banner banner banner
Война Искры: Равника
Война Искры: Равника
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Война Искры: Равника

скачать книгу бесплатно

«Заполнить фигуры».

Расширив восточную и западную вершины, Тейо сотворил два ромбовидных щита – край к краю, внахлест. Теперь он был прикрыт. Теперь мог перевести дух. Но все это – лишь полдела.

«Как учит аббат, если маг-щитовик не способен прикрыть никого, кроме самого себя, скверный из него щитовик».

В строю Тейо стоял замыкающим, но, как минимум, должен был расширить щиты настолько, чтобы укрыть, обезопасить припавшего к земле, жалобно мычащего вьючного зверя и припасы на его шершавой спине.

Сделав полшага вперед, он слегка наклонился, подался навстречу ветру, навстречу угрожающе заблестевшему, заискрившемуся песку. Промедли он еще секунду, микроскопические алмазные зернышки уже иссекли бы, исполосовали одежду и кожу. Крохотные алмазы уже сейчас пронзали толстую шкуру вьючного зверя, жалобно постанывавшего от каждого укола. Чтобы расширить щиты, пришлось опереться на ветер, точно на вертикальную плоскость, а ведь такое – оно против веры, против всех догм…

«За это аббат не похвалит».

Однако трюк удался. Щиты – семь треугольных и пара четырехугольных – слились воедино, образовав большой ромб. Фигура вышла прочной, устойчивой, и защищенный ею вьючной зверь отблагодарил Тейо облегченным вздохом да новой, особо зловонной струей кишечных газов.

Успел Тейо как раз вовремя. Еще секунда – и по его щиту, и по щитам товарищей-послушников забарабанили алмазы покрупнее, величиною с градины. Взглянув налево, Тейо увидел Артуро, щеголявшего грандиозной трапецией.

«Показушничает, – мысленно проворчал Тейо. – А, спрашивается, перед кем?»

Впрочем, ответ на этот вопрос ему был известен. Вдоль строя, из стороны в сторону, прикрывшись лишь маленьким личным овалом, расхаживал аббат. Его усиленный магией голос так и гремел, веля послушникам держать строй, веля им стать геометрией. Гонимые ветром алмазы сделались еще крупнее, величиной с те самые сливы к празднику солнцестояния, и – тук-тук-тук – били в ромб Тейо один за другим. Вот семь, а то и восемь, угодили в щит разом. На миг Тейо охватил страх – боязнь, отвлекшись на их удары, не удержать построения, – но он совладал с собой, вновь подался навстречу ветру и запел, укрепляя щит.

Вот тут-то и вспыхнули эти огни.

«Огни? Откуда здесь взяться огням? Быть такого не может!»

Песок и алмазы, поднятые в воздух ураганным ветром, должны были целиком затмить и небо, и оба солнца, и все остальное, однако вот они, эти огни – и впереди, и над головой, сверкают в небесах, словно огромные рубины и изумруды, словно сапфиры и обсидиан, и – да, словно алмазы. Огни манили к себе, притягивали взгляд и мысли, неумолимо отвлекая от неотложного дела. Вот по плечу чиркнул алмаз величиной с целое яблоко, и лишь после этого Тейо осознал, что щит его дрогнул. Зверь замычал, застонал от боли. Тейо принялся лихорадочно нащупывать знание, укреплять конструкцию, однако огни-которых-не-могло-быть в небе-которого-он-не-мог-видеть по-прежнему звали, влекли к себе…

Тут рядом снова, будто из ниоткуда, возник аббат Баррес, прикрывший и Тейо, и вьючного зверя обширным четырехугольником.

– Нет, вправду, мальчик мой, что с тобой?

– Огни… свет, – пробормотал Тейо, вялой рукой указав вверх.

– Какой еще свет? Твое счастье, что я смог разглядеть твою оплошность сквозь этакую-то кашу! Ну, дитя мое, если кто из учеников и заставляет меня понять, что есть отчаяние, так это ты!

– Да, учитель, – механически отвечал Тейо.

