Блуждая лабиринтами Сансары. За пределами данной реальности. Книга 2

Но вот ей начали надевать на голову шапочку, сделанную из множества сверкающих камней. Волосы же окутали шедшими от неё золотыми нитями.

И тогда Аля решила взглянуть в зеркало. Она подняла глаза и внимательно всматривалась, не узнавая себя.

Она чувствовала, что длина волос её увеличилась вдвое, так, как у неё они были по лопатки, а здесь ниспадали ниже пояса, и это очень её удивило. Ей показалось, что она помолодела. И с одной стороны это была она, но с другой что-то в ней изменилось очень. И, казалось, только глаза и взгляд был неизменно её.

– Доченька, ты просто восхитительна! Пойдём быстрее, отец ждёт нас! – сказала мама с восторгом рассматривая её.

Но Аля чувствовала себя очень неуютно, и ей казалось, что вообще разодета как кукла. И всё же не стала ничего говорить, не желая огорчать всех вокруг. Пусть она и не вспомнила их, но что-то глубоко в её душе говорило о неразрывной связи и нежном отношении её к ним всем, и их к ней. Она решила наблюдать, а вдруг ей удастся хоть что-то вспомнить.

Её привели в место сказочной красоты и усадили на широкую скамью, покрытую мягкой тканью и множеством подушек. Рядом сели сёстры, а напротив них, на расстоянии метров 5 – 6, их родители. Так они и сидели, смотря друг на друга.

Но вот она заметила боковым зрением мужчину, который стоял недалеко от них, облокотившись о стену какого-то здания. Он скрестил руки на груди и так стоял, улыбаясь, наблюдал за всеми.

Аля не решилась повернуть голову к нему, чтобы получше рассмотреть, инстинктивно понимая, что это будет неуважением к родителям. Но вот сзади к ней подошёл её крылатый друг и положил голову ей на плечо. Она, наклонила свою голову к нему и обняла рукой.

– Аргон, оставь её и иди в парк, – прикрикнул на коня отец.

Аля содрогнулась всем телом от этих слов, но ничего не сказала. И всё же напряглась. Ей показалось, что в такой солнечный день тучка закрыла солнце.

Вдруг мама разрыдалась и, еле, владея собой, проговорила:

– Я не могу этого вынести! Как моё сердце может радоваться, когда она ничего не помнит? Мы её видим и наслаждаемся этим, но она нас не помнит! От этого я ещё больше страдаю.

И наступила тревожная тишина. Аля обратила внимание, что все, как по команде, повернулись в сторону того мужчины, которого заметила ранее. Она тоже посмотрела туда и увидела, как Он отрицательно покачал головой. Но все так и смотрели на Него, ничего не говоря.

– Этого не следует делать. Это ей только навредит! – сказал Он.

– Но ведь потом же можно закрыть опять память, чтобы не было ей тяжело! Но пока дайте ей, пожалуйста, возможность тоже насладиться нашей встречей, – простонала мама.

Но Он был непреклонен и отрицательно покачал головой, ничего не отвечая.

Напряжение чувствовалось в пространстве.

И отец, понимая это, сказал ей:

– Доченька, подойди сюда.

Она поднялась и покорно пошла к нему. Он встал и, взяв её за руку, повёл по направлению к мужчине у стены. Тот, видя это, выпрямился. И чем ближе подходили они к Нему, тем больше чувствовалось напряжение.

Аля ощущала, как начинало болеть её сердце от тянущей сильной боли, но старалась не придавать этому значения. Вот они подошли к Нему. Отец остановился и подтолкнул рукой её к мужчине. Она сделала ещё один шаг и остановилась.

– А Его ты узнаёшь?

Она, оглянувшись, посмотрела на отца вопросительно.

– Это же твой муж!

Аля стояла и внимательно смотрела на Него, пытаясь хоть что-то вспомнить. Но всё было тщетно.

Вдруг сорвался ветер. Он закружил вокруг неё и, вытянув немного волос из общей массы, окутал ими её лицо.

Она не успела даже среагировать, чтобы убрать их с лица и, к своему ужасу, увидела, как Он медленно поднял свою руку по направлению к её лицу и уже практически дотронулся, чтобы убрать растрепавшуюся небольшую прядь волос. Но она резко отстранилась и с возмущением сказала:

– Как вы смеете дотрагиваться ко мене?! Я не помню и не знаю вас!

– Доченька, это же твой муж! – строго сказал отец.

