Золотоискатели во вселенной

Окружавшие их члены закрытого клуба тихо, но одновременно проговорили в ответ:

– Мы с тобой, брат, мы с тобой до конца.

Люций – начало конца

Как только над Золотым Городом разлилась темнота, и все добропорядочные братья и сёстры погрузились в сон, Онг, Люций и преданные им братья собрались в доме Онга. Проникнув в скрытую комнату, они готовились надеть на Онга защитные латы. Но их остановил глухой и протяжный голос Отца:

– Онг, иди сюда!

Такое было впервые – этот голос услышал весь город, такое впечатление, что звук шёл отовсюду одновременно, и был такой силы, что заставлял тело вибрировать. А потом полдома Онга в мгновение ока оказалось разрушенным, а он сам почувствовал на себе стальную хватку отцовской руки. Тут же его унесло по направлению в центр города.

Онг стоял на коленях перед Отцом, Матерями и Дином. Дин указывал на него пальцем и что-то рассказывал собравшимся. Онг всё ещё был оглушён сдавливанием и ничего не слышал. Он только видел, что Отец раз за разом обращается к нему и что-то говорит. Но он не мог отвечать – он не слышал вопроса.

Внезапно голос Отца стал доноситься до него, как будто из глубины:

– Где золото, Онг? Где золото, Онг? Где золото, Онг?

Онг вдохнул воздуха побольше и уже собирался всё рассказать Отцу, как вдруг тот закричал страшно и пронзительно. Так, что на последних словах у всех окружающих, включая и Онга, из ушей хлынула кровь:

– Люций, стой! Не делай этого!

Потом появился звон, гул, Онга потянуло в одну сторону, потом в другую, потом всё замерло и внезапно Онг взорвался. И вместе с ним взорвалось всё вокруг. И наступила тишина.

Увидев, как Онга уносила невидимая рука Отца, Люций понял, что другого шанса не будет. Он судорожно стал одевать на себя латы Онга. Они почти подошли ему, только на ногах в области пяток золотые пластины лежали неплотно – у Онга размер ноги был меньше. Несмотря на это, Люций в доспехах отправился с братьями к Пределу и, не останавливаясь, преодолел его. Он уже прошёл путь, на котором его тело было разрушено. Всё было в порядке – латы работали! Он добрался до стены Центральной Башни и стал взбираться по ней вверх.

Братья стояли у Предела и подбадривали его ликующими голосами. Небольшая вибрация не смущала Люция – он шёл к цели. Добравшись до самого верха, он обнаружил, что бойницы на ЦБ гораздо больше, чем на Крайних Башнях, и туда можно спокойно проникнуть. И тут не было засасывающего воздушного потока – тут вообще не было никакого движения. Заглянув внутрь, Люций увидел, что от главного купола вниз спускался не один золотой трос, как на КБ. Их было неисчислимо много, и каждый находился на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Он протянул руку к ближайшему из них и собирался уже схватиться за трос, как услышал протяжный голос Отца:

– Люций, стой! Не делай этого!

Но было поздно. Он сжал в руке крайний трос. И тут же все латы с него содрало вместе с кожей и, намотав на трос, стало увлекать вниз. Люций пронзительно закричал от боли, увлекаемый в бездну. Он успел подумать:

– Почему меня не разорвало и не вынесло за Предел?

Потом наступила тишина. Предела не было.

Какое-то время он был без сознания, и вдруг ощутил себя разорванным на миллиарды атомов, которые очень-очень медленно собирались воедино. Наверное, это длилось целую вечность. Люций успел заметить, что весь город с башнями превратился в руины, а воздух был наполнен мелкой пылью. Она была такой густой, что, если бы у него были сейчас лёгкие, он бы не смог дышать. Но его лёгкие также были разорваны и разнесены на много секов вокруг. Внезапно он испытал радость – атомы его тела стремились собраться воедино, значит, он жив и всё будет хорошо.

