Сага о скверне. Руэль

Он перевел взгляд темных глаз в сторону возлюбленной, старательно не замечающей его присутствия. Она, тяжело вздыхая, зло листала тонкими и аккуратными пальчиками страницы первой попавшейся под руку книги, сердито постукивая алыми ногтями по светло-сероватым страницам.

— Выпей чаю, дорогая, — осторожно предложил мужчина приятным глубоким голосом. — Сегодня он на удивление чудесный, неужто наконец-то новая прислуга научилась его заваривать как подобает.

Девушка замерла, держа меж пальцев хрупкую страничку. Мужчина замер с поднесенной чашкой у лица, заметив, как по белоснежной коже, возлюбленной поползли темные вены скрывшись за корсетом, стягивающим грудь. Она, подняв ледяной взгляд, невесело усмехнулась.

— Ты знаешь, сейчас мне не нужен чай, — тихо произнесла она, холодным словно металл, голосом. — Грегор, почему каждый раз… ты начинаешь выводить меня из себя? — с ноткой мольбы, поинтересовалась девушка, слегка подавшись к нему.

Темные локоны упали вниз, а соблазнительный вырез открыл королю привлекательный вид на пышные формы возлюбленной. В мгновение его обуял чужойголод, растворившись в сознании и став сильным желанием обладать ею здесь и сейчас. Подвеска с ликом хранителей, подаренной им любимой на помолвку, вернула трезвость ума отогнав наваждение.

— Прекрати, Меринор, — понизив голос, попросил Грегор, сделав глоток чая.

— Тогда позволь мне выбрать, — во взгляде Меринор скользнуло отчаяние.

Грегор промолчал, опустив чашку на светлое, с крапинками золота, блюдце. Взгляд темных глаз скользнул по помещению, где располагались несколько книжных шкафов из темного дуба, стол и два кресла. Светлые стены украшали картины, написанные разными художниками старых лет и вдохновленные хранителями. Их приобрели еще до рождения ныне правящего короля, трепетно почитая Солнце и Луну.

Когда-то здесь, в этой комнате, его родители проводили вечера наслаждаясь свежим чаем, чтением книг и бурным обсуждениями произошедшего за день до поздней ночи. Грегор всегда с теплом завидовал их любви, крепкой и по-настоящему вечной. Даже после смерти отца его мать, Аврора, осталась верна возлюбленному до последних дней собственной жизни.

Вздрогнув от грустных воспоминаний, мужчина покачал головой. Темные волосы короля уже давно достигли плеч. Ему нравилась такая длина, она напоминала об Александре, потерянном брате, взамен которому пришла она. Посмотрев на невесту, король почувствовал, как сильно изменилась атмосфера в помещении. Легкая и непринужденная аура, переменилась тяжелой и тягучей. Меринор, хмуря нос, пристально смотрела в сторону закрытых дверей.

Наклонившись вперед, Грегор с трепетом коснулся ладони любимой, привлекая тем самым внимание. Девушка никак не отреагировала на прикосновение, хоть и заметно вздрогнула, не ожидая подобного жеста.

— Что тебя беспокоит, дорогая? — поинтересовался он, желая забрать весь дискомфорт возлюбленной себе.

Меринор резко захлопнула книгу, все еще находящуюся в ее руках. Не смотря на будущего мужа, она размахнувшись кинула ее в стену рядом с дверью. Хмурое выражение не покидало ее лица, и Грегор не понимая происходящего, заметно испугался, хоть и пытался сделать вид, что ничего не произошло.

В это время: молодая служанка, стоящая за неплотно закрытыми ею ранее дверьми, вздрогнула. От неожиданного удара неизвестно чем о стену из нее вырвался шумный вздох, пронесшийся по пустому коридору эхом. Девушка, закрыв ладонью рот, попыталась успокоить ускорившееся сердцебиение, вновь прильнув к небольшой щелочке, благодаря которой могла услышать тихий разговор внутри.

Нахмурив брови, Грегор посмотрел на раскрытую книгу, лежащую на полу. За многие годы, проведенные рядом с этой женщиной он изучил ее достаточно, дабы после мимолетного смятения и испуга понять причины подобного поступка. Голод становился сильнее, как и каждый год в это время. Подобное поведение верный вестник предстоящего ужаса, неизбежного и вынужденного, для него в том числе.

Меринор на грани. Она готова взорваться и выпустить темную натуру. Ее холодный взгляд метал молнии предвещая скорый взрыв, и король молился лишь бы сейчас никто не потревожил их. Лишь бы острая фаза завершилась и на одну невинную жертву было меньше.

Грегор терпеливо молчал, ожидая, когда возлюбленная успокоиться и они смогут спокойно поговорить. Ему хотелось вновь поднять важную тему, попросив Меринор придумать иной способ устранения голода. Он готов умолять ее на коленях, покорно опустив голову и широкие плечи, лишь бы не видеть, как гаснет жизнь в невинных глазах.