Но мужчина остановил отца жестом руки, и тот замолчал. Но Алю как прорвало. Она была переполнена эмоциями, и ей был необходим выброс их, хотя бы немного.

– Я не помню Его совсем! Так какое Он имеет право касаться моего лица?! Да и вообще, я никого из вас не помню. Никого! Не помню!

Что-то начало происходить с ней. Она уже была не в силах владеть своими эмоциями. Все её органы были напряжены, и каждая клеточка их била её мелкой внутренней дрожью, начиная содрогать и всё тело. Она резко развернулась. Её волосы, треплемые ветром, скользнули по Его лицу, и видно было, как Он содрогнулся от душевной боли. А она быстрым шагом направилась в сторону, где недавно видела своего крылатого друга.

На ходу снимала с себя все украшения и браслеты с рук и шеи. Подойдя к скамейке, она сняла всё с ног и начала дрожащими руками распутывать волосы от золотых нитей, снимая шапочку с разными драгоценными камнями и, положив их на скамейку, быстро ушла от всех. А затем побежала.

Она задыхалась от душевной и сердечной боли. И со стороны казалось, что её распущенные длинные волосы бежали вслед за ней, пытаясь догнать и что-то объяснить. Но она со всех ног убегала, даже не понимая, почему это делает. Но какая-то душевная боль, как нагайка била её в самое сердце и гнала вперёд, не разбирая дороги и не смотря под ноги.

– Господин, молю! Откройте ей хоть на время память! Она же собирается уйти! – прокричала мама.

Аля слышала этот крик, но не желала больше оставаться здесь. Но Он молчал и лишь смотрел ей вслед.

– Посмотрите, как она изменилась! От прежних её капризов не осталось и следа! Она и так уже совершенна! Посмотрите, ведь она даже смогла преодолеть всё то Пространство, разделяющее нас! Хотя ещё и живёт на той ужасной Планете! – плакала мама.

Он покачал головой отрицательно, не отрывая взгляда от удаляющегося её силуэта, и печально произнёс:

– Я предупреждал вас, когда вы просили об этой встрече, что ей ещё рано всё вспоминать. Это только навредит и может задержать её на Земле. Мы же всё обговаривали с вами.

Отец, опустив голову, направился к жене.

А Аля подбежала к Аргону и, обняв его за шею, разрыдалась.

– Отвези меня обратно! Пожалуйста. Понимаешь, мне тяжело здесь. Меня мучает страшная сердечная боль от того, что от меня чего-то ждут, а я не понимаю чего именно. Мне тяжело и больно. Я чувствую себя как в ловушке! Я не хочу никого огорчать и причинять своей холодностью боль. Но я же и не могу показать правдивой любви. Понимаешь?! Я ведь никого и ничего не помню. Я не в силах притворяться.

– Понимаю, – сказал он, и слёзы покатились с его глаз. – Я не могу тебя отвезти. Господин не позволяет. Он сказал, что сам отправит тебя, чтобы ты дольше побыла здесь.

– Но я не хочу больше здесь оставаться! Почему Он распоряжается всем? Почему нужно всё у Него спрашивать? Я не понимаю этого! Для меня не важно и не интересует Его мнение! Я не хочу больше здесь находиться! – возмущалась она сквозь слёзы.

И вдруг что-то с ней начало происходить. Она услышала, как кто-то позвал её. Но это был необычный зов. Он был многослойный и исходил из окружающего пространства, заполняя всё вокруг разноголосьем потока любви и нежности. И она, затихнув, прислушалась.

– Кто-то зовёт меня? Ты слышишь? – спросила она друга.

– Да, слышу. Иди. Здесь каждая частица природы ждёт встречи с тобой.

И, к своему удивлению, она не стала больше ничего у него расспрашивать, а медленно развернулась и пошла как завороженная, вслушиваясь в этот зов. Она шла, и перед ней открывались совсем другие не увиденные до этого пейзажи. Теперь они становились такими родными и близкими её сердцу.

Её ноги сами вели куда-то. Она увидела множество кустов роз. Они были разных сортов и цвета. Это был райский сад из роз. Аромат исходил настолько завораживающий, можно было сказать, даже одурманивающий, что у неё закружилась голова.

Она оглянулась вокруг и увидела недалеко качели. Без колебаний направилась к ним. Сев на качели, она оперлась головой об одну из верёвок и закрыла глаза.

