Валерий Краснобородько.

Хранители Мира



скачать книгу бесплатно

Я посмотрел вниз на свои ступни и увидел нечто, похожее на чудо: они светились каким-то волшебным, неземным светом, и этот огненный шар, окутывающий божественным пламенем мои ноги, разгораясь, становился всё больше и больше. От возбуждения, боли и страха я закричал во всю мощь своих лёгких.

– А-а-а-ааа-а!

Огненный шар стал медленно подниматься по ногам вверх. Всё выше и выше. Следующая остановка была на груди. Боль была просто невыносимой, и я продолжал кричать.

– А-а-а-аааа-а!

Шар, осветивший белым светом всё поле, стал сгущаться вокруг головы. Принимая всё более желтый и матовый цвет, пока не стал похож на солнце, и тогда молниеносно взмыл в небо, пройдя через мою голову, руку и меч, с кончика которого устремился в небесную синеву, оставляя за собой белый светящийся шлейф, который, как тонкая нить, связал меня с богом (или с ангелом!).

Горло сильно пересохло, воздух в лёгких закончился, и я рухнул в траву обессиленный, раскинув ноги и руки по сторонам.

В голове все перевернулось. Какие-то рыцари скачут на чёрных вороных конях, от стука копыт голова едва не лопается…. Вот страшно морщинистый седовласый старик куёт меч, и от жара кузнечной топки моё тело прошибает пот, словно я стою возле раскаленной домны, где плавят сталь…. Вдруг из темноты набросилось на меня чудовище.… Или нет?! Это человек, но почему у него огромные клыки? А! Это проклятый вампир решил попробовать моей кровушки. На, получай, сволочь, своё! С размаху я вбиваю ему в грудь осиновый кол, а левой рукой сношу этому исчадию ада голову. Солнце, яркое солнце, оно выжигает всё: и землю, и живую плоть. Мою плоть. Тьма, холод, запах плесени и гноя. Вонь. Свет неоновых ламп. Блеск металла перед глазами. Прошел мимо. Жар, испепеляющий тело. Холод. Серебро – смерть вампирам. Тепло сменяется адским холодом. Снег. Яркий, белый снег. Глаза не могут на него смотреть, они болят и кровоточат. Тьма окутала меня. Кромешная тьма и я кричу!

– А-а-а-а….

….и открываю глаза. Ночь. Надо мной чёрное небо, усыпанное миллиардами светящихся звёзд. Прохладный ветерок обдувает моё лицо. Запах травы, перемешивается ещё с чем-то. Этот второй какой-то отталкивающий, неприятный. Это она, чёрт её возьми! Она, подлая старуха, воняла! Приподнимаюсь на локтях, пульсирующая боль в голове становится невыносимой. Я застонал и снова упал на спину и заснул, крепко заснул.

***

– Так, что детишки, – дед встал со своего кресла, – уже поздно и нам всем пора спать. Завтра продолжим. Спокойной ночи, – и пошел в дом.

Я, Пашка и Санек сидели молча, каждый был погружён в свои собственные мысли.

– Ладно, чего сидеть все равно ничего не высидим! – первым попрощался Сашка. – Пока, завтра увидимся!

– До завтра! – ответили мы ему хором, и так же молча отправились спать. Не знаю как брат, а мне спалось плохо. Всю ночь меня преследовал кошмар, причём я его уже как-то видел, причём не так давно. Проснулись мы поздно утром, не сами конечно. Бабушка разбудила.

Вкусно позавтракали и пошли в деревенский магазин за хлебом.

Погода была пасмурная, дул прохладный северный ветер, остужая раскаленную землю. Черные тучи висели очень низко, грозя вот-вот обрушить тонны прохладной воды на сухую почву и нам на головы.

– Будет дождь, – высказал я свой прогноз погоды на ближайшее время.

– Причём скоро, – продолжил брат ход моих мыслей, – вон видишь, чёрная туча заходит.

