Полная версия:
Сребреник Иуды
-
Не дрейфь, Шведлана, - похлопал ее по попке Саша Лепрекон. – Сейчас отправим
«Светку в кругосветку».
-
А это как? – робко спросила провинциалка.
-
Это не просто, это очень просто! Впендюрим в поп, а потом поднесем «эскимо» до
рота. Понюхаешь, чем у тебя в жопе пахнет.
Хохот.
Девочки и братва ушли в парную.
Игнат «Питбуль» посещать парную не мог из-за травмы носа. Он сидел в комнате отдыха и от нечего делать листал свежую «Желтую газету».
Из парилки вышел Лепрекон, красный, в налипших на костлявом теле дубовых листьях. Питбуль внезапно вскочил, шлепнул об стол газетой.
-
Вот же он!
Лепрекон прыгнул в бассейн с ледяной водой, испустил при выныривании крик.
-
Вот же он, сука! – продолжал бесноваться Питбуль.
-
Кто, Игнаша? – спросил фыркающий Лепра.
-
Смотри!
Лепрекон вгляделся в коллаж из фотографий, на которых пацан в машине со спущенными штанами лежал навзничь, а над ним склонялась красивая девушка с распущенными волосами. Лепрекон прочитал название «Фотосисия Ноздри».
-
Кто это, говоришь?
-
Да тот, кого мы встречали на Казанском! – завопил Питбуль. – Мы с ног сбились, а
он с бабами прохлаждается!
Утром следующего дня в редакцию «Желтой газеты» вошел молодой человек с необыкновенно отталкивающим лицом. Секретарши попытались остановить уродца, но тот жуткой мимикой вверг девушек в оцепенение, после чего проник в кабинет главного редактора Леонида Пафнутьева.
Там Саша Лепрекон, а это был он, вынул из бокового кармана кожаной куртки «Желтуху» с «фотосисией» Ноздри и вежливо попросил растолковать, «кто сделал эти фотки».
-
Кто вы такой? – оторвался от телефонного разговора Пафа.
-
Че, трудно ответить?
-
Что вам надо? – повысил голос главред. - Что вы здесь делаете?
-
Материал собираю.
-
Вы журналист?
-
Типа.
-
Для какой собственно статьи вы собираете материал?
-
Для статьи 111, часть 4 – «тяжкие телесные, причинившие смерть».
С этими словами урод взмахнул рукой, из кулака его выщелкнула телескопическая дубинка, и ею он хлестнул по дорогому пресс-набору из малахита, украшающему стол главного редактора.
Пафнутьев схватился за лицо, исколотое малахитовыми осколками. Незнакомец занес руку с дубинкой.
-
Кто сделал фотографии? Отвечай!
-
Лева…
-
Какой в сраку Лева?! Фамилия! Адрес! Телефон!
***
-
Как они меня вычисляют, ума не приложу! Куда ни поеду, они уже тут как тут!
Слушай, а может, у Гуляша на джипе стоит радиомаяк или джипиэрс, а я не знаю?
-
Все равно ты от него не скроешься, - сказал Виктор.
-
От кого?
-
От твоего воришки. Он же в тебе живет.
-
Слушай, не пугай меня, ладно? Я знала, что Левка слизняк, но что он солитер,
этого даже я не подозревала!
Страж прошептал на ухо подсказку, и Виктор попросил остановить машину. Ксения притормозила возле метро «Каширская».
Они вышли. Виктор указал на постер на борту джипа. «Вот он, твой радиомаяк».
Ксения хлопнула себя по лбу.
-
Блин! Точно! Ноздря! Это она меня вечно закладывает и ввергает в скандалы. Я к
ней просто привыкла и внимания уже не обращаю. – Грязный снежок полетел в гламурное изображение. - Не хочу больше быть Ноздрей! Все! Меняю фамилию, имидж и пол. Отъедем, где поменьше народа, и сдерем эту красотку!
Возле темнеющего в снегопаде парка содрались с машины постер. Отъезжая, Ксения притворно всхлипнула.
-
Я будто кожу с себя содрала. Жалко!
Ночевать поехали к подруге, жившей в районе МИДа. Вошли в затхлый подъезд, тускло освещенный единственной лампочкой, вызвали лифт, под скрип тросов поднялись на шестой этаж.