Глава 15. Родные

Все кружилось перед глазами. Кружилась её голова и всё вокруг неё. Как на карусели, танцевало вихрем всё Пространство. И воспоминание начало втягивать её в свои владения властно и настойчиво, как втягивает бурный водоворот упавший в него лепесток.

Вот она бегает с сёстрами по этим паркам. Она самая маленькая среди них, но самая непослушная и любопытная. Вот стоит в своём цветнике и с нежностью разговаривает с розами. Она знала и чувствовала то единение с ними.

Но вдруг быстрым рывком её память перебросила. И уже она видит себя молоденькой девушкой, беззаботно бегающей по садам и паркам, не вникая в события жизни вокруг. Вот её позвал отец:

– Анелия, доченька, ты уже достаточно взрослая, но всё такая же беспечная и неугомонная.

Она подошла и, прижавшись к нему спросила:

– Папочка, я в чём-то провинилась? Если так, то прости свою непослушную дочь, – ласково прощебетала она.

– Ох, хитрая ты хохотушка, – засмеялся он, но вдруг стал серьёзным, – Дочь, ты же знаешь, что к нам приехал один очень важный гость?

– Ты говоришь это таким тоном, что мне становится страшно. Да, я слышала об этом, – ответила она, не понимая, что ещё она сделала не так.

Отец усмехнулся.

– Этот человек необычный и очень высокого положения, понимаешь?

– Отец, но чем я могу тебе помочь? Какое отношение его положение имеет ко мне, что ты мне это рассказываешь? Что-то важное нужно от меня? – не понимала Анелия.

– Доченька, это больше, чем важное – это твоя судьба, – очень осторожно сказал он.

– Что значит моя судьба? Не замуж же ты меня собрался выдать? – с испугом отстраняясь от него спросила она.

– Именно так. Он просит твоей руки.

– Отец, но как это возможно? Старшие сёстры ещё не замужем. Да и вообще, я ещё не готова к такой жизни! Я не собираюсь замуж, – объясняла она отцу.

– Не всё иногда зависит от нашего желания. Бывает, складываются так обстоятельства, что необходимо принимать то, что преподносит нам жизнь.

– Отец, но в моём случае какая такая необходимость и спешка в этом? – не понимала она.

– Именно в твоём случае и есть такая необходимость. Ты со временем всё узнаешь. Пока же доверься мне, – он приподнял ей голову, держа за подбородок, посмотрел в глаза.

– Я не хочу замуж! Я его даже не видела! А как же сёстры? Как это я раньше них выйду замуж? – возмущалась она.

– Не волнуйся, мы решим этот вопрос, – успокаивал её отец. – Сегодня я представлю тебя Ему. Так что будь готова.

– Ты хочешь сказать, что Он даже не видел меня? Тогда пусть женится на одной из моих сестёр. Почему я, если Он не знает и не видел меня? Почему я? – не понимала она.

– Я же сказал, что на это есть свои и очень важные причины, – сказал отец.

– Ну а если я не захочу за Него выйти?! Вдруг Он старый и страшный, что тогда? И только потому, что Он очень важная персона, я должна жить с Ним? – возмутилась она.

– Он старше тебя. Но не стоит волноваться, внешность его достойна восхищения.

– А что я скажу сёстрам, что выхожу замуж раньше них? О, нет! Не хочу замуж, я не готова! Будете меня неволить – я тогда сбегу!

– Анелия, не выдумывай! Разве такое возможно?! Мы с Ним обговорили вопрос о сёстрах. На днях приедут два принца, с соседних царств с предложением о замужестве сестёр.

– Значит, к сёстрам приедут два молодых принца, а я меньше их и должна выйти замуж за мужчину старше всех! Почему, отец?! Я вообще не понимаю, почему так внезапно возник этот вопрос о замужестве? – продолжала возмущаться она. – Да ещё и не хочешь мне говорить, кто Он такой и откуда.

– Успокойся. Давай ты сначала увидишь Его, а потом поговорим. Хорошо? Его власть и сила не подлежит обсуждению. Всё, что я могу тебе сказать, что Он с другой Планеты.

– И что из этого? Как это понять с другой Планеты, но знает обо мне? Я не понимаю, как Он узнал обо мне? И почему именно я? Не видя меня и не зная, как это так могло произойти? Или ему разницы нет на ком жениться, но лишь бы была помоложе? – недовольно говорила дочь.

– Не говори глупостей! Где твои манеры?! Не возмущайся. Иди, готовься к встрече, – попросил отец.

