Кому в цирке не смешно

Тем временем праздник продолжался. Пили и закусывали, болтали и курили, рассказывали анекдоты и пели песни. Когда время перевалило за полночь, выяснилось, что Саша в отличие от других участников застолья, отоспавшись, оказался почти трезвым. Чудесное пробуждение и переход любимца публики в сидячее положение приветствовали дружным шуточным рукоплесканием. Еще протирающему от сна глаза Саше тут же поднесли «штрафную» в честь его возвращения к столу. Он не смог отказать настойчивости своих разгулявшихся товарищей. Выпив стоя и затолкав в рот кусок надкушенной ранее колбасы, Родионов с высоты своего роста оценил обстановку. Без труда он определил тех, кто самостоятельно уже не мог передвигаться. Ими оказались два «старлея»: Володя Лядский и Толя Мелешко. Жили они, как и сам Родионов, в новом, недавно сданном военными строителями в эксплуатацию пятиэтажном панельном доме. Он стоял в стороне от остальных домов офицерского состава, у подножия безымянной сопки. Саша посмотрел на часы и, присвистнув от удивления, дал команду покинуть гостеприимный дом.

Молодые женатые лейтенанты обрадовались такому предложению, поскольку спешили домой, где их ждали, скорее всего, в смятении, их «боевые подруги». Холостяки, образ жизни которых достоин отдельных рассказов, напротив, никуда не торопились, тем более что все они жили в большой трехкомнатной квартире той самой пятиэтажки, куда надо было следовать большинству присутствующих. Кто-то из холостяков вспомнил, что перед уходом полагается выпить «на коня». Выпили «на коня», потом «на посошок», потом еще за что-то и еще в честь кого-то. В конце концов не без проблем стали искать свои вещи: кители, галстуки, фуражки и сапоги. Разобравшись с этим и попрощавшись с пошатывающимся хозяином, все вывалились на улицу.

– Раненых не оставлять! Это закон! – гаркнул Родионов в сторону пытавшихся уйти неопытных лейтенантов.

Правая рука Александра удерживала Вову Лядского, а в его левой руке почти на весу болтался Толя Мелешко. Ни в чьей помощи Родионов не нуждался. Похоже, что эвакуация раненых была его почетной обязанностью. Следовать за ним всем остальным он призывал скорее из чувства мужской солидарности.

Процессия двинулась по кратчайшему маршруту. Блестящие сапоги романтиков военной службы бесстрашно топали по лужам, в зеркале которых отражались ночные звезды.

По улице, слабо освещаемой перекошенными и ржавыми фонарями, сновали только бездомные псы. Их небольшая пестрая стая с интересом наблюдала за построением и движением колонны загулявших офицеров. Дворняги понимающе молчали. Видимо, подобные сцены в их гарнизонной собачей жизни были не в диковинку.

Путь к дому заканчивался небольшим подъемом, который группа преодолевала мужественно под какую-то заунывную песню. Первым из «раненых» очнулся Вова Лядский. Он поднял голову и посмотрел вокруг мутным взглядом. Глаза уставились на окна квартиры замполита отряда подполковника Беловолова. Может быть, в голове Володи промелькнули сцены недавнего партсобрания, на котором соратники по КПСС делали внушение молодому коммунисту Лядскому с подачи замполита. А может ему вспомнился весенний дележ квартир, в результате которого Лядскому досталась не самая лучшая угловая «однушка» (он считал, что без участия замполита и здесь не обошлось). Может быть, может быть, но в этот момент заглушенная обида хлынула наружу, и Володя, стремительно освободившись от опеки Родионова, схватил первый попавшийся под руку булыжник покрупнее и замахнулся для броска.

По метанию учебных гранат на дальность еще в училище он был в числе чемпионов. Вовремя вспомнив об этом, сопровождающие встрепенулись и дружно повисли на руке Володи. Броска не получилось. Лядский сопротивлялся, но недолго. Саша Родионов снова одной рукой сгреб товарища и поволок его к дому. Левая рука Александра во время потасовки продолжала удерживать Толю Мелешко, который в отличие от Володи никаких хулиганских действий не предпринимал, покорно отдыхая под мышкой Родионова.

Семьи Володи и Толи жили в одном подъезде. Это упрощало процесс их доставки. Надя, жена Володи, украинца по происхождению, неизвестно как оказавшегося курсантом топографического училища, была уроженкой Великого Новгорода. В Питере она училась «на инязе» (английский и немецкий языки). Как отличницу ее даже посылали на стажировку в несуществующую ныне Германскую Демократическую Республику. В Партизанске Надя работала педагогом в средней школе. Хлеб, как известно, почетный, но нелегкий. По дороге на работу Надя отводила в садик трехлетнего сынишку, а после работы забирала его. А дома, как обычно, заботы, заботы… Так что изрядно подзадержавшегося папу семья ждала в постели, в сладком сне.

Володю подвели к двери его квартиры и помогли найти кнопку звонка. Лядский уперся в него и надолго застыл в этом положении.