Шли мы по пустынной улице и наслаждались природой и свежими деревенскими ароматами – то сеном слева пахнёт, то справа навозом.

– Что ты думаешь по поводу дедушкиного рассказа? – иронично улыбаясь, спросил Пашка.

– Не знаю, я ещё не определился. Вот когда он закончит его, вот тогда я выскажу своё мнение.

– Логично. Пожалуй, мне тоже надо потерпеть. А то игра в одни ворота мне не по душе.

Повернули налево, показался приземистый домик с двумя приступками у двери и козырьком из листа железа, давно не видевший краски. С огромной надписью под самой крышей:

«СЕЛЬПО»

– Пойдём вместе или я сам сбегаю, а ты тут посидишь? – спросил я брата.

– Беги, я здесь на ступеньках посижу, там душно.

Оставив брата на улице, сам вошёл внутрь магазина. Магазин был пуст, за исключением хлебного отдела. Там в небольшой очереди стояло человека четыре, первым у прилавка был Сашка.

– Валерчик привет! – крикнул он и замахал мне рукой, подзывая к себе, – давай быстрее, наша очередь подошла!

Недолго думая, не обращая внимания на негромкое возмущение взрослых, я подскочил к прилавку и протянул продавцу, худой как велосипед женщине, сорок копеек.

– Две булки хлеба, пожалуйста, – вежливо попросил я. Деньги были забраны и со звоном брошены в кассу. А две буханки румяного хлеба были небрежно брошены на стол.

– Мне тоже две буханочки, – попросил Сашка.

Сложив свои покупки в хозяйственные авоськи, вышли из магазина на улицу, где нас ждал Пашка.

– Санька, привет. Как ночь? – с издёвкой в голосе спросил Паша.

– Ночь была просто ужасной.

– Что, тоже ужасы снились? – засмеялся брат, – Ха-ха-ха! Валерку, ха-ха, тоже всю ночь вурдалаки грызли! Ха-ха-ха! Всю ночь не давал спать!

– Правда? – серьёзно спросил он меня.

– Не помню кто, что, но страшно было очень! Заснул только под утро. А тебе что снилось? – с интересом поинтересовался я у Сашки.

– На меня дерево падало всю ночь, и я умирал раз двадцать за ночь! Ёлки палки, чуть не поседел.

– Пошли, – сказал Павел, увлекая нас за собой, – а то дождь с минуты на минуту хлынет нам на головы….

И, правда, не успел он закончить фразу, как на небе появились молнии, и громыхнул раскатистый гром.

– Ну, вот накаркал! – возмутился я и толкнул брата в сторону обочины, на траву.

Гроза приближалась. С неба ветром доносило мелкие как пыль капельки дождя, словно брызги от большого и шумного водопада.

Наша компания прибавила шаг, всё-таки не очень хотелось промокнуть.

– Мне нравится такая погода, – сказал я, – могу ходить часами, пока не надоест.

– Или пока не промокнешь! – подначил Пашка.

– Нет, дождь должен быть маленький как сейчас…

БА-БА-А-АХ! Донеслось с неба.

– …или чуть крупнее, а я должен, одет так, чтобы не промокнуть, – закончил я.

Опять сверкнула молния, и снова раздался гром. День постепенно превращался в ночь, обещая хорошее светопреставление.

Мы шли пока ещё по сухой грунтовой дороге, идущей по узкой деревенской улице, но вскоре она обещала превратиться в одну сплошную грязную лужу. Впереди в нескольких метрах от нас, перебегала дорогу одинокая сбитая с толку громом серебристая курица с лохматыми ногами, деревенские жители таких называют «лохмоножками».

Неожиданно для всех Сашка остановился и, прикусив нижнюю губу побледнел. И в туже секунду из-под его ног вырвался смерч, пролетел метров десять и распался. Наш дружок стоял как вкопанный телеграфный столб, а его глаза покинули свои орбиты.

– Саня, ты чо? – удивился я тронув его за плечо.

Он заорал так, что моё сердце едва не покинуло своё убежище в груди, оставив в ней большую дыру.

