Открывай, Баба Яга! Кот пришел! Часть 2

– Поле… кто? Знаете, я чувствую себя так, словно попала на интеллектуальное шоу «Что? Где? Когда?» в окружении гениев. При этом мой уровень знаний на уровне детсада.

И так жалобно это прозвучало, что вмиг испарилось хорошее настроение.

Змей Горыныч, который неожиданно обзавелся человеческим обликом, приблизился к ней и за руку вытянул из кровати. Стесняться было глупо, на Свете оказалась вполне себе приличная ночнушка, прикрывающая все, что нужно. Поэтому Света даже не обратила внимания на то, что со стороны кто-то это мог счесть неприличным. Зато обратила внимание, что в глазах мужчины плескалось веселье наравне с сочувствием.

– Тогда сейчас умывайся и приводи себя в порядок, а за обедом поговорим. Буду вводить в курс дела, исправляя твою необразованность.

Как только он это сказал, в комнату проследовали две девушки-прислужницы, явно для помощи в нелегком деле наведения красоты.

Змей Горыныч решительно направился прочь, но был остановлен на пороге.

– Подождите, пожалуйста, а куда делись еще две головы? – робко спросила Света. Ну а что, интересно ведь.

Мужчина обернулся к ней, приглушенно рассмеявшись.

Он подмигнул ей:

– Внесу в список твоих вопросов, буду объяснять и показывать.

Эм, показывать?

***

– Не смотри, – шепнул Кащей, прижав девушку к груди лицом, и положил ей для надежности руку на затылок.

Яна ожидала всего, но не того, что окажется в вакууме тишины: звуки вокруг будто перестали существовать. Она попыталась освободиться, не сильно, а чтобы проверить ощущения: действительно что-то случилось со слухом или это влияние силы Бессмертного? Но ей не дали провести эксперимент и больше она не сопротивлялась. Стояла минут пятнадцать-двадцать, вроде так подсказывали внутренние часы. Ожидание напоминало тоскливое стояние в очереди к врачу, от которого выли практически все, кто хоть раз побывал в бесплатных больницах.

Но наконец-то Буреву освободили, и она тут же обернулась, ища глазами чудовище. Как бы не так! Все вернулось на круги своя: и огоньки, и темнота больше не напирала, и неподвижная гладь болота, и кикиморова тропка вела дальше… А вот болотника рядом больше не было, как и любого намека на него.

– Куда он подевался? – спросила она, вглядываясь в окрестности. То, что Кащей с ним разобрался, было понятно, но вот как именно – было интересно.

– Утонул, – последовал невозмутимый ответ.

– Болотник? – Глаза Яны стали похожи на блюдца. – Он же на болотах, как водяной в водоемах. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– И… утонул?

– Да.

– Почему так долго тонул?

– Чтобы другим неповадно было лапы тянуть к тому, что принадлежит мне.

Все. Финиш. Это получается Кащей потратил специально столько времени на убиение нечисти? Остальным в назидание? Да это… это… До чего же страшный мужик! Долго и мучительно прихлопывать монстра, уча окрестную нечисть уму-разуму. Зато фраза про «моя» Яну не особо-то и зацепила. Во-первых, мужики любят столбить территорию и не любят делиться: будь то игрушки, жратва или бабы – временные или постоянные. Во-вторых, что более важно, здесь, скорее всего, играла роль не конкретно Янина персона, а то, что она Баба Яга, пусть и перерожденная. Один раз потеряв свою женщину, Кащей не собирался повторять опыт вновь. Как это продемонстрировать? Правильно, жестко пресекать любые поползновения в ее сторону. Ну хоть смотреть не позволил, как он «учил» монстра, и то хлеб. Болотника даже немного жалко стало, не из-за доброты душевной, все же он ее сожрать хотел. Просто реально нарвался на того, с кем лучше не шутить и в чью сторону даже не моргать. Подумалось, раз Кащей сотворил такое со случайным монстром, что он собрался сделать с теми, кто был виновен в гибели Бабы Яги?

– Что за взгляд? – поинтересовался он, заметив, как внимательно она смотрела.

– Я думаю, что ты очень страшный тип, Кош, – спокойно проговорила Яна, не разрывая зрительного контакта. – Хорошо, что тем, кто сотворил беду с Бабой Ягой, был не ты. Не хотелось бы мне быть с тобой врагами.