Можно представить себе состояние Нади, которая видела, пожалуй, уже не первый сон и среди ночи была разбужена непрерывным противным звуком. В приоткрывшуюся дверь показалось ее испуганное заспанное лицо. Стоявшие на площадке разглядели шикарные волосы, белую кожу, край ночной сорочки. От смущения молодежь отвела глаза в сторону.

Надя решительно отстранила руку мужа, звонок замолчал, но Лядский, потеряв точку опоры, не упал только благодаря своевременному вмешательству Родионова. Володя громко икнул, поднял голову и открыл красные воспаленные глаза.

– П-п-ш-ш-л-ла н-н-на-а хер! – заплетающиеся губы твердо произнесли только последнее слово.

Надя раздосадовано махнула своей белокожей рукой и удалилась. Она не первый раз встречала мужа в таком виде и прекрасно понимала бесполезность немедленного выяснения отношений. Это потом будет «ария Риголетто» на унитазе в исполнении Володи, он будет периодически бегать опустошать желудок, изнывающий от неумеренного количества потребленного алкоголя. Это потом Надя расскажет подружкам как «ее негодяй», не раздеваясь, уснул калачиком в кресле с детскими вещами, как он ворочался всю ночь, а игрушки-пищалки не давали ей заснуть. Все это будет потом, а пока, после своей неожиданной тирады, Володя стал пробираться в квартиру с видом победителя. Дверь захлопнулась.

– Вот это школа! Настоящий мужик! – авторитетно и громко заявил Саша Родионов, которого вслух все поддержали.

– Такая спокойная и милая жена, а он так себя ведет, – гораздо тише сказал кто-то из новеньких.

Толя Мелешко жил двумя этажами выше. Как только группа с топотом затащилась на площадку, дверь квартиры уже распахнулась.

Все увидели перекошенное от злобы лицо жены Анатолия, Лиды. В девичестве, как следовало из личного дела Анатолия, у нее была экзотически короткая фамилия Эм. С Толей они тоже познакомились в Питере и по распределению мужа приехали в Партизанск. Двое из детишек хоть и носили фамилию Мелешко, были похожи скорее на потомков Чингисхана.

Лида в отличие от Надежды Лядской в ожидании мужа не спала. Несмотря на поздний час, на ней было вечернее платье и модные австрийские туфли. Еще сильнее удивляли ее ярко накрашенные губы и отчетливый запах духов «Красная Москва».

Можно было спорить с кем угодно, что Лида поминутно подходила к окну, выглядывая супруга, и наверняка наблюдала сцену покушения Лядского на окна замполита, а потом прислушивалась у замочной скважины к суете на лестничной площадке.

Дальнейшие действия Лиды были такими же стремительными, как и внезапное распахивание двери. Выскочив на площадку и не обращая ни малейшего внимания на присутствующих, она выдернула у Саши Родионова тело мужа. В лучших традициях корейских единоборств Лида нанесла Толе короткий и резкий удар коленкой в промежность. Следующим движением она отбросила спутника жизни в коридор квартиры. Не сопротивлявшийся ничему Толя упал, как мешок картошки: с грохотом, но без крика. Дверь квартиры захлопнулась так же быстро, как и отворилась накануне.

– М-м-л-я-а-а! Вот стерва нерусская! Мужик после работы, уставший, а она такие «фентили» вытворяет, – пробасил Родионов, приправив свой комментарий шедеврами ненормативной лексики.

Вслух его все поддержали.

– Вот это школа! – добавил кто-то удивленным голосом.

Покурив и посмеявшись на улице, стайка «отдохнувших» офицеров разошлась по своим домам.

С утра все были на службе.

Москва, 2003 год

Доктор Потемкин

Не могу также не напомнить вам случая, когда уважаемый товарищ Терхарьянц с таким усердием катетеризировал у солдата Иванова евстахиевые трубы, что у больного лопнули обе барабанные перепонки.

(А.П. Чехов «Интриги»)

Фамилия Потемкин в России известная. Генерал-фельдмаршал, фаворит и ближайший помощник императрицы Екатерины II, Григорий Александрович оставил заметный след в истории. Манящая Таврия, потемкинские деревни и прочие в этой связи события вплывают в памяти любого человека, располагающего знаниями хотя бы в объеме школьной программы.

В Партизанске эта фамилия тоже наделала много шума. Правда, никаких доказательств родственных связей со знаменитым однофамильцем врач отряда, весельчак и балагур с гусарской внешностью, старший лейтенант медицинской службы Потемкин никогда не представлял, да и не стремился к этому.

Мастер подпольных абортов (что в то время каралось очень строго) и эффективного лечения на дому самых разных болячек, в первую очередь венерических, Потемкин имел непререкаемый латентный авторитет далеко за пределами гарнизона. Его знали и уважали люди любых возрастов и профессий, были рады видеть в разных кругах. Для него не существовало тупиковых вопросов. Достаточно сказать, что по делам службы и не только доктор разъезжал на медицинском «РАФике», невесть как им полученном согласно наряду вместо полагавшегося по штату санитарного военного УАЗа.

