Частная практика 2

«Но у меня же с собой нет никаких документов! — подумал я. Вернее, мои документы всегда при мне, а ордера нет, даже чистого бланка! Единственное, что я могу, — узнать, в чем дело, в связи с чем задержали Алексея».

Раздался еще один звонок. Тот же самый голос дал информацию.

— Его тут допрашивает следователь, фамилия Смирнов. Алексей выдал себя за охранника частного детективного агентства. При нем ствол нашли и документы.

Вскоре я подъехал к небольшому дворику, где стояло несколько милицейских машин. У входа в отделение стоял знакомый джип. Из машины тут же выскочили двое парней. Они подбежали ко мне и поздоровались.

— Алексей в тридцать шестой комнате. Смирнов его допрашивает, — сказали они.

— Так за что его взяли? — спросил я.

— Мы сидели в гостинице, — парни назвали гостиницу, — отдыхали. Вдруг начался шмон. Омоновцы ворвались. У Алексея ствол нашли, и Гарика забрали вместе с ним. Короче, их сейчас допрашивают. Поможете?

— Это моя работа, — коротко ответил я и направился в отделение милиции.

Подойдя к дежурному, я обратился к нему:

— Привет, начальники! — Я произнес это со свойской интонацией, как будто я сам сотрудник милиции. Дежурный офицер бросил на меня взгляд и снова склонился над журналом, записывая что-то. — Где тут охранника задержали из гостиницы?

— На втором этаже. Смирнов его допрашивает, — ответил дежурный.

Я направился на второй этаж.

Вскоре я нашел комнату с табличкой «Следователь Смирнов» и стал стучать в дверь. Но дверь была на замке. Кроме того, она была обита дерматином, и стук был еле слышен. Я стал барабанить сильнее. Через несколько секунд дверь открылась. Я увидел испуганное лицо мужчины. Я заглянул в кабинет. Алексей сидел за столом.

Мужчина был испуган. Конечно, испугаешься — кто в такое время решится изо всей силы барабанить в дверь кабинета в отделении милиции? Скорее всего, он решил, что приехали его коллеги или какое-то вышестоящее начальство.

Я тут же перешел в наступление. Достав свое удостоверение — красную книжечку, на которой было написано: «Московская городская коллегия адвокатов», я повернул ее обратной, пустой, стороной.

— По какому праву вы его задержали? — строго спросил я.

Следователь замялся. Алексей понял, в чем дело, неожиданно встал и подошел к двери.

— Все нормально, — сказал он. — Меня уже выпускают. Я обо всем договорился!

— Да? Действительно так? — спросил я.

Следователь закивал головой:

— Да. Небольшая формальность осталась, сейчас он подпишет...

— Хорошо, — сказал я.

Я видел, что Алексей был в хорошем настроении. Он подошел к столу, подписал какую-то бумагу и направился к выходу из кабинета.

Мы стали спускаться вниз.

— Так за что тебя взяли? — спросил я.

— Потом все расскажу.

Мы прошли мимо дежурного офицера. Тот посмотрел на Алексея.

— Тебя отпустили, что ли, охранник? — спросил он.

Алексей кивнул.

— Отпустили, отпустили, — ответил за него я, придерживая Алексея за рукав, как делают обычно оперативники, которые освобождают своих подшефных.

Вскоре мы вышли на улицу. Ребята подбежали к нам и стали обнимать Алексея.

— Все, пацаны, поезжайте! — сказал им Алексей и повернулся ко мне: — Я как-то неспокойно себя чувствую.

— Поехали, я тебя провожу.

— Одну минуту!

Мы увидели, как из другого выхода отделения выводят Гарика. Это был телохранитель Алексея. Он был в наручниках, лицо в крови. Гарика повели в сторону милицейской машины. Алексей поднял руку со сжатым кулаком, что-то наподобие жеста кубинских революционеров — мол, фашизм не пройдет!

Мы сели в мою «БМВ».

— Куда поедем? — спросил я, посмотрев на часы. Было около половины пятого утра.

— Поехали где-нибудь позавтракаем! — предложил Алексей.

