Постные дни

Действие романа разворачивается в разное время и сразу в нескольких частях света: Европе, Австралии, Северной Америке и, конечно, Египте, где и происходят все основные события. Британский археолог-одиночка с безумным упорством ищет гробницу легендарного фараона, а по его следу идет австралийский сыщик, который подозревает египтолога в двойном убийстве. Но это не совсем обычный детектив. Здесь нет однозначных разгадок, Филлипс заставляет читателя самому вооружиться умом и сообразительностью и начать свое собственное расследование. Целую картинку читателю придется воссоздать самому, потрудившись и припомнив все подробности. Это и есть одна из многих прелестей «Египтолога» — сотвори историю сам из набора фактов.

Перед нами высочайший образец психологического триллера, который держит вас в напряжении до последней строки, при этом написанный тонко и изящно. А финал настолько неожиданный и шокирующий, что будет еще долго терзать ваше воображение.

В конце, друзья, вас ждет просто нокаут.

03.12.2014

Кто-то хорошо сказал, что интеллигенция — это культурная прослойка между быдлом и снобом. Есть в этой прослойке какая-то нездоровая мнительность (которую часто ошибочно принимают за стыд). Только интеллигент может рассуждать обо всем и знать что, как и почему и при этом не делать ровным счетом ничего для общего и своего блага. По сути, интеллигент — это ругательное слово.

16.02.2015

Разбирая свои старые заметки, я нашел затерявшийся рифмованный текст, который сочинил как-то в прошлой жизни.

ТАНЕЦ НА БИТОМ СТЕКЛЕ

Любовь как застывшие стрелки часов.

Немое кино, что понятно без слов.

Забытая роза на грязном столе,

Любовь — это танец на битом стекле.

Любовь как слеза, что бежит по щеке.

Две пары следов на зыбучем песке.

Вода превращается снова в вино.

На серой стене мы рисуем окно.

Потерянный рай, где уснул часовой.

Любовь — это автор и главный герой.

Горячие губы, расплавленный лед.

Не знаем, где выход, но помним, где вход.

Любовь как уменье читать между строк.

Зажатый в руке электрический ток.

Дорога домой и плацкартный вагон.

Любовь – из обоймы упавший патрон.

И мне не унять эту странную дрожь,

Когда вдруг пойму, где любовь, а где ложь.

Конечная станция, мертвый вокзал.

С собой я возьму только то, что отдал.

17.03.2015

ВОИН С ДУШОЙ ФИЛОСОФА

Cегодня есть повод вспомнить человека, которому суждено было стать одним из величайших правителей в истории, человека, который не знает равных по силе величия и благородства, человека, который не искал посмертной славы, но обретший ее на века. Этот человек – римский император Марк Аврелий.

Уже с детства он отличался от сверстников. Рожденный в благородной и знатной семье, маленький Марк в шестилетнем возрасте получает от императора Адриана почетный титул всадника, что было неслыханным событием. Воспитанный философами-стоиками, он приучается спать на обычной деревянной скамье, покрытой шерстью, ходит в самой простой одежде и удивляет окружающих своим аскетизмом, скромностью и добротой. После смерти императора Антонина Пия Марк Аврелий, ранее им усыновленный, в 40 лет становится правителем самой большой и процветающей империи мира. К тому времени владения Рима раскинулись на трех континентах, а покой 50 миллионов человек охраняли 300 000 легионеров. Но тьма уже начала сгущаться над Римской империей.

Только взойдя на престол, Марк Аврелий был вынужден начать войну с извечным врагом Рима – Парфией, которая бросила ему вызов на Востоке. Не прошло и года после победы над парфянами, как тысячи варваров вторглись в северные римские провинции, грабя жителей и разоряя деревни. Всю оставшуюся жизнь Марк Аврелий проведет в бесконечных военных походах, хотя для него это было чрезвычайно трудным делом, т.к. он не отличался крепким здоровьем. Из 18 лет правления один из самых миролюбивых и человечных правителей только 4 года жил в мире.

