Аннулет. Книга 2. Ученик

– Свидетельствую, – произнес Курбатов.

– Свидетельствую, – произнес мужчина, сидевший за столом. – Ольга Александровна, поставьте свою подпись, – он подвинул бумагу на край стола. Тетя подошла и, макнув перо в чернильницу, расписалась. За ней поставили подписи и Никанор с Курбатовым.

Но церемония на этом не закончилась. Никанор снова сделал шаг вперед.

– Виталий Алексеевич Шувалов, – от его внимательного взгляда, направленного на меня, по телу пробежала дрожь. Такое впечатление, что он вглядывался мне прямо в душу, – готовы ли вы остаться в роду Шуваловых и дать присягу новому главе?

Ко мне подошел Станислав и тихо на ухо прошептал:

– Достаточно сказать: «Присягаю!»

– Не готов, – твердо ответил я, глядя на Никанора. На его лице не дрогнула ни единая мышца. Он продолжал все так же внимательно смотреть на меня с улыбкой доброго дядюшки.

– Я услышал, – произнес он.

Краем взгляда я заметил, как удивленно посмотрела на меня Ольга, а Владислав окинул взглядом, полным презрения. Курбатов лишь слегка улыбнулся.

– Свидетельствую, – произнес Вениамин.

– Свидетельствую, – произнес мужчина за столом и, достав следующую бумагу, подвинул её на край стола. – Поставьте свою подпись, – обратился он ко мне.

Не вчитываясь, я макнул перо в чернила и расписался. Больше всего боялся поставить кляксу, ведь чернила и перо используются только в официальных случаях, и навыка работы с ними у меня не было, но все прошло нормально. Следом за мной расписались Никанор и Курбатов, а также Ольга Александровна.

– Идемте, время представить нового главу рода, – произнес Никанор.

Все молча двинулись за ним, только Ольга, обгоняя меня, прошипела мне в ухо:

– Потом поговорим!

Широко распахнув двери в зал, мы прошли в комнату, полную гостей. Вперед вышел Никанор и зычным голосом объявил:

– Время скорби не может быть бесконечным. Появился и повод для радости. Род Шуваловых продолжается! Представляю вам нового главу рода – Ольга Александровна Шувалова-Липецкая. Во славу рода и Империи!

После его слов Ольга вышла вперед, и к ней выстроилась целая очередь желающих поздравить. Все-таки важное событие, о котором многие присутствующие могли лишь мечтать.

Глава 7

Самое время было уйти без лишнего шума. Что я, собственно, и сделал, оставив тетю почивать на лаврах.

В дверях гаража меня поймала Татьяна Леонидовна и сообщила, что вещи уже переложили в багажник моей машины, а затем крепко обняла и пожелала удачи. Похоже, слуги уже знают, что мой статус изменился, и я больше не хозяин в этом доме, более того, прекрасно понимают, что новые хозяева мне тут не рады. Хотя – это слуги, они всегда все быстро узнают.

Как только выехал за ограду особняка, увидел Курбатова. Тот стоял, облокотившись на свой автомобиль. Заметив меня, махнул рукой, предлагая остановиться.

Несколько минут беседы, один звонок Пантелею Семеновичу, и вот мы едем в оздоровительный центр – устроить поминки небольшой компанией.

Домик, предоставленный мне Цыпко, оказался на редкость уютным. Располагался он на склоне горы. Уже стемнело, и видом полюбоваться не было возможности. Внутри были три спальные комнаты и большая гостиная, совмещенная с кухней. Там-то мы и устроились.

Что сказать – хорошо посидели. Еды и напитков было вдоволь. После пары рюмок языки и Курбатова, и Цыпко развязались, и они начали с воспоминаний о деде, а закончили разговорами о политике и о том, кому на Руси жить хорошо. Мне кажется, в любом мире все пьяные разговоры скатываются к этим темам.

Курбатов решил остаться на ночь в доме, а Цыпко, выдав нам по магическому антипохмелину, заказал такси и отправился домой.

Мне наконец-то удалось нормально выспаться. Разбудил меня свежий и бодрый Пантелей Семенович часов в десять утра, сообщив, что завтрак уже давно остыл, и вообще – впереди много дел! Ему пришлось подождать, пока я соберусь и поем. Курбатов уехал, когда я еще спал. Спасибо, что не стал будить.

На маленькой машинке типа гольф-кара мы поехали кататься по территории. Цыпко показывал мне мои владения. Честно говоря, не ожидал, что оздоровительный центр настолько большой. До этого мне приходилось бывать только в главном корпусе. В нем находятся два комплекса СПА с бассейнами, наполненными термальной водой, и массажными комнатами. Они, в основном, сдаются с почасовой оплатой для тех, кто просто приезжает, без заселения. Также в нём ведут прием доктора, которые назначают лечение. В этом же здании сидит и администрация.

