Системный разведчик. Консолидация. Том 5

Валерий Юрич

Системный разведчик. Консолидация. Том 5

Глава 1

Фургон Гильдии миновал восточные ворота Камнегорска, когда солнце уже клонилось к закату. Я смотрел на знакомые улицы сквозь мутное стекло кабины, чувствуя, как тело отзывается тупой болью на каждый толчок колес о брусчатку. Все-таки поединок с Утилизатором не прошел бесследно. Адреналин схлынул, тело перешло в режим строгой экономии зэн и медленно регенерирующие ожоги сразу запульсировали изматывающим жаром. Однако, главное заключалось в том, что мы остались живы. И этого было более чем достаточно, чтобы ощущать себя на подъеме.

Рядом, привалившись к моему плечу, спала Маша. А вот Михаил всю дорогу сидел прямо, словно аршин проглотил. Но надо отдать ему должное, фургон он старался вести предельно осторожно, чтобы не потревожить сон Мари. Я прекрасно понимал, что его негодование после недавнего разбора полетов еще не полностью улеглось. Это выдавали плотно сжатые челюсти и слишком часто пульсирующая вена на шее. Однако расставлять приоритеты он умел и вел себя соответствующе, не хуже моего понимая, что Маша истощена, и ей требуется максимальный покой.

Фургон притормозил у Тихого причала. Михаил первым вылез из кабины и спрыгнул на мостовую. Я осторожно разбудил Мари и помог ей выбраться наружу. Она взглянула на меня затуманенным взором и сонным голосом спросила:

— Уже приехали?

— Ага, — кивнул я. — Тебе не мешало бы выспаться. Давай сразу в кровать, лады?

Маша устало кивнула и побрела ко входу, опираясь на Михаила. Я последовал за ними. Мы спустились в подвал и первым делом зашли в Машин номер. Стянув с себя курточку и бросив ее на спинку стула, она рухнула на постель и уснула за считанные секунды. Мы с Михаилом по привычке внимательно осмотрели ее номер и, не обнаружив ничего подозрительного, вышли в коридор, аккуратно притворив за собой дверь.

— Зайдешь ко мне? Надо бы дальнейшие планы обсудить. – Я вопросительно глянул на своего неразговорчивого напарника. Тот нехотя кивнул.

— Жрать охота, — буркнул он, когда мы зашли в номер. — Но на улицу вылезать неохота. Хватит с меня на сегодня приключений.

— Закажи в номер. Федор вроде как говорил, что может это устроить, если сильно приспичит, — ответил я.

В этот момент в дверь неожиданно постучали. Три коротких, четких удара. Так стучат те, кто обладает определенным статусом и привычкой входить вообще без стука.

Михаил мгновенно подобрался и потянулся к оружию. Жестом приказав ему обеспечивать огневое прикрытие, я вытащил револьвер, спрятал его за притолокой и слегка приоткрыл дверь.

На пороге стоял худощавый, жилистый парень лет двадцати, облаченный в темно-серую форму без знаков различия. Низко натянутая кепка, черные очки, и ничем не примечательное лицо, которое выветривается из памяти уже через пару минут после встречи.

— Алексей Карамазов? — сухо осведомился он.

— Ты кто, мать твою, такой? – Я сверлил его настороженным взглядом. Рука с револьвером сдвинулась чуть ближе к дверному проему.

Незнакомец проигнорировал мой беспардонный вопрос и протянул запечатанный конверт из плотной бумаги с сургучной печатью, на которой красовался оттиск птичьего крыла.

— От главы Гильдии сталкеров. Срочное сообщение. Приказано убедиться, что вы прочитали, и дождаться ответа.

Я сделал предостерегающий знак Михаилу и открыл дверь, приглашая гостя в номер. Тот вошел, скользнул равнодушным взглядом по уставившемуся на него стволу и вновь переключил внимание на меня.

Я убрал револьвер, взял письмо и, вскрыв печать, развернул послание. Почерк действительно принадлежал Сойке. Послание было весьма лаконичным:

«Тебя ждут в городском Совете. Как прочитаешь, сразу выезжай. Это полностью в твоих интересах. Доверься мне.»

Никаких тебе приветствий и подписей. Все четко и по делу.

Я дал знак Михаилу, чтобы тот убрал оружие и молча передал ему письмо.