– На-за-а-ад! Всем назад!

Пашка, я и курица не успевшая перейти на другую сторону дороги попятились назад. В тот же миг, когда наши ноги понесли наши тела назад к нашему другу, молния ударила в огромный пирамидальный тополь, росший у края дороги, который с треском упал на то место где только что мы стояли, похоронив под собой курицу, не успевшую вернутся в исходную точку своего путешествия. Макушка могучего дерева упала на стоявший с противоположной стороны улицы дом. Грохот и шум был слышен всей деревне, осколки шифера разлетелись во все стороны.

В нас вселился страх. Мы не могли пошевелить ни рукой, ни ногой. А дождь всё усиливался, капли стали величиной с копеечную монету.

Пашка пришел в себя первым, огляделся, оценил ситуацию, встряхнул меня за плечи и сказал.

– У Санька шок. Надо что-то сделать!

Сашка сидел на дороге, раскинув ноги, и раскрытым ртом хватал воздух, из глаз его текли ручьями слёзы, трясущейся рукой, он показывал вперёд, на упавшее дерево. С криками и воплями на улицу выбежали люди. Началось суета и лёгкая паника.

Я подскочил к своему другу, хорошенько встряхнул его и попытался поставить на ноги. Мои попытки успокоить товарищи не увенчались успехом. Он всё время опускался вниз и шлёпался в грязь, словно ноги его были сделаны из ваты. Дождь лил уже как из ведра. Вода потоками лилась отовсюду.

– Хлопцы, с вами всё в порядке? – спросил мужик из соседнего дома.

– Да, но вот у Саши, по-моему, шок.

– Сейчас мигом исправим. Машка, тащи нашатырь! – крикнул он своей жене.

Женщина была полной, и показалось мне, что флакончик с нашатырным спиртом мы ещё нескоро увидим, но мой вывод был ошибочным.

Машка, несмотря на свои габариты и массу, оказалась проворной и шустрой.

– Что стряслось? – спросила она, протягивая мужу пузырёк.

– Да вот, казачонка чуть деревом не зашибло, так он в шоке от радости, что жив! – ответил шутливо он.

– В рубашке родился. А ну-ка, отойди, – отодвинула она мужа.

Присела на корточки перед Сашкой и отвесила две неслабые пощёчины, сначала правой затем левой рукой. Третьего раза не понадобилось, в глазах мальчишки появился огонёк жизни, и на щеках появились розовые пятна.

– Я… Я…. Видел… Мы, умерли! Это всё сон! – кричал Сашка.

– Тише, тише сынок. Тише, уже всё позади. Это просто дождь. Тёплый летний дождь! – успокаивала его Мария, – мы с тобой и твои друзья тоже здесь. Мы все здесь. Поплачь, поплачь сынок, тебе легче будет!

Человека в состоянии сильного шока я видел впервые, смотреть на это было страшно, но безумно интересно и не поверю тому человеку, который скажет что это не так!

А дождь всё набирал силу. Грозовой фронт прошел, а вода лилась с небес сплошной стеной. Жители, видя, что в такую непогоду помочь соседям им не представляется возможным, стали расходиться, обещая пострадавшим от падения тополя помочь, как только прекратится ливень.

Мы с ужасом смотрели на Сашку.

– Всё нормально, не переживайте, она у меня врач, – услышали мы мужской голос.

– Правда? – надтреснутым голосом от волнения спросил Пашка.

– Конечно! Можете, сами убедится, ему уже лучше.

Наши глаза были прикованы к ним обоим. Женщина медленно поднималась и с ней начал подниматься Сашка. Он плакал, и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

– Пошли в дом! – скомандовала Мария.

И все, послушно гуськом следуя друг за другом, пошли за ней. В комнате было тепло и сухо. Пашка и я остались стоять в дверях. Нашего друга усадили на стул и стали обтирать полотенцами.

– Вася, налей всем горячего чая, ему отдельного нашего из «спец» состава! – задорно сказала женщина.

