Валерий Шмаев.

Мститель. Офицерский долг (сборник)



скачать книгу бесплатно

– «Седьмой», стреляешь после нас. «Третий». Останавливаемся, глушим мотики, не торопясь слезаем. Помни, мы для них мелкое, но начальство. Они, нас увидев, прихорашиваться начнут. Я начинаю слева, ты справа, учти, автомат закидывает вверх. Так что лучше бей короткими очередями. Коротко, патрона три-четыре, ты умеешь. – Приготовив автоматы, развернулись и медленно покатили обратно.

Так и получилось. Я свалил четверых, с пулеметчиком во главе. Виталька двоих, они как раз от мотоцикла в сторону пленных направились, контролировать работу, типа. Неплохо я Витальку стрелять в свое время научил. Двоих завалил и не поморщился. Надо сказать, что пленные сообразили сразу, восемь человек с ходу рванули к нам. Сразу видно, инициативная группа. Среди них выделялся здоровенный, явно выше меня ростом, дядька. Мало того что выше меня, так он в плечах раза в полтора больше. Меня он одним ударом завалит, если попадет, правда, это далеко не всем удается, но это к делу не относится. Пришлось тихим незлобным матом направлять энергию в нужное русло.

– Командиры, сержанты и коммунисты, ко мне! Кто старший?

Вперед на полшага выступил невысокий коренастый парень в грязной нательной рубахе и с перебинтованной таким же грязным бинтом головой.

– Организовать продолжение работы, а то начнут разбегаться, всех запалят! Выделить мне пять бойцов. Остальные – быстро хватаете немцев и тащите на озеро. Там раздеваете и застирываете кровь на их форме, и сами искупайтесь.

«Третий»! Выдай китель, пусть тоже простирнут. Что стоим? Немцев ждем? Вашу мать!

Процесс пошел. «Коренастый» шустро убежал к остальным, и оттуда, так же бегом, прискакали пятеро. Четверых я тут же отправил на озеро отмываться, отстирываться и одеваться в немецкую форму. Добавил только, чтобы все, кроме сигарет, из карманов собрали и мне принесли. На пятого напялил каску, один из плащей и посадил в коляску за пулемет.

– «Третий»! Дойди до стройки, проясни обстановку. Пусть работу изображают. Потом со старшим ко мне.

– «Седьмой»! – Вот Вера у нас в прострации. Слишком быстро у нас все происходит, не успевает девчонка. – «Седьмой»! Душу твою невоспитанную! Сходи на озеро, скажи, чтобы те, кому подходит форма, побрились. Пусть надевают мокрую и вооружаются, и пришли ко мне самого здорового. Подожди, бритву возьми, и сама сполоснись и бинт сними.

Бритвенные приборы я специально вчера отдельно отложил, вместе с мыльно-рыльными принадлежностями. Классные бритвы, мне одна такая от деда досталась, а он с той войны привез. По пути смел все в один вещмешок, кинув в него пять банок тушняка из наших запасов, круг колбасы и почти полный каравай домашнего хлеба. Охранники тоже себе в еде не отказывали – хлеб свежий. Вера своим несуразным видом напрочь сразила нашего псевдопулеметчика. Он чуть из коляски не выпал. Я бы тоже удивился, если бы впервые увидел Елену Прекрасную, одетую как огородное пугало, с чалмой на голове и с двумя «Наганами» в руках. Вера, если ее отмыть и переодеть, реально красивая девчонка.

– Стой.

«Наганы» мне отдай. – Догнал немного отошедшую Веру. – Разговаривать будешь со здоровым дядькой. И громко, чтобы все слышали, скажешь: «Товарищ капитан госбезопасности приказал подойти, как помоетесь и переоденетесь». Поняла? Выполнять.

Вовремя мы. Как только все разбежались, прошла пара грузовиков. Первый притормозить вроде хотел, но, увидев фельджандармов, с хрустом переключил передачу и покатил дальше.

– Фух! Думал, попали на ровном месте, – сказал я, обернувшись к побледневшему пулеметчику. – Руки прямо сами тянутся к гранатам, – добавил, дружелюбно улыбаясь.