— Совет? — Он быстро пробежался глазами по строчкам. — Какой, нахрен, совет?

— Местный управляющий орган, — терпеливо пояснил курьер. – Как только Сойка получила информацию о выполненном задании, сразу сообщила Совету. Они хотят выслушать ваш отчет.

— Хрень какая-то, — возмутился Михаил. – Им надо, пусть сами и приезжают. Мы не обязаны не перед кем отчитываться.

Спрятав записку в карман, я покачал головой:

— С этими ребятами лучше не ссориться, если не хотим просрать все, чего мы здесь добились. Не суетись, я все улажу.

Михаил нахмурился:

— И ты собираешься идти туда один? А если им что-то не понравится?

— Миша, я разберусь. Ты же меня знаешь.

Он открыл было рот для возражений, но я опередил его:

— Маше требуется отдых, ты же сам это прекрасно понимаешь. И тебе, — я выдержал его тяжелый взгляд, — лучше остаться с ней. Ради твоего же спокойствия и ее безопасности. Мы в чужом городе, за нами следят какие-то типы. Если кто-то решит воспользоваться нашим с тобой отсутствием…

Сжав кулаки, Михаил промолчал. Я припер его к стенке своими железобетонными аргументами. И это ему очень не понравилось.

— Если через три часа не вернешься, я приду и разнесу там все, — тихо предупредил он.

— Четыре.

— Три с половиной. И это не обсуждается, — угрюмо отрезал он.

Я нехотя кивнул и тут же обратился к искину:

— Майя, что там по текущему состоянию организма?

Я бы мог посмотреть это сам, однако командирские привычки плотно закрепились в моем сознании. Поэтому я предпочитал получать краткие и четкие сводки искина, чем самому тратить время на анализ сырой информации.

— Броненосец в состоянии перезагрузки. Целостность восстановлена на 21%. Запас зэн: 4839 единиц. Жизненная сила восстановлена до 76 %. Физическое состояние: удовлетворительное. Рекомендую избегать серьезных конфликтов.

— Я вообще-то на переговоры собираюсь, а не на штурм здания Совета.

— Статистика твоих переговоров, Аид, за последнее время не внушает особого оптимизма. Поэтому и предупреждаю, — иронично подняв бровь, парировала Майя.

Усмехнувшись про себя, я повернулся к посыльному и коротко бросил:

— Поехали.

Курьер молча кивнул и направился к выходу. Вообще, этот парень был чрезвычайно неразговорчив и при этом предельно собран. Характерная профессиональная черта, которая, как по мне, была весьма ценной для любого человека.

Мы сели в неприметный автомобиль с бронированными дверями и окнами. Он тронулся с места и мы покатили на север, петляя по лабиринтам улиц.

Сквозь толстое стекло я наблюдал, как меняется городской пейзаж. Грязные трущобы восточных окраин уступили место шумным торговым рядам, а те в свою очередь сменились мастерскими гильдейского квартала. И, наконец, миновав высокую стену и серьезно укрепленный контрольный пост, мы въехали в северный район.

Здесь царила совершенно другая атмосфера. Улицы стали шире, освещение ярче, а хлипкие лачуги сменились фундаментальными особняками из тесаного камня и кирпича. За высокими коваными оградами виднелись ухоженные сады и широкоплечие фигуры охранников. Привилегированная зона. Обитатели этих мест давно забыли запах сточных канав.

Автомобиль остановился у массивного трехэтажного здания из серого гранита. Ни лепнины, ни вывесок, лишь тяжелая дубовая дверь на бронзовых петлях да двое часовых в полной боевой выкладке, с короткоствольными карабинами и зэн-визорами на шлемах.

Курьер вылез из машины и предъявил охране жетон. Они тут же бесшумно расступились, пропуская нас внутрь.

Интерьер здания вторил его спартанскому фасаду. Внутри наблюдалась та же суровая функциональность и полное отсутствие излишеств. Голые стены, стандартные светильники в белых плафонах, шлифованный гранитный пол под ногами. Ни единой картины, ни гобеленов, ни ковров. Все здесь буквально кричало: в этих стенах не потчуют домашним уютом, здесь вершат людские судьбы.

Курьер сопроводил меня по широкой лестнице на второй этаж и остановился у тяжелых двустворчатых дверей.