Несколько мгновений он гипнотизировал ее, потом коснулся рукой щеки, провел вниз к шее, по плечу и по спине, еще чуть и к ягодице, бессовестно сжал и практически сразу же отпустил. Утягивая дальше по кикиморовой тропе за руку, ответил:

– Ты права, хорошо, что мы не враги.

Яна вздохнула и констатировала:

– Все-таки ты жутко наглый и бессовестный тип. Лапать девушку… Если бы я чувств лишилась от смущения?

Кащей хохотнул:

– Хотел бы я посмотреть на твое смущение.

– Не дождешься.

– Дождусь, свет мой, обязательно дождусь. И смущения, и криков, и просьб продолжать.

Они шли, подкалывая друг друга и сбрасывая напряжение после нападения болотника. Ну, Яна сбрасывала напряжение, а Кащей чувствовал себя прекрасно. И нет, не из-за того, что ее немного потискали. Будь кто другой, она лично взяла бы ножницы и пустилась бы в крестовый поход мести, окончившийся кастрацией наглеца. Но это только в том случае, если ухажер неприятен. А если наоборот, то какой смысл изображать недотрогу? Лично Яна считала это глупостью и лицемерием. Если от мужских прикосновений засасывает под ложечкой, грудь тяжелеет, а внизу живота разгорается пожар, то в этом нет смысла. Она и без того вела пуританский образ жизни до сих пор, что удивительно для детдомовской девчонки. Кащей – шикарный мужчина, первый опыт с которым окажется отличным началом сексуальной жизни. Поэтому, когда он потащит ее в койку – а он потащит, – сопротивляться она не планировала, решив брать от знакомства все по максимуму. Что же касалось любви до гроба и прочей романтики, в которую верили наивные девушки, то Яна не была настолько мечтательна. Здоровый цинизм – вот что составляло основу ее характера. Когда-нибудь, конечно, появится в ее жизни особенный мужчина, с которым захочется создать семью, но не сейчас. Сейчас хотелось ярких ощущений и всего, что только даст секс с таким мужчиной, как Кащей Бессмертный.

– Почему болотник на нас напал? – спросила она его спустя непродолжительное время. – Его кто-то подослал?

– Как и сказал Иван, он сошел с ума. Иногда с нечистью такое происходит. Болотники – вздорные существа, мстительные и любящие зло шутить над путниками. Любят играть с теми, кто забрел на их территорию, и питают пристрастие к человечине, но они достаточно разумны, чтобы точно знать, на кого нападать не следует. Натравили ли его на нас? Нет. Во-первых, ты споткнулась случайно, и никто не смог бы предвидеть, что случится это близ Большого Костра, а после тебя занесет в Пекельные Болота. Даже провидцы в подобных случаях не предсказывают настолько точно те или иные события. Случай, так же как и судьба, весьма капризен. Во-вторых, с безумцами договариваться бесполезно, на то они и безумцы.

– А Иван? Как он здесь оказался и почему в таком виде? Точнее… не знаю, как объяснить, но он словно заматерел, а времени с нашей первой и последней встречи прошло очень мало.

Яна все не могла выкинуть из головы и жесткий взгляд Ушастика, и какую-то неправильность в его облике.

– Он один из тех Иванов, которых ты впустила в Избушку? – спросил Кащей.

– Да, их было двое.

– Тогда маловероятно, что он замышляет против нас зло, но осторожность не помешает. Несмотря на то, что ты указала ему путь, Небывальщина слишком опасна и хранит многие препятствия на пути к цели. Даже за малый срок может произойти очень многое. Но лучше будем узнавать у самого Ивана о его приключениях, а не гадать. До Заячьего Кургана нам добираться около пяти суток, не так уж и долго.

Яна согласилась со словами спутника, предположения оставались только предположениями, а ответов настоящих не дали бы. После и размышлять расхотелось, ведь болота совсем не то место, где можно было праздно поговорить. Особенно те болота, под которыми располагался адский Ад.