Глаза бывшего пленного стали принимать осмысленное выражение, хотя сидел он так, как будто с низкого старта собрался рвануть куда глаза глядят.

– Чего ты напрягся-то? Немцев не видел? А какого мужского полового органа я тебя за пулемет посадил?

Вот засранцы! Это я уже про Виталика с «Коренастым». Идут чуть не под ручку, как пионеры на зорьке, шепчутся дружелюбно, улыбаются. Хорошо, на дороге никого нет. Понятно, что водила глаза вылупил – охранник с пленными разговаривает, а они его не убили еще. Сейчас получат свои заслуженные аплодисменты.

– Товарищ старший лейтенант госбезопасности! Вы с головой совсем не дружите? У нас война или прогулка в парке Шевченко? Мать, мать, мать, мать! – И еще около минуты великого и могучего русского языка.

«Коренастый» впечатлился по самое не могу. Старлей госбезопасности по армейским меркам – майор, а его, как рядового, по маме, по папе и по остальным родственникам в придачу.

– «Третий»! Водила, глядя на вас, чуть из машины не выпал. А доложит сейчас? Делать что будем? По лесам ныкаться? – Виталик, умница, просек фишку сразу.

– Извините, товарищ капитан госбезопасности, – говорит, – не подумал.

– А сейчас, падшая женщина, подумал? – Продолжаю нагнетать обстановку. – Я – рядовой, ты – унтер, а передо мной навытяжку стоишь! Разверни мотоцикл, чтобы дорогу в противоположную сторону держать. Представьтесь, – уже обращаясь к «Коренастому».

– Лейтенант Карпов! Командир минометного взвода пятого полка двадцать второй дивизии внутренних войск НКВД СССР.

– Капитан госбезопасности Новиков. Теперь быстро, лейтенант, давай на озеро и гони мне всех, на кого форма налезла, и сам побрейся. Через десять минут минимум трое должны стоять здесь. Чистые, бритые, с оружием и желанием воевать. Еще я там девочку послал, чтобы помылась, проконтролируй, чтобы не пялились и не обидели. Бегом!

Через десяток минут трое в форме стояли передо мной.

– Бойцы! Кто из вас может снять часового ножом? – обратился к ним. Вызвался только один. – «Третий»! Остальных на пулеметы. Покажешь, как пользоваться.

Боец! – обратился я к своему псевдопулеметчику. – Возьми форму и попробуйте вон на того здорового надеть, скажешь, я передал, китель там. Куда поперся в каске и плаще? Бегом!

Вот так и построил всех. Специально, между прочим, если они сейчас думать начнут, много несоответствий могут выявить или документы у меня спросить. Мы же с Виталиком в немецкой форме.

– «Третий»! Кителя у всех расстегнуть на пуговицу или две, рукава закатать, а то они как на параде, и так, чтобы отметин пулевых спереди не видно было. Проконтролируй.

Каюсь, с дырками в груди – это двое моих крестников, больно далеко стояли и вразброс, и так исхитряться пришлось. Двоим-то в голову прилетело, а этих не доставал, как получилось, так получилось. Виталькины оба в спину, ему было проще. Пока прихорашивались, остальные четверо подошли. Во главе со здоровым, китель «правильного» ему подошел, но на горле все равно еле застегнулся, и рукава короткие. Смотреть на этого дылду с красным от натуги лицом было забавно.

– Как дети, блин, – обратился к нему и, подойдя, сам расстегнул на нем пару пуговиц. – Рукава закатайте, представьтесь.

Дядька солидным басом представился:

– Старшина Мамошин! Вторая резервная застава Таурагентского пограничного отряда. – Старшина, значит. Хорошо. Мне этот мужик нравился все больше и больше.

– Кто из вновь прибывших может ножом снять часового?

О как! Все четверо. Они из одного подразделения или мне так повезло?