— Вас ожидают, — бросил он, отступая в сторону.

Я толкнул створку и вошел внутрь.

Зал для закрытых заседаний оказался на удивление не таким уж и большим, как я предполагал. От силы метров пятнадцать в длину и десять в ширину. В центре возвышался овальный стол из темного дерева в окружении восьми стульев, три из которых были заняты. На стене висела большая и довольно подробная карта Камнегорска и его окрестностей. Откуда-то из-под высокого потолка доносилось мерное гудение вентиляции.

Сойка сидела справа от центра стола. Сейчас она выглядела иначе, чем в гильдии: предельно собранная, облаченная в строгий темный китель, с аккуратно убранными в хвост волосами. В желтоватом свете местных ламп шрам на ее щеке казался еще более глубоким. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно кивнула.

По левую сторону расположился плотный мужчина лет шестидесяти с короткой стрижкой и суровым, квадратным лицом. Его пухлые пальцы были сцеплены в замок. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели цепко и властно. Военная выправка выдавала его с головой: даже сидя он держал осанку так, словно находился на параде. Я скользнул быстрым взглядом по табличке, стоящей рядом с ним на столе: Лука Андреевич, старейшина, курирующий силовой блок Камнегорска.

Во главе стола восседал худощавый джентльмен с аккуратной седой эспаньолкой. Его проницательные серые глаза холодно поблескивали из-за круглых стекол очков. Очередная табличка гласила, что это Артемий Федорович, отвечающий за финансы и дипломатию. Он единственный удостоил меня улыбки, но вышла она у него слишком уж натянутой.

Два человека. Что ж. Тоже какой-никакой кворум, особенно если учитывать их статус. Каждый из них олицетворял монументальный столп городской власти: силу, капитал и внешние связи. Третьим, связующим элементом выступала Сойка, присутствующая в роли гаранта.

Я остановился в нескольких шагах от стола.

— Алексей Карамазов, командир оперативного отряда, выполнившего контракт Гильдии по зачистке сектора Молчаливый лес, — пророкотал Лука Андреевич, то ли представляя меня своему коллеге, то ли еще раз проговаривая уже известную им информацию. Его низкий, с хрипотцой голос выдавал человека, привыкшего раздавать команды.

— Он самый, — спокойно отозвался я.

— Присаживайтесь, — мягко произнес Артемий Федорович, изящным жестом указав на пустующий стул.

Да неужели? А я уж было подумал, что так и придется стоять тут столбом. Внутренне усмехнувшись, я опустился на сиденье.

Лука Андреевич откашлялся и продолжил:

— Совет Старейшин Камнегорска выражает вам и вашей команде формальную благодарность за нейтрализацию угрозы. Три элитные группы пропали без вести. Важный для города сектор пришлось изолировать. Вы вернули Камнегорску стратегический ресурсный узел. Это… заслуживает признания.

Слово «формальную» он выделил особой интонацией. Это была не прелюдия к награждению, а скорее лишь протокольный реверанс перед началом серьезного разговора.

— Благодарю, — сухо ответил я.

Повисла тягучая пауза. Лука Андреевич бросил быстрый взгляд на Артемия Федоровича, и тот ответил едва уловимым наклоном головы, предлагая продолжать.

Силовик подался вперед:

— А теперь перейдем к делу. Ситуация на данный момент складывается следующим образом. В нашем городе действует группа из трех человек. Возникла буквально из ниоткуда, прошла регистрацию при протекции главы Гильдии сталкеров, — после этих слов Сойка ощутимо напряглась, — и за считанные дни продемонстрировала неожиданно высокий потенциал, который мы не в состоянии ни классифицировать, ни измерить.

Рука Луки Андреевича непроизвольно сжалась в кулак. Он еще раз хрипло прокашлялся и продолжил:

— Во-первых, вы ликвидировали угрозу, перед которой оказались бессильны одни из наших самых опытных сталкеров. Во-вторых, вы оперируете снаряжением и ресурсами, происхождение которых нам неизвестно. Ну и наконец, в-третьих, при пересечении КПП на вас лично среагировал сканер внутренних аномалий. Дежурный оператор так и не смог внятно объяснить природу сигнала, но отклонение было занесено в протокол.

Разжав кулак, он тяжело опустил ладонь на деревянную столешницу.