Резко поднявшись на ноги, удерживая подол шикарной юбки темного платья, Меринор остановилась в нескольких шагах от двери. Мужчина, затаив дыхание наблюдал за ней, не упуская возможности в миллиардный раз лицезреть красоту будущей королевы. Стройная фигура с пышными формами всегда идеальна в дорогих нарядах, выгодно подчеркивающих ее красоту. Королю же конечно больше нравилось видеть любимую полностью нагой, когда ее касался лишь его взгляд и холодный лунный свет.

Во рту пересохло от очередного наваждения, причиной которого ее обострившийся голод. Прогнав похабные мысли прочь, Грегор внимательно посмотрел на Меринор. Она обернулась к нему, приложив изящный палец к алым губам. В ее светлых глазах мелькнула тьма, всполошив самые страшные воспоминания. Король поднялся на ноги, молча протянув ей ладонь, мысленно моля ничего не делать. Остаться здесь, с ним.

Молодая служанка продолжала стоять у двери в надежде услышать нечто такое, что сможет продать по выгодной цене. Безусловно жалование у прислуги в замке приличное, особенно будучи избранной самим королем или же его невестой, и все же этого не хватало на лечение больных родителей от неизвестной науки хвори. Лишь по этой причине молодая, и с виду не глупая девушка, решилась на опасную затею.

Совершенно бесшумно двери распахнулись. Глаза служанки в мгновение округлились и наполнились слезами, стоило ей увидеть будущую королеву, из тела которой тянулись дымчатые щупальца прямо к ней. Ее бледное лицо украшала зловещая улыбка. Алая помада напомнила служанке кровь, заставив сердце сжаться в первобытном страхе. Обманчиво ледяные глаза пленяли и ужасали, скрывая реальную тьму за ложной картинкой. Невинная мышка попалась в ловушку.

Схватив жертву за талию дымчатыми щупальцами, Меринор втянула ту в помещение, захлопнув двери лишь махнув рукой. Из молодой служанки вырвался тихий вздох удивления и всхлип.

Повернувшись к жертве, Меринор с наслаждением посмотрела на страх в ее глазах. Жертва попятилась назад и запнувшись о собственную ногу, упала на жесткий ковер, слегка смягчивший падение. Подняв глаза на невесту короля, служанка почувствовала нечеловеческую опасность.

— Пожалуйста, — с мольбой в голове, прошептала она, посмотрев на своего короля. Из ее рта вырвался всхлип и по щекам покатились жгучие слезы.

Грегор сглотнул. Он не мог ей помочь. Поджав губу, мужчина заметил, как темные щупальца Меринор потянулись к дверям и в мгновение закрыли их на замок. Пугающая тьма, скрывающаяся в теле его возлюбленной, давно не была секретом. Его сердце наполнилось печалью и горем… горем за каждую невинную жертву, попавшую в лапы голодному зверю по своей наивности или же глупости.

— Оставь… — неожиданно даже для него самого, сорвалось с губ. — Оставь бедняжку в покое, — очень тихо попросил он, медленно опустившись в кресло. Силы резко покинули его тело.

Не мигающим взглядом он смотрел в сторону Меридор, тщетно надеясь, в этот раз она обязательно прислушается к нему. В ответ возлюбленная рассмеялась. Громко, колко, сродни сотням ледяных игл. Несчастная служанка сжалось, завыв от страха и проклиная себя за глупое желание заработать легкие деньги.

— Ох, Иори, — зловеще прошептав странное прозвище, на грани безумия, девушка обняла себя руками. — Ты знаешь, я голодна, — тьма в ее глазах казалось поглотила все. — Сколько бы ты не молил меня, милый Иори, — горько усмехнувшись, Меринор шагнула к служанке. — Ничего не изменится. Я такая по твоей вине, — говоря в пустоту, прошептала она, зная Грегор не услышал этих слов. — Основное блюдо еще не готово, пожалуй, настало время… сомнительного аперитива, — коснувшись кончиками алых ногтей лица своей жертвы, прошептала она.

— Прошу не надо, — замямлила служанка, в отчаяние схватившись за запястье будущей королевы. — Помилуйте, прошу. Я никому не скажу, обещаю. Буду верной тенью и выполню любой приказ, — продолжала умолять она, хоть и Меринор, с нескрываемым омерзением, вырвала руку из ее хлипкой хватки. — Умоляю, — цепляясь за ноги, всхлипывая, прошептала она. — Я выполню любой приказ. Вырву язык, чтобы ничего случайно не сболтнуть. Не убивайте, — рыдания заполнили помещение, но не вырывались сквозь открытое окно из-за темных сил будущей королевы.

Меринор быстро наскучили сопли глупой служанки. Подняв подол, она пнула девушку в живот. Грегор вздрогнул, услышав глухой удар о стену. Бедняжка продолжала рыдать, умоляя о пощаде, лежа у стены не в силах подняться.

Меринор поправив юбку, бросила в сторону девчонки укоризненный взгляд.

— Не смей трогать меня, жалкое отродье.

Сократив расстояние, будущая королева схватила бедняжку за лицо с легкостью подняв ту на уровень собственных глаз. Бледное от страха и мокрое от слез лицо вызывало в ней ненависть, а неказистый раскрасневшийся нос картошкой презрение.