-
Дом старый, еще сталинский, - пояснила Ксения, - но квартиры в нем офигенные.
Потолки – хоть с шестом прыгай. Муж Ульяны три коммуналки скупил и сделал из них одну квартиру.
Дверь открыла невысокая красивая женщина в розовом атласном халатике. Ноздря бросилась ей на шею, представила спутника.
-
Это Витя. Витя, это Ульяна.
-
Очень приятно, - Ульяна протянула узкую ладонь. - Какая сильная у вас рука,
Виктор, - затрепетала она ресницами.
-
У нее сиськи настоящие, представляешь? – Ксения припала щекой к пышной груди
подруги. – Ой, как мягко! И у кого-то поворачивается язык называть это «молочными железами»!
-
Вы голодны? – хозяйка достала из серванта вино и конфеты.
-
Как звери! У Виктора есть собственный леопард, леопарду надо мяса!
-
Всю жизнь мечтала о леопардовой шубе.
-
Мой Витя – витязь в леопардовой шкуре!
Виктор не стал поправлять, что у него ягуар, а не леопард.
Пока подруга разливала вино по бокалам, Ксения возбужденно рассказала про изгнание из квартиры на Калининском и про драку с людьми Гуляша. Ульяна с уважением посмотрела на Виктора.
-
Вить, покажи, - Ксения вытащила правую руку Виктора из кармана, показала
сбитые костяшки.
-
Давайте лед приложим, - предложила Ульяна.
-
Не надо, - сказал Виктор, - заживет, как на собаке.
Ксения вспомнила, хлопнула себя по лбу.
-
Витю же перевязать надо, тащи аптечку!
Ульяна принесла аптечку. Ксения обработала порез на боку Виктора. Парень стоя засыпал. Его отвели в дальнюю комнату, уложили на диван.
Он проснулся ночью, по малой нужде, пошел по коридору искать туалет. Через полуоткрытую дверь кухни услышал разговор подруг.
-
У меня от него мороз по коже…
-
Да? Почему?
-
Он как инопланетянин. И взгляд у него такой…
-
Какой?
-
Странный.
-
Человек память потерял, чего ты хочешь.
-
Так устрой его в больницу.
-
Ага, фигушки. Он мне именно такой и нужен!
-
Зачем?
-
А ты не хотела бы иметь собственного зомби? Ты б видела, как он поколотил
гуляшовских мальчиков! Бац-бац и все лежат. Будет меня охранять и вообще делать, что я скажу. Чем плохо?
-
Смотри, как бы он на тебя не набросился! Вдруг он притворяется, что память
потерял, а сам беглый преступник...
-
Нет, он серьезно потерял. Между нами, он даже не помнил, как целуются.
-
А ты что, успела напомнить?
-
В общих чертах.
Подруги засмеялись.
***
Папарацци Леву Ковалькова буровские бандиты схватили в туалете клуба «Гудзон».
-
Твои фоты? – ткнул его носом в номер «Желтухи» маленький главарь со злобным
сморщенным лицом.
Лева затравленно озирался – его окружили угрюмые бандитские рожи. Ноздря подослала! Но главаря бандюков девушка на фото не интересовала, ему нужен был стоящий у джипа со спущенными джинсами парень. У Левы камень с души упал.
-
Нет, ребята, я этого тип
а
не знаю. Я за Ноздрей охотился, а кто он такой – мне по
барабану. И где он сейчас, я не знаю и знать не хочу. Отпустите.
-
Не дергайся и стой спокойно! Где сейчас по ходу эта Ноздря?
-
Откуда мне знать! Вы кто? Отпустите! Вы что вообще!
Федор-Штанга поднес кулак к носу Левы.
-
Повторяю вопрос – где сейчас Ноздря?
-
Откуда мне знать? Тусуется, наверно, где-то. Я ей не друг, просто фотограф.
Хотите, я и вас сниму, напечатаем в газете.
Братва переглянулась. Лепрекон не любил фотографироваться – он был не фотогеничен. Штанга уже имел портфолио из серии «Их разыскивает милиция».
-
Пойдешь с нами, - решил Лепрекон.