Путь через топи был трудным и изматывающим, даже с учетом очень удобной кикиморовой тропки. Иногда она переставала плавно бежать вперед и начинала столь сильно петлять, что напоминала самые сложные и извилистые американские горки. В любой момент над головой могло пролететь нечто невидимое, и только чудом не зацепить когтями макушку путников, или ветка дерева хлестко могла ударить по лицу, хотя никакого дерева впереди еще минуту назад не было. Бурева так-же понимала, что остановки-передышки Кащей делал исключительно ради нее, сам бы он мог идти все пять суток без передышки по болотистым тропам. Кащей объяснял выверты пути нестабильностью здешних территорий и близостью адских страданий – проклятое место. В один из дней Яна быстро шла вслед за колдуном, когда неожиданно нога провалилась сквозь вязкую почву. Вскрикнув, она начала падать и очень рада была тому, что за ней приглядывал Кащей и успел поймать. После с отвращением отворачивалась, пока он снимал с ее ноги больших, толстых пиявок, успевших зацепиться за сапог, – вот для чего нужна была одежда и высокая обувь, благодаря этому болотистые твари ничего не успели ей сделать.

Помимо всяких природных неудобств, Яна осознала, что без надежной компании Бессмертного не выжила бы в Пекельных Болотах ни мгновения. Здесь обитало слишком много опасностей и странностей, одни из которых жаждали ею подзакусить, а другие извести десятками самых разных способов. Как же тяжело было выжить в Небывальщине обычному человеку! От осознания слабости перед суровым миром Яна еще больше проникалась огромным уважением к местным людям, способным не просто существовать и бороться в столь тяжелых условиях, но жить, не жалуясь и не переча судьбе. Родись она в сказочном мире, наверняка умела бы противостоять опасностям и знала бы многие секреты, но Яна родилась в Яснобыльщине и приходилось учиться ускоренным курсом всему тому, что местные узнавали с пеленок. Это было тяжкое испытание, даже несмотря на присутствие Кащея. Ему Бурева была безмерно благодарна. Он был терпелив, внимателен, отвечал на бесчисленные вопросы, не злился, когда она пару раз сорвалась из-за усталости и страха. Да, и такое с ней случилось, ведь она не была железной. Но Кош… Именно в такие моменты и проверяется мужчина рядом, своей поддержкой и опорой.

Яна чувствовала, как медленно, но неумолимо ее сердце начинало сдавать позиции. Она старалась доставлять Кащею как можно меньше проблем, не жаловалась по пустякам, не ныла без причины. Но ни один день не проходил без приключений, расслабиться не было возможности. На очередном переходе вокруг небольшого могильного кургана, которых здесь оказалось множество, рывком высунулась когтистая лапа теоретически мертвого существа. Застыла она буквально в миллиметре от лица девушки, едва не полоснув, перехваченная Кащеем. Когда монстр понял, кто его держит, вмиг растерял злобность и с каким-то полуворчанием-полуписком закопался в свою берлогу до следующей жертвы. Этот мертвец, в отличие от давешнего болотника, был вполне разумен, чтобы узнать владыку Кащеева Царства. В другой раз Яна сначала услышала горький младенческий плач, от которого щемило в груди и хотелось сию минуту броситься на помощь. Тем не менее опрометчивые поступки она делать не собиралась, но оглядываться вокруг все равно начала. И заметила невдалеке младенца, месяцев семи от роду. Он сидел на ледяной земле и горько плакал.

– Не обращай внимания, – тихо сказал Кащей, – это потерча – нечисть, некогда бывшая младенцем и умершая некрещеным. Злобные и очень опасные твари, заманивающие путников в самую глубь болот.

– Какой ужас, – содрогнулась Яна, делая шаг прочь от ужасного зрелища. Еще больше испугалась, вцепившись в локоть мужчины, когда младенец вскочил на кривые ножки, его тело стало серовато-зеленого цвета, глаза полыхнули мистическим желтым цветом, а из горла вырвалось злобное шипение, которое звучало еще более внушительно из-за иглоподобных рядов клыков во рту. Кошмар!

Кащей объявил привал, заприметив подходящее место. Там, где они расположились было довольно сухо, под навесом из ветвей тяжелого, искореженного ветрами и близостью адского пламени дерева. Яна давно перестала переживать, что кикиморова тропка пропадет, как только они с нее сойдут, но все равно иногда тревога поднимала свою упрямую голову. Когда же они уже сидели около разведенного костра, над которым закипал суп, Бурева решила прервать молчание.

– Кош, а почему вы с Бабой Ягой не поженились? – спросила она. Они вдвоем, болотистая романтика вокруг, адские гейзеры, где-то кто-то кого-то кушает… Чем не повод поговорить?