— Буду с вами откровенен, Карамазов. Наличие в черте города неподконтрольного отряда с неизвестными, но колоссальными возможностями нарушает и без того хрупкий баланс. Это прямая угроза нашей стабильности. Не потому, что мы считаем вас вражескими агентами, до этого, слава богу, еще не дошло, а потому, что любая непредсказуемость, а уж тем более такая, подвергает нас большим рискам.

Артемий Федорович неспеша снял очки, скрупулезно протер линзы платком и вернул их на место. Этот театральный жест недвусмысленно предварял переход к самой важной части беседы.

— У Совета есть два пути решения данной проблемы, — произнес он мягким, почти отеческим тоном. — Путь первый: ваша группа полностью переходит под юрисдикцию Совета Старейшин. Это значит абсолютное подчинение, полную подотчетность и жесткий контроль всех операций.

Он выдержал многозначительную паузу.

— Путь второй, который, думается мне, наиболее для вас приемлем. Мы приходим к разумному и четкому компромиссу, при котором ваше присутствие в Камнегорске станет для нас абсолютно предсказуемым и, разумеется, взаимовыгодным.

Глава 2

Я взял короткую паузу, чтобы обмозговать услышанное. Первый вариант, конечно же, мне абсолютно не подходил. Это, судя по всему, понимал не только я, но и все присутствующие. По сути это была лишь рамка, очерчивающая границы переговорного поля, своеобразный негативный исход, на фоне которого второе предложение смотрелось вполне себе выгодно.

Реальный же вопрос скрывался глубже: на каких условиях мы сможем договориться? Именно к нему и подводил хитрый дипломатишка Артемий Федорович.

— Что ж, я вас понял. Вы готовы выслушать мои предложения? — обратился я ко всем собравшимся.

Дождавшись скупого кивка Луки Андреевича, я намного подался вперед, положил руки на стол и приступил:

— Начну с нашей мотивации. Думается мне, что без понимания истинных мотивов любые обязательства можно трактовать двояко.

Артемий Федорович заинтересованно приподнял бровь.

— У моей группы нет ни единой причины для того, чтобы вступать в конфликт с властями Камнегорска. Напротив, ваш город является для нас критически важным местом, определенной точкой опоры. Без вас мы лишаемся доступа к возможности сбывать добычу и приобретать необходимые нам товары, — я бросил прямой и откровенный взгляд на Артемия Федоровича, — теряем связь с Гильдией и Ковчегом, моментально остаемся без денег, лежащих на нашем счете в местном банке, лишаемся безопасного пристанища для отдыха, ремонта и пополнения припасов. И, что самое главное, мы теряем статус легальных сталкеров, а вместе с ним и полученную свободу перемещения по вашей территории.

Обведя пристальным взглядом собеседников, я добавил:

— Никто в здравом уме не станет разрушать то, от чего настолько критически зависит. Это же чистой воды безумие. Зачем стрелять себе в ногу? Камнегорск нужен нам целым, стабильным и процветающим. Подрыв вашей безопасности — это прямой удар по нашим собственным интересам.

Губы Сойки едва заметно дрогнули в улыбке. Лицо же Луки Андреевича продолжало оставаться непроницаемым.

— Наши мотивы – это краеугольный камень, на котором зиждется все остальное, — продолжил я, откидываясь на спинку стула. — Теперь давайте перейдем к конкретным предложениям. При обоюдном согласии мы можем официально закрепить отношения между моим отрядом и Камнегорском, скажем, через некий договор о взаимных гарантиях и обязательствах.

Артемий Федорович поспешно извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот с ручкой и начал что-то в нем помечать.

— Для начала перечислю то, что мы готовы взять на себя. Во-первых, мы обязуемся соблюдать законы Камнегорска на всей территории города и принадлежащих ему землях.

Прежде чем перейти к следующему, весьма важному и, на мой взгляд, главному пункту, я сделал небольшую паузу.

— Во-вторых, в случае возникновения серьезной внешней угрозы мы выступим на вашей стороне.

Лука Андреевич впервые за весь разговор весьма пристально посмотрел на меня и удивленно поднял бровь.

