Район Забывший Дышать

Район Забывший Дышать

Введение

«Я просто хотел заглянуть одним глазком. А здание захотело, чтобы я остался. Эта книга — про то, как любопытство тянет в темноту, а страх кричит: «Не надо!».

Глава первая "Между стархом и любопытством"

22 мая 2025 года, четверг. Вечер.

Я стоял рядом со зданием. Огромное, четырёхэтажное, оно стояло без окон, без дверей. В такой тишине даже собственное дыхание казалось слишком громким. Я даже не думал заходить внутрь: тут запросто можно было сорваться в шахту лифта или нарваться на кого-нибудь.

Взгляд сам цеплялся за проход на территорию. Ворота распахнуты настежь, там были люди, как я, — все шли туда с той же смесью страха и любопытства, будто их тянуло магнитом. «Хватит стоять, — стукнуло в висках. — Тут действовать надо».

Я рванул на территорию. Крышки с люков сняты, под ногами то и дело хрустело битое стекло, валялся мусор. Начал обходить здание. С третьего этажа доносились голоса — пьяные, сбивчивые: кто-то смеялся, кто-то матерился, и от этого становилось только страшнее: что они там делают? Хотелось развернуться и уйти, но где-то внутри всё равно выло любопытство — а вдруг среди этого шума проскользнёт что-то неимоверное?

Повернул налево — и на стене броская надпись: «ОСТОРОЖНО. ПАДАЕТ ПЛИТКА». Я шёл, стараясь ступать тихо, и всё время прислушивался: не упадёт ли что-то сверху? Ещё один поворот налево — и впереди возник мужик! Он не сводил с меня глаз, будто узнавал.

Я метнулся за угол, нащупал палку. «Вдруг он ненормальный?» — мысль кольнула холодом, а следом опять шевельнулось любопытство: а вдруг он знает, что тут происходит?

Прошло три минуты. Хватит, пора убираться. Начал бежать прочь от здания, то и дело оглядываясь. Ноги дрожали, в груди колотилось так, будто я пробежал десять кварталов. «Вышел, — мелькнуло в голове, когда ворота остались позади. — И живой».

Глава вторая "145 метров до безопасности"

27 мая того же года.

Я был готов. По-настоящему готов — Хабаровский1[1]в порядке, маршрут прощупан,нервы подтянуты. Пришёл к месту, где в прошлый раз прятался от мужика. Но не успел толком зайти — из тени выдвинулись гопники. Их взгляды сказали всё раньше слов.

Рванул к выходу. И тут — чёрт возьми — мимо промелькнули полицейские огни. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я метнулся в кусты. «Только не это!» — мысль скользнула холодной волной, перекрывая даже страх перед теми парнями.

Я замер, вжался в кусты и начал наблюдать. Их было двое: парень и девушка. Парень решительно шагнул в здание, а девушка осталась в машине, что-то отмечая в планшете. Пока они не видели, я короткими перебежками добрался до кустов у дыры в заборе.

В голове вдруг всплыло: «Не гуляй по заброшкам, сынок». А я ослушался. Как всегда, когда тянет туда, где страшно и интересно.

Я осторожно выглянул к дыре — и увидел, как в неё разом юркнули пятеро. Не такие, как я: двигались слаженно, будто знали, куда идут.

Не успел толком сообразить, как кто-то выкрикнул что-то в спину. Сорвавшись с места, я побежал, не разбирая дороги. Сто сорок пять метров — я считал их про себя, сбиваясь и снова цепляясь за цифры. Только когда дыхание выровнялось, а шаги за спиной не прозвучали, я понял: хвоста нет. Я в безопасности.

Я уже уходил прочь, ко мне подошёл школьник лет пятнадцати.

— Чего убегал?

— Там менты, — выдохнул я.

— А, бывает, — он пожал плечами, будто это самая обычная деталь вечера.

И мы разошлись, как в море корабли.

Глава третья "Призрак на крыше"

13 июня 2025 года. Пятница 13.

Я сидел на скамейке рядом с заброшкой — или, как её окрестили, Розой. Почему именно так — не знаю. Хрустел любимыми сухариками, и мир на минуту казался почти нормальным. Пока взгляд не упёрся в верёвки.