Василий Иванович, так звали её мужа, вышел на кухню и, проходя мимо нас, на ходу бросил нам:

– Пацаны не стойте столбами. Пройдите в ванную, там выжмете одежду, вытретесь, и бегом за стол чай пить!

Тогда я не мог понять, почему они вели себя так, словно ничего не было, ни ужасной грозы, ни падения тополя, в один момент мне даже казалось, что им доставляет радость случившееся. Это потом мне объяснили, что это специально так делается профессионалами для создания тёплой радушной обстановки, в которой людям, испытавшим шок, становится лучше, и они быстрее приходят в себя.

По выходу из ванной комнаты, чашки стояли уже на столе, чай, налитый в них, дымился легкими струйками пара.

Сашке тоже принесли особый напиток, от него по всей кухне распространился приятный запах, сравнимый лишь с букетом весенних цветов.

– Что это так божественно пахнет? – спросил Пашка, – не чай это точно! – и понюхал свою чашку, наполненную до краёв.

– Это как раз таки чай! – ответил, улыбаясь, Василий Иванович, – просто он травяной, состоит из разных лекарственных трав. Их там столько, что даже всех наименований и не упомнишь!

– Каких? – брат всегда расспрашивал людей, вплоть до самых последних мелочей, но всегда чётко знал, где и когда нужно остановиться.

– Точно не помню… Чабрец, душица, мята, валериана, молодые листики вишни и прочие, их лишь добавляют в разных количествах и пропорциях, всё зависит от конкретного случая, – очень спокойно, словно понимая серьёзность, заданного вопроса, ответил Василий Иванович, – если хочешь, то Мария напишет тебе рецепт.

Сашку стало заметно лучше. Лицо перестало быть бледным и на белой коже начал проявляться первый румянец, прекратилось невнятное бормотание, похожее на бред сумасшедшего. Одни лишь руки продолжали предательски дрожать, это указывало на то, что парень не совсем оправился от испуга.

– Саша тебе лучше? – тихим, мягким голосом спросила Мария Петровна, или просто Машенька, но только для своего мужа.

– Угу, – ответил он, делая ещё один глоток специально приготовленного для него горячего тонизирующего и успокаивающего напитка.

– Чего ты так испугался, сынок? Если тебе трудно, то не отвечай.

– Мне…. Мне…. – его голос в очередной раз предательски дрогнул.

– Тише, милый, тише! Уже всё хорошо, тебе сейчас ничего не угрожает, – успокаивала она его.

– А Валерка и Пашка! – вдруг испуганно закричал он, – они погибли? Что сними? Я хочу знать всю правду!

– Нет, – очень ласково ответила ему Марья Ивановна, и по-матерински прижала его к своей большой груди, – успокойся милый, вон смотри, сидят за столом, живые и невредимые! Ну что ты, перестань!

Первый раз за последние полчаса он обратил на нас внимание. Мы ему улыбнулись в ответ, ни у кого из нас не оказалось ни одного слова. Он тоже робко улыбнулся нам в ответ, словно не доверяя своим глазам. И стал говорить. Говорить.

– Я шёл, нет, мы шли просто из магазина. И тут я увидел то, что мне приснилось! Сегодня ночью у меня был сон. Он повторялся всю ночь, прокручиваясь, раз за разом, как только я ни пытался от него отделаться! Ничего не помогало. На нас троих, падало дерево, и мы умирали, снова и снова! – Сашка начал всхлипывать, – было очень страшно, очень! Ходил умываться холодной водой, пытался не спать. Ничего не получалось, я всё равно засыпал и умирал под этим чёртовым деревом! – закричал он, и уже тише продолжил, лишь изредка шмыгая носом, – как только поднялось солнце, сразу выскочил из кровати и побежал во двор. Как я ему был рад! Вы даже не представляете! Тёплое ласковое. А потом этот поход за хлебом, этот дождь! Мы шли втроем, хотели попасть домой до дождя. Но тут из-под моих ног вырвался смерч, небольшой такой, метра два высотой, затем серебристая курица стала переходить нам дорогу! Вы понимаете! Это всё было как во сне, всё точь-в-точь! Я опять испугался и как заору «НАЗАД»! Дальше не помню, последнее, что я успел увидеть – это тоже было как во сне: курица пошла назад. Затем хруст дерева, раскат грома и темнота. И мне стало ещё страшней, когда почувствовал что я живой, а их… их… – он показал на нас пальцем и заплакал. – Их убил этот тополь!