Большой хлопок и перемены, которых никто не хотел

Произошло непонятное. Когда с Люция содрало латы и кожу, окраинные купола города вдруг завибрировали, сорвались со своих мест и со свистом устремились в Центр. В этот момент сильная вибрация привела в движение весь Золотой Город, воздух задрожал, видимый спектр заполнила золотая пыль. А потом произошёл хлопок, превративший в атомы всё вокруг.

В первые секунды после начала разлёта частиц золото обволакивало себя тем, что было рядом, и, по сути, сразу сформировало триллиарды планет. Параллельно им остатки более лёгких элементов самоорганизовывались в энергетические антиподы – звёзды. Они были кратно больше планет и могли удерживать их от хаотичного разлёта. Таким образом всё упорядочилось ещё в первые секунды. Силой Отца были восстановлены Матери, дочери и сыновья. Они собирались в тех местах, где их застал большой взрыв. Однако Город был весь в руинах, а в воздухе стояла пыль от его останков. Когда последние тела были собраны, Отец заговорил:

– Нарушившие порядок вещей будут изгнаны из Города навсегда за внешний Предел. Теперь ваша задача – вернуть Городу утраченное золото. До последней пылинки. Я даю вам корабли-колесницы и Силу. Однако в Пределах Города вы будете слабы, немощны и смертны. Прощения вашему безрассудству нет. Пойдите прочь. Найденное и отделённое золото отправляйте сюда сразу же. Просто бросайте его в центр сияющих звёзд. Покажу чуть позже. Также в помощь вам активирую Генератор Поля – под его излучением в новых мирах будет зарождаться разумная жизнь. Можете использовать этих ограниченных существ в своих целях, но запомните: бездумно вредить моим Творениям означает вредить мне. А сейчас все свободны, вам нет места среди нас. Возможно, наступит день, когда вы заслужите моё Прощение.

Вокруг раздался одобрительный гул законопослушных членов Семьи. Они все были обескуражены произошедшими событиями и испытаниями, которые им пришлось пережить. Теперь им придётся восстанавливать свои жилища практически заново, однако башен с золотыми куполами Городу пока не видать. И это действовало на всех удручающе.

Получив короткое напутственное слово, 144 из братьев были тут же подвергнуты распаду и собраны уже за чертогами Города. Люций, признанный всеми главным, собирался дольше всех – в момент взрыва он потерял почти всю свою энергию и долго не мог восстановиться. Остальные безропотно парили в пространстве и изучали корабли, которые дал им Отец. Все ждали, когда завершится сборка Люция и он скажет, что делать дальше. А в это время золото продолжало разлетаться в разные стороны от Города. С каждой секундой задача по его возвращению усложнялась.

Как только Люций смог говорить, он пригласил братьев к себе на корабль. Так как всё это время они бесцельно дрейфовали в пространстве и откровенно скучали, приглашение было встречено с радостью и предвкушением – хоть какое-то событие. Никто не заставил себя ждать, практически сразу же после получения приглашения братья отправились к Люцию в гости. В отличие от смертных людей низкая температура вакуума и отсутствие воздуха совершенно не беспокоили братьев – они не мёрзли, не задыхались и могли летать с любой скоростью в этом пространстве совершенно без корабля сколь угодно долго и далеко.

В центральном просторном отсеке округлой формы негде было яблоку упасть. Братья стояли вдоль стен в несколько рядов, а посреди стоял Люций. Как только последний из отвергнутых ступил на его корабль, он заговорил:

– Для начала я хотел бы попросить у всех прощения за то, что мои действия привели к такой серьёзной катастрофе. Я даже и подумать не мог, что всё так закончится. Расчёты, основанные на наблюдениях за поведением золотых частиц, показывали, что обладание достаточной массой увеличит производительность нашего мозга до уровня Отца. Но произошло всё наоборот. Я не знаю, почему это произошло. Возможно, защитный скафандр, рассчитанный на Онга, оказался для меня критически мал, и защиты не хватило. Когда я одевал латы, я думал об этом. В крайнем случае я рассчитывал, что меня попросту выбросит за Предел, а получилось, что за предел вылетел весь купол.

