CCCР – современные сказки санатория «Родина»

Кропоткин: Надо хорошенько подумать, Владимир Ильич. Это дело серьезное, лучше спросить мнение народа или провести референдум. Не зря говорят: одна голова хорошо, а две лучше.

Ленин: Это так раньше говорили, до революции, а теперь многое поменялось, в том числе и пословицы. Устарели они, вы поймите, у народа в голове остался старый мусор, и спрашивать его сейчас о чем-то новом бесполезно. Ответ будет один. Какой? Я знаю заранее. Так что никаких опросов, никаких референдумов. Решим этот вопрос на ЦК. Кстати, сейчас мы сносим старые памятники. Так что проблем с чугуном и бронзой для новых не будет. Я сам недавно участвовал в сносе памятника какому-то царю в Кремле. От него бронзы на десяток новых монументов хватит, я дам команду, чтобы часть выделили и для обезьяны. Она это заслужила одной своей подсказкой. А раз мы заговорили о зверях, я вам вот что скажу. Они всегда привлекали мое внимание, и я очень любил за ними наблюдать, за их повадками, поведением. Поэтому, живя за границей, я частенько захаживал в цирк, и меня удивляло, как звери выполняют команды дрессировщика, как они его беспрекословно слушаются. В том числе львы и тигры, не говоря уже о мелких зверюшках. Я поинтересовался у дрессировщика, как это ему удается? Оказывается, все очень просто. Зверей надо вообще меньше кормить, а перед выступлением особенно – лучше не давать ни крошки. И тогда за вознаграждение они выполнят любую команду, сделают любой трюк. Я к чему это вам рассказываю? Я уже тогда подумал, а почему бы и нам, большевикам, не применить эти методы дрессуры к людям? Особенно к тем, которые выступают против советской власти – не кормить их или держать на голодном пайке. Сейчас у нас случается голод кое-где. Ну и что такого? Где он не бывает? И в Африке, и в Азии. Так он всегда людям на пользу, чем дольше они голодают, тем они послушнее, тем быстрее полюбят новую власть. Сейчас у нас на этих вспышках голода делают трагедии и трубят на весь мир, какие плохие большевики, и до чего они довели народ. А я вот что скажу: этот народ сам себя довел до такого состояния, ведь мы ему дали все: власть, землю, фабрики, заводы. Чего ему не хватает? Работай, трудись, выращивай хлеб. Нет ему этого мало, ему еще свободу подавай, демократию. Он будет митинговать, а кто будет работать? В общем, я один вам высказал мнение о нашем народе и, в частности, о крестьянах. Кстати, Маркс очень нелестно отзывался о нашем крестьянстве тоже. Он так и сказал: что еще ждать от России, которая на 90 % – крестьянская? Какая в ней может быть революция? Так что, уважаемый Петр Алексеевич, он был прав на 100 %. Пока у наших крестьян не изменится сознание – мы новый мир не построим. Поэтому, для нас, большевиков, главнейшая задача поменять сознание у народа, со старого на новое. И это, я вам скажу, наитруднейшая задача. Только тогда мы преодолеем все наши проблемы. Кстати, умные головы во все времена бились над решением этой задачи, и удавалось это сделать лишь единицам. Среди них – Христос, Магомет, Будда. А теперь к ним можно причислить и Маркса. Он, я считаю, автор новой религии, новый спаситель человечества, подсказавший способ замены сознания путем революции.

Кропоткин: Значит, Маркс – новый бог, и на него людям надо молиться, а марксизм – новая религия?

Ленин: Петр Алексеевич, голубчик, вы хотите, чтобы я в сотый раз повторил то, что вы прекрасно знаете? Да, Маркс – новый бог, а марксизм – новая религия. И с ее помощью мы поменяем сознание людей, выбьем из их черепной коробки все старые религии, весь этот хлам и мусор, который мешает людям строить новую жизнь. И нам, большевикам, сегодня остается только поддерживать этот процесс зарождения нового мышления в головах людей, следить за его ходом, создавать условия для его дальнейшего развития. И за это нас обвиняют во всех грехах, приписывая нам насилие и терроризм. Но позвольте, батенька, как можно без всего этого избавить сознание человека от старых догм и предрассудков, научить думать по-новому? Мы хотим научить народ, который жил в темноте и нищете, жить по-новому, думать по-новому и работать по-новому, то есть на себя, а не на капиталиста, который присваивает плоды труда. И наш лозунг сегодня: кто не с нами, тот против нас! А для тех, кто его не хочет его принять, саботирует наши действия, мы применяем меры воздействия – принудительное перевоспитание с обязательной заменой старого сознания на новое.