– Мы должны были пожениться? – заинтересовался Кащей, кинув на нее загадочный взгляд.

– Любовь, счастливый семейный очаг, семеро по лавкам (вам, кстати, всего парочки и не хватило) и все такое, – пожала плечами Яна и потянула руки к огню. Почему-то на болотах сильно похолодало, не по-зимнему, но как-то иначе.

– Сложно назвать то, что происходило между нами, любовью, – Кащей подкинул хвороста в огонь. – Это было соперничество, захватывающая игра с сильным противником, страсть, которой невозможно было сопротивляться, какая-то доля привязанности. Мы доверяли друг другу и нуждались друг в друге ровно настолько, насколько это возможно между подобными нам. Но при этом мы слишком сильно ценили свою свободу и независимость, и никто не желал отказываться от них. И меня, и Бурю все устраивало: встречались, когда хотели, уходили, когда вздумается, и ни перед кем не отчитывались. До остальных не было никакого дела.

– А дети?

– Дети… Они были долгожданными, даже тройняшки, которых мы не планировали.

– Получается, что в Небывальщине, как и в Яснобыльщине, никто не обращает внимания на рождение ребенка вне брака? Подобное не порицается и не считается чем-то запретным? – заинтересованно спросила Яна.

Кащей скептически хохотнул:

– До просвещений человеческого мира мы еще не дошли, и незаконнорожденные дети действительно воспринимаются многими как позор. Особенно среди дворянства порицается подобное. Таких детей часто отдают в сиротские дома – это в лучшем случае, некоторым вовсе не позволяют родиться или умерщвляют после рождения. Но встречаются и такие, кто обеспечивают, наделяют правами, исключая право наследования, но клеймо байстрюков на них висит до конца жизни.

– Подожди, – Яна немного запуталась, – а как же тогда тройняшки и Василисы? Они не выглядят опечаленными своей судьбой. Ты ведь сам… правитель, – когда она начинала задумываться о статусе Бессмертного, ей становилось не по себе, – или наследник тебе не нужен?

Яна увидела, что нехитрый суп, больше напоминающий сытный бульон, готов, и принялась разливать его по чашкам. Вокруг чувствовался вкусный аромат, желудок сразу отреагировал в нетерпении.

Кащей удобно устроился рядом, словно находился не посреди жуткого болота, а в шикарных покоях. Но вообще-то им действительно было неплохо под защитой старого дерева, не самый плохой вариант отдыха. Хорошо еще, что здесь не водилось комаров и мошкары, а от остальных гадов и нечисти защищала магия колдуна.

Получив свою порцию ужина, он пояснил:

– Многое зависит от того, признает ли байстрюка отец. Своих я признал и провел особые церемонии, чтобы никто не усомнился в степени их значимости для меня. Официально моим наследником считается Альбин, у Бабы Яги преемницей станет Лиса. Когда ты исчезла, это и произошло, но так как не случилось законной передачи полномочий от одной к другой, Лиса не смогла получить всех положенных прав и сил.

– То есть если ты когда-нибудь решишь уйти на покой, то путем какого-то особого ритуала сможешь передать наследнику власть и правление окончательно?

– Именно.

– А закон о ненаследовании?

– Разве кто-то в здравом уме рискнет предъявить претензии Кащею или Бабе Яге? Или их детям?

Верно, подобных психов в Небывальщине сложно было представить. Неудивительно, что тройняшки и Василисы чувствовали себя счастливыми и довольными жизнью, с такими-то родителями. Власть и влияние решили проблему рождения для них безболезненно.

– Вот оно у вас как, – протянула в задумчивости Яна. – Полагаю, что и с отношениями вне брака та же ситуация?

– Здесь попроще, главное – не переходить границ дозволенного, – пояснил Кащей.

– Например?

– Не афишировать – самое главное. Конечно, если власть и сила позволяют, то никто и слова не скажет.

– Небывальщина странная. Она современная, во многом куда раскованней Яснобыльщины, но при этом дети вне брака считаются чем-то зазорным.

– Яснобыльщина тоже не идеальна. К примеру, в какой-то стране женщины ходят в закрытых черных одеждах и лишены многих прав.

– Верно, поразительно, что ты знаешь про хиджабы. – Яна вдруг зевнула и поняла, что жутко устала. – Давай ложиться спать, а то у меня уже сил не осталось.