Вскоре мы остановились у ночного кафе. В зале было много людей. В основном это были девчонки с молодыми ребятами. Они то ли завтракали, то ли поздно ужинали. Судя по всему, они пришли из ночных дискотек и клубов. Многие говорили по мобильным телефонам, обмениваясь информацией, как они провели вечер.

Мы сели за столик. Заказав омлет с двойным кофе и по стакану сока, мы стали завтракать.

— Так как тебя задержали? — спросил я.

— Мы в ресторане сидели. Вдруг ворвались омоновцы, стали всех шмонать. У меня ствол был и у Гарика. Правда, у меня было разрешение на ношение оружия, чоповское. А у Гарика разрешения не было. Нас «приняли», отвезли в отделение милиции. Следователь попался лох. Я его развел, и он меня выпустил.

— Но как же он тебя выпустил? Ты же почти в розыске!

— Да вот так. Выпустил, и все.

— Ну ладно. Знаешь, что я хочу тебе сказать? Я чувствую, что после того, как он тебя выпустил, все же может начаться шмон. Может быть, тебе лучше уехать?

— Я подумаю, — сказал Алексей. — Может, и уеду.

На следующий день позвонил Алексей.

— Тут вот какое дело, — сказал он. — Действительно поднялся шмон. Меня уже ищут, а следователя, который меня освободил, допрашивают.

— Кто?

— Сам понимаешь кто, — ответил Алексей, намекая на ФСБ. — Так вот, парня надо выручить. Ты не можешь как-то забросить расписку? Я тут расписку написал, чтобы ему как-то легче было.

— А как я это сделаю? Если тебя в розыск подали, меня тут же могут задержать на предмет получения от меня информации о твоем местонахождении.

— Я не в розыске. Я только в разработке. У меня по этой теме точные сведения, — сказал Алексей и добавил: — Придумай что-нибудь! Ты же адвокат, в конце концов!

— Хорошо. Пусть от тебя привезут расписку, постараюсь ее передать в ментовку.

Примерно через час ко мне приехал нарочный от Алексея к листком бумаги, на котором было написано: «Я, Алексей Михайлов, получил обратно от следователя Смирнова пистолет системы «Макаров», номер... и десять тысяч долларов». «Все понятно, — подумал я, — ни пистолет, ни десять тысяч долларов Алексей, конечно, обратно не получал».

Теперь нужно было придумать, как эту расписку передать. Я долго размышлял, но никакой идеи мне в голову не приходило.

Я сел в машину и поехал к сорок шестому отделению милиции. Остановив машину неподалеку, я продолжил перебирать в уме возможные варианты. По тротуару возле отделения милиции шли люди. И тут мое внимание привлекла одна девушка, которая шла не спеша и ела мороженое. Я решил обратиться к ней. Ведь если я сам занесу расписку, то меня могут задержать. А так — пришла незнакомая девушка... Попробовать можно!

— Девушка, можно вас на секундочку?

Девушка подошла к машине.

— Отличная погода! — улыбнулся я.

Девушка улыбнулась в ответ.

— У меня к вам небольшая просьба. Мне нужно записку в отделение милиции передать. Я сам этого сделать не могу по некоторым причинам. Не могли бы вы мне помочь? Хотите, я вам заплачу?

— Ну что вы! — улыбнулась девушка. — Я могу это сделать бесплатно. А что за записка?

— Да это, собственно, не записка, а расписка, что мы получили деньги от сотрудника милиции. У него сейчас неприятности, и ему нужно помочь.

— Хорошо, давайте вашу расписку! — сказала девушка. — Что я должна сделать?

— Вы, когда войдете, просто положите эту расписку в дежурную часть и сразу идите обратно. Только я вас очень прошу — ни в какие разговоры не вступайте!

— Хорошо, я все так и сделаю.

Девушка взяла расписку и направилась к отделению милиции. «Смелая!» — подумал я.

Включив двигатель, я стал ждать. Главное — увидеть, как она выходит. Если я ее увижу, то сразу поеду. А вдруг ее задержат? Тогда, как только покажется кто-то из сотрудников милиции, я сразу же уеду. Здесь самое главное — передать эту расписку.

Минут через пять в дверях появилась девушка. Она шла так же неторопливо и спокойно. «Интересно, — подумал я, — успели уже прочитать расписку?»