Я подавился. Сухарь застрял где-то посередине, дышать стало тяжело. «Декорация?» — мелькнуло в голове, но тут же себя одёрнул: кто тут будет декорации развешивать? А следом полезли другие мысли — тяжёлые, липкие: может, тут умерщвляют животных… или кто-то вешается…

Я не сводил глаз с петель. Они тихо покачивались туда-сюда, будто кто-то только что отпустил верёвки.

И тут на крыше возник человек. Он не шагал — словно плыл над краем, как призрак. Холод добрался до самых костей.

А в голове вдруг ни с того ни с сего всплыло, как нам в школе про это место рассказывали. Одноклассник пробормотал, что на той улице у него дед живёт, и сразу как-то съёжился, будто пожалел, что вообще сказал. И от этих воспоминаний стало совсем не по себе: выходит, для кого-то это просто адрес, для меня сейчас это ужас!

«Пора валить», — стукнуло в висках. Я машинально сжал в руке камень.

Глава четвёртая "Вершина мира"

5 сентября 2025 года. Пятница.

Я решил проверить заброшку. Почему так долго? Да потому что всё лето мне было не до этого. Перед походом зашёл в магазин: взял воду, чипсы, шоколадки, загрузил в рюкзак и сказал: «С Богом, погнали».

Почти дошёл — и увидел: ворота закрыты, а за ними видна верхушка бытовки. Внутренний голос тут же подал голос: «Спокойно, я иду туда всего лишь гостем». И тут я заметил: ворота хоть и закрыты, но не на замок. Открыл — и увидел рядом с бытовкой школьников: они о чём-то разговаривали.

Вдруг вышел охранник. Подвыпивший, без футболки, в рваных носках; на вид за сорок, и — я это сразу заметил — у него не было одного глаза. Он начал беседовать и со мной, и со школьниками: рассказывал, что приехал с Урала, и учил, как не надо себя вести на заброшке, чтобы не было скандалов. Я слушал внимательно. «Не бойся, я не кусаюсь», — сказал он, поймав мой взгляд.

Тут подошли две девушки и втянулись в беседу. Охранник махнул в сторону бытовки: «Идите ко мне, там на столе тушка — это я одного хулигана поймал». Они немного испугались, но потом посмеялись.

Он дал девушкам метёлку: «Идите, погуляйте». Одна из них — Лиза — впихнула её мне и буркнула: «Потеряешь или сломаешь — я побью».

«Без проблем», — ответил я.

Её подруга, по имени Аня, в отличие от меня, относилась к субкультуре emotional, а я был алисоманом*2[2], можно сказать, весь в отца. Мы добрались до третьего этажа— у меня захватывало дух. Девчонки сказали, что у них тут своя сталкерская хата. Зашли внутрь. Лиза кивнула на беспорядок: «Приберись здесь». Я прибрался, а она улыбнулась: «Какой ты молодец», — и неожиданно обняла. «Можно познакомиться?» — спросила она. «Да», — сказал я.

Мы забрались на крышу. Тут дух захватывало ещё сильнее. Я предложил фотосессию — и мы щёлкали кадры, будто и правда были на вершине мира. Снизу стоял охранник и даже головы не поднял.

После съёмки зашли в магазин за энергетиками. А потом был долгий путь домой. Каждый думал о своём. Все молчали.

Глава пятая "По стелсу-и прямиком в ад"

26 сентября. Пятница.

Я пришёл на заброшку через три недели — всё это время я учился. Подошёл к воротам и сразу понял: они на большом замке. Придётся через дыру в заборе.

По территории ходил человек, говорил по телефону. Мелькнула мысль: «Да это же мой знакомый охранник!» — но, приглядевшись, понял: нет, не он. Я прокрался по стелсу и, пока никто не видит, забрался на второй этаж: первый был как помойка. Начал исследовать: заходил в кабинеты, осматривался из окон, кидал камешек и проверял реакцию. Но было намертво тихо.

Добрался до какого-то помещения. Сначала подумал — столовка, а потом дошло: это же ядрёна вошь операционная…

В окне мелькнули парень с девушкой, о чём-то болтали. Спугнуть их не вышло.