– Папочка, ты же знаешь, как я люблю тебя! Так скажи мне только честно – это потому, что я непослушная такая, ты решил меня выдать замуж за первого встречного? Ты просто хочешь избавиться от меня таким способом?

– Анелия! Недостойно так говорить о человеке, которого ты даже не видела и ничего не знаешь о Нём! Разве этому я тебя учил?! Ты причиняешь мне боль. Давай поговорим после того, как ты пообщаешься с Ним, хорошо? И если ты так и будешь уверена в том, что не хочешь заключать союз тогда, так тому и быть. Я не буду настаивать, – сказал отец ей.

– Ты обещаешь мне папа? – обрадовавшись спросила она.

– Да, доченька. Это моё слово, – подтвердил он.

Глава 16. Встреча в цветнике

Анелия побежала в свой волшебный цветник роз и начала им рассказывать о том, что произошло. Наклоняясь над каждой розой, она посылала им поцелуй и возмущённо рассказывала о том, что её хотят выдать замуж.

– Вы любите очень розы? – услышала она за спиной.

Она испуганно оглянулась. Не хватало ещё, чтобы кто-то посторонний слышал её сокровенные разговоры с розами. Возле неё стоял мужчина. Возраст его она не смогла определить. У него были красивые черты лица и глубокие синие глазами, в которых читалась боль и усталость.

– Кто Вы? – спросила она.

– Я приехал к вашему отцу по делам, – уклончиво ответил Он.

– Вы один приехали к нему? – выспрашивала она.

– Нет, со мной ещё кое-кто приехал. Но он сейчас с вашим отцом беседует, – улыбнулся Он.

Анелия с облегчением вздохнула.

– Да, я очень люблю розы. Они мои друзья, и я с ними веду иногда разговоры, – попыталась объяснить она.

– А я люблю лотосы. Они наполнены величием и красотой. И, более того, учат всех существ в Космосе истине Бытия, – задумчиво сказал Он.

– Учат истине Бытия цветы? Как это? – удивилась она.

– Они зарождаются в тине, полнейшей темноты, но их внутренняя суть поднимает их к свету и солнцу. Поэтому они и плавают на поверхности воды, хотя имеют начало глубоко под водой. Лотос, зарождаясь в почве тины, а затем поднимается на поверхность воды. Там он вдыхает энергию света и принимает лучи солнца даря взамен красоту и аромат окружающему пространству. Он из темноты тянется к свету, и этим уже много сказано. Кроме того, у каждого человека в сердце тоже есть лотос, в котором хранится истинная его вторая половинка.

– Что значит «хранится вторая половинка»? Вы имеете в виду память о ней? – уточнила девушка.

– И память, и знания, и её образ. И, самое главное, тот магнит, который притянет лишь ту единственную его половинку. Но если сердце загрязнено, даже малейшим пороком, тогда лотос не откроется, и ничего из этого не сможет проявиться, – ответил Он.

– Вы хотите сказать, что у лотоса есть внутренняя суть? – с иронией спросила она.

– А вы утверждаете, что ваши розы разговаривают с вами и внимательно выслушивают ваши горести и беспокойства, а затем дарят вам в утешение свой аромат успокоения? – спросил Он её.

Она просто опешила от услышанного. Он точь-в-точь передал именно то общение, как она воспринимала с цветами.

– Лотос в сердце – это очень интересно. И особенно то, что там находится вторая половинка, – задумчиво сказала она. – Но я почему-то не чувствую в своём сердце ни лотоса, ни своей второй половинки. Но, может, это пока. Я люблю все цветы и всю природу, но розы больше всего нравятся мне тем, что заставляют любого с уважением относиться к себе.

– Вы хотели сказать с осторожностью?

Она внимательно посмотрела Ему в глаза, пытаясь понять Он иронизирует или говорит так, как думает. Но Он смотрел на неё бесхитростным уставшим взглядом.

– Вы кажетесь очень опечаленным и уставшим, – грустно сказала она, как бы прочувствовав Его состояние.

Она посмотрела в Его глаза, и ей показалось, что они втягивают её внутрь, желая открыть что-то важное для неё. И ей даже почудилось, что перед ней открывается необъятное Космическое Пространство. Она с трудом вышла из этого состояния и, повернувшись к розам, сказала:

– Не важно как, с уважением или осторожностью, но, прежде чем сорвать розу, нужно хорошо рассмотреть весь куст. Затем, выбрав одну, и с осторожностью срезать её. Позаботившись о том, чтобы не пораниться её шипом. Но даже после того, как её сорвёшь всё равно есть опасность уколоться. Но я не люблю срезанные розы, тогда они быстро погибают, – сказала она.