Когда девушка отошла от отделения милиции метров на пятьдесят, неожиданно на крыльцо выскочили два милиционера и, увидев ее, хотели ее окликнуть.

— Девушка, — сказал я, — садитесь в машину!

Девушка, почувствовав по моему тону, что случилось что-то неладное, подбежала к машине и села на переднее сиденье. Я тут же нажал на газ. В зеркале заднего вида я видел, как милиционеры быстро рванулись к милицейскому «уазику». Точно, сейчас будет погоня!

Но я уже ехал на большой скорости. Через минуту я свернул в один из переулков, затем еще в один. Таким образом я старался запутать милиционеров.

Девушка удивленно смотрела на меня.

— Что, за нами кто-то гонится? — спросила она.

— Нет, это просто мера предосторожности, — ответил я. Я остановил машину и вышел.

Мы оказались на Октябрьской площади, рядом с популярным кафе.

— Пойдемте выпьем кофе с пирожными, — предложил я.

Мы сели за столик, и я стал внимательно рассматривать девушку. На вид ей было лет двадцать, темные длинные волосы выделяли ее голубые глаза на фоне немного смуглой кожи. С фигурой у нее было все в порядке. Одета она была просто: короткая кожаная куртка и синие джинсы.

Заказав несколько пирожных и две чашки кофе, я узнал, что девушку зовут Нелля, что она учится в юридическом.

— Надо же! Значит, мы с вами коллеги!

— А вы юрист?

— Да, я адвокат.

— Мне очень нравится профессия адвоката, — улыбнулась Нелля.

— Вы очень смелая и отчаянная.

— Почему вы так решили?

— Ну как же — понесли записку в отделение, тем самым помогли одному из моих клиентов. Теперь я ваш должник.

— Ну что же... Чем долг отдавать будете? — кокетливо улыбнулась Нелля.

Я, не поняв ее, полез в карман, чтобы достать бумажник. Но Нелля, замахав руками, сказала:

— Нет, что вы, деньги мне не нужны.

— А что вы хотите?

— Если честно... — задумалась девушка. — Пока ничего.

— Нелля, вы отчаянный человек и мне понравились. Вот моя визитная карточка. Если у вас будут какие-то проблемы — звоните!

Через несколько минут мы простились. Я поехал домой.

Вскоре я забыл об этой встрече. Но я тогда не знал, что через какое-то время Нелля напомнит о себе, позвонит мне, и жизнь сведет нас с ней достаточно близко. Но об этом — позже...

Я решил заехать в прокуратуру — уголовное дело Рубашкина почитать и заодно выписать в другом отделе допуск к своему новому клиенту.

Через несколько минут я уже сидел в кабинете следователя и внимательно читал очередной том уголовного дела Антона Рубашкина, делая нужные для себя записи в своем адвокатском досье.

Отложив несколько прочитанных страниц, я неожиданно сделал открытие. Оказывается, у Рубашкина раньше был адвокат — мой коллега Виталий Козырев.

Почему же он сейчас его не защищает? Почему Рубашкин почти год отказывался от услуг адвоката? Почему он вдруг снова пригласил адвоката? Почему выбор пал на меня? Я решил, что лучше постараться найти самого Козырева и получить от него ответы на возникшие у меня вопросы.

Закончив ознакомление с очередным томом, я достал из бокового кармана записку с фамилией своего нового клиента, которую мне продиктовал Сухоруков, и обратился к следователю Груневой с просьбой узнать, за каким следователем записан мой новый клиент.

Через несколько минут я вышел из кабинета следователя Груневой, мне повезло — мой новый клиент числился за следователем, который сидел в соседнем кабинете.

Еще через двадцать минут с новым разрешением — допуском на нового клиента я уже ехал в сторону Бутырского изолятора.

Вскоре в одном из кабинетов следственного изолятора Бутырки состоялась моя встреча с моим новым клиентом Николаем Ледневым.

Николай был парнем худощавым, на вид лет двадцати пяти. Невысокий, бледный. Я представился:

— Я ваш адвокат.

— А кто вас пригласил? — тут же поинтересовался Леднев.

— Владимир Сухоруков. Он с вами в одной камере сидел.