Кропоткин: Тогда объясните, почему такие строгости, такие ограничения у большевиков – поклоняться и признавать только одного бога – Маркса? А как же быть тем, кто хочет почитать Христа, Магомета, Будду? Как быть им? Почему им надо жить только по законам коммунизма?

Ленин: Да, батенька, это важное условие, которое должны соблюдать строители коммунизма, все без исключения. Только тогда будет хороший результат. Иначе – анархия и неразбериха, голубая мечта анархистов всех времен. Петр Алексеевич, я вам скажу прямо, вы не только заблуждаетесь во многом, но вы еще очень нетерпеливый человек. Кстати, эта черта присуща анархистам, которые хотят всё сразу и сейчас. Вы не хотите понять, что все, с чем мы сейчас боремся, – временно, методы, применяемые нами, тоже временны. Надо просто подождать, потерпеть. Пройдет еще пара, тройка лет, и все станет по-другому, изменится в корне и навсегда. Мы ликвидируем трудности, отбросим ненужный людской материал, который мешает нам двигаться вперед к светлому будущему, и все увидят, что большевики были правы, применяя в своей работе экстренные меры, в том числе и насилие. Кстати, вы часто открываете Маркса?

Кропоткин: Если честно, Владимир Ильич, нечасто. Даже не помню, когда это делал в последний раз. Владимир Ильич, если бы вы в «Апрельских тезисах», да и в других работах честно рассказывали о своих ноу-хау, которые направлены против народа, и что его ждет после революции, ее бы не было, народ бы не пошел за вами. Сейчас он видит обман чистейшей воды. Ваши потуги остались лозунгами, не подтвержденные никакими делами.

Ленин: Повторяю и утверждаю: никакого обмана не было и нет. Большевики не виноваты в том, что население царской России было сплошь неграмотным. Естественно, народ не читал не только Маркса, но и не знал, что это за зверь – политэкономия. Люди понятия не имели о том, что любое государство – орган насилия, и любая власть тоже вид насилия. И сегодняшняя власть, следовательно, также будет применять насилие хотя бы для того, чтобы остаться у руля. А раз так, то населению страны от насилия никуда не деться, хотя власть и народная. Очень плохо, что определенная часть населения возмущается, когда к ней применяется насилие. Это же азбучная истина. Очень жаль, что некоторые люди этого не понимают, или не хотят понимать. И мы сегодня таких людей учим уму-разуму. Мы говорим им: ведите себя тихо, будьте благоразумными, и тогда никакого насилия по отношению к вам не будет. Но люди не хотят нас слушать и поступают, как им хочется. Но такие нам не нужны ни сейчас, ни тем более при коммунизме. По-моему, они запутались в своих желаниях и не знают, что им нужно конкретно. А если разобраться, то им оказывается нужна анархия, вседозволенность. Но мы этого не допустим. Не для этого большевики взяли власть. И мы заставим непокорных вольнодумцев нашу власть полюбить и подчиниться ей.

Кропоткин: Похвально. Вашу твердость, Владимир Ильич, можно только приветствовать. Но опять возникает вопрос: какими методами вы достигаете своей цели? Оказывается, все тем же насилием, издевательством над человеком, ломая его через колено.

Но вспомним пословицу: «насильно мил не будешь». И что это за любовь, добытая насильно? Слезы эта любовь вызывает, и только… Но главное другое, о чем напоминает выражение, а точнее закон физики, и с ним уже не поспоришь: «всякое действие вызывает противодействие». Говоря языком жизни – это восстания и бунты. А причина их возникновения одна – насилие.

