Метафизика Аристотеля. Седьмая книга

Критическое описание: Аристотель дает мощный телеологический аргумент. Сущность вещи — это ее функция, ее деятельность (ἐνέργεια). Части определены по отношению к этой деятельности (рука для хватания, глаз для зрения). Следовательно, определение должно указывать на эту деятельность (форму), а не на inert material.

(критический синтез с 1 - 12)

Глава 10. Отношение части и целого: различение материальных и сущностных частей в определении.

Глава 10 представляет собой концептуальную революцию. Аристотель проводит жесткую и плодотворную границу между:

Частями формы (μέρη τοῦ εἴδους): Это компоненты определения (род и видовое отличие). Они логичны, выразимы и конститутивны для сущности.

Частями материи (μέρη τῆς ὕλης): Это физические компоненты, которые могут существовать отдельно (как простые тела) или не могут (как органы). Они невразумительны сами по себе и не входят в сущностное определение.

Это различие позволяет Аристотелю:

Объяснить наши интуитивные практики определения (почему мы определяем одно через части, а другое — нет).

Обосновать примат целого (формы) над частями (материей) как в онтологии, так и в логике.

Заложить основание для функционального подхода к определению сущности: вещь определяется тем, чем она является в своей деятельности, а не тем, из чего она сделана.

Критики (уже в древности) могли бы отметить, что это различие не всегда применимо так же четко, как в примерах с кругом и слогом (например, в биологии форма и материя тесно переплетены). Однако сама рамка анализа оказалась чрезвычайно продуктивной для всей последующей западной философии и науки.

Критический разбор продолжения главы.

[13] ...по этой причине одни вещи принципиально состоят из того, в чем они сливаются, а другие - нет.

Перевод/Парафраз: Поэтому одни вещи (конкретные, составные) по своей сути состоят из материи, в которую они «разлагаются» (растворяются при уничтожении), а другие (чистые формы, понятия) — нет.

Комментарий (Лосев): Лосев видит здесь развитие учения о синолу (σύνολον) — составной сущности, которая и есть единство материи и формы. Такая сущность «принципиально состоит» из своей материи, так как без нее она не может существовать как конкретная вещь. Однако ее сущность (чтойность) от этой материи независима.

Критическое описание: Аристотель вводит важный критерий: то, на что вещь разлагается, показывает, из чего она материально состоит. Но это не раскрывает ее сущностного состава.

[14] ...но то, что не соединено с материей, но без материи, и чье понятие есть чистое понятие формы, не переходит, либо не переходит вовсе...

Перевод/Парафраз: Но чистая форма (например, математический круг, понятие «души» как таковое), не соединенная с конкретной материей, не «переходит» (не разлагается) на материальные части, потому что у нее их просто нет.

Комментарий (Бугай): Бугай подчеркивает, что Аристотель здесь говорит об абстрактных объектах (математических) и о формах, рассматриваемых отдельно в логике. Их бытие идеально, и потому они не подвержены материальному распаду. Их «части» — исключительно логические (род и вид).

Критическое описание: Это различие между конкретной сущностью (бронзовый шар) и ее формой (шаровидность) фундаментально. Наука, по Аристотелю, должна стремиться к познанию формы, но делает она это через изучение конкретных вещей.

[15] ...глиняный столб растворяется в земле, бронзовый шар - в руде, Каллий - в плоти и кости, а круг - в круговых секциях...

Перевод/Парафраз: Конкретные вещи при уничтожении возвращаются в состояние своей материи: изделие — в материал, живое существо — в органическую массу, нарисованный круг — в сегменты линий.

Комментарий (Зарубежные комментаторы): Этот ряд примеров иллюстрирует иерархию материи. «Земля» и «руда» — это уже не просто материя, а «материя второй степени», прошедшая некоторую обработку. Но ключевой момент: процесс уничтожения идет в направлении, обратном процессу создания: от формы назад к материи.

Критическое описание:

Аристотель демонстрирует универсальность своей схемы «форма-материя». Она применима к артефактам, живым существам и даже геометрическим фигурам, реализованным в материи (нарисованным).