Кащей возражать не стал, и они принялись устраиваться на ночлег. Бурева, как только увидела, где он расстелил одеяла, тут же подтащила к нему свое спальное место. Ну а что? Сказала – сделала. Ей совсем не хотелось, чтобы ночью за задницу укусила какая-нибудь пиявка размером с собаку, а рядом с Бессмертным тепло и безопасно. Мужчина приподнял вверх бровь и окинул ее веселящимся взглядом, но ничего не сказал. Вот и правильно, нечего изображать из себя недотрогу, чай не монах и не священник.

Как только они оказались в горизонтальном положении, Яна сразу же ощутила каждую мышцу измученного тела. Она даже издала полувздох-полустон удовольствия, получив возможность отдохнуть. Жаль, что невозможно было увидеть небо: все заслоняли болотная темнота и ветви искривленных деревьев, сквозь которые даже крохотного кусочка не проглядывалось. Через миг даже ветви не получилось рассмотреть, потому что над ней склонился Кащей и все заслонил прозрачно-голубой взгляд. Чем не небеса? Поцелуй оказался тягучим, властным и в то же время донельзя нежным. Скольжение языков, легкое покусывание, томительное соприкосновение губ, пробуждающее пожар во всем теле. Еще немного, и можно было бы расплавиться под шквалом жара, путающего мысли и лишающего разума. Бессмертный первым прервал оглушительную негу, в последний раз сначала прикусив пухлую нижнюю губу девушки, а после лизнув. Он не отстранился совсем, продолжая нависать над Яной.

– Вы совершенно разные, – проговорил он, скользнув пальцем по ее губам. – Ты и близко не похожа на прежнюю Бабу Ягу, даже целоваться не умеешь.

Она хмыкнула, позабавленная последними словами, и провокационно лизнула наглый палец, заметив, что взгляд Кащея еще больше потемнел, став почти темно-индиговым. Он не оставил шалость без ответа, рука спустилась к груди, накрыв и поглаживая. Одежда сразу стала лишней, захотелось ощутить прикосновение загрубевшей кожи его ладони к ее нежной и чувствительной.

– Где уж тут научиться целоваться, когда любую попытку наладить личную жизнь пресекал шерстистый комок проблем.

– Баюн?

– Кто еще? Кроме него ко мне в гости никто так беспардонно не приходили жить. Засранец испортил мне отношения с моим как будто бы парнем.

– Не похоже, что ты расстроена. – Кащей чуть сощурился.

– Не из-за чего расстраиваться, – отмахнулась Яна. – Я даже влюбиться не успела, тогда все только начиналось. Да и он оказался не таким, как представлялся вначале. Не терплю слабых людей, особенно мужчин.

– Мне посочувствовать? – скептически поинтересовался колдун. Его рука поползла с груди вниз, продолжая вызывать бурю в теле.

– Вот еще, лучше поучи целоваться. – И Яна сама потянулась к нему за второй порцией фантастических ощущений.

Кащей не думал противиться приказу, вновь накрывая ее рот своим. Властная рука добралась до особо чувствительного места, накрыв промежность девушки. Яна застонала, выгибаясь, раздвинула ноги чуть шире, давая больше доступа ласке. Даже сквозь ткань ощущения были крышесносными, срочно захотелось избавиться от всей лишней одежды. Но здесь было не место и не время, поэтому наслаждались тем, чем было возможно.

Приятное действие пришлось вскоре прекратить, тела явственно намекнули, что хорошо бы перейти к чему-то большему, чем поцелуи и ласки сквозь тряпки. Яна и Кащей оторвались друг от друга, несколько мгновений вглядываясь в глаза. После Бессмертный лег на спину и притянул Яну к себе, крепко обняв.

Перед самым сном она успела шепнуть:

– Хорошо, что мы с Ягой разные. Не надо искать во мне замену, даже если она прошлая – это я настоящая.

Кажется, даже получила ответ: «Не буду», а возможно, он ей только приснился.

До Заячьего Кургана дорога заняла на пару дней больше, чем рассчитывали изначально. Яна понимала, что причина задержек в ней, она физически не могла угнаться за скоростью и выносливостью могущественного колдуна и тренированного воина. К тому же сильно мешал человеческий дух девушки. Слишком лакомым кусочком она казалась местной нечисти и нежити. Многие, учуяв Бессмертного рядом с ней, уходили, но иные оказывались рисковыми. Проблема была еще и в том, что постепенно она начала ощущать давление Пекельных Болот на себе. Помимо этого, случались приступы непроизвольной дрожи, сильно болела голова, а в какой-то момент пришли и кошмары. Кащей объяснил, что так на нее действует близость ада, как, в общем-то, и на любого человека. Именно поэтому он стремился как можно быстрее вывести ее с болот. Двигались бы еще медленнее, если бы не спутник, помогавший в пути.