Ленин: А если человек этого не понимает, это очень плохо для него. К сожалению, у нас таких людей много. И мы считаем – это больные люди. Эта болезнь у них в голове. Мы стараемся помочь избавиться от нее, путем замены старого сознания на новое. Каким способом? Их много, и они не нами придуманы. Главный из них – опять же насилие, о котором мы с вами только что говорили. Оно доказало свою эффективность во все времена и во всех странах. И царское правительство его широко применяло. Например, в борьбе с большевиками, и в частности, со мной. Оно посчитало – раз у меня не все в порядке с головой, которая забита революционными идеями, значит, лучшее лекарство для меня – ссылка в Сибирь. Оно решило, что в глуши, в деревне, вдали от цивилизации я излечусь от марксизма, наполню свою голову мыслями о прелестях деревенской жизни и начну думать по-новому.

Кропоткин: Владимир Ильич, прямо скажем, пример вы привели неудачный. Сравните, как царское правительство лечило вас и ваших единомышленников, и как лечите вы несогласных с вами? Разница существенная. Вспомните, какое насилие вы испытали в ссылке? Книги в Сибирь выписывали, какие вам нужно, с друзьями там встречались, невесту даже выписали туда и сыграли свадьбу, а потом для полноты семейной жизни и тещу туда пригласили. Мало того, вы даже от царского правительства получали там зарплату, положенную каждому ссыльному, чтобы там пить чай с сахаром и пирожным. Получается, это никак не похоже на ссылку, а больше на отдых в санатории. А теперь сравните ваши условия пребывания в ссылке с условиями заключенных в трудовых лагерях, где их перевоспитывают и меняют у них старое сознание на новое. Так где насилие, а где времяпровождение в свое удовольствие?

Ленин: Я так считаю: насилие насилию – рознь. У царского правительства были свои методы перевоспитания человека, и на моем примере они щадящие, я бы сказал. Христианские, так как это требует Библия и Бог, а у нас революционеров своя религия и свой бог, поэтому меры насилия и методы перевоспитания свои. Так что в вопросах перевоспитания человека мы кардинально отличаемся от царского правительства. Поэтому обижаться на нас люди не должны. Главная цель и у нас, и у царского правительства была одна – желать человеку добра. В коммунизм люди должны идти с готовыми программами в головах! И это мое глубокое убеждение. И только потом, при коммунизме, люди будут рождаться с этими программами, внедренными в их головы еще во время внутриутробного развития, формирования органов. И на белый свет будет появляться человек знающий, что думать, что говорить, что делать, кем быть, и так далее. Ему не надо будет ломать голову, где учиться, кем стать и где работать, какую иметь жену и сколько родить детей… Все будет расписано как по нотам – вот так мы облегчим жизнь человека, оградим его от всяких хлопот и проблем. Сравните человека будущего и сегодняшнего. Что ни голова, то тысяча вопросов, на которые человек не ответит, даже прожив десяток жизней. Зачем природа так усложняет его пребывание на этой прекрасной Земле? Она же лишает его радостей и удовольствий, к которым он стремится. А все почему так? Потому что каждая голова забита своими планами, своими идеями – в общем, всем, что присуще только одному человеку. И в результате миллионы поломанных жизней, и столько же разочарованных неудачников, а как результат – миллионы самоубийц. Нет, вот этого при коммунизме никогда не будет.

Кропоткин: Владимир Ильич, но меня продолжает волновать судьба тех людей, которые родились со старой программой в голове… То есть хотят жить, как им хочется, а не так, как им советует Маркс, и как требуют и настаивают большевики. Ну не хотят они – и всё. Не верят они Марксу, уж очень это далекая перспектива и к тому же очень туманная. А вы требуете шагать в коммунизм немедленно, не откладывая на завтра. Почему вы не хотите оставить таких людей в покое? Почему вы хотите всех уровнять, как вы уже сказали, и в мыслях, и в поступках? Оглянитесь кругом. Посмотрите, как это делает природа. Она дает всем право на жизнь, на развитие. В природе живут рядом деревья и травы, слоны и черепахи, и никто не пытается навязывать свое желание другому. Вы же материалист.

Вы утверждаете – нет Бога, нет и души. А что же тогда есть? В чем ценность человека? Или для вас главное количество? Индивидуум – ничто, вот только масса – это да. За это стоит побороться и, как Данко, жизнь отдать. Кстати, толпа чем хороша? Она хорошо управляема, лучше поддается гипнозу лозунгами и призывами.

