитрое, от хитрого на продуманное.

– Резонно! – хмыкнул мутант и затоптанной грубой ладонью хлопнул внученьку по плечу. – Другой бы сказал: не верю, что поганцы могут исправиться! Но я мыслю шире – дарю юным профессионалам реальный шанс на спасение. Ты способен взбодрить сонных роботов?

– Без проблем, – заверил пацан.

Честнее было б ответить: если роботы изготовлены на Земле и Брутэлло, если есть запчасти в железе, электронике и мозготронике, если поломки в принципе поддаются ремонту… Много бед могло приключиться со сложнейшей робототехникой на пиратском обстрелянном крейсере. В том, что речь идет о звездолете, Боря не сомневался. Не уборку же замышляет из застенков сбежавший преступник, не беседы по вечерам с летающим пылесосом или пластмассовой горничной. А где звездолет – там шанс подчинить себе Центр управления. Возможность исправить курс и повернуть на Землю!

Мальчишка сам не заметил, как победно взглянул на Скварча.

– Сбрендил сдуру? Губу закати! – рявкнул «четвероногий». – Корабль мой! Если кто-то полезет менять настройки – Мозгютер вышвырнет в Космос!

Курсанты переглянулись. Ну да, спасательный шлюп разбойника Скварчалупи бил током любого входящего. И на звездолёте можно оборудовать целую кучу пакостей и опасностей.

– Я что… – спохватился пацан и состроил глупую рожицу. – Я в настройках и управлении особо не разбираюсь. Так, немножко шарю по роботам.

В соответствии с хитрой заповедью: назови себя очень умным – никто вокруг не поверит и примутся насмехаться. Назови дураком – согласятся и даже слегка посочувствуют.

Но Скорпион лишь хмыкнул, ядовито и проницательно: такого не одурачишь.

Гл. 4. Кто полечит клыкастую Котеньку?

– Ой, хватит запугивать, дедушка! – прервала в нетерпении Кэтсуми. – Давай лучше вылечим Котеньку. – Девчонка открыла дверь и позвала: – Кис-кис!

Лизавета заулыбалась. Сразу себе представила ласковую зверюшку, маленькую, уютную, кого можно тискать и гладить, с кем можно ночами спать, пряча под одеялом, слушать мурканье и умилятся горячей нежной пушистости.

Но в черном проеме двери появилось… мохнатое чудище! Клыкастая злобная морда с тяжелой торчащей челюстью, с прищуренными глазищами, возвышалась над головой улыбающейся Кэтсуми! Животное неумело скакнуло на трех ногах, толстенных и высоченных, словно ноги слоненка, провело лохматым загривком по груди засмеявшейся девочки, прорычало ласково: «Жжж-мур-р-р!» Больная передняя лапа беспомощно обвисала, чуток поднятая кверху, и будущий космобиолог без рентгена сообразила: «Скорее всего – перелом».

Ласковая Котя

А ласкуша Котя втянула мягкий горячий воздух, распахнула сонные веки… «Схр-р-рум!» – ударил по перепонкам злобный рык клыкастого монстра! Тяжелая туша дернулась, метнулась вперед и вверх! Целясь одним ударом придавить, обезглавить подростков! «Схрумкаю!» – расшифровали без подсказок Лиза и Боря! И быстрее проворной Коти отскочили в разные стороны!

Но что толку?

Свирепый зверь настиг бы их в два прыжка! Но скорей реагировал Скварч: сдернул левой с пояса ИСТ – и послал пищащий заряд в летящий живот громилы! Тяжелая туша шлепнулась, замерла со зловещим оскалом. С громким хрустом треснула кость второй передней ноги.

– Котя! – опомнилась маленькая дрессировщица лютой хищницы. Бросилась к неподвижному окаменевшему зверю, давай теребить, ласкать! – Ты убил ее! – закричала. И вдруг в бешеной ярости бросилась на инвалида-деда! Сорвала с держателя бластер, блеснул смертоносный луч!

Но Скварч не зря сорок лет командовал шайкой разбойников. Ручонку перехватил и беспощадно вывернул. Луч метнулся, срезал высокий угол дома с покатой крышей – с грохотом повалились, загремели куски кластмассы. Удар! – девчонка летит на три метра в колючий куст, а Скварчалупи спокойно убирает отобранный бластер. Но не тут-то было! Кэтсуми умела мгновенно вскакивать! Позабыв о режущей боли, бросилась на обидчика! И давай лупить кулаками и даже пинать ногами!