[16] ...круг как понятие и отдельный круг имеют одно и то же имя, потому что [17] отдельные вещи не имеют определенного имени.

Перевод/Парафраз: Мы используем одно слово «круг» и для идеального понятия, и для нарисованного мелом круга. Это происходит из-за бедности языка: у нас нет отдельного имени для каждой конкретной вещи (например, «круг №1», «круг №2»), поэтому мы именуем их по их форме.

Комментарий (Лосев): Лосев усматривает здесь важнейший момент: проблема омонимии. Конкретный круг и круг как эйдос названы одинаково, но их онтологический статус различен. Это одна из центральных проблем метафизики: соотношение общего и отдельного. Язык схватывает общее (форму), а реально существуют отдельные вещи.

Критическое описание: Аристотель указывает на источник многих философских заблуждений: перенос свойств конкретных вещей (которые материальны и destructible) на их сущностную форму (которая идеальна и вечна в понятии).

[18] Части понятия и моменты, на которые делится понятие, либо полностью, либо частично предшествуют понятию... понятие прямого угла не делится на понятие острого угла, а понятие острого угла - на понятие прямого...

Перевод/Парафраз: Логические части определения (род и вид) онтологически и логически первичны по отношению к определяемому целому. Остроугольность определяется через прямоугольность («меньше прямого»), а не наоборот. Прямой угол логически первичнее.

Комментарий (Бугай): Бугай акцентирует, что Аристотель говорит здесь об импликативной и дефиниционной зависимости. Часть (острый угол) не может быть понята и определена без ссылки на целое (прямой угол как мера). Это доказывает логический примат целого (формы) над частью.

Критическое описание: Это сильный аргумент против редукционизма в определении. Нельзя дать строгое определение части, не указав на ту систему (целое), элементом которой она является.

[20] ...материальные части, на которые делится вещь, являются более поздними, тогда как части понятия и концептуального бытия являются... более ранними.

Перевод/Парафраз: Физические части (органы) возникают и существуют после и благодаря форме (которая является принципом организации). Логические же части (элементы определения) предшествуют определяемому целому в порядке понимания.

Комментарий (Зарубежные комментаторы): Комментаторы проводят различие между онтологическим и логическим приоритетом. Логически род и вид первичнее вида (чтобы понять «человека», нужно знать «живое существо»). Онтологически форма первичнее материи, так как сообщает ей бытие.

Критическое описание: Аристотель проводит тонкое различие: материальные части хронологически могут появиться раньше (зародыш), но сущностно (по своей функции) они становятся тем, что они есть, лишь в организованном целом.

[21] ...душа животных (т. е. субстанция живого) есть понятийное бытие, форма и сущность конкретного тела...

Перевод/Парафраз: Здесь дается классическое аристотелевское определение души: душа есть сущность (οὐσία), форма (εἶδος) и энтелехия (осуществленность) живого тела.

Комментарий (Лосев): Лосев считает это центральным пунктом всей главы применительно к одушевленным существам. Душа — это и есть та самая «форма», части которой (вегетативная, чувствующая, разумная душа) являются частями понятия, а не материи. Они входят в определение жизни.

Критическое описание: Это апогей применения теории формы и материи. Душа — это не часть тела и не нечто отдельное, а организация и функция самого тела. Поэтому определение жизни должно быть функциональным, а не анатомическим.

[22] ...определение части тела... не должно быть лишено определения его реализации, а реализация не происходит без ощущения...

Перевод/Парафраз: Дать определение части тела (например, глаза) невозможно без указания на ее функцию («орган зрения»). Функция же (зрение) неотделима от деятельности (осуществления) души (ощущения).

Комментарий (Бугай): Бугай видит здесь квинтэссенцию аристотелевского телеологизма. Сущность органа — это его цель, его работа (ἔργον). Следовательно, часть тела может быть определена только через свою роль в целом, задаваемую душой.