Ленин: И все же я стою на своем – спасение человечества в коллективизме. И сейчас, когда мы взялись за переустройство страны, прислушиваться к голосу одного человека, к его нуждам, бедам, пожеланиям нет возможности. Но обещаю, пройдет время, страна обустроится, возродится из обломков и грязи, и мы будем слушать каждого человека, учитывать его мнение и пожелания. Сейчас просто много других важных дел. Для коммунизма старый Бог и старая религия не подходят. Вот и всё. Ну вы-то как ученый должны понять эту простую истину. И не надо нас обвинять в насилии и прочих преступлениях. Мы делаем благое дело для людей.

И большинство нас уже поняло и поддерживает. А с меньшинством пока проблемы. Но я уверен, пройдет немного времени, и оно поймет нас. Ну а совсем упертых будем перевоспитывать, менять старое сознание на новое.

Хорошо, не будем больше спорить. Пусть нас рассудит время и история. А пока останемся каждый при своем мнении. И если бы Маркс был неправ, его учение не завоевало бы умы людей во всем мире. Но я все-таки хочу вам напомнить, что буржуи и капиталисты, эти мешки с деньгами, первыми нарушили библейские заповеди и таким образом здорово нагрешили. Они самые большие грешники на Земле. Поэтому Маркс и призывает пролетарии всех стран наказать их за это при жизни, а после смерти их накажет еще и Христос. Они ведь не хотят поделиться награбленным с теми, кому оно принадлежит – с рабочими, поэтому единственный способ отобрать богатства – революция. И таким образом наказать их за грехи.

Кропоткин: Наказывать людей имеет право только Бог, да будет вам известно, а Маркс самовольно присвоил это право себе. На каком основании? Захотелось стать Богом? Захотелось распоряжаться умами и сердцами людей, а главное – стать судьей. Учение Христа основано на любви, а учение Маркса на антилюбви, человеконенавистничестве. Люди согласно его учению, должны ненавидеть и даже убивать друг друга. Ради чего? Ради материальных благ, ради денег, ради какой-то прибавочной стоимости? В общем, ради богатства. Хочешь хорошо жить, стать богатым – убей соседа, у которого есть все, чего нет у тебя. Так учит Маркс пролетариат.

Ленин: Ну, батенька, до чего вы упростили и опошлили марксизм. Вы забыли, что Маркс ученый с большой буквы – это величина, Эверест. Он просто недосягаем для простого смертного, он оперирует такими понятиями, некоторые из которых не сразу были ясными даже для меня. Вы упомянули прибавочную стоимость, но не она главная в его учении, не ей он посвятил жизнь. Основное в его учении – переустройство мира. Пришла пора его переделывать, обновлять. Многое в нем устарело, особенно это касается человеческих отношений, человеческого существования. Это важнейшая задача, и она может быть решена, если люди будут делать так, как сказано в «Манифесте коммунистической партии». Это программный документ для коммунистов всех стран, на все времена, до полной и окончательной их победы. Если вы его не читали или читали давно, я вам советую сделать «Манифест» настольной книгой.

Кропоткин: Спасибо за совет, Владимир Ильич. Но настольной книгой я все же предпочел бы сделать «Библию». Маркс в своем учении много говорит о переустройстве мира, и опять только с целью изъятия богатства у богатых через борьбу, через революцию. В вашем Гимне так и сказано: «весь мир разрушим…» Зачем? Какая в этом необходимость? Чем он стал плох? Тем, что появилось много бедных? Поэтому жить в нем стало неинтересно? В общем, так могут петь только варвары или инопланетяне, пришельцы с других планет. Им на Земле все не нравится, все не по нутру, и они хотят все разрушить и построить нечто новое, необычное под названием «коммунизм». А что делать с людьми, с землянами? Богатых уничтожить, а у бедных поменять сознание, заставить их думать по-новому и наполнить их головы радостными, светлыми мыслями. Добиться этого можно разными способами. Их существует множество, но Маркс предлагает самый жестокий, самый кровавый – революционный. Я удивляюсь. Откуда у него такая жестокость? Может от неустроенной личной жизни, полосы неудач и безденежья? Чем объяснить его ненависть к буржуям и капиталистам, к людям успешным и удачливым, сумевшим чего-то добиться в жизни? Маркс считает этих людей ворами и жуликами. У меня иногда возникает мысль – все эти призывы к переустройству жизни, к перераспределению благ, этот лозунг «грабь награбленное» – все это результат жизненных крушений некоторых людей, называющих себя революционерами. Отсюда обиды этих неудачников на весь мир и, особенно, на благополучных граждан, сумевших реализоваться в жизни. Такие люди рассуждают так: раз у меня жизнь не удалась, богатства не нажил, надо делать революцию и призвать на баррикады таких как я. Я не прав, Владимир Ильич? Мои суждения далеки от логики?