– Ставлю задачу! Нам необходимы две машины, поэтому я торможу одиночные грузовики и режу водителей. Мне нужен боец, который с улыбкой зарежет пассажира или под предлогом «прикурить». Пулеметчики, если в кузове пехота, живым никто уйти не должен. Стрелять только по кузову, по колесам и мотору стрелять запрещаю. Старшина. Вы лучше знаете людей, нужны водители, чем больше, тем лучше. Направьте двух бойцов к работающим пленным. Задача: делать вид, что наблюдают за работой, не подходить, не давать закурить, не разговаривать. Можно вполголоса объяснить обстановку.

«Третий»! Ты и двое бойцов в резерве, старшине выдай ППД и пару гранат.

Пока старшина раздавал целеуказания, а Виталик показывал третьему бойцу, как пользоваться пулеметом, я развернул карту и глянул обстановку. Чуть дальше была развилка. Дорога прямо выходила на главное шоссе и дальше на Миоры и Дриссу. Направо, огибая озеро, через полтора десятка километров выходила к Себежу. Налево километров через пять упиралась в небольшую деревню и мизерное озерцо у самого леса. То, что надо. Виталик к тому времени вооружил старшину. Хорош! ППД на груди у него выглядел детской игрушкой. Этому дяде «Печенег» бы в руки, а не это убожество.

– Старшина, вас откуда привели? Где лагерь? Здесь, в этой деревне, были? В течение дня смена караульных приезжает? Обед им привозят? – Вопросы я задавал быстро, показывая старшине все по карте. Вовремя мне фельджандармы попались. Маленькое озерцо на краю леса с дороги не просматривалось, а деревня вообще была километрах в трех от него на берегу другого немаленького озера.

– Нет, товарищ капитан госбезопасности, не были. Нас возят на машине из Себежа. Смены караула нет, но в середине дня охранникам на мотоцикле обед привозят. Нас кормят только вечером в лагере. – Голос у старшины был почтительно-уважительным, видно, с Верой накоротке переговорил.

– По какой дороге охране обед привозят? – спросил я. Еще окажется, что из этой деревни.

– Вон оттуда, товарищ капитан, – показал старшина в том направлении, куда мы ехали.

– Там перекресток, дальше откуда? Вас возят по какой дороге? – Времени у меня не было. Половины еще не знаю.

– Отсюда на перекрестке направо, – ответил старшина. Ф-у-у. Уже лучше. От перекрестка направо до первой деревни километров двенадцать. В это время на дороге появилась машина, с той стороны, откуда мы приехали, и я тут же скомандовал:

– К бою. Старшина со мной. Заходим с двух сторон, автомат на плечо повесьте и за спину уберите. Руки должны быть свободными. Нож на поясе передвиньте на живот. – Сам палку гаишную поднял. Прикольная палка. Тоненькая ручка сантиметров сорок с красным кругом на конце. Я ее в багажнике мотоцикла нашел. Водитель меня издали заметил. Смотрю, машина пустая, рессоры не просевшие. Притормозил он, даже из машины выскочил, а зря. Я ему с ходу кулаком в солнышко, водила пополам сложился, потом по загривку, чтобы шкурку не портить, форму, в смысле. Один он, пассажира нет, очень кстати. – Старшина! Что стоим? Водитель где? Оружие из кабины приберите.

Старшина, похоже, не ожидал такой скорости исполнения. Я и сам не ожидал, если честно. В смысле, не ожидал, что водила выскочит, а так что один водила, что трое, откровенно все равно, нападения-то он не ждет.

– «Третий»! Документы забери и в кабине глянь. У водилы наверняка продукты есть и ранец.

Бойцы, немца раздеть, потом зарезать, только не перепутайте, чтобы форму потом не стирать. Водителю – бриться и переодеваться. Бегом! Бегом!

Забегали, нашли, тоже мне, палочку-выручалочку. Пусть носятся. Разделение труда, тудыть его в качель!

– «Третий»! Кузов проверь, может, есть что полезное. Горючее посмотри.