Критическое описание: Этот принцип революционен. Он означает, что биология должна быть функциональной, а не просто описательной анатомией. Мертвый глаз — это «глаз» лишь по омонимии, так как он утратил свою сущность — способность видеть.

[25] Материальные части в некоторых отношениях являются более ранними, в некоторых - нет. Не раньше, поскольку они не могут существовать отдельно...

Перевод/Парафраз: Материальные части могут быть «раньше» в потенции (как lumber для дома) или хронологически (как эмбриональное развитие). Но они не первичны актуально, так как свою истинную сущность обретают только в осуществленном целом.

Комментарий (Лосев): Лосев подчеркивает аристотелевское различение потенции (δύναμις) и акта (ἐνέργεια). Материя есть потенция, форма — акт. Потенция логически и онтологически вторична по отношению к акту, так как определяется через него (потенция к чему-то).

Критическое описание: Аристотель признает правоту здравого смысла (части как-то «есть» и до целого), но уточняет: их бытие до целого — это бытие в возможности, а не в действительности. Действительное бытие часть имеет только в целом.

[26] ...есть и части, существующие одновременно с целым, а именно существенные части, носители понятия и субстанции, например, сердце или мозг...

Перевод/Парафраз: Некоторые материальные части настолько тесно связаны с осуществлением формы, что являются ее главными инструментами (например, сердце как центральный орган жизнедеятельности). Они актуально существуют только одновременно с целым и являются материальными носителями формы.

Комментарий (Зарубежные комментаторы): Комментаторы отмечают, что Аристотель здесь эмпирически не точен (спор о сердце и мозге), но его философская интуиция гениальна: он ищет «материальный субстрат» формы, первичный орган, без которого форма не может реализоваться.

Критическое описание: Это попытка связать формальный и материальный аспекты. Форма не витает в воздухе, она必须有 свой главный материальный носитель. В современной биологии этим «носителем» можно считать ДНК и нервную систему.

[27] ...Человек, лошадь и тому подобное существуют в отдельных существах; общая сущность существует не сама по себе как единая субстанция, а только как целое, состоящее из определенного понятия и определенной материи.

Перевод/Парафраз: Реально существуют только отдельные индивиды (этот человек, та лошадь). «Человек вообще» (вид, общая сущность) не существует как отдельная самостоятельная сущность (здесь полемика с Платоном). Он существует лишь как понятие (форма) в уме и как принцип, организующий множество отдельных материальных существ.

Комментарий (Лосев): Лосев видит в этом итоговый вывод всей главы и одной из главных идей Аристотеля: отрицание самостоятельного существования идей Платона. Универсалии (общее) существуют в отдельных вещах (in re) и после них (post res) как понятия, а не до них и вне их.

Критическое описание: Это краеугольный камень аристотелизма. Сущность имманентна самим вещам. Это открывает путь для естествознания, которое изучает не мир идей, а эмпирический мир, в котором сущности проявляются через свои материальные воплощения.

Критический разбор завершения главы 10

[28] Как индивидуальное существо, Сократ уже принадлежит к конечной материи, и то же самое с остальными.

Перевод/Парафраз: Конкретный, индивидуальный субъект (ὁ τὶς ἄνθρωπος — «вот этот человек») — это уже составное единство формы (души, «сократовости») и «последней материи» (τῆς ἐσχάτης ὕλης) — его уникальной плоти, костей, т.е. именно этого конкретного тела.

Комментарий (Лосев): Лосев акцентирует термин «последняя материя». Это не просто «плоть вообще», а именно эта плоть, индивидуализированная и оформленная. Сократ отличен от Каллия именно своей «конечной материей», в которую воплотилась одна и та же видовая форма (форма человека).

Критическое описание: Здесь Аристотель указывает на принцип индивидуации. Форма (видовая сущность «человек») делает Сократа человеком. Но его уникальность, его «этость» (τὸ τόδε τι) обусловлена именно материей. Это сложный момент, так как ранее материя объявлялась «непознаваемой».

[29] Поэтому существуют части как формы (я называю форму понятием), так и целого, состоящего из формы и материи. Но части понятия - это только части формы...