Из его глаз текли слёзы, а дождь на улице не уменьшал свою силу, всё лил и лил.

– Но теперь я вижу, что они живы и я очень рад! – произнёс Сашка, немного успокоившись.

– Это ты нас спас, – подражая тону тёти Маши, сказал Пашка, – если бы не твой крик, вернее сказать будет, если бы этот сон тебе не приснился, а после него ты не закричал, то тогда точно мы бы погибли. Спасибо тебе, ты спас наши жизни.

В доме воцарилась тишина, которая была мне не по нутру, хотелось кричать!

Но тут, подключился дядя Вася, принёсший холодной питьевой воды из бассейна (вся деревня снабжалась привозной водой, которая хранилась в специальных ёмкостях, вырытых в земле в форме груши, и стенки его вылиты из водонепроницаемого бетона).

Он оказался очень весёлым человеком. Его юмор и шутки остроумно блистали во всей красе. Мы покатывались со смеху, позабыв о случившемся. Даже Сашка, сидевший сначала молча, не обращая на нас ни какого внимания, погружённый в свои мысли. Постепенно заинтересовался разговором, вскоре тоже повеселел, и смеялся не меньше нашего! В общем, когда закончился дождь, веселье было в самом разгаре. Был выпит второй чайник, прежде чем я выглянул в окно, там, через тучи пробивались первые лучи солнца. Дождь перестал.

– Спасибо вам за всё! – поблагодарил я людей помогших нам в трудную минуту, – а то дома, наверное, уже всполошились, ищут, наверное.

– А дождь уже перестал? – спросила Мария Петровна, и посмотрела в окно, – Точно! Уже перестал. Надо же, как время быстро прошло! Да, да, конечно идите.

В её голосе чувствовалась нотка грусти и печали. Я не мог дать этому объяснение. Позже мне рассказали, что у них нет детей. Они очень хотели. Решившись на серьёзный шаг, усыновили девочку из дома ребенка. Никто толком не знает, чего им это стоило, сколько нервов и денег было потрачено на взятки чиновникам, для скорейшего решения этого вопроса. Но они добились своего. Славная и умненькая девочка была, но, увы, трагически погибла, хоронили всей деревней. В тот день они всей семьёй поехали в Семикаракоры. Навестить родню, пройтись по магазинам и погулять по городу. Шли по тротуару, радуясь жизни, и держались за руки. Мария, Василий, и Ксюша. Впереди из продовольственного павильона выскочил парень, лет двадцати, двадцати пяти и побежал прочь от него. Следом за ним выскочили продавцы в надежде догнать воришку. Тот нёсся очертя голову и сносил всё на своём пути, и тут как назло они ему и попались. Вор на большой скорости врезался в них и разорвал цепочку между Василием Ивановичем и ребёнком. Девочка не удержались на ногах, и упала прямо под колёса проезжавшего мимо автобуса городского маршрута. Окружающие люди и сами родители, были шокированы произошедшим, и не сразу сообразили что делать, благо нашлись не растерявшиеся прохожие и вызвали милицию и скорую. После этого родители год были замкнуты и ни с кем не общались. Говорят, что Василий пытался найти эту воровскую сволочь, но безуспешно. Не помогли ни связи, ни знакомства. Следующие полгода он сильно пил. В доме есть её комната, в которой каждый входящий чувствует присутствие девочки, готовой в любую минуту появиться из-за угла, схватить куклу или мячик и снова выскочить гулять на улицу.