Лизавета остолбенела. От грубости происходящего хотелось бежать и спрятаться. А злыдни били друг друга, не играючи – беспощадно. Казалось, из черных ртов потянулись зубы вампиров, вопьются друг другу в глотки!

Но быстрее понял Борис: он должен что-нибудь сделать. Приноровился, выхватил за талию со спины рычащую и дрожащую, оттащил в безопасную сторону. Получая злые удары кулачками по пальцам рук и пятками по ногам.

– Успокойся! – крикнул на ухо. – Твоя Котя жива! Жива!

– Жива?! В самом деле?! – Девчонка едва приходила в сознание. Смотрела в глаза ребят растерянным, жалким взглядом, не знала: верить? Не верить?

– В самом деле, – заверила Лиза. – А пока не рычит, не кусается, ей надо скорей зафиксировать две сломанные ноги. Через сорок минут будет поздно.

– Будет поздно! – Кэтсуми очнулась и вмиг приступила к действию: – Эй, рыжие! Хватит прятаться! Несите Котю в лечебницу!

К удивлению Лизы и Бори, за углом коттеджа зашукались… И неохотно выглянули несколько красных-прекрасных мохнатеньких человечков, кого учил Аллан Роуз. Вероятно, дети и взрослые. Все небольшого роста, все с любопытным взглядом выразительных крупных глаз. И у каждого, в самом деле!, на ладонях по восемь пальчиков, словно лепестки у подсолнушка.

Но одеты куда солиднее, чем ученики на полянке. Кто-то в светлом костюме доктора (или ветеринара?), кто-то в форме рабочего, кто-то в брезентовом фартуке, попачканном и прожжённом.

Неизвестные гуманоиды! Говорящие на ИЯМПО! Боря с Лизой переглянулись – и в мечтах поделили славу выдающегося открытия с пиратом и с дедушкой Роузом.

– Ну что стоите столбом? Подходите, хватайтесь за спину! – командовала смуглянка, и сама пыталась поднять клыкастую жуткую голову.

– Не сердитесь, Кэтсум-ама, мы очень боимся Котю! – просвистели-проблеяли маленькие и ни на шаг не сдвинулись.

– Меня надо бояться, убогие! – коротко рыкнул Скварч. – Выполняйте, что скажет внучка! А с вами, – злой взгляд на курсантов, – позже договорим.

Властные указания возымели мгновенное действие. С десяток аборигенов подскочили к болезному чудищу, приподняли за спину и лапищи и понесли за дом, семеня мохнатыми ножками. Ребята двинулись следом.

Оказалось, с другой стороны двухэтажного «теремка» засажен сад с огородом, и рядочком стоят контейнеры, приспособленные под мастерские. Пока проходили мимо, Лиза с Борей успели заметить через открытые двери сапожников за работой, столяров, стругающих доски, кузнеца, стучащего молотом по сверкающей заготовке, мальчишек, что разбирали забракованных брошенных роботов.

– Вот вам еще железки, – швырнула в кучу Кэтсуми три узорчатые пластинки. – Всякая дрянь валяется в Бумбашике под ногами.

Перед входом в последний контейнер стояли четыре клетки с мелкой больною живностью. Лизавета с толпой помощников проникла в узкую дверь, а Борис остался. Смотрел, не мог глаза отвести, за высокое ограждение, где метрах в двуустах от дома возвышался земной звездолет – голубая тарелка-крейсер на высоких ступнях-опорах. Великолепная память подсказала курсанту: «Отважный». Корабль увели неизвестные с выставки космической техники лет сорок тому назад. Куда и зачем – не выяснено, а он у пиратов, оказывается!

«Ну, если мы полетим на этой шустрой старушке, я легко с управлением справлюсь!» – пронеслась хвастливая мысль. А умная подсказала: «Куда полетишь, голубчик? Если мы с тобой, в самом деле, в системе звезды Сирены, доползешь до Земли «всего лишь» за четыре тысячи лет. Нет, пираты не так просты. Трофей используют или для коротких местных пробежек, или… давно сменили устаревшие двигатели с управляющей мозготроникой».

Парень вспомнил прыжок «Бумбашика», мгновенный, не объясняемый передовой наукой, и задумался…

А Лизавета оказалась в довольно маленькой и чистой операционной. Как будто домой вернулась. Шкафчики у стены блестели синими стеклами и стерильными инструментами, пузырьки с лекарствами выстроились на отдельных полках, подписанные. В каждой вещи виднелся подход основательного учителя и хорошего медика.