— Точно, — кивнул головой Леднев и улыбнулся. — Вы извините, это я так, на всякий случай спросил...

— Итак, вы обвиняетесь в убийстве криминального авторитета Чижова по кличке Чиж.

— Да ерунда все это, — махнул рукой Николай. — Никого я не убивал. Просто из подъезда выходил, увидел милиционеров, испугался, побежал обратно. Они — за мной. А потом, когда меня задержали, чердак прошмонали, там нашли винтовку с оптическим прицелом, перчатки. Кстати, про винтовку... Они ее на экспертизу послали, и отпечатков пальцев на ней не нашли. Так что я не при делах тут сижу.

— А показания какие давали? — поинтересовался я. — Хотя вы все отрицаете...

— И дальше буду отрицать. Все это — чистое совпадение.

— А сколько вы уже сидите?

— Сначала две недели на Петровке и здесь уже почти неделю...

— Отлично, — улыбнулся я. — Дней через десять, я думаю, вам должны продлевать меру пресечения. На этом я постараюсь сыграть, если, конечно, повезет. Но для этого необходимо кое-что предпринять... — Я задумчиво посмотрел на решетки окна.

Клиент понимающе закивал головой.

— Значит, — я встал, давая понять, что беседа закончена, — встретимся дней через десять в районном суде. Там будет проходить слушание дела о продлении вашего содержания под стражей. Ваша позиция остается прежней, — добавил я. — Вы все отрицаете.

— Ясное дело! — ответил Леднев.

— Тогда до встречи на суде. Я ничего не обещаю, но шанс у нас есть, — сказал я на прощание.

Покинув Бутырку, я решил заехать к себе на работу в юридическую консультацию, к которой был приписан.

В юридической консультации я взял адвокатский справочник и без труда отыскал в нем телефон адвоката Козырева. Я набрал его номер.

На другом конце провода вскоре я услышал хриплый голос своего коллеги.

Я представился и попросил встречи с ним. Как ни странно, Козырев не удивился моему звонку, и мне показалось, что он его даже ждал. Встречу решили назначить через два часа в центре, в тихом баре.

Через некоторое время мы сидели за столиком бара.

— Я веду дело Антона Рубашкина. А из материалов дела понял, что вы были его адвокатом. Поэтому я хотел уточнить некоторые вопросы, важные для меня.

Козырев задумался. Я внимательно посмотрел на него. На вид ему было около сорока лет. Худощавый и невысокий мужчина с седыми волосами. Он взял сигарету и начал свой рассказ.

— Было это все примерно полгода назад. Тогда постоянный адвокат Рубашкина пригласил меня в качестве второго адвоката по этому делу.

— А кто был адвокатом Рубашкина? — спросил я Козырева.

— А вы разве не знаете эту историю? — удивленно посмотрел на меня Козырев.

— Нет. А что за история?

— Спросите лучше об этом сами своего клиента или следователя. А мне пора ехать по делам, — сказал Козырев.

— Вы меня заинтриговали. Хотя бы намекните, в чем там дело.

— Мои сведения не проверены. Могу только порекомендовать вам лучше выйти из этого дела. Или будьте очень осторожны, — сказал он мне на прощание.

Козырев уехал, а я понял, что существует какая-то тайна с Рубашкиным и его прежним адвокатом. У меня после этой встречи остался какой-то неприятный осадок на душе.

Я решил, что нужно обязательно узнать эту тайну.

Прошло несколько дней, и, согласно разработанному мною плану, в Тверском народном суде г. Москвы начиналось слушание дела о продлении меры пресечения в отношении Николая Леднева.

Судья взял в руки листок бумаги и прочел:

— Слушается дело по жалобе адвоката... — он назвал мою фамилию, — в отношении своего подзащитного Николая Леднева об изменении меры пресечения. Прошу вас!

Я встал и не спеша начал:

— Мой подзащитный Николай Леднев ранее к уголовной ответственности не привлекался. Он является жителем Москвы, никакого отношения к убийству Чижова, которое произошло более двух месяцев назад, не имеет. Экспертиза, которая была проведена по факту обнаружения на чердаке в день его задержания снайперской винтовки, показала, что отпечатки пальцев Леднева на винтовке не обнаружены. Также при экспертизе его одежды не было обнаружено следов краски, оружейной смазки и пороха. Леднев оказался в ненужном месте в ненужный час и совершенно случайно попал в разряд подозреваемых.