– Но что плохого в том, если я хочу, чтобы понравившиеся мне роза была в моей вазе и приносила мне каждое мгновение и аромат, и любование её красотой? Разве это плохо? – спросил Он.

– Неужели вы не видите разницы в том, когда роза срезана и быстро теряет своё обаяние, аромат и саму жизнь, чем когда она растёт на своем кусте? – удивилась девушка.

– Но ведь цветы тоже радуются, когда они кому-то нужны? Они и на кусте отцветают, – сказал гость.

– Да, это так. Но вопрос во времени. Насколько сокращается ваше любование её красотой и ароматом. Впрочем, что вам печалиться, увянет одна роза, всегда можно сорвать на замену ей другую. Не правда ли? А лучше всего срезать розу в бутоне, дольше простоит, – задумчиво проговорила она.

Он улыбнулся.

– Да, вы правы, когда вянет один цветок, тогда можно его заменить другим.

– А лотос можно без всякой предосторожности срезать, не беспокоясь о том, что можно пораниться. Ведь так же? – спросила она.

– Но это ведь и не отвлекает внимания от его красоты. А срывая розу, переносишь внимание на её шипы. Верно? – ответил он.

– Это точно. Всё, что не ранит и не причиняет боль, больше дарит радость и наслаждение. Так? – спросила она.

– Хочу вам сказать, что вы для своего юного возраста достаточно серьёзно рассуждаете. Я очень рад нашему знакомству, —сказал Он ей.

– А разве мы с вами познакомились? – удивилась она.

– А разве это нельзя исправить? – спросил Он.

Она внимательно посмотрела на Него и сказала:

– Прошу меня извинить, но мне нужно идти, – и, не дожидавшись ответа, быстро повернулась и ушла, оставив Его со своими розами.

Она чувствовала, как Он смотрит ей вслед. Что-то происходило в её душе. Что-то тревожное, что вызывало в ней беспокойство. Но нужно было думать о предстоящей встрече с тем, кто желал её руки и сердца. Но разве так просто отдать кому-то своё сердце? Незнакомому, далёкому, а вдруг вот так отдашь, доверишься, а он растопчет или изранит его. Кто знает?

Она не собиралась особенно наряжаться. Не понравится ему и хорошо. Но мама сама контролировала все её приготовления и давала указания помощникам, что и какое платье ей надеть. Она же решила зря не тревожиться особо, ведь по сути, это только знакомство.

Время приблизилось, и надо было идти. И она с уверенностью, что всё равно отец пообещал прислушаться к её желанию, пошла со спокойной душой. В сопровождении матери и сестёр медленно вошла она в сияющий светом зал и остановились посреди него. Хотя это было непривычно. Обычно отец и мама сидели на своих тронах. Но почему-то этот раз было всё по-другому. И это очень насторожило её.

Отец и ещё двое мужчин подходили к ним, и чем ближе они подходили, тем больше она приходила в ужас. Вот они стояли все друг напротив друга.

– Познакомитесь, это моя супруга и мои дочери, – сказал отец, начав представлять свою семью.

Отец ещё что-то говорил, но она ничего не могла понять, перед ней стояли два мужчины: один – тот, с которым она разговаривала в своём розарии, и другой – очень пожилой, он больше был похож на какого-то старца. Она ничего не могла понять, кто из них желает жениться. Но вот её окликнули, приводя в настоящее.

– Анелия, познакомься, это наш дорогой гость, Он просит твоей руки у меня. Я готов дать ему своё согласие, но сердце ты должна отдать сама. Добровольно.

И отец указал на уже знакомого ей мужчину. Она смотрела на него широко открытыми глазами. Он поклонился и что-то ей говорил. Но она никого не слышала. Её душу переполняло возмущение.

Так и стояла она, как застывшая, не отвечая на приветствия и вопросы. Ей показалось, что она находится в эпицентре вихревого смерча, который сносил всё вокруг, не затрагивая лишь её. Она видела, как что-то говорит отец, но она не реагировала. Затем посмотрела на того, кто просил её руки и резко повернувшись побежала, держа в руках подол платья.

– Принцесса, вернитесь! Это недостойное поведение! Анелия, вернись немедленно, – крикнул отец ей вслед.

– Не нужно, оставьте её. Пусть побудет одна, – сказал гость.

– Я прошу вас простить за такое её поведение. Вот такая своенравная она у нас. Я избаловал её, – извинялся отец.

