Силлимари. Книга 1. Кристалл в туманных горах

Вайолет Грейвс

Силлимари. Книга 1. Кристалл в туманных горах

Глава 1

Рассвет в Валоре приходил не как на Земле. Небо здесь не светлело постепенно — оно вспыхивало сразу, будто кто-то поворачивал невидимый кристалл, и грани реальности начинали играть всеми оттенками. От бледно-лилового до золотого, от розового до цвета расплавленного серебра. Я привыкла к этому за пять лет, но иногда всё равно замирала у окна, забывая, что нужно дышать.

Сегодня я не замерла. Сегодня я считала.

Пальцы сами перебирали содержимое сумки: перевязь с кинжалами, точильный камень, фляга с водой, вяленое мясо, завёрнутое в промасленную ткань, маленький флакон с обезболивающим настоем — на случай, если придётся туго. Я проверяла каждую вещь трижды, хотя знала, что ничего не забыла. Просто руки должны были чем-то заняться, пока голова повторяла одно и то же: сегодня или никогда.

Комната, которую я снимала в предместье Валора, была крошечной. Кровать, стол, сундук, окно с видом на соседнюю стену — вот и всё. Но стены здесь были из того же серого камня, что и главное здание гильдии, и это казалось мне хорошим знаком. Пять лет назад я очнулась посреди каньона, не понимая, где я и что со мной. Хорук нашёл меня — голодную, замёрзшую, в одежде, которая здесь казалась такой же чужой, как и я сама. Он был человеком. Как и я. И он был единственным, кто знал правду.

Хорук научил меня всему: как выживать, как скрываться, как отличать силлимари от людей по глазам — у них в радужке всегда есть крошечные кристаллики, размером с горошину, которые вспыхивают на свету. Правда, не у всех. У некоторых их нет — или они такие слабые, что их не видно. Но это редкость. Настолько редкая, что силлимари с «пустыми» глазами стараются не афишировать это. Хотя и не считают чем-то постыдным — просто особенностью.

Научил он меня и другому. Люди здесь — вне закона. Их не просто не любят. Их боятся. Ненавидят. Из-за войны, которая случилась столетия назад и о которой здесь не принято говорить вслух. Любой силлимари, узнавший, что перед ним человек, обязан сообщить страже. Люди подлежат немедленному убийству или пожизненному заключению. Это не обсуждается. Это закон.

Но вычислить человека почти невозможно. Мы слишком похожи. Рост? У силлимари он тоже бывает разным. Кристаллики в глазах? Не у всех они есть. Магия? Некоторые силлимари рождаются без дара. Единственный способ узнать наверняка — тёмный самоцвет. Запрещённый артефакт. Камень, который реагирует на отсутствие магии. Если приложить его к силлимари — ничего не происходит. Если к человеку — камень темнеет, гаснет, будто выпивает последние капли света.

Тёмные самоцветы изъяты из обращения. Их хранение карается смертью. Их используют только стража — в особых случаях — и преступники. Контрабандисты. Тёмные маги.

Поэтому я ещё жива. Потому что никто не проверял.

— Сегодня, — сказала я своему отражению в маленьком зеркальце над столом. — Сегодня ты станешь одной из них.

Отражение не улыбнулось в ответ. Оттуда на меня смотрела девушка с каштановой косой до пояса, с серо-зелёными глазами, в которых не было ни единого кристаллика. Девушка, которая выглядела почти как силлимари — почти. Ростом я была ниже всех, кого знала. Метр шестьдесят. Силлимари редко бывали ниже метра девяноста, а большинство и вовсе переваливало за два. На меня смотрели сверху вниз все: торговцы, стражники, дети. Но это была не редкость — низкорослые силлимари встречались, особенно в южных провинциях. Просто я была ниже всех.

Я надела плотные штаны из зачарованной кожи — они облегали фигуру, но не сковывали движений, — чёрную рубашку, а поверх неё корсет. Не тот, что носят знатные дамы для красоты, а боевой, с жёсткими вставками, который защищал рёбра и не мешал дышать. На бёдра я прикрепила два кинжала в ножнах, ещё один спрятала в сапоге. Волосы заплела в тугую косу и перевязала кожаным шнуром.

Когда я вышла из комнаты, солнце уже поднялось над крышами. Воздух был прохладным и чистым, пахло камнем и какой-то цветущей травой, название которой я так и не выучила. Улицы предместья были почти пусты — торговцы ещё не открыли лавки, а работники только собирались на свои смены. Я шла быстро, не оглядываясь.

Гильдия Мистфор возвышалась над Валорой, как страж. Трёхэтажное здание из тёмно-серого камня, полукругом окружённое постройками из неизвестного мне минерала — он переливался на солнце, как масло в воде. За высокими воротами виднелся двор, в центре которого была арена для испытаний. Я видела её много раз, когда проходила мимо, но никогда не заходила внутрь. Пока что.

Сегодня я войду.

У ворот уже собралась толпа. Я остановилась в нескольких шагах, оценивая. Дюжина, может, полторы. Все высокие, все с волосами самых разных оттенков — от белоснежного до пепельного, от бледно-розового до серебристого. У некоторых заострённые уши, у других — нет. Силлимари не были единым народом; они смешивались веками, и теперь их внешность варьировалась так же широко, как их магия.

Я знала, что среди них есть те, кто владеет огнём, водой, льдом, туманом, растениями, целительством, щитами. Магия здесь была повсюду — в каждом камне, в каждой капле воды, в каждом вдохе. Самоцветы, которые силлимари носили в глазах, были источником этой магии. Чем ярче кристаллы, тем сильнее способности. Чем их больше — тем выше ты в иерархии.

У меня не было ни одного. Но я умела другое.