Сказать по правде, все его внимание было устремлено туда, в небеса. На миг ему сделалось странно: отчего же огней не видит аббат? Но даже этой загадке не удалось занять его мысли надолго. Теперь огни говорили с ним, тянулись глубоко в самую душу, внушая предчувствие чего-то дурного, зловещего, и в то же время стремление – вопреки здравому смыслу – идти вперед, к ним.

Наконец алмазная буря пошла на убыль. Сами алмазы унесло дальше, а вот песок по-прежнему буйно хлестал в лицо, но Тейо этого почти не замечал.

– Отыщи знание, послушник, – не отступался аббат, – или шкуру песком обдерет!

Казалось, Тейо его даже не слышит. Не поднимая щита, не пропев ни одной ритуальной формулы, он заковылял вперед, навстречу стихающей буре.

– Тейо! – окликнул его Артуро.

– Верада, держи строй! – крикнул и аббат Баррес, оглянувшись через плечо.

Но ученик аббата, похоже, просто не мог с собой совладать. Песок – и запоздалый, отбившийся от прочих алмаз – действительно обдирали кожу. По щеке заструилась горячая кровь. Глаза Тейо крепко зажмурил, уберегая их от песка, однако сверкающие, зовущие огни были видны даже сквозь сомкнутые веки. Оступившись, он рухнул с гребня дюны и покатился вниз. Сзади, едва различимые, донеслись крики учителя и товарищей, зовущих его назад. Попытавшись подняться, Тейо едва не по колено увяз в песчаном наносе, а нанос между тем быстро рос. Похоже, тут ему и конец. Похоже, нужно бы поднять щит. Только теперь его спасет разве что сфера, а сотворить сферу больше собственного кулака ему еще ни разу в жизни не удавалось… Тем временем песок достиг пояса и будто бы потянул книзу. Тейо отчаянно рванулся на волю, однако песчаная осыпь, накрывшая плечо, всей тяжестью влекла его вниз. В следующий миг склон дюны за спиною не выдержал, подался, и новая осыпь накрыла Тейо с головой…

Погребла его заживо. Да так, что не шевельнуться и не вздохнуть.

В отчаянии и в испуге забыв все, чему только был обучен, он открыл рот, сделал вдох, но вместо воздуха в рот хлынул песок. От удушья потемнело в глазах, но огни – огни продолжали сиять даже сквозь эту кромешную тьму. Огни… Последнее, что ему, Тейо Вераде, суждено увидеть…

И тут уголек, тлевший где-то в самой глубине души, в самом центре вершины сердца, превратился в яркую искру. Все вокруг взорвалось ослепительной россыпью геометрических фигур – так вот она какова, смерть? – и Тейо исчез, без следа растворился в песке…

Картина третья. Чандра Налаар

Чандра Налаар, мироходец и пиромантка, еще глубже погрузилась в мягкое – слишком мягкое – кресло, стоявшее в новых апартаментах матери, в городе под названием Гирапур, в мире под названием Каладеш. В эти минуты ее снедала тревога, досада, злость, страх и невероятная, невероятная скука.

Пиа Налаар приготовила дочери и гостям, друзьям дочери, по чашке темного, густого горячего шоколада и – как всегда, словно в последний раз – распрощавшись с Чандрой, ушла на заседание совета.

«Как всегда… как всегда… только на сей раз она, возможно, права».

Обмякнув так, что подбородок едва не касался груди, Чандра сидела у столика, перед нетронутой чашкой горячего шоколада, и обводила взглядом товарищей. Напротив, на софе, расположился Джейс Белерен, маг разума. Усталый, осунувшийся, он не отрываясь глядел в свою чашку, точно там, в глубине темно-коричневой жидкости, таился секрет победы над Древним Драконом Николом Боласом. Рядом с ним, откинувшись на спинку софы, утомленно прикрыв глаза и глубоко, ровно дыша, сидел Тефери, мастер магии времени. На табуретах у кухонного стола устроились, мило болтая о наблюдении за птицами и прочих пустяках, львиноголовый целитель по имени Златогривый Аджани и Джайя Баллард, некогда обучавшая Чандру премудростям пиромантии. В углу без движения высился серебряный голем, Карн, словно бы целиком поглощенный совершенствованием собственного и без того феноменального сходства со статуей. Все – мироходцы, они являли собой Стражу, считались заступниками, спасителями Мультивселенной. Правда, формально Карн с Джайей к Страже не принадлежали – иными словами, отказались принимать Клятву, однако тоже явились сюда, дабы выйти на битву против дракона Боласа плечом к плечу с остальными. Выйти на битву и, может статься, погибнуть…

Вдруг Джейс, встрепенувшись, поспешно, словно горячий шоколад мог чем-то его напугать, опустил чашку на кофейный столик.