Так Лева Ковальков против своей воли пустился в нескончаемый тур по злачным местам ночной столицы в поисках Ноздри и ее таинственного спутника.
ДАВАЙ ОЦЕНИМ МОНЕТКУ
Утром Ксения отвезла Виктора в магазин мужской одежды
-
Тебе надо поменять прикид. Ты выглядишь, как бомж. Деньги у тебя есть?
-
Вот, - он достал монету.
-
Что это? Старая какая… Фу, чем это воняет? – Ксения понюхала монету и
брезгливо вернула ее Виктору. - Что это за гадость?
-
Эта штука была зашита у меня в куртке. – Виктор показал прореху на боку. – Вот
тут чикнули и монета выпала.
-
Помой ее.
-
Я мыл, но запах не проходит.
-
Тогда выкинь.
-
Тот, кто хотел меня убить, искал именно эту монету.
Ноздря подумала.
-
Слушай, может, она ценная? Давай поедем к антиквару, оценим.
Приодев своего зомби-телохранителя, Ноздря отвезла его в «Антикварную Лавку» на Варварке.
Лавка показалась Зимним дворцом в миниатюре. В малахитовых стенах светились глубокие ниши, полные драгоценной мишуры, в стеклянных витринах переливались старинные сервизы, кубки, табакерки, подсвечники. Шаги глохли в красном сафьяновом паласе.
Лысоватый господин в серой тройке задрал седую эспаньолку навстречу гостям, взял монету рукой в резиновой перчатке, сел за стол, привычным жестом повернул стационарно закрепленную линзу на поворотном штативе. Яркий свет настольной лампы озарил покрытый патиной кругляш.
-
Это обычный сикель Маккавейской чеканки, - циклопий глаз моргнул через линзу.
Нумизмат погасил лампу, вынул платок и промокнул заслезившийся глаз.
-
Сколько он стоит? – деловито спросила Ноздря.
-
Стоимость таких монет не превышает восьми-девяти долларов.
На покрасневший глаз антиквара набежала слеза.
Ксения посмотрела на Виктора.
-
Продадим? Она так воняет!
Виктор забрал монету, спрятал в карман новой куртки. В новом прикиде он выглядел очень даже ничего.
Антиквар страдальчески смотрел на них, закрыв правый глаз платком.
-
Что с вами? – спросила Ксения.
-
Ничего-ничего… Что-то попал в глаз.
-
До свидания.
-
До свидания.
Если бы парень с девушкой задержались в антикварном салоне еще на полчаса, то могли бы увидеть, что глаз добрейшего Венедикта Романовича, которым он смотрел через лупу на сребреник Маккавейской чеканки, побагровел и вздулся до состояния чудовищного фурункула.
УМЕРЕТЬ ОТ ОРГАЗМА!
Ведя под локоть Леву Ковалькова, Саша Лепрекон вошел в ночной клуб «Бинго». За ним шли Метла и Кусок.
Оглушительно гремела музыка. На танцполе негде было яблоку упасть. Мигали стробоскопы. Лазеры зелеными шнурами рассекали дымный воздух.
Лепрекон крикнул Леве на ухо, чтобы шел искать по клубу Ноздрю, а сам отправился к стойке пропустить рюмашку. Бойцы его перекрыли выходы, чтобы папарацци не сбежал. У стойки Лепра уселся на высокий хокер и взял меню в кожаном переплете.
Гордостью night-клуба «Бинго» являлась эротическая коктейльная карта. Отдельная страница была посвящена коктейлям под названием «Оргазм». «Оргазмы» горели. Фривольные названия напитков позволяли гостям завести с девушками двусмысленные разговоры, которые очень всех развлекали.
-
Девушки, вы какой оргазм предпочитаете? – шепеляво спросил Саша двух дорого
«прикинутых» моделей - блондинку и брюнетку, сидящих на высоких табуретах у стойки.
-
А вы, молодой человек? – искоса глянули девушки.
-
Нет, скажите вы, ведь я вас угощаю! – во весь рот улыбнулся Саша. Зубы у
Лепрекона стояли так редко и криво, что сквозь щели был виден язык. Девушки переглянулись.