Столяры с кузнецами ловко уложили огромную Котю на металлический стол, закрепили ремнями – и скрылись. Остались парень и девушка в голубых закрытых костюмах. Нацепили белые шапочки, и давай намыливать руки, поливать друг другу над тазиком из кривобоких кувшинов.

– Ну что суетитесь, убогие? – завопила грозно Кэтсуми, подражая голосу Скварча. – Убирайтесь! Я привезла первоклассного Айболита!

Краснокожие ветеринары смутились и бросились к выходу. Но Лиза решила:

– Нет! Не смей обижать людей! Они, между прочим, обученные, умелые специалисты. Они каждый день совершают много полезных дел. А ты – никто. Горлопанка. Стой тихо и не командуй.

– Боишься Котю? – попробовала Кэтсуми взять на «слабо», но негромко и неуверенно.

– Я никого не боюсь, – погладила Лизавета клыкастую морду зверя. – Но я не терплю, когда при мне обижают скромных, слабых или зависимых.

И руки за спину спрятала – подчиняться тебе не буду! Кэтсуми прижалась к стенке и пробурчала:

– Ладно уж… Пусть покажут, на что способны… А ты смотри, контролируй.

Ученики Аллана тут же взялись за дело.

– Включаю фонарь Романовского, – объяснял парнишка присвистывая, как будто сдавал экзамен, – и провожу наглядную предварительную диагностику.

Ставлю опцию «через шкуру». И вижу: вся кожа чистая, без разрывов и повреждений. Перевожу на более глубокое изучение. Мышцы и сухожилия не растянуты, не разорваны. Дальше – кости. Два перелома, не страшные, без смещений, на двух передних лапах. Все прочие кости целы, но ослабленные, разжиженные. Смотрим сердце, легкие, печень, редже́нь, гурлёз, фурмани́д… Внутри все в полном порядке, – сделал вывод ветеринар. И попросил медсестричку: – Ликки, зачисти шкуру.

Не успела грязнуля вмешаться, закричать: «Не снимай кожу с Котеньки!», Ликки ловко, влажной салфеткой, провела вокруг переломов – и длинная шерсть сошла, обнажив синеватую кожу. Девушка подала густую теплую массу, и доктор, ловко орудуя шестнадцатью гибкими пальцами, наложил питательный пипс.

– Денька три будет держаться, – объяснил беспокойной Кэтсуми. – Потихонечку, с каждым часом будет впитываться под кожу, укреплять поврежденную кость. Постоянно следи, чтоб не сгрызла. У нас нет железных креплений на такого большого зверя, пойду посмотрю у кузницы.

– А еще, – добавила Ликки, доставая из недр кладовки запечатанную коробку, – давай Коте три раза в день большую таблетку кальция. У зверюги ослаблены кости, для нее на нашей планете не хватает нужных веществ. Нельзя животных возить из родных в чужие миры. Они на других планетах болеют и умирают.

Девчонка вздернула нос: в поучениях не нуждаюсь! Поблагодарить врачевателям за спасение мохнатого друга даже и не подумала.

– Большое спасибо, коллеги! – Лизавета тепло улыбнулась, наблюдая как мощная рысь открывает глаза и дергается, вот-вот разорвет широкие кожаные ремни. – А нет у вас усмир-крина?

– Чуть на донышке. – Доктор Барк открыл пузырек и сунул под черный широкий «носик». Свирепая Котя вдохнула – вздрогнула… и зажжж-мурлыкала!

«Минут на сто двадцать хватит, – решила Елизавета. – А дальше – дай Бог нам всем терпения и везения!»

Гл. 5. Мы принимаем вызов!

Пока Борис примерялся, входить или не входить (не любил он манипуляции с лекарствами и уколами), дверь дернулась, и в проеме появилась огромная Котя. Стоя на двух ногах! Протянув вперед мощные лапищи в кожуре застывшего пипса. Две землянки и ветеринары вели животину, крепко обнимая за грудь и талию. А она качалась от слабости, не рычала и не кусалась. Без намордника улыбалась благодушной рысьей улыбкой.

«От наркоза не отошла», – сообразил Борис. И бросился помогать, подставляя плечо подмышку.

