Назад в СССР: Фарцовщик. Том 2

Громов бешено озирался, ища глазами Александра, и его палец уже медленно натягивал спусковой крючок пистолета. Ловушка захлопнулась. До приезда спецназа КГБ по сигналу радиомаяка оставалось еще минимум двадцать минут, а безумный капитан ОБХСС с оружием в руках уже стоял посреди подпольного видеосалона.

Глава 5. Козырь мертвой хватки

Голос капитана Громова еще вибрировал под сводами старой водолечебницы, а испуганные мажоры уже вжимались в деревянные скамейки, пряча лица в воротники импортных курток. Синее неоновое свечение от огромного экрана Sony, где огромная акула как раз уходила на глубину, заливало мертвенным светом перекошенное триумфом лицо милиционера. Ворвавшиеся оперативники уже тянули руки к шнурам японского видеомагнитофона.

Александр медленно отпустил воротник Валика-Мордвина. Тот, почувствовав свободу, бесшумно сполз по обшарпанной стене коридора, судорожно глотая воздух. Монтировка со звоном легла на паркет.

Орлов не спеша поправил воротник своей простой куртки, пригладил взлохмаченные волосы и спокойным, размеренным шагом вышел из темного коридора прямо под прицел вороненого ТТ.

— Руки за голову, мразь! На пол лечь! — взревел Громов, заметив Александра. Ствол пистолета в его руке качнулся, нацелившись точно в грудь девятнадцатилетнего студента. — Всё, Орлов! Отбегался, коммерсант! Санаторий оцеплен, вы все пойдете по статье за подрыв советской экономики!

Галина Свиридова, стоявшая у стола с ведомостями, побелела как полотно, но сделала шаг вперед, пытаясь заслонить Александра.— Товарищ капитан, вы не имеете права! Это официальное комсомольское мероприятие, утвержденное…

— Молчать, девка! — рявкнул Громов, брызжа слюной. — Твой папаша из Горисполкома завтра сам партбилет на стол положит! Оперативники, вяжите Орлова!

Александр даже не дрогнул. Сорокалетний опыт топового директора по закупкам и логистике из 2026 года подсказал: Громов блефует насчет оцепления. Если бы у него был батальон милиции, он не влетал бы в зал с тремя оперативниками в штатском. Капитан пошел ва-банк, действуя в обход официальных каналов. Он хотел устроить показательный разгром и привезти вещественные доказательства прямо в главк, чтобы поставить свое руководство перед фактом.

— Капитан Громов, — Александр произнес это тихо, но в затихшем зале его голос прозвучал как удар бича. Он медленно опустил руку во внутренний карман куртки. Оперативники инстинктивно дернулись к кобурам. — Не нужно так орать. Вы пугаете будущую элиту Ленинградского комсомола. И, что гораздо важнее, вы совершаете государственную измену прямо сейчас.

— Что?! — Громов от такой наглости на секунду опешил, а ствол пистолета слегка опустился. — Какая измена, щегол?!

Александр плавно вытащил руку из кармана. Но вместо денег или оружия на свет появилась небольшая, обтянутая плотной бордовой кожей книжка с тисненым золотым гербом СССР. Орлов раскрыл её и точным, профессиональным жестом предъявил Громову прямо в лицо.

На развороте под ламинированной пленкой четко читался печатный текст: «Комитет Государственной Безопасности при Совете Министров СССР. Второе управление». А чуть ниже — фотография Александра и строгая надпись: «Офицер специальной инспекции по экономической безопасности Орлов А. А. Кодовое имя: Эксперт».

Капитан ОБХСС замер, словно наткнулся на невидимую бетонную стену. Его глаза дико забегали по строчкам документа, а лицо из багрового стремительно превратилось в землисто-серое. Оперативники за его спиной мгновенно опустили руки и сделали синхронный шаг назад, бледнея на глазах. В СССР 1978 года аббревиатура КГБ на документе такого уровня означала только одно — ты залез в дела, которые находятся вне юрисдикции МВД, и твоя карьера, а возможно и свобода, только что закончились.

— Что… Что это?.. — севшим, сиплым голосом выдавил Громов, а его палец бессильно сполз со спускового крючка ТТ.

— Это твоя отставка, Громов, — ледяным тоном произнес Александр, убирая удостоверение обратно в карман. — Этот лекторий и этот санаторий — закрытый оперативный объект Второго управления КГБ СССР по контролю и проверке зарубежных информационных носителей в кануне Олимпиады-80. Вся импортная техника и фонды находятся под личным контролем майора Седова. А ты, Громов, нарушив прямой приказ своего руководства, ворвался сюда с оружием, сорвал секретное государственное мероприятие и наставил ствол на офицера Комитета под прикрытием.

В этот самый момент снаружи, на гравийной аллее санатория, раздался пронзительный, оглушительный визг тормозов нескольких машин. Тяжелые железные двери распахнулись, и в холл водолечебницы, гремя коваными сапогами и вскинув короткие автоматы Калашникова, стремительно зашел отряд спецназа КГБ в глухих комбинезонах. Возглавлял группу лично майор Седов в своем безупречном сером костюме.

— Всем бросить оружие! Работает Комитет! — скомандовал Седов, обводя веранду жестким взглядом.

Оперативники ОБХСС тут же подняли руки вверх. Пистолет ТТ с глухим, позорным стуком выпал из ослабевших пальцев Громова на грязный пол. Капитан ОБХСС стоял, глядя в пустоту, понимая, что его неофициальная охота на «главного спекулянта города» завершилась полнейшим, сокрушительным крахом в подвалах Большого дома.

Александр спокойно повернулся к Галине, которая смотрела на него с замиранием сердца, и едва заметно подмигнул ей. Настоящая, большая игра олимпийского масштаба только начиналась.

Глава 6. Раздел наследства Мордвина

Спецназовцы КГБ действовали молча и пугающе эффективно. Через три минуты выломанные двери павильона были перекрыты, а оперативников ОБХСС вместе с беззвучно открывающим рот Громовым вывели под конвоем к черным «Волгам». Мажоры, испуганно притихшие на скамейках, под строгим взглядом майора Седова начали торопливо, но без паники покидать зал. Им ясно дали понять: о сегодняшнем «лектории» лучше забыть раз и навсегда.

Из темного коридора двое бойцов вывели под белы ручки Валика-Мордвина. Безупречное финское пальто валютчика было испачкано побелкой, а холеное лицо осунулось.