Ленин: Я бы назвал их клеветой на революционеров. Что касается Маркса – клеветой в квадрате. Как можно нести такую ахинею о Марксе, голубчик? С его мозгами он мог преподавать в любом университете мира и занимать такие должности, которые не снились другим. Но он выбрал путь не слуги, а борца, и не сходил с него до конца жизни. А ваш покорный слуга по-вашему тоже неудачник? Я вам скажу только одно: неудачники не становятся Богами и не управляют таким государством как Россия. А что касается революционеров, которые зовут народ на баррикады, то это, батенька, позор тому обществу, которое создает условия для появления борцов. Зовущих людей на борьбу за лучшую жизнь. Они не могут спокойно смотреть на несправедливость, когда у меньшинства есть всё. А у большинства нет ничего, кроме цепей, поэтому они поднимают людей на борьбу за передел мира. Вы упомянули об эволюции, которая тоже занимается изменениями и всякими перетрясками, но она больше подходит для животного и растительного мира, а для решения проблем человеческого общества нужна революция. Эволюция здесь не годится. Слишком медленно она все изменяет. Следуя ее законам, бедняки будут ждать сто лет и больше, пока богатые надумают делиться с ними. Как показала история, не дождавшись этого счастливого момента, бедняки берутся за оружие и идут на бой кровавый. Так было во Франции, Германии, Англии и России.

Кропоткин: И что показали эти революции? Каков их результат? А результат плачевный – море крови и миллионы загубленных жизней. Все вернулось на круги своя. Богатые остались при своем, а бедные по-прежнему продолжают «гнуть» на них спину. Кстати богатые после таких революций не только богатеют, но и умнеют. Они делают правильные выводы – как еще сильнее закабалить рабочий класс. Для этого выдумываются различные подачки с барского стола.

Ленин: Согласен с вами впервые за все время наших бесед. К вашим выводам добавлю – русский рабочий класс оказался на высоте, он умнее своих буржуев и капиталистов и сделал то, что не сумели рабочие других стран, – совершил революцию. Теперь перед Россией стоит большая задача – своим примером вовлечь в революционный процесс рабочих всего мира. Мы это обязательно сделаем, окажем им помощь и поддержку. Раз революция победила в одной стране, она обязательно должна победить и в других странах. России нельзя долго оставаться в одиночестве, в окружении враждебных, недружественных государств, иначе ее ждет судьба Франции и Германии после их революций. Поэтому все силы надо сосредоточить на подготовке мировой революции. А как вы к ней относитесь?

Кропоткин: Отрицательно, крайне негативно. Как можно относиться к океану крови, который накроет весь земной шар и утопит все живое?

Ленин: Так уж и накроет? Вы неисправимый пессимист, Петр Алексеевич. Кстати, Маркс крупно ошибся в своих прогнозах о России – это была его единственная ошибка. Я тоже не мог предположить, что учитель неправ. Находясь за границей, я как попугай повторял его слова о России. И вдруг февраль семнадцатого года. Я даже октябрь чуть не проспал.

Кропоткин: Владимир Ильич, что же получается? Нонсенс! Маркс не предсказал, вы не ожидали, а революцию кто-то готовил? Кто-то работал, чтобы она совершилась. Как говорится, костер не разгорится, если не будет искры. Может ваша газета «Искра» сработала?