В тени ароматных «фонтанов», Котя медленно оклемалась. Позволила Ликки и Барку надеть на себя «сапоги» – ноги перегоревшего робота, и закрепить ремнями, чтоб при ходьбе не сваливались. Получилось смешно и жалостно. Несуразно гремя железками, прыгая словно зайчик на полусогнутых задних, «кошка» добралась до ствола и… принялась объедать рубиновую листву! Пища брызгала алым соком, словно спелые смачные ягоды. По довольной урчащей морде потекли аппетитные слюнки.

– Вот те раз! Разве Котя не хищница? – удивлённо воскликнул Борис.

– Какая еще вещица? – не поняла Кэтсуми, прижимаясь к роскошной шкуре, белоснежной, с чудным узором алых, черных и розовых пятен. – Живой, всамделишный зверь.

– А ты не учишься в школе, – сделала вывод Лиза.

– Вот еще! В школу ходят отпетые дураки.

– Почему?

– Потому что незнайки, вот и читают учебники. А я в одиннадцать лет управляю своим звездолетом!

– Который изобрели ученые и конструкторы, а собрали роботы и высококвалифицированные рабочие. А если случится авария, ты застрянешь в открытом Космосе, невежа и пустомеля, – беспощадно выдал Борис.

Девочка засопела и обиженно отвернулась.

И ребята не стали навязываться, двинулись к ограждению, высокому, непролазному, дальше от взлохмаченной парочки.

– Мы, Борь, пожалуй, зазнались, – подумав, решила Лиза. – Хорошо нам было в России, где о людях с детства заботятся, понастроили кучу школ, чтоб не выросли необразованными. Нас бабули за ручку водили по кружкам и по репетиторам и ласково увещали: «Учитесь и выбирайте любое дело по вкусу. Когда подрастете, станете хорошими специалистами. И сами будете жить достойно и основательно, и людям от ваших трудов и радость будет, и польза». А Кэтсуми где выросла? Что знает и что умеет? Драться и воровать. Посмотри, она перед дедом даже не извинилась. А он не сказал: «Никогда так больше не поступай!»

– Отлупил жестоко… Он злобный, сильный и изворотливый. Пожалуй, и мы с тобой с наскоку с пиратом не справимся.

– Не справимся.

Лизавете стало стыдно за глупые мысли. Поборют они разбойника, стреляющего мгновенно хоть правой рукой, хоть левой. Губу закати. Их в школе учили соображать, а вовсе не верхоглядничать. В минуты грозной опасности, просматривать ситуацию подробно, со всех сторон. Оценивать и слабые, и сильные стороны, искать мотивы противника. Пришел день, пора применять бесценные знания на практике.

Надеясь, ее не видят, Кэтсуми ушла за дерево и села, сжавшись от боли. Большущие синяки, набухшие, кровоточащие, долго будут напоминать про воспитателя-дедушку. Нет, девочка не захныкала. Исподлобья смотрела в сторону, и быстрая мысль работала, беспощадная, мстительная.

– Интересно, о чем она думает?

– Нам тоже надо подумать. Мы влипли по самую маковку. Я прыгнула на корабль, я виновата, Борь. Как там наши папочки-мамочки? Ищут нас, изводятся, бедные… – Пухлые губки бантиком поползли уголками вниз, а ресницы предательски, горестно заморгали. – И дедушки Роуза нет. Мне Ликки шепнула: Скварч куда-то его отправил, вчера, на заходе солнца, на этом вот звездолете. Где нам его искать?

– Ты, главное, не расстраивайся. – Борис уже краем мысли представлял себя суперменом, спасающим перепуганную, заплаканную красавицу. (Почему-то, в пылких мечтах красавицы фигурировали непременно с Лизиным личиком.) – Мы вместе, и мы с тобой выберемся. Придумаем, как заставить Скварчалупи вернуть дедулю. И знаешь что… – зашептал на розовое ушко. А Лиза сначала очи округлила от удивления, а потом сурово нахмурилась, а под конец тихонько заговорщически хихикнула.

– Это верно, мы Скварчу нужны, – зашептала страстно в ответ, касаясь мягкими губками горячего уха мальчика. – Сразу не укокошит, у нас будет шанс улизнуть. А еще давай… – Парень слушал, соглашался и поражался. Молодчина подруга, умеет брать с наскока быка за рога. Чем серьезней проблема, чем жестче у Лизаветы характер. Высыхают глаза – не до нюней. В словах, в чертах и в движениях проступает готовность к действию, продуманная решительность. – Притворимся, будто… А сами…

– Рискованный будет трюк!