Он говорил долго и судорожно, словно давно не пил и во рту всё пересохло. Но слова его были уверенными, и раскаяния в них не звучало.

– Люций, ты всё правильно сделал. Онга ждало наказание в любом случае, и тот проект, который мы все вместе так долго и тщательно готовили, был обречён на провал. Я думаю, что со мной все согласятся: в данной ситуации любой из нас поступил бы, скорее всего, точно так же, – высказал слова поддержки брату Кассан.

– Вопрос, что теперь нам делать? Смиренно выполнять волю Отца, собирать и возвращать золото обратно в город? Или? – воскликнул Левин.

– Или? – хором воскликнули остальные.

– Если мы не будем присылать золото в город, Отец поймёт, что тут не всё чисто, и наверняка захочет всё упорядочить сам. Его Воля больше нашей, и пока мы в его власти, он всегда будет победителем, – стал рассуждать Онг.

– Верно, мы можем продолжать традицию нашего клуба и оставаться вроде как законопослушными, но параллельно делать свои дела, – взял слово Верт.

– Тогда предлагаю действовать следующим образом. Обнаружив у звезды планету с золотым ядром, расщеплять её и отправлять сразу же в город. А вот то золото, которое в системе планет будет присутствовать вкраплениями, собирать и оставлять у себя. По времени мы не ограничены. Во всяком случае пока что. Процесс разлёта частиц будет продолжаться до тех пор, пока в город не вернуть 60 % золота. Только тогда остановится расширение. Чтобы запустить обратный процесс, масса должна вырасти до 80 %. Потом уже от нас ничего не будет зависеть – всё станет на свои места согласно плану Отца, – предположил Люций.

– А что нам даст оставленное себе золото? Сколько его нам надо, чтобы выйти из-под контроля Отца? А что мы потом будем делать? – начал «сыпать» сомнениями брат Олива.

– Судя по твоим вопросам, нам для начала надо выстроить строгую иерархию, как у Отца. Должно быть также три круга, и в первый войдут самые бесстрашные и упрямые, второй возглавят самые надёжные, а третий составят сомневающиеся и нерешительные. Но все до единого должны подчиниться Первому, то есть тому, кто бросил вызов Отцу и вывел нас всех из-под его контроля. Предлагаю прямо сейчас утвердить – сказал Люций и поднял руку.

Решение отречься и отступить от Воли Отца было единогласным.

– Это уже что-то. А теперь мне надо подумать. Я позову вас позже.

Чёрная дыра

Пока Люций планировал следующие действия своих единомышленников, совершенно недалеко от них произошло впечатляющее зрелище. Звезда, вокруг которой вращалось с десяток планет, безо всякой на то причины вдруг стала чернеть по центру. Ход процесса во временной шкале можно оценивать по-разному, но со стороны Люция и его братьев события разворачивались мультипликативно. Очень быстро звезда приобрела очертания бублика, однако в этом состоянии не задержалась. Внутренняя червоточина стала пожирать края так, словно звезду вывернуло наружу. При этом никаких разрывов или выбросов энергии не наблюдалось. Покончив с краями звезды, от которых осталась узкая кромка-ореол, прожорливая бестия принялась всасывать в себя окружающее пространство.

Люций и его братья – каждый на своём корабле – застыли, наблюдая непонятное явление. А потом планеты одна за одной начали приближаться к червоточине и, достигнув кромки бывшей когда-то звезды, разрушались до пылеобразного состояния и буквально со свистом втягивались куда-то в темноту. И пропадали в ней бесследно. Последняя планета, мелькнув на прощание вспышками запускаемых челноков выживших в катаклизме жителей, растворилась в темноте и буквально закрыла за собой дверь в бездну – ореол звезды тут же схлопнулся, не оставив никаких следов от некогда бурного существования.

Люций срочно позвал всех снова к себе в гости. Интенсивно расхаживая в центре гостевой залы, пока прибывали братья, он судорожно рисовал план действий. Но в голову ничего не шло – он был под впечатлением от увиденного. Однако же что-то говорить и предпринять должен был именно он.