– Что-то он слишком долго задерживается, – сказал маг разума.

«Он» – это Гидеон Джура, душа Стражи (по крайней мере, по мнению самой Чандры). Гид отправился назад, на Доминарию, чтоб разыскать еще одного из Стражей, некромантку Лилиану Весс, которая должна была встретиться со всеми здесь, на Каладеше, да так и не объявилась. Джейс уже недвусмысленно дал понять, что полагает Гидеоновы поиски пустой затеей, что присоединяться к ним в бою с Боласом Лилиана вовсе не собиралась, а Стражей просто воспользовалась как орудием победы над собственными – в буквальном смысле этого слова – демонами. Ну а теперь, когда помянутые демоны убиты, так называемые друзья ей, вероятно, более ни к чему.

Но Гид отказался этому верить, и Чандра с ним согласилась – так же, как Джайя, Карн и Тефери. Все пятеро чувствовали, что, несмотря на великолепно ухоженную и подкрашенную маску своекорыстия, Лилиана им в самом деле верный друг и союзник. Что Лилиана к ним вправду неравнодушна – ко всем, даже к Джейсу. Возможно – особенно к Джейсу…

«Ведь они спали вместе, не так ли?»

Но Лилиана, определенно, заботилась и о Гидеоне, которого неустанно высмеивала – нет, не со зла, с любовью. И Чандра вовсе не думала, будто льстит себе, полагая, что Лилиана заботится и о ней. Мало этого, к Лилиане Чандра относилась, как к старшей сестре.

К сестре, много более старшей. Старшей не на одну сотню лет. Однако – сестре.

Словом, Чандра ни минуты не сомневалась: Гидеон с Лилианой вот-вот будут здесь, готовые выйти на бой – последний, решающий бой – с драконом, замыслившим неслыханное злодеяние.

Однако с тем, что Гидеон задерживается слишком уж долго, не согласиться было нельзя. Нет, Чандра не то чтоб волновалась о нем: магия Гидеона делала его почти неуязвимым. Все прочие – и сама Чандра – могут пасть, но Гидеон будет продолжать бой. Продолжать, продолжать, продолжать…

«Таков уж он есть», – подумала Чандра.

Таков уж он есть… Несокрушимый воин, неостановимый титан с непогрешимым чувством справедливости и «кубиками» на животе, рельефными, что твоя стиральная доска. Когда-то, давным-давно, Чандра в него здорово втрескалась. Конечно, теперь-то это прошло, но Гид по-прежнему остался ее лучшим другом во всем мире. Вернее, во всех мирах, сколько их ни есть в Мультивселенной.

«Сколько бы их там ни было…»

Чандра вздохнула. Мироходцем она стала, еще не войдя в пору отрочества, но окончательно приспособить манеру выражаться ко всему, что это значило, так и не смогла – нет-нет, да сбивалась. Дело было в том, что Чандра Налаар принадлежала к небольшой группе избранных, способных переноситься из измерения в измерение, путешествовать из мира в мир, переходя из одного в другой, и в третий, и далее. И в каждом из миров, где ей довелось побывать, не обходилось без собственных бед и невзгод. Новых опасностей, новых бед, явившихся из других миров, ни в одном мире не требовалось. Вот потому-то и была создана Стража. Вот потому-то мироходцы, которым на судьбы Мультивселенной не наплевать, и бьются со злом, защищают миры от межмировых угроз наподобие Никола Боласа…

«Да нет, какое уж там “наподобие”… именно от Боласа и защищают».