-
Ну, если вы угощаете… - насмешливо сказала блондинка, явно приняв неказистого
парня за лоха. – Я вообще-то люблю «Сосковый», потому что там две вишенки!
-
А я предпочитаю «Анальный», - низким баритоном сказала брюнетка, - ничего
личного, просто обожаю «Бейлис».
-
Александр, - представился «Лепрекон» и заказал два коктейля.
-
Танжерин, - блондинка накладными ногтями вытащила из пачки тонкую черную сигарету.
-
То есть Таня? – Саша поднес даме зажигалку.
Девушка дернула голым плечиком с татуировкой изумрудной саламандры.
-
Тани на фабриках работают! Меня зовут – Тан-же-рин!
Шалавы понтовались. Лепрекон сдержался, только ноздри раздул. Обратился к брюнетке изысканно вежливо, хотя и по-прежнему шепеляво.
-
А вас, простите, как зовут?
-
Надин, - баском ответила та.
-
То есть Надя? – попробовал во второй раз угадать Саша.
-
Надин! – брюнетка выразительно посмотрела на подругу. Взгляды их выражали
обоюдно согласованный диагноз. На свою беду обе девушки вдобавок еще и презрительно фыркнули дымом Саше в лицо.
-
Как хер в подъезде сосать, - оскалил он кривые клыки, - так ты Таня, а как
коктейль за сто баксов, так ты Танжерин!
В этот вечер Ноздря вызвала на встречу в «Бинго» новую фаворитку Гуляша молоденькую певицу Атаю и попыталась втолковать ей, какая Гуляш сволочь и что от него надо держаться подальше. «Он кинул всех своих звезд, говорила она, высосал все соки и выбросил на обочину». Атая жеманно приложилась к коктейльной трубочке и возразила, что Ксения ей просто завидует. Ноздря взорвалась: «Он выбросит тебя, как и меня, из машины, из квартиры и вообще из жизни!» Атая показала зубки: «А не надо было водить к себе мальчиков в постельку!» Ноздря подвыпила, она была вся на нервах, события последних дней довели ее до состояния перманентной истерики. «Дура безмозглая, сорвалась она в брань, ты же сдохнешь под забором!»
В этот момент в кабинку заглянул Лева Ковальков. Увидев Ксению, он попытался ушмыгнуть. Ноздря схватила Виктора за руку и потащила в погоню.
Они настигли папарацци на танц-поле. Лева кружил между танцующих, Ксении удалось схватить его. «Потанцуем, гад!»
Очень кстати сменилась музыка – на медленную.
-
Я не один, - попытался предупредить Лева.
-
Я тоже! Пошли, выйдем!
Но вывести Леву не удалось. К ним протолкнулись Кусок и Метла.
-
Эй! – крикнул Виктору Кусок. - Ты че нашего другана обижаешь? Я за него, бери меня!
Виктор посмотрел на Ксению. Она растерянно озиралась. Блин, за Левкой стояли бандиты!
-
Мы, пожалуй, пойдем, - девушка попыталась увести Виктора. Кусок не дал,
схватил Виктора за рукав.
-
Куда отчалил, брат?
-
Мы уходим, - тянула спутника Ксения. А потом взяла и отодрала чужие пальцы от
Викторова рукава. Кусок изумился.
-
Ты до меня дотронулась? – заревел он и обеими руками толкнул девушку в грудь –
та улетела в гущу танцующих.
Хриплый рев ягуара перекрыл грохот музыки.
Пока Метла и Кусок осознавали происходящее, пока их надпочечники впрыскивали в мышцы адреналин, пока тела принимали защитные позы, Ягуар метался от тела к телу и разил безжалостными ударами в самые болезненные точки тела.
Получив от Виктора удар ногой в грудь, Кусок врезался в совершенно постороннего парня, который по инерции рухнул на ругающегося с путанами Лепрекона. В этот-то миг и случилось несчастье, унесшее восемьдесят четыре человеческих жизней.
Лепрекон ударился грудью о стойку. От сильного толчка два заказанных им пылающих коктейля, которые бармен уже смешал и выставил на столешницу, улетели в угол, точнехонько туда, где стояла канистра с горючей жидкостью для ночного «Огненного шоу». По фатальной случайности канистра была открыта, и огонь двух «Оргазмов», «соскового и анального», обрушился в ее горловину.