Поднялся на третий этаж, обошёл его наполовину. Рядом с той самой комнатой, где я тогда прибирался, выглянул в окно — и на крыше заметил компанию парней. Они показывали на меня пальцем, что-то обсуждали. «Такие же, как и я», — подумал я. Только потом я об этом сильно пожалел. Вот почему.

Зашёл в какой-то зал, начал его исследовать. Выглянул в коридор — и увидел… омоновца!

Сердце ухнуло. Он побежал за мной. Я чувствовал, как кроссовок Adidas чуть не слетел с ноги. Забежал в кусты — на пару секунд он меня потерял. В кустах я споткнулся об половинку кирпича, и тут бешеный поток энергии ударил в голову. Дальше — прыжок через забор, прямо как у Человека-паука. Отбежал на безопасное расстояние, метров пятьдесят, и обернулся. Омоновец остался там.

Тут ко мне подошли какие-то парни, спросили, чего я такой запыхавшийся. Я рассказал, как было.

Мы решили проверить все этажи — с первого по четвёртый. Когда спустились на первый, я сказал, что надо ещё сзади смотреть, чтобы никто не выбежал. Один храбрец ушёл вдаль. Его не было долго, мы начали его подгонять, потом собрались уходить. Омоновец услышал нас. Храбрец припугнул его пистолетом.

Спустились в подвал. Кто-то сказал, что знает, где выход. Храбрец снова выстрелил.

Стало ясно: надо уходить. Кое-как выбрались. Я заметил чью-то куртку, удивился. Мне сказали, что она тут давно лежит.

И тут вдруг выбежал мужик. Крикнул: «Урою нахрен!»

Я рванул прочь, споткнулся и серьёзно поранился. Простонал — и всё равно бежал. Кое-как перелез через забор — и свалил оттуда.

Глава шестая "Предупреждение ветра"

10 октября. Пятница. Я решил снова проверить Розу. Ветер таскал обрывки газет советской давности. Один лоскут прилип к моей куртке — я стряхнул, а он будто не хотел отлипать. «Не заходи», — казалось, шуршали газеты.

На третьем этаже ни души, а когда-то там появлялись на свет тысячи жизней. Но тишина была не пустая, а плотная, как вата: она давила на уши. Капающая вода отбивала ритм, и мозг собирал из капель слова: «не-на-до», «у-х-о-ди». Стены были исписаны: «Отсюда нет выхода», «Портал в АД». Буквы выглядели свежими, хотя здание стояло заброшенным двенадцать лет! Сложилось ощущение, что, кто сюда заходил, обязан был оставить одну и ту же фразу.

На четвёртом этаже выглянул и заметил на крыше и во внутреннем дворе людей. Их голоса звучали ровно, без интонаций, как запись на старой кассете. У главаря в руках были кусачки. Они блестели так ярко, будто солнце подсвечивало только их.

Развернулся, чтобы уйти, — и тут мимо промелькнула тень. Она не оставляла следов. Не было ни шагов, ни дыхания. Просто пятно, которое плыло вдоль стены, как разлитая тушь. Скрывшись за дверью, мне вспомнилось про девочку 9 лет, которую 5 лет найти не могут. В щели между досками видно кусок коридора, и он будто «плыл» по краям, как перегретый воздух над асфальтом.

Чтобы сбросить оцепенение, взорвал коробку от сока. Хлопок разорвал ватную тишину, и по стенам побежали тени — сразу много, как будто здание выдохнуло.

Я рванул к дыре в заборе. Когда выбрался, напугал девушек.

— Всё круто, — сказал я.

— Там есть охрана? — спросили они.

— Там есть мужик лет сорока пяти, и ему пофиг. Только ерунды не творите, — ответил я и пошёл прочь, чувствуя, как по спине всё ещё ползёт холод, будто кто-то провёл ледяной ложкой между лопаток. Мне показалось это странным, и я решил сесть на автобус, чтобы поскорее уехать к себе домой.

Глава седьмая "Серьёзная рана"

17 октября. Пятница.