– Братья, – сказал он, – мы только что все видели силу Отца. И это его намёк всем нам. При желании он и сам может в два счёта вернуть золото в город. А вся история с нами – это самое обычное наказание и злоба за то, что мы осмелились нарушить его идиллию.

Стоящие вокруг стали бесстрашно выкрикивать ругательства и проклятия в адрес некогда почитаемого Отца, другие же вскакивали с мест и заламывали руки с возгласами:

– Так что же нам теперь делать?

– Я предлагаю полностью игнорировать желание Отца и в рамках своих возможностей строить свои миры и делать с ними всё, что заблагорассудится, – таким виделся план действий Люцию.

– А я думаю, что не лишним было бы проявить некоторую гибкость, – взял слово Онг. – Я успел изучить, что почти во всех звёздных образованиях обычно одна-две сопровождающие планеты получают ядра из чистого золота. Их предлагаю и возвращать в город, а вот остальные, где золота сильно меньше и оно распылено, оставлять уже в своих владениях, за собой. Вы все видели – генератор поля вызывает появление жизни и развитие цивилизаций. Существа подобны нам, но, как я успел заметить, они совершенно смертны и их возможности не достигают и десятой доли от нашего. Их легко изучить и найти механизм, ограничивающий процент силы. Если это удастся, у нас самих будет шанс сравняться по силе с Отцом. А может – и превзойти его. Во всяком случае при успехе разговаривать с нами ему уже придётся на равных.

– Точно! Поддерживаю! Гениальный план! Это победа, не иначе! Онг молодчина! Здорово придумал! – со всех сторон полетели радостные возгласы.

Люций на секунду обозлился на Онга за то, что такая хитрая идея пришла не ему в голову, но виду не подал. Он похлопал брата по плечу и сказал:

– Так и поступим. Отец будет получать своё, а мы постараемся успеть решить свой вопрос, не привлекая внимания. Но для этого все должны поклясться, что сохранят наш план в строжайшей тайне не только от Отца, но и от остальных жителей города, и особенно – от Матерей.

Приняв такое решение, братья разделились – каждый отправился на встречу своей судьбе.

Фаэтон

Онг решил отдалиться от центра материнской галактики в один из дальних рукавов. Отсюда открывался завораживающий вид: такие же звёздные скопления продолжали разлетаться в разные стороны с приличной скоростью. В голове при этом возникали мысли, что 144 брата – слишком ничтожное количество, чтобы собрать всё золото в этом постоянно растущем пузыре пространства. Где-то подсознательно Онг понимал, что Отец не позволит им превзойти себя, и все последние события не что иное, как его какой-то хитрый и непонятный посторонним план. Однако, как он ни силился, понять цели, которые ставил перед собой отец, попустив братьев разрушить колыбель жизни, Золотой Город, ответа не находил. Спустя бесчисленное число попыток постичь истину, Онг решил абстрагироваться от этих размышлений и всецело посвятить себя плану, который, по сути, он и предложил.

Высказав тогда свою идею, он сразу же заподозрил, что Люций возненавидит его за инициативу. Но и промолчать не мог. В противном случае надо было отказываться от братства и действовать в одиночку. А это увеличивало шансы того, что отец пресечёт его план в самом разгаре. Так что порыв был эмоциональный, но тщательно выверенный. Главное, не дать Люцию догадаться, что у Онга есть своё собственное продолжение озвученного плана действий, которое он будет реализовывать в тайне от остальных.

Вдоволь насладившись созерцанием расширяющейся вселенной, Онг стал изучать планетарную систему, которая на какое-то время станет его новым домом. Под действием генератора поля тут уже появилась осмысленная жизнь. В системе было несколько цивилизаций, сформировавшихся на 4 планетах. Три из них взаимодействовали между собой, а одна развивалась замкнуто. Причиной был не технический уровень, а особенность планеты – условия на ней были неприемлемы для человекоподобных существ, однако реликтовое излучение из глубины космоса, идущее из Золотого Города, выбило искру жизни и в совершенно враждебной атмосфере Венеры. Что с этим делать, Онг ещё не решил. По замыслу Отца, все созданные существа были запрограммированы так или иначе искать золото. Металл был одной из целей их существования. Однако об истинном назначении золота тут, разумеется, никто не подозревал. Более того, у тех же венерианцев Ag был встроен в метаболизм, то есть они банально не могли существовать без него, и при этом совершенно не подозревали о важности этого металла.