Вот такая жизнь хреновая бывает. Но, мы не об этом сейчас.

Дядя Вася и тётя Маша проводили нас до калитки.

– До свидания ребятки, не попадайте больше в такие передряги. И заходите в гости, не стесняйтесь! – произнесла тётя Маша, едва сдерживая слёзы.

– Почаще заходите! – повторили они хором с Василием Ивановичем.

– Зайдём обязательно! – отозвались мы.

– Спасибо вам, вы добрые люди. Да хранит вас бог! – Поблагодарил их от всего сердца Сашка.

Мария Петровна помахала нам на прощание рукой, отвернулась, чтобы скрыть свои слёзы. Мы ответили тем же. Шли молча и неторопливо, насколько позволяла размокшая после сильнейшего ливня дорога. Солнце скрылось за новыми тучами, которые обещали новую порцию дождя.

Говорить мне не хотелось. Пашка иногда искоса посматривал в сторону нашего друга. То ли хотел задать ему пару вопросов, то ли поглядывал из боязни, что тот вдруг свалится опять и забьётся в истерике.

Сашка шёл молча и о чём-то напряжённо думал. Так мы и разошлись, каждый к себе домой.

– Наверное, Санек сегодня не придет! – высказал я свою догадку вслух, когда он ушёл, – и не будет продолжения рассказа, которое мне так хотелось дослушать.

– Нет, я думаю, он не такой человек, – возразил Пашка, – могу поспорить!

– Давай, на что?

– На три «шпалы»!

– Хм, – я почесал свой лоб, – ну хорошо, по рукам!

И мы ударили по рукам.

К вечеру ливень прекратился. Ветер ослаб, но прежде успел разогнать почти все тучи, оставив лишь небольшие облачка, разбросанные по всему небу.

Я и брат вышли на крыльцо и уселись на стулья, захваченные сразу с собой из дома. Крыльцо в дедушкином доме представляло собой балкон. Площадью четыре или пять квадратных метров, он был открыт со всех сторон и с крышей над ним. Сад, окружавший его вокруг, создавал тень, что позволяло там отдыхать и днём, скрываясь от палящих лучей солнца.

– Паш! Принеси дедов трон!

– Иди сам принеси, мне лень.

Я молча встал, показал брату кулак, пошёл за любимым креслом дедушки.

Около семи вечера на крыльце появился дед Павло. В его движениях сквозило старостью и усталостью, чего раньше я не замечал.

– Деда, ты что-то плохо выглядишь, – встревожился Пашка, внимательно глядя на деда.

– Да есть чуток, прихворнул немного я, внучки, – ответил дедушка, – но моё повествование длинное и надо его продолжать, чтобы ни произошло. И прежде чем эта чёртова простуда уложит меня в постель, я закончу его.

– Можно перенести на завтра, а сегодня отдохнешь, – предложил я.

– Нельзя ребятишки, нельзя! Начатое уже не остановить. Кстати, никогда нельзя останавливать начатое дело, – и тут же повеселевшим голосом добавил, – а где же ваш друг?

– Сашка? А он может, наверное, не прийти, – сказал я, помня о случившемся сегодня утром происшествии.

– А мне кажется, придет! – твердил брат, демонстративно разминая пальцы.

– Вы что, сорванцы опять поспорили? – строго спросил дед, глядя на нас.

– Ну, есть чуток.

– Не спорьте по пустякам, тем более на такие вещи, как придет или не придет, успеет или не успеет! Пути Господни неисповедимы. Спорьте только тогда когда знаете, что вы правы и знаете этот вопрос или тему досконально, иначе можно облажаться. Посмотрите, кто идёт! – мы повернули головы, это бал Саня собственной персоной. Он поздоровался с дедушкой и уселся на приготовленный для него Пашкой стул. Выглядел он отдохнувшим и свежим, нас это порадовало.

– Ну, как жизнь внучек? – спросил у него дедушка Паша.

– Я вам всем хочу сказать одну очень важную вещь. Вы не против? – начал Сашка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11