Но самым главным моментом является то, что процессуальные сроки следствия закончены и мой подзащитный уже четыре дня находится под стражей незаконно — срок истек четыре дня назад.

Судья быстро просмотрел документы, затем предоставил слово прокурору. Прокурор, пролистав документы, обнаружил, что срок содержания под стражей Леднева продлен не был.

— Здесь вот какое дело, — начал оправдываться прокурор. — Тут просто хитроумный ход адвоката. Адвокат написал жалобу и направил ее в Генеральную прокуратуру на предмет проверки законности возбуждения уголовного дела. Естественно, все это время дело находилось в прокуратуре. И следственные органы получили его вчера поздно вечером. Соответственно, невозможно было продлить срок содержания под стражей Николая Леднева. Но, я думаю, у суда не вызывает никакого сомнения его причастность к заказному убийству, — подытожил прокурор.

Судья встал, показывая, что суд удаляется на совещание.

Я вышел из зала суда и, поставив на стул портфель, стал ходить по коридору. В зале, кроме меня и прокурора, никого не было — у Леднева не было родственников. «Все должно получиться», — думал я. Действительно, я хитроумно выстроил комбинацию, специально отправив дело в прокуратуру. Целью была не проверка законности возбуждения уголовного дела в отношении моего клиента. Когда дело находится на проверке в прокуратуре, следователь не имеет возможности продлить срок содержания под стражей. Не понесет же он к прокурору пустую папку! Этим я и воспользовался. Теперь все зависит от решения суда...

Минут через тридцать судья зачитал решение.

— Рассмотрев жалобу адвоката в отношении его подзащитного, суд пришел к выводу, что законность дела в отношении Николая Леднева, обвиняемого в убийстве Чижова, является обоснованной. В то же время суд счел, что нахождение под арестом Николая Леднева без санкции прокурора на продление является незаконным. Поэтому суд постановил — освободить Николая Леднева из-под стражи под подписку о невыезде. В отношении следствия вынесено частное определение, — закончил свое выступление судья, посмотрев на прокурора и как бы сказав ему: закон есть закон, промахнулись вы со сроками, значит, вам и расхлебывать!

Прокурор, не ожидавший такого решения суда, тут же встал и направился к выходу. Милиционеры стояли в растерянности, не зная, что им делать.

— Так что? — неожиданно нарушил тишину я. — Мой клиент может быть свободен?

— Конечно, мы его освободили.

— Следовательно, милиция может его отпустить?

— Да, конечно, — сказал судья. Милиционеры, услышав его слова, тут же расстегнули наручники на Ледневе и хотели уйти.

— А вы поедете в Бутырку свои вещи забирать? — обратился один из милиционеров к Николаю. Но я отрицательно покачал головой.

— Нет, вещи мы заберем завтра. Сейчас у нас более важные дела.

Я взял своего клиента под руку и, наклонившись к нему, прошептал на ухо:

— Срочно уезжайте! Прокурор пошел вызывать оперативников. Вас могут задержать у здания суда — за наркотики, за оружие...

— Но у меня же ничего нет! — удивился Николай.

— Нет — так будут, — произнес я.

— Понял! — кивнул Леднев и, неожиданно перейдя на «ты», добавил: — Спасибо тебе! Запиши мне свой мобильный, я тебе позвоню.

Я передал ему визитную карточку и сказал:

— Твое дело пока не закрыто. Может, тебе лучше не прятаться, а ходить на допросы — глядишь, они и дело прекратят.

— Я подумаю и перезвоню...

От Алексея не было никаких вестей. Я начал волноваться. Набрав номер его мобильного телефона, я услышал в ответ: «Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее». Я звонил несколько раз, но ничего не менялось. Я понял, что Алексей куда-то уехал.

Вскоре мне позвонили ребята из его окружения, поинтересовались, как у меня дела, ходил ли я к их корешам и кому нужно передать очередную посылку. Я сказал, что у ребят был недавно, что передачи нужны нескольким из них, продиктовал, кто из них что заказывал. В конце я попросил, чтобы Алексей мне перезвонил.