Судьба словно решила испытать на прочность этого человека и его философию, которую он так любил. Казалось, что нет такой беды, которая бы не обрушилась в это время на Рим. Бесконечные войны, страшная эпидемия чумы, которую принесли легионеры с Востока (как проклятие за разграбленные парфянские храмы), наводнение Тибра, нашествие саранчи, засуха, череда землетрясений, разрушивших многие италийские города – все это сильно поколебало благополучие империи. И на военную кампанию против варваров в казне просто не хватало денег. И тогда Марк Аврелий пошел на беспрецедентный для императора шаг: он продал с аукциона и заложил все, что принадлежало ему лично и его семье, включая драгоценности и одежду. Торги продолжались около двух месяцев. Его примеру последовали и некоторые состоятельные люди Рима. Когда же средства были собраны, Марк Аврелий во главе легионов выступил в поход и вскоре одержал блистательную победу. Радость подданных и любовь их к императору были так велики, что они сумели вернуть ему значительную часть его богатств. Мало кто получал подобные доказательства всеобщего поклонения и преданности.

День за днем Марк Аврелий работал над собой и закалял свой характер. Он был твердо уверен в необходимости воспитания в себе тех качеств, которые делают человека невосприимчивым ко злу, клевете и предательству. Удары на императора-философа сыпались со всех сторон. Его жена, красавица Фаустина, родила ему 14 детей, из которых выжила только половина. Говорят, что Фаустина вела распутный образ жизни, и императору часто докладывали об этом, но он предпочитал верить только своей жене. И даже когда раскрылся подлый замысел Фаустины, которая, преждевременно посчитав мужа смертельно больным, вошла в сговор с его лучшим полководцем Авидием Кассием, Марк Аврелий остался верен себе – он простил ее. Сердце этого человека было невероятно добрым.

Он не выносил жестокости и кровопролития. Поэтому гладиаторы в его правление дрались на тупых мечах, а канатаходцам стелили на землю мягкие маты, чтобы они не ушиблись при падении. Марк Аврелий с отеческой любовью заботился о своих гражданах. Он лично участвовал в судебных разбирательствах, чтобы вынести справедливые решения. По его указам были построены приюты для неимущих и бездомных, чего раньше никогда не было.

В редкие часы отдыха во время военных кампаний Марк Аврелий вел дневник, в который заносил свои самые сокровенные мысли о человеке, его предназначении на этой земле, о судьбе, о добре и зле. Эти простые, но мудрые высказывания, актуальные до сих пор, были найдены только после смерти императора в подкладке его одежды.

«Размышления» (так спустя века были названы записи Марка Аврелия) написаны с такой выразительностью, что мы буквально кожей можем почувствовать всю боль, весь трагизм и одиночество этого великого человека. В своих «Размышлениях» он благодарит всех, кого знал, и, как в случае со своей супругой, упоминает лишь достоинства этих людей, как бы малы они ни были, и благородно умалчивает о недостатках. Он пишет, что не следует гневаться на людей, ведь многие из них просто не умеют отличать добро от зла, как слепой не может отличить белое от черного. Поэтому зло в человеке Марк Аврелий воспринимает как болезнь, как некое умственное расстройство, которое нужно пытаться лечить и исправлять собственным добрым примером, стремлением установить гармонию с богами и людьми. Наша жизнь – лишь мимолетное событие, напоминает себе и нам Марк Аврелий. И мы должны поступать по отношению к окружающим настолько достойно, насколько способны. Мы должны увидеть, пока не поздно, что внутри мы выше и добрее тех простейших инстинктов, которые движут нами и дергают, словно марионеток.

17 марта 180 года недалеко от современной Вены Марк Аврелий скончался в походной палатке. Перед смертью он прошептал своему неизменному спутнику — врачу Галену: «Похоже, скоро я останусь наедине с собой», — и его губы тронуло подобие улыбки. Ни до него, ни после не было императора, чья смерть вызвала бы столь неподдельную скорбь римлян. Так закончилось «золотое время» Римской империи, которая совсем скоро погрузится в хаос и насилие. Но это уже другая история.