А вот и вторая машина с другой стороны, и, похоже, не пустая, но пришлось пропустить, хотя водила был один, но за ней еще одна нарисовалась, тоже груженная по самое не могу. Как бы они не в паре, еще окажутся с пехотой, будем все иметь бледный вид. Следующая машина, тоже с той стороны, одна и загружена не так, в кабине двое, не торопясь катят. Торможу, захожу со стороны водителя, встаю на подножку и молча сую водиле под нос ствол «Нагана». Немая сцена. Сам не ожидал, что так получится. Но старшина молодец! Сразу все понял, что я шуметь не хочу и в кабине офицер. Он этого офицера из кабины, как щенка, выдернул, тот пикнуть не успел, а водила больше и не успеет. Хорошая штука «Наган», крепкая, лучше кастета тем, что еще и стреляет. Командовать не пришлось. Я только с подножки спрыгнул, а водилу с офицером уже к озеру потащили. Сам к кузову направился. Глянуть, что там. А там! Ну Клондайк не Клондайк, но в нашем случае прямо сказочный подарок. Особенно когда у тебя столько голодных и обессиленных людей. Полмашины продуктов – это вам не цацки-пецки. Не совсем, конечно, полмашины, поменьше, но много, там еще что-то, не разберу от борта. Это, видимо, интендант местный, его до вечера точно не хватятся, а вот дальше могут быть проблемы.

– Старшина! Командуйте погрузку, шанцевый инструмент взять с собой, если есть где кровь, закопать и заровнять.

Загрузились быстро. Что значит правильная организация труда и личный авторитет. Старшина красавец, нашел-таки двух водителей и сам за руль мотоцикла сел.

– Лейтенант. Двигаемся вот сюда, вот к этому пруду. Все остальное там. Грузитесь.

Я убрал карту, по которой показывал лейтенанту маршрут нашего движения, и оседлал свой мотоцикл. Ну, вроде двинулись. Я первый, за мной Виталик с Верой, потом старшина с пулеметчиком, за ним два грузовика. На перекрестке, на мое удивление, никого не было, а я мысленно уже к бою готовился. Не основной перекресток, но все же. Совсем немцы мышей не ловят. Минут через пятнадцать были на месте, даже съезд в поле был к озерцу. До деревни по дороге километра четыре, судя по карте. Докатились до озерца и, развернув технику, остановились. Для лейтенанта у меня сюрприз, отдам я ему Виталькину форму, пусть порадуется и человеком себя почувствует.

– Лейтенант, старшина, подойдите ко мне! Бойцы, всем мыться и приводить себя в порядок!

Лейтенант, выделите мне трех бойцов в немецкой форме, двое из них должны быть водители. Поедем обед ловить. – Вижу, лейтенант не врубается. – Обед немцам привезут? А вас нет, на трупы наткнутся, тревогу поднимут, облаву устроят и перебьют всех. А нам это надо? Вот то-то же, а так до вечера никто не всполошится. «Третий», выдай лейтенанту свою форму, ППД и все диски с патронами. Оружие мы себе еще добудем, немцы на дороге пока не перевелись. – Вижу, лейтенант, что-то сказать порывается. – Все потом, лейтенант, времени совсем нет. Мыться, бриться, стираться, переодеваться. Людей покормить. Еще. Девочку тебе пока оставляю, проследи, чтобы присмотрели, и вообще позаботься, покорми. День у нее вчера был очень хреновый. Старшина, поставь двоих в форме в боевое охранение у пулемета. Смотри только, чтобы нас на обратном пути не подстрелили. Отправь в деревню пяток надежных бойцов, а лучше сходи сам. Продукты, одежда, не дадут – купи. Деньги тебе «Третий» отдаст. У меня девочка не одета. Надо полный комплект мужской одежды на нее, никаких платьев и кофт, и обувь обязательно. Сам посмотри, что на нее найдешь. Не продадут, раздень любого пацана, а то она голая под шубой, хоть укради, хоть пугало ограбь, мне все равно, где ты возьмешь. Немцы все здоровые попадаются, никак одеть ее не могу. Постарайся тихо, мне сейчас война не нужна, до вечера хотя бы. «Третий», отдай старшине все немецкие деньги, других все равно нет, там еще часы наручные и кольцо серебряное у офицера было, и бинокль пока отдай.