Поднявшись на четвёртый этаж, я почувствовал холод — он пробирал до мурашек, будто кто-то медленно водил ледяной ложкой по спине. В воздухе стоял запах сырости и металла, такой резкий, что он перебивал даже осенний ветер. Капли воды стекали по стенам, оставляя тёмные, будто чернильные, следы.

Решив забраться на крышу, я достал фотоаппарат и начал щёлкать открывающиеся виды. В видоискателе всё выглядело иначе: пустые проёмы окон казались чёрными дырами, а небо давило сверху.

Внезапно внизу я заметил двух бабушек. Они оживлённо что-то обсуждали и указывали на меня. «Да и леший с ними», — подумал я, хотя внутри всё равно ёкнуло: странно было видеть здесь таких обычных людей посреди этой заброшки.

В этот момент на часы пришло уведомление от отца: «Иди домой, тут пицца ждёт». Я усмехнулся. Как можно думать о еде, когда перед тобой открываются неизведанные горизонты, когда воздух звенит от тишины?

Вскоре появились старшие ребята — тоже пришли за кадрами. Я махнул на это рукой: их интерес казался каким-то показушным, не таким, как мой. Начал спускаться. И тут зацепился за гвоздь. Штаны рванулись с противным треском.

Спустившись мне стало тепло в том месте где я порвал штаны, смотрю а оттуда льётся горячая кровь. Ай, ё-моё!!! Крик утонул в пустых и жутких углах чердака.

С трудом добравшись до дома, я начал обрабатывать рану. Йод щипал, и от этого всё пережитое вдруг стало ещё реальнее. И тут в голову пришла мысль: а почему бы не прийти туда на Хэллоуин? В такой день место наверняка раскроется иначе.

Глава восьмая "Конфетти на похоронах"

31 октября. Хэллоуин.

Я стоял у заброшки. Ветер носил обрывки фольги, будто конфетти на похоронах, — они цеплялись за ветки и тихо позвякивали. Я подумал: сначала нужно осмотреться. Народу нигде не было… Пусто так, что даже ветер казался чужим.

Поднялся к входу на чердак. И тут — голоса. Похожие на те, что я слышал 22 мая. Сердце ёкнуло, будто кто-то резко дёрнул за верёвочку внутри. Спрятавшись в полной темноте, сидел там минут пятнадцать в шоке. Тишина давила на уши, будто нырнул слишком глубоко. Уже решил выползать — и снова голоса, теперь с криками.

Высунулся. Там были шестиклассники — пугали друг друга, хохотали напряжённо, как будто сами себя подбадривали. Через несколько минут всё стихло.

Залез на крышу, прошёл её наполовину — и заметил старый стул. Дотронулся. Он пошатнулся, жалобно скрипнул и рухнул вниз, разлетевшись на куски. Я бросился прочь, а эхо от падения ещё несколько раз перекатилось по пустым этажам.

У лестницы я заметил новую надпись чёрными выжженными буквами: «ТЫ УПАДЁШЬ!!!». — Ну неужели призраки?! — возмутился вслух, и собственный голос прозвучал жалко и смешно. Хотя мне не пять лет верить в эти сказки!?

Через двадцать минут я стоял на улице. Ветер трепал волосы, а в кармане лежал обломок стула — как острый зуб.

— Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец, как солёный огурец.

Глава девятая "А ну-ка,стоять,школота!"

8 ноября. Я пришёл на заброшку поздно вечером в костюме ОМОН. Фонарь бросал на мою маску рваную тень — она дёргалась по стенам, будто живая. Я ворвался на территорию. В окне четвёртого этажа мелькнули силуэты шестиклассников.

— А ну-ка стоять, школота! Они подняли руки и, как на учениях, послушно покинули здание. Зашёл на чердак. Воздух был пропитан запахом жареных по-домашнему сосисок — тут он казался неправильным, чужим среди сырости и пыли. Я сразу понял: либо здание хотят поджечь, либо кто-то устроил тут пикник.

Осмотрел весь чердак, где было можно и нельзя — пусто. Внутри всё равно было неспокойно. «Сворачиваемся», — хлынула мысль. Вышел через большую дырку в заборе — и за ней меня ждал охранник, с которым я познакомился 5 сентября.