05.04.2015

Не люблю садистский фильм «Страсти Христовы». Гибсон не просто сделал акцент на физических страданиях Христа, он посмаковал каждый удар бича и каждую рану на Его теле. На вопрос, зачем он это сделал, Гибсон сказал примерно следующее: «Я хотел, чтобы все поняли, насколько тяжело Иисусу было пройти свой крестный путь». Наверняка эта кровожадность имела смысл для увеличения продаж. Но вряд ли она приблизила нас к пониманию подлинных страданий Христа. Они ведь начались не после его пленения, а гораздо раньше. Он не только знал, что его предадут, он знал вообще ВСЁ, что произойдет. Жить с мыслью о том, что будешь предан близкими друзьями, испытаешь невероятные унижения и умрешь самой страшной смертью — это мучение не менее тяжелое, чем избиение и распятие. И никогда нам не понять, каково это: быть Богом, который может обратить в прах любого из своих палачей, и все-таки пойти на крест добровольно.

25.05.2015

Мне кажется, зло — необходимое условие нашего существования. Не будет зла — не будет и этого мира. Ведь даже для того, чтобы Иисус взошел на крест, понадобился Иуда.

Зло тотально. Оно способно исказить любую, даже самую святую идею. Как только человек отвергает зло и переходит на сторону добра, он становится для мира чужим. По сути, это неудачник, в общесоциальном смысле. «Порядочному человеку порядочно достается от жизни», — писал Довлатов. А подавляющая человекомасса не ищет добра, ей достаточно комфорта.

02.06.2015

Бог нас любит, но иногда устает ждать и дает пинка… или камень с крыши (мыль, вызванная чуть не убившим меня камнем).

01.09.2015

О ДУШЕ И ТЕЛЕ, или СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ

Однажды Томас Фридман, известный американский журналист и трехкратный обладатель Пулитцеровской премии, написал: «Каждое утро в Африке просыпается газель. Она должна бежать быстрее льва, иначе погибнет. Каждое утро в Африке просыпается и лев. Он должен бежать быстрее газели, иначе умрет от голода. Не важно кто ты — газель или лев. Когда встает солнце, надо бежать».

Совершенно очевидно, что журналисту, сделавшему себе имя публикациями на острые политические и социальные темы, нет никакого дела до страстей, которые разгораются каждый день в африканской саванне. Говорил он о нас, о людях.

И вот на какие размышления меня навели эти слова Фридмана.

Все верно, мы обречены на беготню: одни спасаются, другие хотят жрать, а все вместе мы хотим выжить. И чем больше в нас от животных, чем больше мы зависим от потребностей тела, тем больше бегаем. Вся наша сегодняшняя жизнь — работа, увлечения, интернет, сфера потребления — это суетливая возня во благо тела. Душа просит совсем другого. Покоя. Бегая по кругу, мы что-то теряем внутри себя, мы меняемся (причем не в лучшую сторону), становимся все больше похожими на фридмановских львов и газелей. Мы теряем душу.

Евангельский сюжет о Марфе и Марии — идеальная иллюстрация того, что нам мешает.

Напомню, кто забыл. Христос пришел в одно селение и был приглашен некой Марфой в свой дом. У нее была сестра Мария, которая, вероятно, забыв обо всем, не сводила глаз с Иисуса и ловила каждое его слово. А в это время Марфа бегала и суетилась, стараясь накрыть стол и угодить гостю. Когда же Марфа, умаявшись, обратилась к Христу, чтобы он вразумил ее сестру и отправил помогать по хозяйству, то услышала ответ, который никак не ожидала: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом. А одно только нужно».

Нужно остановиться. Суета удаляет нас от Бога.

Какая цифра графически проще и ярче всего отражает бессмысленное движение? Думаю, ноль. Это ведь просто круг. А что, на ваш взгляд, символизирует покой? Единица! Просто вертикальная линия. Без всякого наклона, без малейшего намека на движение. «1» и «0». Мужчина и Женщина. Не находите? Соединяя «1» и «0», получаем «10» — совершенное число по каббале. Душа и Тело. Покой и Движение. Мы обречены быть вместе. Это фатальный союз, который разрушит только смерть. Все, что мы в силах сделать — это попытаться найти гармонию между этими двумя такими разными началами.