Пламя ударило в потолок.
Бармен махал полотенцем на столб огня, чем только раздувал пламя.
Занялись пластиковые потолки, повалил черный дым.
Вначале никто не принял пожар всерьез, но когда упал потерявший сознание бармен, а за ним Танжерин и Надин, посетители побежали к выходу. Дым быстро сделался настолько густым, что сквозь него еле просвечивали пылающая стойка и занявшиеся декорации сцены.
На узкой лесенке перед выходом началась давка. Ночной клуб превратился в массовую душегубку.
Зажатая в толпе Ксения потеряла сознание. Виктор подхватил ее на руки, побрел в дыму наугад.
Внезапно обвисшее тело девушки дернулось. Чья-то рука тянула за волочащуюся по полу сумочку, ремешок которой был зажат у Ксении в кулаке.
Сквозь слоистый дым обрисовалась фигурка папарацци. Рот и нос его были обмотаны капюшоном пайты. Разглядев, что сумочку держит висящая на чьих-то руках Ноздря, папарацци сначала шарахнулся, но тут же вернулся, махнул рукой, призывая следовать за собой, и за ту же злополучную сумочку, как на поводу, повел Виктора в сторону пылающей барной стойки.
Выход, как это чаще всего и бывает, оказался в самом эпицентре трагедии. За барной стойкой находился служебный проход, который вел через кухню к эстакаде заднего двора, куда в «Бинго» завозили продукты.
ПОСЛЕ ПОЖАРА
- Дыши! Дыши!
Кто-то с силой дышал ей в рот. Ксения открыла глаза. По нависшему над нею лицу Левы Ковалькова бродили синие сполохи проблескового маячка.
Ксения судорожно втянула в легкие воздух и зашлась в надсадном кашле.
Багровый дым валил из окон найт-клуба. Припаркованные автомобили не позволяли пожарным подъехать к «ночнику» вплотную, огнеборцы издалека разматывали рукава брандспойнтов, это отнимало драгоценные минуты. Из подъезжающих машин «Скорой помощи» в спешке выходили бригады медиков, отовсюду вели и несли пострадавших, жуткие завывания сирен колебались над задымленным центром Москвы.
- Выпей, - краем бокала Лева больно резанул по губам, Ксения глотнула, ощутив коньячный ожог.
Виктор помог ей подняться, снял с себя пиджак, набросил девушке на плечи и тут же подхватил ее, вновь начавшую падать.
-
Что это было? – сквозь кашель выдавила она. – Как мы вышли?
-
Вон он нас вывел, - Виктор указал на Леву.
Коктейль «Оргазм» вкупе с угарным газом дает потрясающий эффект – Леву развезло. Он веселился на пожаре, качал права и требовал от пробегающих медсестер сделать ему искусственное дыхание, показывая при этом на область ширинки, где у него якобы находился «ниппель».
-
Камеры нет! – пританцовывал он в досаде. - Такие кадры пропадают! Тут же
селебрити штабелями! Вон, смотри, несут кого-то! Ксень, у тебя хоть мобильный есть?
Ксения ощупала пиджак, спросила у Виктора.
-
А где моя сумка?
У Левы пайта выпирала на животе. Он выудил из-под нее несколько дамских сумочек.
-
Какая твоя?
Ксения обрадованно схватила изумрудную «Сervo», нашла мобильный, отдала его папарацци и только потом сообразила.
-
Лева, ты что, наворовал на пожаре сумочек?! Мародер!
Санитары пронесли и поставили возле ограды носилки с женским телом.
Лева нажал на кнопку мобильника. Вспыхнула фотовспышка.
В закопченном лице Ксения с ужасом узнала свою соперницу Атаю. Среди прочих посетителей задохнулась и она, новая фаворитка Владлена Куляша. Так преждевременно сбылась ее мечта умереть от «оргазма».
«Дура, ты же сдохнешь под забором!»
Носилки с девичьим телом стояли именно под забором. Каменная кладка, железные прутья ограды.
Ксения зажала рот ладонями.
-
Боже мой, я с ней разговаривала десять минут назад!