— Ты тут что делаешь? Тут небезопасно, — сказал он. Я начал сбивчиво объяснять, как всё было. Вдруг — взрыв. Ударная волна толкнула в спину, будто кто-то резко хлопнул по лопаткам. «Надо найти их», — мелькнуло в голове. Мы зашли во внутренний двор. Там был вход в здание, и мне сразу вспомнилось, как я смотрел фотографии: там была железная дверь, покрашенная в красный цвет. Внутри оказалось две лестницы: одна вела на первый этаж, другая — в подвал. Бомбоубежище. Только я про него раньше не знал. В подвале было сыро и холодно. Я светил вперёд: луч выхватывал ржавые покосившиеся трубы.

Вдруг я заметил надпись: «Убежище — 50 метров». — Что она могла значить? — спросил я. Охранник стал рассказывать: тут было бомбоубежище, оно могло вместить 300 человек, только сейчас оно разграблено и затоплено. Мы зашли в какую-то комнату.

Охранник сказал: «Если тут закрыть дверь, будет слышно собственное эхо». В комнате валялись оборванные провода, много пустых бутылок из-под водки. В углу лежал календарь за 2010 год; на нём была обведена дата — 17 октября. Рядом стоял советский диван, покрытый многолетним слоем пыли. Охранник сел на него и выдохнул: «Я такого удовольствия лет пятнадцать не чувствовал». Потом, когда мы выбрались, он сказал, что нужно уходить.

Глава десятая "Запросы без ответов"

Я сидел за компьютером уже битый час. Экран слепил глаза, будто нарочно выжигая зрение, а в голове пульсировала одна мысль: что означает дата 17 октября?

Запросы сменяли друг друга, как пустые комнаты, в которых никого нет:

— Заброшка на улице Вавиловых.

— Происшествия. 17.10.2010.

— Пропажи людей в МО Академическое.

Результаты были пусты. От отчаяния я закрыл лицо руками — и тут вспышка. В углу экрана мелькнуло видео: «Голоса в заброшке».

Мужик лет тридцати пяти в чёрной куртке. Он говорил тихо, будто боялся, что его услышат даже через экран. Глаза у него бегали, а голос дрожал.

— На четвёртом этаже есть кровавый кабинет, куда лучше не заходить… Дело в том, что там погибла роженица в муках в 2010 году. Она кричала, что видит их…

Я поставил видео на паузу. В висках сильно застучало, будто кто-то бил изнутри.

17.10.2010. Календарь. Дата в круге. Надпись. Гвоздь, о который я порвал штаны. Ситуация прояснилась. Это была дата смерти пациента.

Экран погас. В комнате стало холодно, будто кто-то резко открыл окно и ушёл, не прикрыв створку. Теперь я знал: здание не просто помнит. Оно ждёт. И этим человеком буду я…

Глава одиннадцатая "Свист, рвущий тишину"

Я пришёл на заброшку в 17:00, хотя казалось, что уже глубокая ночь: небо висело низко, серое, будто налитое оловом. Снега не было, только лёд схватывал землю коркой, и от этого всё выглядело ещё более голым и злым.

Зашёл за угол здания — и сразу понял: сейчас будет что-то интересное.

Из здания пулей вылетел шестиклассник. Он был сильно напуган: рюкзак шатался туда-сюда, а лицо — белое, как бумага. Зайдя внутрь, хотелось подняться на третий этаж, но оттуда донеслось эхо. Пришлось свернуть на второй.

Выглянул в окно: там была моя привычная точка входа — большая дыра в заборе. Она торчала там уже давно, и никто её чинить не собирался. Пошёл дальше, снова выглянул — теперь во внутренний двор. Там было двое шестиклассников.

Я посветил фонариком в их сторону. Они резко повернулись и сразу же мне закричали: «Эй, стоять, менты!»

Я рванул на четвёртый этаж и оттуда стал наблюдать за этими чудиками. Постепенно до меня дошло: они просто решили кого-нибудь припугнуть, а тот шестиклассник поверил и сбежал.

Зашёл в комнату, выглянул в окно — и похолодел. Мою «дорожку спасения» перегородили мешками с мусором. Оно сделано специально. Это была ловушка.