– Не стоит беспокоиться. Пусть обдумает все хорошенько, – сказал гость. – Мог бы я вас попросить сказать вашей дочери, что я намерен здесь какое-то время погостить? Как мы это с вами и обговаривали ранее. Пусть она знает, что я буду здесь какое-то времени. И я бы хотел сам решить этот вопрос, а вы чтобы не давили на неё и не уговаривали. Если она не согласится, я тут же уеду. Она должна сама захотеть этого союза. В противном случае не имеет никакого смысла в этом, – сказал Он, обращаясь к отцу.

– Да, конечно, как вы скажите. Мне бы тоже не хотелось её неволить, – ответил отец.

Глава 17. Терзание души

Аля сидела на качелях и, казалась вошла в глубокую медитацию, где не слышны ни посторонние звуки, ни суета вокруг. И ты здесь отсутствуешь, а находишься в другом мире и времени исчислении. Сейчас её уже не было здесь, она была в далёком, очень далёком прошлом. Она находилась в том мире, где Он в который раз нашёл её после воплощения. Свою единственную половинку, такую несовершенную, строптивую, упрямую и гордую.

Анелия убежала из зала, не желая ни с кем разговаривать. Даже не пошла к розам, а блуждала дорожками между всеми цветниками и парками. Но отец знал всегда, где её можно найти. Так произошло и сейчас.

Она стояла, обнявши дерево за ствол и тихо плакала. Почему-то плакало её сердце, чувствуя за радостью и светом любви пропасть, в которую она падала одна одинёшенька. И никто не был в состоянии ей помочь, кроме неё самой.

Отец подошёл к ней и, приобняв за плечи, сказал:

– Моё ты сердце. Ты же знаешь, что в этом царстве ты – бесценное сокровище! И я, не будучи уверенным в твоём счастье, никому никогда тебя бы не отдал. Прошу, не нужно так терзаться. Если ты не хочешь этого союза, значит откажем Ему. Но сначала дай Ему шанс. Хорошо? Если бы только ты могла знать, что значит Он для тебя, ты бы так не терзалась. Знаешь, я хочу у тебя спросить, как ты смотришь, если Он погостит у нас немного? Но если ты против, Он готов покинуть нас прямо сейчас, – сказал ей отец.

– Хорошо отец, пусть погостит. Я подумаю и скажу тебе свой ответ. Хорошо?

– Ну конечно, радость моя, мы же с тобой обговорили это. Я дал тебе слово. Ты не забыла об этом?

– Нет, не забыла, – сказала она успокаиваясь.

– Как бы там не было, во всяком случае, всё это подтолкнуло к замужеству и твоих сестёр. Если было бы возможно, мы с мамой не хотели бы с тобой расставаться. Но время несёт изменения не только в нас самих, но во всём вокруг нас. И я бы хотел попросить тебя, дитя моё, чтобы ты с почтением и уважением отнеслась при встрече к нему. Он, кроме всего, и наш гость. Понимаешь?!

– Да, я понимаю.

– Ну а теперь успокаивайся и сходи проверь свои розы. Они всегда тебе помогали. Мне пора идти.

Отец поцеловал ей в голову и ушёл. А она решала – идти ей к розам или пойти и побыть с мамой или сёстрами. Но душа требовала тишины, а не разговоров и обсуждений. Она пришла в розарий и вдыхала аромат каждой розы, даря им свою нежность и любовь, а они, казалось, вытягивались повыше, чтобы больше насытить её своим умиротворяющим ароматом. И ей становилось легче. Сердце успокоилось и, казалось, печаль полностью отошла от неё. Но вдруг она услышала:

– Я прошу прощения у тебя. Я не хотел причинить боль и поставить тебя в неловкое положение. Хочу спросить, не будешь ли ты против, если я на некоторое время задержусь здесь у вас?

Она резко выпрямилась и, отшатнувшись от цветов, повернулась к Нему и уже открыла рот, что-то сказать, как встретилась с ним взглядом. И увидела его бездонные глаза и так и застыла. Что-то было в этих глазах такое близкое и родное, что-то далёкое и забытое, то, что приносило ей невыносимую тоску. Она промолчала и отвела глаза в сторону.

– Я не могу тебя к чему-либо принуждать. Тем более к совместной жизни.

После этих слов она резко перевела на Него взгляд, но как только посмотрела на Него, в тот же миг вся её резкость остановилась, она вспомнила данное обещание отцу.