— В-третьих, мы обязуемся заранее согласовывать с Гильдией и Советом все наши масштабные операции в окрестностях города, если таковые будут иметь место. В-четвертых, мы будем предоставлять разведданные о любых обнаруженных потенциальных угрозах. И в-пятых, в случае полного соблюдения договора с вашей стороны мы не будем предпринимать никаких действий, прямо или косвенно подрывающих городскую стабильность.

Я на несколько секунд замолчал, обведя внимательным взглядом собравшихся.

— Теперь давайте о гарантиях, которые нужны нам.

Лука Андреевич откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Первое: официальное признание нашей группы законным формированием Гильдии. Не временными подрядчиками или наемниками, а постоянной действующей боевой единицей со всеми полагающимися правами и привилегиями. Второе: обеспечение неприкосновенности нашего статуса и активов. Это значит, никаких внезапных заморозок счетов, проверок имущества или документов, обысков и тому подобного беспредела. Третье: полное невмешательство в любую нашу деятельность за пределами городских территорий. То, чем мы занимаемся в аномальных зонах — это исключительно наше дело.

Я замолчал и вопросительно посмотрел на членов Совета. В зале заседаний повисла настороженная тишина.

Артемий Федорович закончил писать, перечитал свои заметки и перевел взгляд на Луку Андреевича.

— Вполне себе разумно и приемлемо, — удивленно хмыкнув, констатировал он.

Лука Андреевич с ответом не спешил. Он сверлил меня тяжелым, пристальным взглядом, который, вероятно, когда-то заставлял ежиться и опускать глаза его подчиненных. Но на меня этот банальный приемчик не действовал. Мне, признаться, доводилось встречать взгляды и пострашнее.

— Выступаем на стороне Камнегорска при серьезной внешней угрозе, — процитировал мои слова силовик. — Звучит-то оно, конечно, красиво. Но кто, скажи на милость, определяет критерии той самой серьезности внешней угрозы? Вы? Или все-таки мы?

— Вы, конечно же, — без колебаний ответил я. — Если Совет объявляет военное положение или его эквивалент, мы вступим в бой на вашей стороне.

Он обдумал ответ, затем удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Ваша деятельность за городской чертой… Допустим, вы проводите операцию, которая провоцирует ответный удар по городу. Формально вы не нарушили ни единого пункта, но город при этом пострадает.

— Пункт пятый, — парировал я. — Отказ от прямых или косвенных действий, подрывающих стабильность Камнегорска. Если наша операция несет риски для города, мы обязаны это учитывать. Кроме того, третий пункт четко указывает на предварительное согласование крупных операций и дает вам возможность заранее оценить риски.

Лука Андреевич удивленно крякнул и повернулся к Сойке.

— Ну а вы что молчите? Ручаетесь за них?

Она, не мешкая, ответила:

— Я ручаюсь за результаты их работы. Карамазов за сутки очистил сектор Молчаливый лес и сдержал все пункты наших устных договоренностей.

Артемий Федорович задумчиво постучал карандашом по странице блокнота.

— Сейчас меня больше всего интересует сугубо практическая сторона вопроса. Какой формальный статус мы присваиваем этой группе? Независимые подрядчики звучит как-то уж слишком размыто. Добровольное формирование?.. Нет-нет. Это совсем не в тему. Нам нужен правовой термин, который будет намекать на их автономию, но одновременно встроит эту группу в нашу иерархию.

Лука Андреевич задумчиво потер подбородок.

— Спецподразделение… — протянул он. — Спецподразделение Гильдии сталкеров Камнегорска по реагированию на особые угрозы.

Артемий Федорович согласно кивнул и быстро зафиксировал формулировку в блокноте.

— С закрепленным правом на автономию в выборе методов и целей, — добавил он, — при условии, что они не противоречат концепции городской безопасности.

Придя, наконец, к консенсусу, оба представителя Совета вопросительно посмотрели на меня.

Я обдумал предложенный нам статус. С одной стороны он обеспечивал легитимность, а с другой создавал между нами и Советом приемлемый буфер в виде Гильдии сталкеров. Работа с особыми угрозами давала карт-бланш на нестандартные методы, а автономия гарантировала главное: мы не превратимся в послушных цепных псов.

— Хорошо, — ответил я. – Меня все устраивает.

Лука Андреевич коротко кивнул.