За последнюю пару недель всем сделалось ясно: любое отдельно взятое бедствие из тех, с какими им довелось столкнуться, было задумано, порождено, инициировано самим драконом. Лично. Не говоря уж о том недавнем столкновении с ним в мире под названием Амонхет, где Болас откровенно надрал их коллективную задницу. Ну конечно, ведь тогда-то со Стражей не было ни Джайи, ни Тефери, ни Карна. Только Чандра, Джейс, Гид, Лилиана и…

Тут Чандра вжалась в кресло глубже прежнего. В самом деле, Гидеон что-то слишком уж задержался. А ведь если они всемером (или, стоит надеяться, ввосьмером) собираются прибыть к месту назначения прежде Боласа и приготовиться к грядущей битве, им уже пора отправляться. Сказать по правде, еще немного – и это тревожное ожидание сведет ее с ума!

Выпятив нижнюю губу, Чандра дунула вверх – в ленивой попытке сдуть непокорную рыжую прядь с левого глаза. Эффект оказался буквально нулевым. Тогда Чандра попробовала еще раз. И еще.

И в следующий же миг вскочила на ноги, будто сдернутая с места призывом, донесшимся из иных миров. Остальные восприняли зов не так бурно, но с тем же вниманием.

– Чувствуете? – спросила Чандра, хотя и знала, что зов чувствуют все.

Остальные молча кивнули. Тогда Чандра подняла взгляд к небу, и, разумеется, увидела лишь потолок материнского дома. Но между нею и потолком сияли, искрились, как самоцветы, огни – они-то и звали ее за собой, на… на… на Равнику!

– Равника, – объявила и Джайя.

Остальные ответили на это согласным ропотом.

– Что это значит? – спросил Карн. – Мы опоздали?

С ответом никто не спешил. Все знали, что на Равнике их хочет встретить Болас. Что там он приготовил им какую-то ловушку. Знали и надеялись опередить его, ликвидировать ловушку, предотвратить вторжение, расстроить все прочие гнусные замыслы Древнего Дракона. Однако весь прежний опыт противоборства указывал на то, что это, скорее, Болас и «опередит», и «ликвидирует», и так далее…

– Возможно, – медленно, с осторожностью, словно пытаясь убедить самого себя в собственной правоте, заговорил Джейс, – это призыв на помощь от тех, кто знает, что Болас идет на Равнику.

– А может быть, это значит, что он уже там, – пожав плечами, откликнулся Тефери.

Между тем Чандра никак не могла оторвать глаз от сверкающих огней. Зеленые, синие, красные, белые, угольно-черные, они звали ее за собой, не суля ничего, кроме дурного, однако внушая неодолимое желание отправиться в путь, следом за ними, в иное измерение, на Равнику – в огромный город, раскинувшийся от края до края целого мира.

– Влечение чувствуете? – спросила она, нимало не сомневаясь в ответе.

И снова все вокруг согласно закивали.

И в этот самый момент золотистая вспышка известила их о прибытии Гидеона Джуры, вернувшегося с Доминарии прямо сюда, в эту самую комнату. Герой, с какой стороны ни взгляни, ладонь – на рукояти Черного Меча, клинка, отделяющего души от тел, последней надежде покончить с Боласом, раз уж больше ничто его не берет…

«Да-да, “предотвратить”, “расстроить” – все это просто чудесно, но на самом-то деле мы просто желаем этому треклятому дракону смерти. Боги свидетели, он ее заслужил».

– Наконец-то! – хором, едва ли не в один голос выдохнули Чандра с Джейсом.

– Путь на Каладеш стоил мне всех сил, – пояснил Гид. – Я вдруг почувствовал неодолимое влечение отправиться прямо на Равнику. И до сих пор его чувствую. А вы?

Кивнув, Джейс надвинул на лоб капюшон. Возможно, не без умысла: в этаком образе Джейс тоже сразу же принял весьма героический вид, а это могло означать, что он создает иллюзию прежних своих, лучших дней, компенсируя тем общий упадок сил… а может, неосознанно соперничая с Гидом, ни в каких иллюзиях не нуждавшимся.

– Что ж, это вдвойне настораживает, – сказал Гидеон. – Как полагаете, Боласова ловушка уже приготовлена?

– Уж лучше считать, что да, – снова пожав плечами, ответил Тефери.