Внезапно она осознала, что обязана жизнью тому, кого ненавидела больше всего на свете. Она завыла и пошла на папарацци с вытянутыми руками, синяя, как панночка из Гоголевского «Вия».
Лева неверно ее понял, швырнул под ноги ворованные сумки.
-
Пускай лучше сгорают, да?! Подавись! А я ее спасал, дурак! Спас на свою голову!
А че ты наезжаешь? Я тебя вытащил, скажи спасибо! Лежала бы сейчас рядом с ней! Сумочку ей жалко!
Сотрясаясь от подступающих рыданий, Ксения обняла его.
-
Левочка, родненький, спасибо тебе! Да забирай себе все сумки, какие только хочешь! Я теперь твоя должница по гроб жизни. Можно я тебя поцелую?
Пьяноватый Лева удивленно принимал знаки благодарности
Целуя, Ксения прошептала ему на ухо.
-
Только я тебя очень прошу - прекрати меня преследовать!
Лева резонно спросил.
-
А кто б тебя тогда спас из пожара?
И осекся - санитары пронесли на носилках Лепрекона с кислородной маской на скопческом личике. Рядом с бандитом шагал Вырвинос в синей «Аляске» с черной лентой вокруг лица. Глаза его багрово сверкнули отсветом пожара.
Виктор и Лева подхватили Ксению под руки, и, как недавно в пылающем «Бинго», вдвоем потащили прочь.
Под нескончаемый вой сирен подъезжали все новые кареты «Скорой помощи».
***
Отъехать от горящего клуба оказалось невозможно, задымленные дороги были забиты пожарными и медицинскими машинами.
Погорельцы грелись в РАВе, через окна наблюдая за ночной кутерьмой. Ксения попудрила носик, лизнула мизинец и протерла от пудры брилик в крыле носа. Она с содроганием вспоминала погибшую Атаю. «Господи, ведь это я ее пригласила в «Бинго!»
Пережитая совместно опасность сблизила, стресс вылился в нервическое хихиканье.
«Гуляш теперь вообще остался без артистов», злорадствовала Ноздря, предвкушая, как бывший продюсер будет умолять ее вернуться.
«А ты возьми меня в продюсеры, в качестве прикола предложил Лева. В ответ на скептический взгляд Ксении Лев разразился речью. «Уверяю тебя, я буду гораздо лучшим продюсером, чем этот твой Владя Куляш. Во-первых, я знаю всю тусу, все входы-выходы, и ты сегодня в этом убедилась. Во-вторых, я – гений общения, без эротического геля влезу в любое отверстие, В-третьих, я снайпер фотоохоты. Я Караченцова в реанимации снимал! Я первым Руссо фотографировал после избиения. Охрана Алсу меня вышибла со свадьбы. Я построил себе дачу под Москвой – только за счет элитного бухла, вынесенного с фуршетов. Все горничные звезд – мои люди. Все топ-официанты Москвы схвачены. Юра «Фуршет» получил с меня пятьсот баксов всего за одну эсэмэску, присланную со свадьбы Алсу. Знаешь, что там было написано? «Молодые целуются». И все это я поставлю тебе на службу! И при этом не буду драть таких драконовских процентов, какие брал Гуляш, я удовлетворюсь и половиной гонорара».
-
Сколько-сколько?
!
– изумилась Ноздря.
-
А что? Много? Хорошо, я не жадный, сорок процентов!
-
Ну, ты нахал! Бабок не вкладывал, раскруткой не занимался, а хочешь получать
так, будто это ты в меня ввалил пол-лимона бакинских. Максимум, кем ты можешь быть, это арт-директором.
-
Согласен! – поймал на слове Лева. – Арт-директор! Отлично! Всегда мечтал
стать именно арт-директором! Я очень лоукий и прыткый! Я тебе такой пиар и такие гастроли устрою - все попадают! Всегда мечтал продюсировать артистов. Денег на раскрутку талантов у меня нет, это правда, зато я гейзер энергии и гений пронырливости, а в тебя я всегда был влюблен, как мальчишка! Наивный, глупый, добрый мальчишка. Это я о себе говорю! И вот – о чудо! – мечты сбылись! Я тебя спас и могу потребовать взамен все, что угодно! Ведь так?