Рядом, буквально в пятидесяти метрах, стоит корпус для отдыхающих. В нём около сорока номеров, рассчитан на сотню человек. Обычно туда заселяют простых людей, которым надо поправить здоровье. По словам Цыпко, в этом корпусе почти стопроцентная заполняемость даже летом. Еще один корпус расположен чуть далее, он подороже, рассчитан, в общей сложности, на двадцать человек и имеет пять номеров. В нем обычно селятся дворяне.

Кроме этого, по территории раскиданы небольшие виллы, в одной из которых я и ночевал. Их десять штук. Подходят для семьи до восьми человек. Во всех корпусах имеются столовые и бассейны с термальной водой. А вот жителям вилл повезло меньше – им, чтобы пройти водные процедуры, нужно посещать главный корпус.

– Так, а в чем смысл оздоровления? Ну, расслабиться, я понимаю, а с медицинской точки зрения? – решил уточнить я, пока мы шли в крыло администрации. Ведь в мире, где целители не такая уж большая редкость, тратить две недели на водах мне казалось несколько нерационально. Тем более, тут и до моря не слишком далеко.

– Тут все просто. Лечение ЖКТ. Снятие нервного напряжения. Омоложение кожи и лечение кожных заболеваний в специальных ваннах. Такие вещи проще и приятнее лечить здесь, чем у целителей, – пояснил мне Цыпко, – тем более, обычные люди к целителям с язвами не ходят. Не их масштаб.

– Ничего себе. Это вы все за один день узнали? – подколол его я.

– Так я же был мэром! Такие вещи должен знать, тем более, не раз вручал полезным людям путевки в этот центр.

– Типа взятка? – уточнил я, с укором глядя на него.

– Да что вы, Виталий Алексеевич! Какие взятки в наше время? Просто с нужными людьми надо уметь поддерживать хорошие отношения. Идемте, нам сюда, – он провел меня в кабинет с надписью «Директор», – вот мое новое рабочее место.

– Неплохо, – осмотревшись, одобрил я. Кабинет был большим, светлым с широким окном, из которого открывался шикарный вид на горы, – ну ладно, полюбовались, я оценил. Теперь расскажите, как вообще дела у центра. Какие доходы, расходы. Что показал аудит?

Пантелей Семенович отлично умел перестраиваться на деловой лад, вот и сейчас его моментально покинуло добродушие, и он начал мне докладывать о состоянии дел центра.

По итогам выходило, что с прибылью дела обстоят очень хорошо. Правда, большую часть съедает зарплата персонала и расходы на обслуживание зданий и территории, но, тем не менее, в месяц чистыми остается от десяти до двадцати тысяч рублей. Очень хорошие деньги!

– Вот еще один важный момент, думаю, вам будет полезно знать. Центр был записан на вашего отца и после его смерти управлялся Дмитрием Александровичем. Два года назад, тот по договору передал управление Ольге Александровне. Именно под управление. В договоре четко указано распределение прибыли. Тридцать процентов идет на счета центра для обновления и развития, двадцать процентов – в бюджет города, как благотворительные взносы, тридцать процентов забирает Ольга Александровна. Оставшиеся двадцать процентов перечисляются на личный счет Дмитрия, – он многозначительно посмотрел на меня.

– В принципе, понятно, условия хорошие. Ольга берет на себя все заботы и получает за это всего лишь чуть меньше трети дохода. Молодец дед. Не забыл и о городе, и о себе. Думал, условия будут хуже, – у меня мелькнула мысль, что на таких договоренностях можно было бы оставить этот центр тете и не портить с ней отношения. Просто живешь дальше и получаешь свои две-три тысячи рублей ежемесячно. Так сказать, без забот и хлопот. Была бы у меня эта информация раньше!

– Да, однако есть проблема. Эти условия соблюдались только первый год. А затем деньги на развитие центра перестали переводить, городу тоже почти не перепадало. Я, как мэр, знаю все поступления. За прошедший год пару раз перевели нам по тысяче рублей – и все. Это же внутренний договор, администрация о нем не знает. А последние полгода они и Дмитрию Александровичу ничего не отправляли.

– Понятно, – я задумался над возможностью вытрясти эти деньги. Все равно отношения испорчены. Но по всем раскладам получалось бесперспективное дело.

– Заставлять их расплатиться с дедом не имеет никакого смысла, все счета перешли им же, – начал я озвучивать свои мысли под одобрительным взглядом Цыпко, – тут как – правой рукой даю, левой забираю. Город тоже не может выставить претензии о недополучении средств, так как это оформлялось, как благотворительность. Захотели – перевели, не захотели – не перевели. Остается только пополнение счета на развитие самого центра. А вот тут можно уже на них поднажать. Договор-то нарушен!