Посмотрел, где шестиклассники: они копошились на втором этаже, надеясь найти меня. В голове всплыла мысль: «Надо срочно на крышу уходить!»

По пути прошептал: — Это конец…

Мелькнула мысль: а может, сбежать, пока они не видят? «Хотя я что, трус — бояться шестиклассников?» Они начали свистеть, звук разлетался по пустым коридорам.

Зашёл в другую комнату. Внизу мелькнул знакомый охранник. На секунду подумал: может, к нему заглянуть?

Взобрался на чердак, выглянул в окошечко. Они стояли на третьем этаже прямо напротив и пристально смотрели в мою сторону. «Надо работать оперативно!»

Дальше — на крышу. Там всё замёрзло, и под ногами было не грязно, как осенью, а скользко и жёстко. Я забрался и выдохнул: — Mission passed!

В ушах заиграла победная музыка из Grand Theft Auto: San Andreas.

Потом заметил, что с территории кто-то вышел. Наверное, они ушли, мелькнуло в голове. Но тут на чердаке вспыхнул фонарь. Замер: «Как они успели так быстро?» Присмотрелся: возможно, это был один человек. Он будто игрался.

А потом на первом этаже начали бабахать петарды. Хулиганы взрывали стекло. Резкие хлопки били по ушам, а следом наступила тишина — и она сменилась протяжным скрипом, будто кто-то медленно двигал доски.

Я собрал силу в кулак, спустился с крыши и почти покинул здание. И вдруг на втором этаже вспыхнул фонарь — он был очень близко. Я притаился, сжимая в кармане камень.

И вдруг из темноты вышел обычный турист. — Привет, тоже исследуешь? — спокойно спросил он. — Привет, да, — выдавил я. Мы вместе вышли из здания.

Глава двенадцатая "Когда район вымел всех"

2 января 2026, пятница.

Я сидел во «ВКонтакте», листал ленту, и вдруг там вспыхнула незнакомая страница. Турист. Тот самый, из заброшки.

Перешёл на страницу. Первое, что увидел, — десятки фотографий моей заброшки. Но дальше было хуже: снимки других зданий, будто он собирал целую коллекцию мест, где воздух густеет от чужих историй. В описании — ссылка на Интернет-ресурс urban3p. Я перешёл. Сайт выглядел как архив кошмаров: сухие отчёты, даты, фото без улыбок.

Статьи туриста:

2019 год: «В здании полно граффити, выглядит как заброшка. Там ЧОП.

2024 год: «Лёгкая лазейка».

Потом дошёл до описания профиля. Там было написано: «Я родился здесь. 15.07.2000». Я откинулся на диван и был в глубоком шоке. Эта фраза висела в голове, как застрявший звук: слишком странная, слишком личная, чтобы быть случайной.

В тот же день я решил прокатиться на лыжах в Муринском парке. Сел в автобус и сразу надел наушники, пытаясь стряхнуть с себя это ощущение, слушая Егора Летова. — Остановка «Парк». Я вскинулся, но двери уже закрылись. Придётся ехать до Байкова.

На Байкова пахло палёной бумагой и морозом. Снег хрустел под ботинками, каждый шаг отдавался в ушах, будто я шёл по чьим-то старым тайнам. Я шёл в сторону заброшки. Дырка сзади — пусто. Обычно там толпились бандиты, сталкеры и собаки-мутанты. Я пошёл дальше. Дырка спереди — никого. А ведь тут всегда толпились новички или обычные зеваки.

Сейчас же всё выглядело так, будто район взял и вымел всех до последнего человека. Заглянул к охраннику. Внутри будки было тихо. Я развернулся и пошёл в сторону парка, а в голове крутились вопросы: где охранник? Почему в будке пусто? Где народ, в конце концов? Ветер бросил мне в лицо горсть снега, будто пытался заглушить эти мысли. Но они не глушились. Они только становились громче.

Глава тринадцатая "Странное фото"

10 февраля. Я сидел в школе и ждал урока физкультуры. Мой знакомый подошёл ко мне и показал фотографию на своём смартфоне.