К сожалению, мы живем в перевёрнутом мире. Повсюду правят бал Марфы, а не Марии. Может хватит суеты, господа?

04.09.2015

Умение вовремя промолчать, когда чешется язык — это почти искусство.

07.10.2015

Богом быть трудно и мучительно. Терпеть столько несовершенного дерьма, которым мы наполнены до верху — наверное, очень тяжело. Это всё равно, что посадить невинного монаха в камеру к уголовникам.

11.10.2015

ОБЪЯТИЯ МИНОТАВРА

Начну с главного (если уж рубить, так наотмашь): литература есть зло. Изящное, скрытое, гениальное — и от этого еще более опасное. Изучая биографии великих писателей (не те кастрированные и предвзято облагороженные, что нам преподносили в школе, а подлинные), словно погружаешься в грязную, зловонную яму, где пороки, болезни и извращения гениев крадут удовольствие от созданных ими творений.

Вспомним, кем на самом деле были Титаны нашей литературы. Ничего, кроме фактов.

Пушкин

Психически неуравновешенный тип. Приступы гомерического хохота сменялись у него горючими слезами. Часто ходил мрачным, злым и раздражительным. Его рукописи испещрены рисунками бесов и чертей. Был фантастически похотлив и неразборчив в связях. В обществе вел себя как настоящая сволочь. Мог прийти на бал в прозрачных панталонах и без нижнего белья. Спал с благородными дамами, а потом трепался о своих подвигах и запускал в свет пошлые эпиграммы. Был на редкость тщеславен и одержим манией величия, чем вызывал вполне объяснимое раздражение. Страстно любил карты, причем продувался обычно в пух и прах. В 1823 году за один присест проиграл почти 25 000 рублей — целое состояние по тому времени. Был даже занесен в полицейский список картежников и значился на 36-м месте из 93-х в качестве «известного банкомета». После смерти оставил кучу долгов, в том числе и карточные, которые погасил царь Николай I.

Лермонтов

Шизоидный психопат, нервозный, жестокий и крайне раздражительный. Был беспощаден к слабостям других, завистлив, злопамятен и высокомерен. Даже смех его был колючим и отталкивающим. Удивлял окружающих резкой сменой настроения: от неуемного веселья мгновенно переходил в депрессивное состояние. Не имея успеха у женщин, часто высмеивал их публично. Злым и острым языком нажил себе немало врагов. В результате был убит на дуэли совершенно беззлобным отставным кавалеристом, который к тому же стрелял только третий раз в жизни. Был настолько неприятен окружающим, что священник отказывался отпевать его тело. А тот самый царь, что оплатил долги Пушкина, презрительно бросил: «Собаке — собачья смерть».

Гоголь

Шизофреник с явными признаками маниакально-депрессивного психоза. Часто пребывал в состоянии апатии, не реагируя на внешние раздражители. Был параноидально одержим манией величия и считал себя пророком. Человек с ярко выраженной патологией в сексуальной сфере: если в его жизни и были женщины, то никакого удовольствия от отношений с ними он не получал. Не случайно в его произведениях выведено столько образов молодых покойниц. Испытывал душевные страдания от навязчивой идеи своей греховности и панически боялся смерти. Сильно переживал, что его похоронят заживо.

Достоевский

С 15-ти летнего возраста страдал эпилепсией. Был подвержен тяжелейшим истерическим припадкам. Ярко выраженный невротик с неуемными сексуальными фантазиями. Еще Фрейд заметил: «Извращённой сексуальностью пропитано насквозь всё его творчество». Был невероятно ревнив — мог неожиданно вернуться домой, чтобы обшарить шкафы и заглянуть под все кровати. Имел патологическую страсть к азартным играм, просаживая за картами и рулеткой последние деньги. Его произведения — неисчерпаемая кладезь для психиатров.