Ленин: Наша «Искра» – это ерунда, детская забава. Если говорить честно, здесь сработали другие силы, другие люди, а точнее то, на чем держится человеческое общество и зажигает «Искры» и подобные издания.

Кропоткин: Не понял. Уж очень туманно вы называете движущие силы революций, их мотор.

Ленин: Ничего туманного, голубчик. Все ясно, а главное понятно, если вникнуть в суть, а она заключается в одном – двигателем революции, а точнее ее топливом, являются деньги, капитал. Вот это и есть горючий материал любой революции, в том числе и нашей. Да, голубчик, не удивляйтесь, не делайте круглые глаза. Я тоже к такому заключению пришел не сразу. Только пожив за границей, покопавшись в книжных завалах и набив голову мыслями мудрецов, понял – идеями революцию не сделать. Идеи отвлекают от насущных дел, я бы сказал точнее – от практических дел. Пока я в загранке обогащался революционными теориями, в Петербурге Троцкий с товарищами делали практическую работу: готовили народ к выступлению против царского самодержавия. Потом сумели взять руководство в свои руки, подготовили программу действий и подкрепили их материально, то есть финансами.

Кропоткин: Владимир Ильич, вы открыли мне глаза. Теперь я буду смотреть на Октябрьскую революцию совсем по-другому. Я-то думал революцию делают массы, вооруженные марксизмом и ненавистью к классовым врагам, а вы говорите совсем другое. Главное – в ней другие составляющие.

Ленин: Вы опять все понимаете слишком прямолинейно. Конечно, марксизм помог. Но главную роль в ее победе сыграл капитал, финансы. С одними идеями на баррикадах долго не продержишься. Уточняю – нашей революции помогли немецкие марки, которыми меня снабдило немецкое правительство при возвращении в Россию, правда с определенными условиями, потом американские доллары и, естественно, российские рубли. Предвижу вопрос и сразу даю ответ: главными поставщиками финансов для большевиков были: Лев Троцкий, братья Свердловы и Иосиф Сталин, под кличкой Коба. Это он с дружком наводил ужас на российские банки.

Теперь о сознании. У крестьян, как и у рабочих, оно должно быть новым, большевистским. Этот вопрос не подлежит обсуждению и решен окончательно. Для этого мы и совершали революцию. Без нового сознания крестьянство превращается в кулаков, в деревенскую буржуазию. В городе мы с этим покончили, а в деревне чего будем ждать? Пусть растет и процветает, эксплуатирует труд других? Нет, батенька, дайте только срок, мы заставим любить советскую власть, а заодно и деревенскую бедноту, которая появилась именно по милости кулаков. Не хочешь любить, значит, ты буржуй. А с ними разговор короткий. Выселять их или уничтожать как класс.

Кропоткин: Но тогда и заграница, а главное, и страна останется без хлеба. Кому хуже будет? Буржуям или нам? А как же тогда быть с лозунгом «Землю – крестьянам»?

Ленин: Лозунг останется. Мы никого не обманываем. Землю помещиков передаем только беднякам, которых объединяем в товарищества. Вы увидите, в скором времени, они завалят страну хлебом, а заодно и заграницу. Дайте только срок. Люди изголодались по земле, по работе. И теперь, когда они ее получат, они горы сдвинут. Мы каждому крестьянину вдолбили в сознание – он хозяин земли. Потерпите, Петр Алексеевич, годик-другой, и крестьянин покажет, на что он способен.

Кропоткин: Верится, но с трудом. Пока видно одно – крестьянин не радуется, а протестует и, причем, активно, устраивая бунты.

Ленин: Это кулаки, батенька. Кулацкое отродье не хочет отдавать то, что вырастило. А это уже саботаж, не подчинение власти. И мы этого не потерпим. Меры будут приняты жесточайшие, чтобы другим неповадно было. Вплоть до расстрелов и повешений, с обязательным захватом заложников. Но это, я повторяю, временные меры. Как только мы научимся переделывать сознание людей на новый лад, на коммунистический, – все пойдет по-другому. Люди начнут нас понимать и поддерживать. Это сейчас в их головах сумбур, неразбериха. Ну, ничего, мы эту задачу по переделке сознания решим непременно, чего бы это нам ни стоило.