— Хорошо, — сказал парень, — он обязательно перезвонит.

Действительно, через полчаса раздался телефонный звонок. Звонил Алексей.

— Приветствую! Как дела?

— Ничего, ты где?

— Я в отъезде. Как там по нашим делам?

— По делам все нормально. Расписку передали в тот же день.

— Я знаю.

— Откуда? — удивленно спросил я.

— Секрет фирмы!

Сто процентов, у Алексея был информатор, который докладывал ему о происходящем.

— Послушай, если ты в отъезде, — продолжил я, — я тебе особо не нужен, дел сейчас серьезных нет. Может, я тоже съезжу отдохнуть?

— Без проблем! А надолго?

— На недельку.

— Вопросов нет! Я не раньше чем через месяц появлюсь.

Все, согласие было получено. Теперь я мог хоть немного отдохнуть.

Куда может поехать сильно занятый практикующий адвокат на отдых? Только в ту страну, куда не нужна виза. Я уже горел на одной поездке: пока я оформлялся в страну, где визу выдают в течение семи дней, неожиданно арестовали моего постоянно клиента, и пришлось поездку отложить. После этого случая мой отдых не занимает больше одной недели и связан с близлежащими странами, где визы ставят в аэропорту.

На сей раз в зимний период я выбрал Египет, курорт Шарм-Шейх. Покупавшись в теплом море, позагорав, я вернулся снова в Москву и приступил к своим обязанностям.

Прошло десять дней после освобождения Леднева, и мне неожиданно позвонил Володя Сухоруков, предложил встретиться для важной консультации.

Мы встретились в кафе. Вошел Владимир, держа в руках черный кейс, с ним парень высокого роста, с волнистыми волосами, в темных очках. Сухоруков представил его:

— Это мой бизнесмен. У меня к вам есть несколько вопросов по одному коммерческому проекту. Я хочу, чтобы вы, как юрист, разъяснили нам некоторые моменты контракта. Через десять минут подъедет еще один коммерсант с моим коллегой, — уточнил Владимир.

Я понял, что под коллегой подразумевался представитель другой группировки, опекающей соответствующего коммерсанта.

— А что ты с портфелем? Я тебя раньше никогда не видел с кейсами.

Сухоруков приоткрыл крышку кейса, и там я увидел много долларов.

— Здесь пол-лимона. Это аванс за контракт, — пояснил он.

Я очень удивился.

— Не страшно носить такую сумму? — спросил я

— Меня мои пацаны охраняют, — пояснил Сухоруков и показал в сторону улицы, где он оставил своих охраников.

Я начал просматривать принесенные им документы будущего контракта.

Схема была достаточно проста. Два коммерсанта, а точнее, две их «крыши», вливали свои деньги в один коммерческий проект. Нужно было составить контракт так, чтобы в случае наступления всевозможных негативных последствий ни одна из «крыш» не пострадала.

Проект имел определенные тонкости. Я стал обсуждать с Сухоруковым и его коммерсантом различные варианты развития событий. Минут через десять появились и компаньоны коммерсанта. При их появлении я даже привстал от неожиданности.

Компаньоном была женщина лет тридцати пяти, довольно симпатичная, хорошо одетая и эффектно выглядевшая — светлые волосы, правильные черты лица, красивые золотые украшения, строгий костюм. Женщина сразу понравилась мне.

С женщиной был здоровый парень с румяными щеками. Увидев Сухорукова, он подошел к нему, и они обнялись и расцеловались. Все сели за стол и начали разбирать всевозможные проекты.

Прошло минут тридцать-сорок.

В баре, где они сидели, все столы были свободны, так как было еще не поздно. Неожиданно дверь открылась, и в бар шумно ввалились четверо парней в кожаных куртках. Увидев Сухорукова и его напарника из другой группировки, парни сразу закричали:

— Игорек, братуха! — Обращались они к напарнику Сухорукова. Они хотели было подойти к нам, как вдруг вслед за ними вошли шесть человек в гражданской одежде, некоторые держали в руках пистолеты.