Пока я с лейтенантом и старшиной разговоры разговаривал, Вера у нас стала «Дочкой», так ее солдаты обозвали, а по мне, «Дочка» и «Дочка», лишь бы ее на воспоминания не наталкивало. Но нет, вроде все нормально. Вообще-то странно она себя ведет, заторможенно, как будто от вчерашнего шока еще не отошла. Надо будет чуть позже Виталика к ней приставить, пусть понянчится. И ему, и ей польза от личного общения, а мне не париться их из шока выводить.

– Старшина. Бинокль с возвратом, у меня один. В деревню возьми немецкие сапоги получше, может, сменяешь, сам разберешься на что, только ничего не отбирай, иначе местные нас сдадут и будут правы, – и, уже обращаясь к лейтенанту: – Где бойцы, что со мной едут? Эти? Так, бойцы, один со мной, двое к старшему лейтенанту, винтовки сменить на автоматы.

Ну вроде все, поехали. Мать вашу! Как же одному проще, проехали бы мимо, сейчас спали спокойно, а вместо этого ношусь, как бешеная белка. С другой стороны, девять фрицев в минус ушли, что само по себе очень неплохо.

На перекрестке вставать не стал, проехал чуть дальше, до края леса. Озадачил Виталика едой на всех, но слегка, по паре бутербродов. Пронумеровал бойцов. Трое у нас? Вот и станут «Четвертым», «Пятым» и «Шестым», буду я еще в именах путаться. «Четвертый», кстати, из группы лейтенанта. Они все поведением отличаются и движениями, это если уметь смотреть. «Четвертому» «Наган» отдал напрокат. Объяснил порядок действий. Самое главное, чтобы не лезли поперек батьки. Через полчаса машина показалась, груженая, и не думал останавливать, так водитель сам притормаживать стал. Вот урод. Пришлось подходить, он, похоже, заблудился.

Ну и на ухо мне столько формы рядовых? Опять карабин в кабине. С другой стороны, от машины с продуктами не отказываются. Неплохая, кстати, бибика – «Опель Блиц», да еще трехтонный и новый. Муха не сидела. Где-то недалеко, видимо, армейские склады. Тогда пустая машина, наверное, ехала на склад, интендант с продуктовым набором и этот заблудший с продуктами. Да ладно бы просто с продуктами, три тонны тушенки – это драгоценность неимоверная, особенно через год. Вот не откажусь я. Грузовик мой, это никому не отдам, сам съем. Так всем и сказал, вызвав немаленький смех, а я не пошутил ни разу. Мне здесь еще жить. Жрать мы зимой что будем?

Мотоцикл показался еще через час. Точно наши клиенты. В коляске что-то лежит, накрытое брезентом, и пулемета нет, а вот у обоих немцев автоматы. Но великая сила фельджандармерии и правильно примененный «Наган» действуют безотказно.

– Ну вы, товарищ капитан госбезопасности, и ловко, – восхитился «Четвертый». – Я глазом моргнуть не успел, а оба лежат! «Нагана» же в руках не было.

– Они по этой дороге каждый день катаются. Раньше никто здесь не стоял, а сегодня мы, да при двух пулеметах. Подпустят они меня близко с «Наганом». Щаз! Я с чем подходил? С сигаретами. Они мне вообще не подчиняются, могут и не остановиться. Это же охранное подразделение. У них подозрительность в крови, но обстановка мирная. Водила в движке копается, трое вообще на них внимания не обращают и между собой что-то трендят, да еще двое из них к ним спиной повернулись. Автомат я специально на руль повесил. Один, без оружия, опасности не представляю. Они ко мне подкатили, пылью обдали, взгляды на меня, у меня левая рука вдоль бедра, в правой руке сигарета. Я к ним боком стою, правую руку они с сигаретой видят, а левая пустая. Теперь смотри фокус.