– А где Лилиана? – выпалила Чандра.

Гидеон отвел взгляд.

– На Доминарии ее и духу не оказалось. Куда-то ушла… но здесь, я вижу, не появлялась.

– Может, тоже почувствовала призыв на Равнику и не смогла удержаться? – предположила Чандра, как всегда, не спеша расставаться с надеждой. Но Гидеон отрицательно покачал головой:

– На Равнику-то она уйти могла, но если так, ушла еще до начала этих призывов – или что они там такое. Хотя знала, что перед боем мы встречаемся здесь.

– А ведь я, как ни неприятно об этом напоминать, предупреждал, – заметил Джейс.

Гидеон сдвинул брови.

– По-моему, напоминаешь-то ты как раз не без удовольствия.

На лице Джейса отразилась искренняя обида.

– Нет, Гидеон, ни малейшего удовольствия я в этом не нахожу. Никому из нас не хотелось поверить в Лилиану сильнее, чем мне. Ни для кого из нас вера в нее не значила больше, чем для меня.

– Кроме самой Лилианы, – уточнил Гидеон.

Джейс шумно перевел дух и кивнул.

– Да. Кроме нее самой.

Собрав в хвост длинные пряди седых волос, Джайя спрятала их под накинутый на голову капюшон.

– Жаль, жаль, будь оно все проклято. Ее опыт, умения и сила могли бы нам пригодиться.

– Сейчас с этим уж ничего не поделать, – заметил Аджани.

– Знаю, сейчас мы ничем не можем ей помочь, – откликнулся Гидеон. – Сейчас мы должны отправляться на Равнику, навстречу тому, что приготовил нам Болас. Мы знаем, что нас ожидает ловушка, и это, возможно, поможет ее избежать. Но даже если избежать ее не удастся, надо идти. Не можем мы допустить, чтобы дракон сделал с Равникой то же, что натворил на Амонхете. Город, разросшийся на всю планету… слишком уж много жизней на кону.

Никто не шевельнулся. Чандра почувствовала нарастающий в груди жар.

Должно быть, почувствовала его и Джайя, метнувшая в ученицу строгий взгляд, явно означавший: «Спокойствие, дитя мое».

Вовсе не желая спалить дотла новые апартаменты матери, Чандра воспользовалась безмолвным советом и мысленно сосчитала до десяти. Она жутко злилась на Лилиану. Злилась и опасалась за нее. Однако, сказать откровенно, мысли ее были заняты вовсе не Лилианой Весс. Как бы ни скучала она по «сестре», Ниссы Ревейн ей не хватало куда сильнее, и сейчас Чандра втайне жалела о том, что эльфийки нет рядом.

«Рядом со мной».

Последняя из изначальных, первых Стражей, Нисса оставила, бросила их – и Чандру, и остальных – несколько месяцев тому назад. А между тем она придавала и Чандре, и всем прочим сил. В каком-то смысле, значила для них даже больше, чем Гидеон.

«Но с этим нам сейчас тоже ничего не поделать».

Да, Ниссу они потеряли так же наверняка, как Лилиану. Кроме самих себя, им семерым рассчитывать не на кого.

«Значит, придется нам справиться всемером».

С этой мыслью Чандра обвела взглядом мрачные лица друзей.

– Послушайте, наши дела не так уж плохи, – заговорила она, чувствуя надобность подбодрить их (а заодно и саму себя).

– Она права, – поддержал ее Аджани. – Я привлек на нашу сторону Киору с Тамиё. Конечно, они ни в чем не клялись, но обещали встретиться с нами на Равнике.

– А Джейс – по-прежнему Воплощение Договора десяти гильдий Равники, – добавила Чандра, дружески ткнув Белерена в плечо кулаком. – Там его слово – закон. В буквальном смысле закон – все равно, что закон природы, благодаря особой магии. И этого не изменить даже Боласу, верно?

– Верно, – подтвердил Джейс, потирая плечо, а на лице изобразив уверенность, которой, возможно, вовсе за собой и не чувствовал. – Идемте. Пора.

С этими словами он на миг окутался сложным орнаментом из скрещенных голубых лучей и исчез – отправился на Равнику.