– Скварчалупи пугает бластером, вызывает нас на дуэль. А мы стоим безоружные, но не парализованные.

– Мы думаем, и мы действуем.

– И вызов мы принимаем!

Гл. 6. Ну, поганцы, приперли к стенке!

– Внимание, командир! – зазвенел над садочком звонкий женский голос с японским акцентом. – Космолет пирата Качуры в пяти часах перелета. Возможно, они намерены…

– Молчать! – взревел Скорпион, выскакивая галопом из-за угла коттеджа.

А за ним кухарка – состарившийся, шустрый робот в цветастом платье, толкая вперед тележку, наполненную провизией.

– Что уставились, остолопы? Тащите коробки с кухни! – грозный крик работникам в домиках. Рыжие побросали доски, шкуры и инструменты и кинулись выполнять. – За мной, мигом! – Лизе и Борьке. Кэтсуми пошла сама, без дедова приглашения, прихватив коробку с лекарством, помогая неловкой Коте.

Мимо ребят стрелой промчались мастеровые с заполненными мешками, сумками и контейнерами. Курсанты шага не сделали.

Забор на шарнирах раздвинулся, и взгляду предстала долина с невысокой красной травой и реденькими деревьями. Вдалеке лиловой грядой возвышались плоские горы, вблизи паслось стадо горбатых, но уж очень рогатых «верблюдов». В тени дремало семейство ленивых и сытых хищников. При виде толпы, животные не стали меряться силами с беспощадным лучом бластеркинда, отправились за горизонт. А Скварч оглянулся:

– Что встали?! – закричал на Лизу и Борю во всю мощь луженой глотки.

– А нам куда торопиться? – удивленно изрек Борис. Не громко. Чтобы утих и к чужому мнению прислушался.

Пират в гневе выхватил бластер…

Это был решающий миг.

Курсанты не испугались. Как будто бы. А на деле – заглянули в глаза костлявой старухе с острой косой. Но даже с места не сдвинулись.

А гневливый разбойник подумал и оружие опустил – недаром десятилетия командовал головорезами. Скварчалупи умел орать, нагоняя трепет на слабых, но умел использовать сильных. Пряником и кнутом, обещанием и коварным, неожиданным, ловким обманом.

– Говорите, что надо?

Лиза мысленно подскочила и в ладони мысленно хлопнула: они правы! Они в самом деле позарез нужны Скорпиону!

– Во-первых, верни истуканчиков, – не спеша начал торг Борис. – Вокруг звери. Нам необходимо самим себя защищать.

– Берите! – два «пистолетика» полетели во всходы картофеля. Подростки не улыбнулись незначительной первой победе, не побежали, не подняли. Но уступчивость Скварчалупи подтвердила уже очевидное: ему некогда торговаться и некогда зря кричать.

– Во-вторых, верни Аллана Роуза! Он – мой дедушка! – вставила Лиза.

– В самом деле? – Мутант сделал вид, что не слышал рассказов внучки, как хитренькая шпионка выведывала и заманивала. – А я не сообразил, закрутился по жизни, знаешь ли. И Роуза забирайте, он мне больше не будет нужен. Мы как раз к нему прилетим, когда выполните все условия.

«Слишком много фраз, чтоб быть правдой», – сообразили курсанты. Но пускать на ветер слова в бесполезных спорах не стали.

– Твои условия – роботы, заторможенные мозготронщиком, чтоб без его участия, никто не мог прикарманить награбленные пиратами за много лет сокровища, – уверенно выдал Боря. – С помощью этих роботов, ты надеешься загрести богатства, один за всех. Не успеешь за пять часов – клад улетит с Качурой.

Скварч резко дернулся к внучке. Рысь-инвалидка рявкнула, Кэтсуми запричитала:

– Клянусь мамой, я не пробалтывалась! Он сам догадался, дедушка!

– За двести тысяч кредиток, – прорычал человек-скорпион в нарастающем нетерпении, – ты воскрешаешь роботов, а я отпускаю вас целыми и невредимыми на кислородной планете. Это будет честная сделка.

– Условия не приемлемы. Я думаю, речь идет о нескольких миллиардах в кредитках и в драгоценностях с захваченных кораблей пяти различных планет, – весомо молвил подросток, вспоминая судебный процесс. – За сорок лет бурной деятельности, можно многое награбастать.

– Скопить! Опасным трудом!