Перевод/Парафраз: Таким образом, можно говорить о частях двух типов: 1) части формы (это части понятия, логические части) и 2) части составного целого (синолу), куда входят и материальные части. Но только первые являются частями определения.

Комментарий (Бугай): Бугай видит здесь итог всего предыдущего анализа. Аристотель четко разводит два плана:

Логический план (форма): Части = род + видовое отличие.

Онтологический план (синолу): Части = форма + материя.

Определение имеет дело только с первым планом.

Критическое описание: Это систематизация ответа на вопрос, с которого началась глава. Понятие целого содержит только части формы, а не части составного целого.

[30] ...понятие переходит в общее: ведь круг и понятие круга, душа и понятие души - одно и то же.

Перевод/Парафраз: Понятие (λόγος) всегда выражает общее (τὸ καθόλου). Сущность круга (кругообразность) и ее определение тождественны. То же с душой: сущность души и ее понятие — одно.

Комментарий (Зарубежные комментаторы): Комментаторы отмечают, что это утверждение верно для сущности, рассматриваемой самой по себе. «Круг» как эйдос и «понятие круга» идентичны по своему содержанию. Это платоновский момент в мышлении Аристотеля: знание имеет дело с общими сущностями.

Критическое описание: Аристотель утверждает объективность знания. Понятие не является чисто субъективным конструктом; оно схватывает саму форму вещи, которая и есть ее объективная сущность.

[31] С другой стороны, целое, например, этот отдельный круг... не концептуализируется, но [32] познается внутренним созерцанием или чувственным восприятием.

Перевод/Парафраз: Но конкретная, индивидуальная вещь (этот медный шар, этот нарисованный круг) не может быть полностью выражена в общем понятии. Она постигается не через логическое определение, а через непосредственное восприятие (αἴσθησις) или через умственное созерцание (νόησις), например, в математике.

Комментарий (Лосев): Лосев считает это ключевым гносеологическим тезисом. Наука оперирует общими понятиями (формами), но отправной точкой и конечным объектом является индивидуальная вещь, данная в восприятии. Мы видим этот круг, но мыслим круг вообще.

Критическое описание: Аристотель проводит границу между наукой (ἐπιστήμη), которая имеет дело с общим, и восприятием, которое имеет дело с единичным. Полное знание индивидуального (Сократа во всей его уникальности) невозможно, так как оно невыразимо в общих терминах.

[32] ...материя сама по себе непознаваема). [33] Материя отчасти чувственно воспринимаема, отчасти умопостигаема...

Перевод/Парафраз: Материя как таковая (ὕλη ᾗ ὕλη) — чистая возможность — непознаваема. Но мы познаем ее всегда уже в некотором аспекте: 1) чувственно воспринимаемую (медь, дерево) и 2) умопостигаемую — как субстрат математических объектов (например, «делимость» линии).

Комментарий (Бугай): Бугай разъясняет этот кажущийся парадокс. Мы никогда не видим «материю вообще». Мы видим материал — уже обладающий некоторыми свойствами (медь — твердая, блестящая). Умопостигаемая материя — это абстракция, мысленное выделение одного свойства (например, протяженности) из чувственного объекта для математического изучения.

Критическое описание: Это глубокое наблюдение. «Непознаваемость» материи означает, что она не является独立льным объектом познания. Она всегда познается опосредованно — как то, из чего сделана вещь, или как то, что подлежит измерению.

[35] ...Если теперь кто-нибудь спросит, что раньше - прямой угол, круг и животное, или части... то придется ответить, что на этот [36] вопрос нельзя дать простого ответа.

Перевод/Парафраз: Итоговый ответ на главный вопрос главы («что первичнее — целое или части?») не может быть однозначным. Он зависит от того, что мы имеем в виду: форму, составное целое или материальные части.

Комментарий (Зарубежные комментаторы): Комментаторы видят здесь силу и диалектическую зрелость аристотелевского метода. Он отказывается от простого, редукционистского ответа. Вместо этого предлагается сложная, но точная схема отношений.