– Да, – он посмотрел на меня, как экзаменатор на студента, который правильно ответил на вопрос, – и любой суд встанет на вашу сторону. По подсчетам, долг накопился чуть больше тридцати пяти тысяч рублей. Аудитор выписал отдельную справку и оформил её как досудебную претензию. А вам уже решать, пускать претензию в дело или нет. Иск-то подать никогда не поздно. У вас на это по закону три года имеется. Да и сумму нужно будет удваивать. Ведь, кроме, фактически, воровства, падает рыночная стоимость и капитализация в связи с обветшанием и непроведением ремонта. Кроме ремонта, на эти деньги можно было построить еще номера, так что любой грамотный юрист докажет наличие недополученной прибыли.

– Спасибо, – я убрал документы себе в папку. Посмотрим, как дело повернется. Однако у меня теперь имелся пусть и небольшой, но рычаг давления на тетушку. Такие вещи не могли делаться без прямой её указки.

Мы еще пообсуждали оздоровительный центр и пришли к выводу, что ничего пока менять не стоит. Прошлый директор был вполне грамотным человеком, дела вел на хорошем уровне. Пусть не креативно, без огонька, зато все стабильно и без проблем. Пантелей Семенович обещал подумать, как можно увеличить прибыль, не ухудшая качество услуг. Договорились, что с каждой дополнительной тысячи прибыли свыше средних восьми он будет получать пять процентов премии.

Тепло попрощавшись, я отправился на арт-пространство. Время уже обеденное, а я сегодня хотел еще попасть домой в Екатеринодар.

Станислав встретил меня у входа и повел на экскурсию по арт-пространству. Я с удивлением вертел головой. Поразительно, как за одну неделю все изменилось. В большом ангаре будет выставочный центр. На него уже, оказывается, целая очередь из художников и фотографов. Там сейчас вешали освещение, а прежде уложили пол и поставили перегородки. В некоторых местах оставили кирпичные стены – для антуража. В помещении бывшего цеха перегородки тоже поставили, превратив большой зал в два коридора с кучей небольших магазинов, часть из которых уже заполнялась. То тут, то там сновали люди, таская тюки с товарами. Кое-где вешали вывески, в общем, жизнь кипела.

Затем зашли в администрацию, и Станислав отчитался о поступлении денег. Ему удалось сдать почти пятьдесят процентов помещений. И на тридцать уже есть предварительные договоренности. Обсудили открытие. Решили делать его пятого сентября, в субботу. Как раз весь народ вернется из отпусков и будет требовать зрелищ. Денег не забрал ни копейки. Пока пусть все идет в дело, тем более, лишних и нет еще. Тратится все, что приходит. Хорошо, что добавлять не надо.

Предупредил, что дал его телефон Татьяне Леонидовне. Она у нас была кухаркой, правильнее сказать, помощником повара. Отвечала за завтраки и выпечку. А вот обед и ужин готовил настоящий повар. Станислав обещал выделить ей место и обсудить условия. Сошлись на том, что мы вполне можем себе позволить купить пару печей и необходимое оборудование, а Татьяне Леонидовне выделить все это дело на открытие чайной. Разрешил ему самому уладить вопрос с оплатой, согласился, что двадцать-тридцать процентов отдавать вполне достойно – и нам выгодно, и ей.

Наконец-то закончив все дела, я отправился домой. Первый раз за рулем на такое расстояние. Но дорога оказалась проще, чем я ожидал. В нужных местах были размещены указатели, да и частая езда на автобусе и на машине в качестве пассажира позволила мне запомнить дорогу, так что карту совсем не пришлось открывать.

Дома оказался не слишком поздно, заказал доставку еды – на ужин и на следующий день. Мы с дедом обычно именно так и питались. Просто к определенному времени приезжал человек из ресторана и сервировал нам обед или ужин. Удобно.

Поужинав, развалился на диване с планшетом – решил освежить и пополнить свои знания по кланам. Может быть, я что-то упускаю, выйдя из-под опеки рода Шуваловых. Понятное дело, надо было этим заняться раньше, до принятия судьбоносного решения, но мне тогда было не до того.

Итак, я теперь простой дворянин, можно сказать, безродный. Если я захочу создать род, то, в первую очередь, мне нужны родовые земли. Это одно из главных препятствий. Все земли в империи принадлежат империи. Например, дом, в котором я сейчас живу, стоит на имперской земле, кусок которой у меня в бессрочной аренде. Но если империи потребуется этот кусочек, меня в любой момент могут попросить его освободить. Да, выплатят какую-нибудь компенсацию за дом, но на этом и все.

С родовыми землями так не прокатит. Правда, и купить их почти нереально. Все участки наперечет.

Первый вариант, чтобы получить земли, – совершить подвиг или долго и исправно служить. В таком случае тебя могут одарить, что и произошло с моими предками. Они получили в награду за подвиг и верную службу небольшой участок родовых земель в Хадыженске. Там теперь стоит особняк рода. Плюсом им дали в управление сам город. Эти земли можно продать, лишившись статуса, или их могут отобрать за какую-нибудь серьезную провинность перед империей.