Только благодаря ему они добрались.

– Почему он называется Заячьим Курганом? – спросила Бурева, рассматривая огромную насыпь размером с холм, укрытую пожухлой травой ржавого, неестественного оттенка.

– Когда-то здесь совершили массовое убийство зайцев, а после осквернили курган еще больше – провели один из самых темных ритуалов, известных в Небывальщине. С тех пор так и назвали.

– Обычные зайцы? – поразилась она. – Нет, я понимаю, зверюшек, однозначно, жалко, но не проще ли было достать девственницу там или кошек? Ну, всяко больше подходят для черных дел, чем лопоухие трусишки.

Кащей хрипло хохотнул.

– Яна, ты снова забываешь, что Небывальщина не человеческий мир. У нас звери не обычные, они несут в себе знания и магию, которых нет в твоем бывшем мире. Зайцев у нас называют косыми, беляками или скоромча – это самые распространенные названия. Этому племени покровительствуют два бога: Ярило и Перун, им же ушастые и посвящены. Они хитры, зачастую способны принести бурю и несчастья. А весеннего безумия, выливающегося в масштабные заячьи оргии, вовсе стоит избегать любому живому или мертвому сказочнику, кроме ушастых, потому что оно способно затянуть в свои сети какой бы силой воли не обладал несчастный. – Яна содрогнулась от представленной картины. – Это еще малая часть их особенностей. Представь, какую силу можно собрать от них, творя темную магию? Колоссальную.

– Ничего себе. – Яна снова ошарашенно посмотрела на курган, теперь воспринимая его совсем иначе. Зайчики – такие безобидные зверьки… кажутся.

Когда парочка вышла к кургану, место показалось совершенно вымершим, даже от болотистой нечисти. Яна начала осматриваться, ища Ивана или его стоянку, но все равно пропустила миг его появления. Караулил он их, что ли?

– Пришли? Наконец-то. Идите за мной, – отрывисто проговорил мужчина, мрачно осмотрел и махнул куда-то медвежьей лапой. Отвернувшись, больше не оглядывался, начав обходить страшную насыпь.

Яна посмотрела на Кащея, словно спрашивая, не опасно ли идти за ним, но мужчина решительно потянул следом.

Оказалось, что Иван провел их внутрь Заячьего Кургана, под землю. Тесный подземный лаз заставил Яну почувствовать себя кротом, да еще едва не пробудил в ней страх замкнутых пространств. Но, к счастью, переход быстро закончился, и они оказались не то в мини-пещере, не то в каменно-земельном кармане, созданном самой природой, не то в камере-тюрьме. Впечатления от увиденного были бы более положительными, если бы из затвердевшей почвы не торчали заячьи кости и черепа с мерцающими в их глазницах потусторонними огоньками. Чем-то напоминало антураж вокруг Избушки, но там Яна не чувствовала угрозы, тут было иначе. В остальном внутри имелось все, что нужно для жизни, даже не было тяжелого спертого земельного воздуха, как обычно бывает в различных пещерах, и чем глубже или теснее, тем тяжелее было его переносить. Ну, Яне бело тяжело, насчет других она говорить не собиралась. Снова магия? Магия – потрясающая вещь!

– Располагайтесь, гости дорогие, – хрипло проговорил Иван и указал в сторону сухого ельника, укрытого тряпками. Кажется, когда-то это были рубахи. – Голодные?

– Хорошо бы было перекусить, – принял предложение Кащей.

Сам он садиться не торопился, осматриваясь.

Пока Иван развел небольшой костерок, от которого не исходило ни дыма, ни запаха гари и который горел немного синеватым пламенем, Яна его рассматривала.

– Ты изменился с нашей последней встречи, – тихо сказала она.

Медвежье Ушко рассмеялся, в его голосе словно проскользнул отзвук горькой полыни.

– Многое с тех пор изменилось, великая Ягишна. Я коротаю в Пекельных болотах вот уже третий год.