Ну да, этого не ждут. Я по шву на форменных штанах разрез сделал, а на бедре переделанную кобуру от травмата закрепил. Вчера вечером еще, пока Виталик автомат изучал. На соплях, правда, но держится. Потом края разреза двумя стежками прихватил. Не очень удобно, но в некоторых случаях может жизнь спасти. Я вчера этот фокус придумал. Мне все равно машина была нужна. На ней удобней, хозяйством-то обрастаю, а на мотоцикле много не увезешь. Мне главное было, чтобы второй руки с автомата убрал, а то ствол мне прямо в живот смотрел. Потому и подходил к заднему, обходя его сзади слева, переднему я почти не виден. Ему, чтобы меня увидеть, крутиться надо. Я бы с линии огня все равно ушел, но зачем нам лишний шум? Этим двоим я специально в голову стрелял, потому и подходил так близко. Мне форма эсэсовская нужна, и желательно без дырок, а так бы влупили из двух автоматов в упор, и все дела.

– Что стоим, как на именинах? В лес их, и раздеть не забудьте, документы «Третьему» отдать. – Так и покатили, на трех мотоциклах и машине, немало удивив лейтенанта и бойцов. Я, правда, первым ехал, остальные чуть приотстали. Боялся я, что дозор нас неласково встретит, но обошлось как-то. Хотя, будь я на месте дозорных, обделался бы сразу, в такой грузовик сорок солдат влегкую входит, а сама машина просевшая от тяжести. Если бы пустил грузовик впереди себя, могли бы получить в упор очередь из пулемета во весь диск. На месте дозорных я так бы и поступил.

Как только подъехали, приказал машину и мотоциклы сразу развернуть. Все же хоть один пулемет в нужную сторону смотреть будет, а то мне как-то не по себе. Двигаться вдвоем по территории противника я наглостью не считаю, а вот с таким сборным стадом это реально беспредельно нагло. Разбегаться пора, но сначала необходимо осуществить одну свою задумку.

– «Третий»! Посмотри, что нам немцы пожевать привезли, и накрывай на всех, что с нами были. Война войной, а обед по распорядку, тем более нас немцы обедом обеспечили.

Пока мы обедали, лейтенант маялся со своими бойцами. Старшина с десятком помощников еще не вернулся, но должен был вот-вот быть. Вроде все нормально, ни стрельбы, ни суеты, ни шума на дороге, наблюдатели в дозоре бдят и окрестности осматривают. Вера так и парилась в своей дубленке, но белье немецкое простирнула все. Оно уже и высохло почти. После обеда озадачил Виталика и Веру ревизией нового грузовика, а водителям приказал переливать горючку из пустой машины в две остальные. После чего подозвал лейтенанта.

– В общем, так, лейтенант. Ты меня сначала послушай, потом скажешь, что думаешь. Я тебя не спрашиваю, как ты со своей группой попал в плен, как в плен попал старшина, мне тоже не интересно. И не делай удивленное лицо, я не вчера родился. У вас четверых моторика движений одинаковая. Старшина двигается совсем иначе. Можешь мне вообще ничего не говорить. Я с тобой спорить не собираюсь и тебе ничего о себе не расскажу. Все как есть – встретились и разбежались.

У нас в запасе несколько часов, надо решить, что ты будешь делать. В том смысле, сейчас расходимся или вечера ждем. Со мной ты пойти не можешь. У нас свое задание, и ты мне только мешать будешь. Если ты идешь к фронту, я тебе помогу, но у меня будет к тебе просьба, не приказ, а именно просьба, ты можешь отказаться. Теперь иди, поговори со своими бойцами, но только со своими бойцами и старшиной. Не со всеми. Как решите, подойдете ко мне, а я посплю пока, а то с ног валюсь. Двое суток на ногах. – Я собирался импровизировать на грани фола, но если есть командир, который представляется лейтенантом-минометчиком, а при этом двигается, как разведчик с немалым опытом, и с ним еще трое таких же бойцов, имеет смысл использовать его втемную. Тем более что информация, которую я ему дам, проверяется влегкую, и заинтересовать она может только тем, что получена она лейтенантом тогда, когда ее еще ни у кого нет. Просчитал я это мгновенно. Притом что никакой технической конкретики я ему не доверю. Если он немец, что вряд ли, просто, скорее всего, оказался в ненужном месте, в ненужное время и, главное, без оружия, или попадет к немцам, ничего конкретного они не получат и будут ловить меня, как воздух, и наобум.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

сообщить о нарушении