Если у кого-то возникали какие-либо трудности и не было возможности их преодолеть, то обращались к Потемкину. В обществе тотального дефицита он был человеком незаменимым.

За очередным званием и должностью Потемкин уехал из Партизанска к новому месту службы, но в гарнизоне о его проделках еще долго рассказывали самые разные истории. Одна из них была связана с медицинским спиртом.

* * *

За лекарственными препаратами для санчасти отряда, к числу которых относится и медицинский спирт, Потемкин периодически выезжал на армейские медицинские склады в Уссурийск. Возращения знаменитой машины с нетерпением ждали, в первую очередь, собутыльники эскулапа, который на этот счет был не промах и периодически устраивал пробы полученных медикаментов в своем кабинете.

Как-то раз снятие пробы происходило с участием старшего помощника начальника штаба (СПНШ) отряда майора Кардаша и главного связиста отряда старшего лейтенанта Ильяшенко, личностей также весьма колоритных.

Напробовались спирта друзья уже изрядно, когда Кардаш вдруг вспомнил о том, что при ношении форменной фуражки ему доставляет неприятности откуда-то взявшаяся шишка на затылке. В народе эту шишку назвали бы жировиком. Но Потемкин после беглого осмотра головы и несколько сильных пальпаций, поставил научный диагноз:

– Липома!

Испуг нетрезвых обывателей скрыть было трудно.

– Фигня! Доброкачественная опухоль из жировой ткани. Сейчас вырежем! – с этими словами доктор отошел в сторону и извлек из стерилизатора зловеще сверкнувший скальпель, которым обычно вскрывал нагноения неудачливым солдатам.

– Как?! – встрепенулся Ильяшенко и, подумав немного, добавил шепотом: – Будешь резать без анестезии?

– Анестезии не понадобится! – успокоил связиста Потемкин, поворачиваясь. Его улыбка больше напоминала оскал кровопийцы Дракулы.

Вместо анестезии он велел налить Кардашу, который в любом состоянии никогда не отказывался от угощения, еще полстакана спирта. Через некоторое время бесчувственное тело СПНШ уложили на кушетку.

Операция заняла несколько минут. Скальпелем даже в пьяном виде доктор владел виртуозно. Хуже получилось с послеоперационной перевязкой, которую взялся наложить начальник связи. Голову Кардаша неумелый ассистент замотал бинтами, которые густо пропитались кровью, так что после операции СПНШ стал похож на киношного защитника Брестской крепости. Вдобавок к этому он никак не приходил в сознание. Привычный в таких случаях нашатырь подействовал, но ненадолго. Потемкин, пошатываясь и держась за косяки дверей, вышел из кабинета за подмогой.

На глаза попался водитель медицинского «РАФика» солдат Затулис, здоровенный литовец, которого Потемкин уважал за молчаливость и суровый нрав. Затулис привык к тому, что доктор периодически и без меры релаксировал, а в подпитии отдавал малопонятные распоряжения. На этот раз Потемкин потребовал взять носилки, найти кого-нибудь в помощь и следовать за ним. Затулис кликнул своего земляка, лечившегося в санчасти от дизентерии.

В кабинете солдаты аккуратно переложили СПНШ с кушетки на носилки. Потемкин привычным движением расправил свои шикарные черные усы, пригладил смоченной под краном рукой непокорные волосы, закурил папиросу и дал команду на выход.

Путь необычного санитарного конвоя пролегал через «Олимпийскую деревню». Так после московской Олимпиады-80 острословы окрестили полукилометровую улицу, которая начиналась от КПП отряда и упиралась в сопку. Санчасть как раз располагалась прямо под сопкой, а дом Кардаша – ближе к КПП. С обеих сторон этой не носившей официального названия улицы стояли старые дома офицерского состава (ДОС). Их еще называли финскими. Деревянные постройки были рассчитаны на четырех хозяев, по две жилых секции с каждой стороны. Отопление там было печное, водопровод и прочие удобства цивилизации – на улице. В этих домах в то время жили семьи офицеров гарнизона в ожидании сдачи военными строителями новой панельной пятиэтажки.

Жили дружно и весело. Бытовые неудобства компенсировались красотой окружавшего ландшафта и свежестью приморского воздуха. Вечерами жители высыпали на улицу. Детишки копались в импровизированных песочницах, их мамы судачили на лавочках обо всем подряд. Закончился сезон отпусков и вернувшимся с «Большой земли» женам офицеров было о чем поговорить. Кто семечками баловался, кто кофточки вязал, кто с детскими колясками дефилировал, но все были в ожидании, когда мужья придут со службы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Упомянутое в тексте физическое лицо включено Минюстом России в реестр иностранных агентов в соответствии с Федеральным законом от 02.12.2019 № 426-ФЗ.