Толстой

Тяжелый психопат. Страдал судорожными приступами, которые сопровождались галлюцинациями, потерей сознания и последующей амнезией. Был эмоционально неустойчив и злобно раздражителен. Чуть было не попал в сумасшедший дом с диагнозом «дегенеративная двойная конституция: параноидальная и истерическая». В молодости был страстным картежником и отличался чрезмерной похотливостью. Все свои сексуальные подвиги методично заносил в дневник, а накануне свадьбы заставил свою благовоспитанную невесту его прочитать. Был подвержен различным страхам и тревогам. Патологически боялся смерти. Задумал создать собственную религию, чудовищно извратил христианство, за что и был отлучен от церкви.

Есенин

Хронический алкоголик с полным набором отклонений: частичные провалы памяти, галлюцинации, белая горячка. Регулярные приступы неконтролируемой истерики и агрессии сменялись глубокой депрессией. Типичный психопат, страдавший к тому же манией преследования. Неоднократно попадал в заведения для душевнобольных. Врачи признавали, что он не отдает отчета своим поступкам. Несколько раз хотел покончить с собой, и в конце концов ему это удалось.

Андреев

Самому популярному писателю начала XX века врачи ставили диагноз «острая неврастения». Тяжелые депрессии, хронический алкоголизм, невроз, постоянные головные боли мучили его всю жизнь. Он несколько раз оказывался в психиатрических лечебницах. Многие считали его сумасшедшим. Трижды собирался свести счеты с жизнью. Стреляя себе в грудь, заработал порок сердца, что в конечном счете и послужило причиной его смерти.

Этот ряд великих русских безумцев можно продолжать еще долго: Антон Чехов был психастеником, импульсивный Бальмонт сиганул с третьего этажа в окно, а позже сошел с ума, невротик Маяковский застрелился, лесбиянка Цветаева повесилась… Может, это карма только русских писателей? Совсем нет. В западной литературе не меньше чудаков. «Душа писателя — испорченная душа», — писал Александр Блок, а уж он-то знал, о чем говорил. Шизофреники, психопаты, самоубийцы, извращенцы — их портретами, словно ликами апостолов, увешаны стены школьных кабинетов, их надменно горделивые фигуры смотрят на нас свысока со своих постаментов.

Напрашивается вопрос, а не слишком ли мы переоцениваем писательские забавы? Так ли уж нужна нам литература, если она порождена больным мозгом больных людей? И по большому счету, что такое литературное творчество? Ведь это, «в сущности, не что иное, как неудержимая наклонность к вымыслу и лжи», как выразился один из героев Леонида Андреева. И, может, прав был Гоголь, сжигая свою рукопись. А что, если это было и не безумие вовсе, как принято считать, а момент просветления? Он ближе, чем кто бы то ни было, подошел к пониманию греховности творчества, к мысли о его ненужности. И, возможно, еще Булгаков, отправивший своего несчастного Мастера вместе с его музой-ведьмой Маргаритой в преисподнюю.

Нас с детства воспитывают на книгах, на чужих идеях и идеалах, многие из которых сомнительны или откровенно вредны. В нас живет страсть к чтению, которое стало ежедневным ритуалом по убийству времени. С помощью книг мы сбегаем от повседневности. Мы погружаемся в иллюзорный мир и, роясь в нем, находим часто то, о чем автор даже не подозревал, и бесконечно множим ложь. Нам словно бы подсовывают пустышку, пусть и прекрасную, но фальшивку, где вместо ожидаемых откровений, мы имеем дело с переживаниями и самокопаниями вполне конкретных, не всегда здоровых людей. Мы получаем только лишь эмоции, хотя временами и сильные, глубокие, с претензией на что-то великое, но все-равно эмоции. И ничего больше. Читая книги, мы петляем по лабиринту авторского сознания, где в конце нас ждут не поцелуи Ариадны, а зловещие объятия Минотавра.

Любовь к литературе сродни наркотику. Мы не можем без книг. Мы не засыпаем, пока не прочтем десяток страниц. Мы живем надуманными страстями, сопереживаем вымышленным героям, мы обманываемся красотой рифм и эффектностью образов. Мы поражаемся вдохновению (или скорее наваждению?) авторов.