— Подписание договора состоится завтра вечером в штаб-квартире Гильдии. Канцелярия Совета подготовит договор, согласование с вашей стороной пройдет через Сойку.

Он поднялся из-за стола. Артемий Федорович последовал его примеру, убирая блокнот с протоколом совещания в карман. Похоже, на этом официальная часть встречи подошла к концу.

— Карамазов, — остановившись у двери, силовик обернулся. — Вы ведь отдаете себе отчет в том, что эта бумага защищает вас только до тех пор, пока от вас есть польза?

— Я отдаю себе отчет в том, что эта бумага защищает обе стороны, — спокойно ответил я. — Ровно до тех пор, пока мы обоюдно соблюдаем все ее условия.

Еще секунду он сверлил меня пристальным взглядом, а затем едва заметно кивнул. В этом скупом жесте, при наличии должного воображения, можно было бы даже разглядеть некий оттенок уважения.

Артемий Федорович тоже задержался в дверях.

— Вы весьма интересный человек, Карамазов, — мягко заметил он. — Смею надеяться, вы окажетесь настолько же полезным, насколько поначалу показались мне опасным.

С этими словами он вышел в коридор и мы с Сойкой остались одни.

Она сидела, откинувшись в кресле, и какое-то время задумчиво смотрела на закрывшуюся дверь, а затем повернулась ко мне.

— Ты хоть осознаешь, что сейчас совершил? — мне показалось, что в ее голосе промелькнули нотки восхищения. — Ты выбил статус, ради которого местные группировки сталкеров годами пускают кровь аномальным монстрам. Автономное боевое соединение, напрямую защищенное договором с Советом.

Я равнодушно пожал плечами.

— Я просто предложил им то, от чего было невыгодно отказываться. Подконтрольный союзник всегда лучше непредсказуемой угрозы.

— Лука тебя запомнил, — усмехнулась Сойка, поднимаясь со стула. — И это палка о двух концах. Он весьма влиятельная фигура на территории Северных городов. И он ничего не прощает. Особенно предательства.

— Пока что мне не за что просить у него прощения.

— Надеюсь, так будет и дальше. Иначе мне прилетит не меньше твоего, – угрюмо ответила Сойка.

Она накинула куртку и направилась к выходу.

— Идем, подброшу тебя до Причала.

Мы вышли из здания Совета, и я полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух. В Северном квартале запахи были совершенно другими, нежели в остальном городе. Здесь преобладали ароматы цветочных клумб и липовых аллей, а не удушливая гарь трущоб.

Мы двинулись к авто Сойки, которое было припарковано неподалеку.

Обратный путь прошел в полном молчании. Я наблюдал из окна, как элитный район скрылся за высокой бетонной стеной, как мимо проносятся ремесленные лавки и магазинчики, и как все это великолепие постепенно сменяется грязными и тесными улицами трущоб.

— Жду тебя завтра, — нарушила тишину Сойка, когда машина притормозила возле гостиницы. — Канцелярия Совета пришлет договор до обеда. Найди время, чтобы внимательно его изучить.

— Само собой.

Я уже ступил на брусчатку, когда Сойка окликнула меня из полумрака салона:

— Карамазов.

Я обернулся.

— Ты точно ничего больше не хочешь мне рассказать? Не сильно верится, что ты нихрена не залутал с той твари в лесу.

В свете единственного уличного фонаря ее глаза блеснули холодным любопытством. Я понимал, что она о чем-то догадывается. Возможно даже что-то знает. Майя еще перед выходом на задание доложила мне, что в наших удостоверениях спрятаны жучки, отслеживающие, как минимум, точные координаты целей. Сойка продолжала вести свою скрытую игру, вопреки моему предупреждению.

Что ж. Пусть играется, пока я ей это позволяю.

И именно поэтому мне было плевать с высокой колокольни на все ее вопросы. Наша добыча, какой бы она ни была, никаким боком не касалась предводительницы местных сталкеров. Поэтому я как можно радушнее улыбнулся и ограничился дежурным пожеланием:

— Доброй ночи, Сойка.

Она криво усмехнулась, закрыла окно и дала по газам.

Я постоял у входа, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, а затем посмотрел на системные часы. С моего отбытия прошло от силы полтора часа. Я уложился в сроки, установленные Михаилом. А значит Призрак не попрется прямо сейчас разносить правительственный квартал.