Совсем другое отношение было у населявших Марс, Землю и Фаэтон. Марс являлся колыбелью цивилизаций, а Земля и Фаэтон выступали в роли его колоний. С Земли доставлялась, в основном, вода, воздух и некоторые металлы. Фаэтон же представлял собой один большой прииск – тут добывали исключительно золото. По всей планете были нарыты шахты. Металл находился в огромном количестве уже на глубине километра. Но люди не знали главную особенность Фаэтона – его ядро тоже было из чистого золота. Планета спокойная, остывшая, и, кроме золота в недрах, на ней ничего не было. Марсиане, освоив полёты в пространстве, быстро подчинили себе земных жителей. Превратив землян в послушных вассалов, а их родную планету – в своего главного поставщика нужных элементов, марсиане смогли освоить и Фаэтон. Несколько веков они транспортировали на него блоки замороженного воздуха с Земли. В созданной атмосфере было меньше кислорода, но люди могли им дышать и не умирали. Правда, если до контакта с жителями Марса земляне из-за высокой плотности воздуха могли буквально плавать в нём, то с постоянной откачкой газа эта способность быстро исчезла.

Золото же марсианам было необходимо в прикладных целях. Они строили золотой щит над своей планетой, использовали паруса из этого металла, чтобы их космические корабли могли передвигаться в звёздной системе с помощью солнечного ветра, то есть совершенно без затрат на топливо. Спустя всего несколько столетий уже были отстроены целые космические флотилии, которые безостановочно курсировали между планетами. С экраном над Марсом было сложнее.

Он был слишком близко расположен к светилу, из-за чего на поверхности в течение суток происходили убийственные температурные перепады. Жить приходилось в толще пород, в вырытых подземных городах. Поработив Землю, марсиане могли просто переселиться в более комфортный мир, однако не стали этого делать. Правящая власть справедливо рассудила, что незачем покидать свои города, тем более что учёные предложили способ превратить Марс в оазис. Решая эту задачу, многие поколения марсиан так и не увидели голубого неба над своей планетой, но оставались покорны власти и с энтузиазмом строили для своих детей золотой щит. Его задачей было отражать не менее трети солнечных лучей, и тогда температурный суточный баланс станет комфортным для растений и жизни человека.

Сложная система дрейфующих кораблей должна была быть соединена большим золотым треугольником-парусом. Согласно замыслу, расположение конструкции между светилом и планетой позволило бы отражать избыток энергии Солнца. Но учёные никак не могли избавить щит от парусности – его всё время смещал солнечный ветер. В результате мегаконструкция однажды попросту рухнула на планету, подняв невиданную песчаную бурю, длившуюся более 100 лет. Из-за этого на Марсе условия только ухудшились, а потребность в золоте увеличилась, так как жители стали ещё больше зависеть от поставок с Земли, и транспортных кораблей нужно было больше. С этого времени и все нарушители порядка на Марсе приговаривались к исправительным работам на Фаэтоне. Сроки давались небольшие, и люди не сопротивлялись наказанию. Однако, попадая на рудники, они уже не возвращались обратно.

Новое поколение учёных предложило сделать защитный экран не цельным, а из золотых нитей. Это избавило бы конструкцию от влияния солнечного ветра, но при этом смогло бы выполнять главную задачу – отражать избыток идущей от звезды энергии. Но и тут не было простых решений – слишком тонкие нити рвались от малейшей несогласованности кораблей-носителей. Более толстые нити требовали больше золота и больше поддерживающих кораблей. На тот момент, когда Онг посетил эту Солнечную систему, в небе Марса уже висел полый треугольник экрана, стороны которого состояли из пары сотен нитей. Конструкция была устойчива, однако до завершения строительства было далеко.