– Когда вас поймали, в бункере нашли три миллиона на покер, – подхватила мысль Лизавета. – А здесь основная база, ты недаром вернулся сюда. Но мы с Борей не очень жадные. Пять миллионов…

– На каждого!

– Всего каких-то несчастных двадцать миллионов кредиток, вместе с долей Аллана Роуза за тридцать шесть лет жизни в плену, нас, не жадных, вполне устроят.

– У вас, проныры, чрезмерно игривое воображение, – загоготал пират, недобро глядя на деточек.

– Уточняю: корабль Качуры в четырех часах перелета…

– Молчать!

– И я уточняю, – подвел итоги Борис. – Мы будем тебе помогать за освобождение Роуза, двадцать миллионов кредиток и доставку нас всех на планету Камилу в системе звезды Добросветы, на плато у базы спасения. Это будет честная сделка. Я не настаиваю на возвращении на Землю или Милену. На Камиле, если случайно наткнемся на пару обходчиков, пока они рты разевают, успеешь сто раз улететь.

– Ну, поганцы, приперли к стенке, – прорычал сквозь зубы пират, а лицо посерело, задергалось: – Черт с вами, летим на Камилу.

– По рукам. Но мы оба настаиваем, чтобы нас называли курсантами и обращались вежливо, – вставила жестко Лиза. – А иначе с места не сдвинемся.

Что поделать, ради добычи, Скварч умерил злорадный норов. Усмехнулся, пообещал подбирать словечки поласковее. Но ребята не сомневались: сжимает в кармане фигу. Победа в нелегком торге ни капельки не поможет без гарантии исполнения, а главное – выживания.

– А в качестве подстраховки, – внес пацан дополнение в ненадежное соглашение, – корабль твой, но все роботы отныне станут моими. Будут выполнять указания Бориса Буланова и Лизаветы Арсеньевой. И ни при каких обстоятельствах – ни мозгютера, ни командира. В случае причинения нам с Лизой любого вреда, или вреда Аллану, или не выполнения сделки – ремонтники в полчаса разберут твой корабль по винтикам. Полетишь в черный Космос, свистя лопнувшими альвеолами! Поверь, мои установки выполнит каждый робот, даже если в просторы Вселенной первым отправлюсь я.

И Лиза грозно кивнула, буравя мутанта взглядом: да, Боря такой! Безжалостный! Он страшный, если разгневается!

Хотя, по правде сказать, таких отменных жестокостей от добродушного друга доселе не ожидала. Но вспомнила, как приговаривали папа Витя и дядя Тим: «Мы бережем своих женщин, свою любовь драгоценную». А мамы сами носили бластеры по бокам и в любой неожиданной схватке с нападающим страшным зверем могли сами себя сберечь. Все равно им было приятно. Мама Лена и тетя Мирочка вспыхивали улыбками и ни разу не возражали.

А Боря ее берег без бластера, всеми силами. Лизавета пожала руку заботливого товарища и одарила взглядом, полном ласковой благодарности.

Скварч понял: курсанты не шутят. Перекошенное лицо дернулось – и застыло:

– На корабль! Хватит болтать! – Бывший лидер преступной шайки умел скрывать рвущийся гнев ради желанной цели.

Да, сейчас он калека и нищий, и зависит от точных знаний нахрапистого мальчишки. Но, получив миллиарды, обретет роскошную внешность и великолепный дворец. Крящеры не привередливы. Они принимают каждого, кто привозит чужие технические и военные изобретения, стратегические секреты или большой мешок драгоценностей с разных планет. Не задают вопросов и окружают услугами.

У него будет много-много, много-много полезных мешков. А кредитки – цветные бумажки, не в ходу они на Офакризе. Деньги можно бы выбросить, но… Никто не знает, когда ситуация переменится. Вдруг придется вернуться на Землю, в новом облике беззаботного молодого миллионера?

Скварч заставил себя успокоиться и позволил себе улыбнуться. Получилась улыбка вампира. Но пират об этом не знал, а три подростка взглянули и вежливо отвернулись.

Гл. 7. Как бы мне привести Бумбашку на Землю?

Пока шли двести метров от сада к космическому кораблю, а махина при каждом шаге, казалось, росла и ширилась, рыжие побросали у бетонной площадки сумки и устроили развлечение. Разбегались, с прыжка ныряли в силовое защитное поле! И смеясь отлетали обратно, получив упругий толчок прохладного плотного воздуха. Благодушный корабль молчал, не колол забавников током, не поднимал тревоги. Очевидно, такие игры случались здесь много раз.