— Ты будешь послушной девочкой, — тихо, словно искусный манипулятор, начала Меринор. Медленно ее губы растянулись в довольной улыбке, а глаза на миг посветлевшие, вновь начали темнеть. Черные дымчатые щупальца тянулись к жертве, намереваясь зародить в ней особое зерно тьмы. — Ты будешь слушаться меня, милая. Разум твой медленно сойдет с ума, в конце концов разрушившись на мелкие осколки. Душонка почернеет настолько, что даже Фаби, — выплюнув имя как ругательство, хватка Меринор стала жестче. Служанка начала трепыхаться, сжав ладонями запястья истязателя в надежде на спасение. — Ни одна божественная тварь не разглядит твоей души во тьме, — со злорадством закончила невеста короля.

Глаза служанки стали матовыми стоило тьме проникнуть внутрь, а руки упали вниз, повиснув вдоль тела. Кожа побледнела, и приобрела мертвецкий оттенок. Проступающие синие вены почернели, двигаясь внутри тела как паразит.

Довольная результатом Меринор отпустила бедняжку, что тряпичной куклой рухнула с глухим ударом на пол. Повернувшись к возлюбленному, она улыбнулась, молча вернувшись в кресло и взяв влажную салфетку тщательно вытерла руки.

Грегор неотрывно смотрел на очередную марионетку, чувствуя внутри волну мерзости и отчаяния. Вновь он ничего не смог сделать. Вот очередная невинная жертва, которой можно было избежать. Но он не смог.

В момент душевных терзаний короля, его невеста неимоверно радовалась. Очень редко ей удавалось сотворить подобное сразу, без долгих истязаний души и принуждения. Служанка оказалась настоящим подарком, пусть и необходимо немного подождать.

— Мы знатно повеселимся, прежде чем ты отдашь мне свою жалкую душонку, — с ноткой нетерпения, произнесла Меринор, облизнув губы.

Тело служанки окутала тьма, выполняя приказ хозяйки. Потребовалось немного времени прежде чем бедняжка очнется, став временной зверушкой будущей королевы. К ее несчастью, конец наступит быстрее чем исцеление близких.

Спустя несколько минут, прошедших в полной тишине, тьма рассеялась. Меринор, улыбнувшись, поднялась на ноги, заметив, как ее зверушка открыла глаза.

— Поднимайся.

Стоило приказу сойти с губ, служанка словно неживое создание поднялась на ноги, замерев на месте в ожидании дальнейших указаний. Ее глаза, пока что, казались обычными, живыми, за исключением разума, находящегося в чужих руках.

Меринор повернулась к возлюбленному, встретившись с ним нежной улыбкой. Заметив эту перемену, Грегор сглотнул, осознав, его любовь, хоть и ненадолго, притупила голод.

— Вернемся к нашему диалогу, — неожиданно произнесла Меринор. Грегор не сразу понял о каком диалоге речь, хоть и до чая, они обсуждали важную для него тему, что и вызвала гнев любимой. — Тебе необходимо обдумать важность моей позиции, а особенно потребностей. Если я не смогу получать необходимое для спокойного существования, пострадают все, — в ее светлых глазах блеснула угроза. — В том числе и ты. Ты знаешь, милый, мне этого не хочется.

Король промолчал, просто не зная, что противопоставить на убедительные доводы возлюбленной. У него нет козырей и действенных предложений. Безвыходность положения сводила с ума.

Восприняв молчание за согласие, Меринор развернулась лицом к двери.

— Иди за мной, — приказала она.

Махнув рукой, не вызывая тьму, она открыла дверь, быстро покинув помещение. Прислуга последовала за ней, словно и не было слез, мольбы о пощаде и животном страхе. Только внутри, в запертом сознании, она молила о пощаде кошмарные тени преследующие ее душу.

Грегор остался наедине с угнетающими мыслями. Тяжело вздохнув, он провел подрагивающими ладонями по лицу, чувствуя колкость небольшой щетины. Выдох, наполненный отчаянием, вырвался из его крепкой груди. В голове кружились мысли не приводящие к решению проблемы, а еще больше заводящие в тупик.

Он ничего не мог с этим поделать. Ему больно и противно осознавать, что он почти смирился с подобным питанием возлюбленной. Как бы король не желал своим поданным мира и благополучия, он бессилен перед опасностью, живущей поодаль. Их связь утомляла. Она истязала его за эти годы настолько, что он уже плохо помнил каким был до первой встречи.

Откинувшись на спинку кресла, Грегор нажал на кнопку вызова, наплевав на недопитый чай.

— Вина, — только и сказал он, как прозвучал сигнал, сразу же отпустив кнопку.

Переведя взгляд в сторону окна, король заметил птиц, прыгающих с ветки на ветку. Весна когда-то являлась самым любимым временем года для него, ныне став ненавистной. Совсем скоро наступит ужасный день. Совсем скоро он вновь увидит смерть своими глазами. Совсем скоро он вновь почувствует себя в ловушке, будучи полностью свободным.