— Диана Роуз, — сказала я, подойдя к стойке регистрации. Голос прозвучал ровно. Я репетировала эту фразу сотню раз.

За стойкой стояла женщина с белыми волосами, заплетёнными в сложную причёску, и заострёнными ушами. Она была высокой — футов семь, если считать по-земному, — и её пурпурные глаза смотрели на меня сверху вниз с выражением, которое я хорошо знала. Снисходительность. Не враждебность, нет. Просто снисходительность. Как на ребёнка, который пришёл на взрослый разговор.

— Рост, — сказала она.

— Что?

— Рост. Для протокола.

Я сглотнула. Вот оно. Началось.

— Пять футов три дюйма, — ответила я. По-земному. Здесь не было дюймов, но я знала, что она поймёт. Силлимари использовали другие меры, но в гильдии работали с разными существами, и низкорослые тоже встречались.

Женщина подняла бровь, но записала. Её перо скользнуло по журналу.

— Специализация?

— Ближний бой. Кинжалы. Разведка.

— Магия?

Я выдержала паузу. Всего на секунду. Потом сказала:

— У меня нет магии.

Женщина посмотрела на меня снова. На этот раз в её взгляде появилось что-то ещё. Не подозрение. Скорее — удивление, смешанное с любопытством.

— Нет магии? — переспросила она. — В гильдию Мистфор? Девочка, ты понимаешь, куда пришла?

— Понимаю.

— Мы охраняем герцогов, баронов, богачей. Мы работаем с силлимари, которые владеют магией. Ты хоть представляешь, сколько претендентов мы отсеиваем каждый день?

— Представляю, — ответила я. — Но я здесь.

Женщина помолчала. Потом усмехнулась — не зло, скорее удивлённо.

— Наглая, — сказала она. — Ладно. Имя записано. Жди своей очереди.

Я отошла от стойки. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя дышать ровно. Позади меня стояла дюжина претендентов, и я чувствовала их взгляды на своей спине. Один из них, высокий парень с рыжей стрижкой и широкими плечами, хмыкнул.

— Нет магии? — сказал он своим друзьям, достаточно громко, чтобы я услышала. — Она что, заблудилась?

Я не обернулась. Пусть говорят. Я привыкла.

Ворота открылись, и мы вошли во двор.

Двор гильдии был огромным. Я ожидала чего-то похожего на казарму, но это место больше напоминало крепость. Трёхэтажное здание из серого камня занимало весь центр, а вокруг него полукругом стояли постройки из того самого переливающегося минерала — должно быть, местного аналога кварца или обсидиана. В центре двора располагалась арена: квадратная площадка, посыпанная тёмным песком, с четырьмя столбами по углам. За столами, стоящими полукругом перед ареной, сидели судьи — трое силлимари в тёмных мантиях с вышитыми на груди символами гильдии.

А ещё был туман.

Тонкая дымка стелилась по краям арены, хотя день был ясным и безветренным. Она двигалась, как живая, — то поднималась, то опускалась, будто дышала. Это была магия. Чья-то магия. Я почувствовала её кожей — лёгкое покалывание, будто кто-то провёл по руке невидимым пером.

— Не отставай, — бросила женщина-регистратор, проходя мимо. — Испытание начинается.

Мы выстроились в очередь. Я оказалась где-то в середине. Передо мной стояли высокие парни и девушки, все с яркими глазами, все с самоцветами, которые поблёскивали на солнце. Я старалась не смотреть на них слишком пристально — чтобы не выдать себя. Но не смотреть было невозможно.

Первым вышел тот самый рыжий парень. Он шагнул на арену, и судьи подняли головы.

— Назовись, — произнёс один из них.

Голос был низким и спокойным. Я посмотрела на говорившего и почувствовала, как что-то внутри меня сжимается.

Он сидел в центре судейского стола. Мужчина с волосами средней длины, серыми, как пепел, аккуратно уложенными назад. Его глаза были изумрудными — яркими, как драгоценные камни, которые он носил в радужке. В них было столько уверенности, что она граничила с высокомерием. Но было и что-то ещё. Что-то, что заставило меня замереть.

Он смотрел на арену, но я чувствовала, что он видит всё. Каждого. Меня.

— Никос, — ответил рыжий и шагнул на песок.

Бой начался.

Никос был огромным. Даже по меркам силлимари — метр девяносто, не меньше, с плечами, которые, казалось, занимали половину арены. Он встал в стойку, широко расставив ноги, и ухмыльнулся.

— Покажи, что умеешь, — сказал Рик — я уже поняла, что это он, — и откинулся на спинку стула.

Никос рванул вперёд. Кулак рассек воздух — быстрый, тяжёлый удар, который свалил бы любого человека. Но Рик даже не шевельнулся. За его спиной появилась прозрачная рука — сотканная из тумана, почти невидимая, — и ударила Никоса под затылок. Парень покачнулся, но устоял.

— Неплохо, — произнёс Рик. — Ещё.

Туман вокруг него сгустился. Я видела, как он двигается — не быстро, но уверенно, будто танцует. Каждый его шаг был выверен. Каждое движение — точно. Он не использовал оружие. Ему оно было не нужно.

Никос атаковал снова и снова. И каждый раз туман Рика отвечал — то ударом, то блоком, то просто давлением, которое заставляло Никоса отступать. Через несколько минут рыжий парень уже тяжело дышал, а Рик всё так же сидел на месте, будто происходящее его забавляло.

— Достаточно, — сказал он наконец. — Жди результатов у стойки.

Никос сошёл с арены, потирая ушибленное плечо. Судьи переглянулись и что-то записали.

Следующим вышел парень с длинными светлыми волосами и острыми ушами. Полуэльф — я поняла это по форме ушей и по тому, как он двигался: плавно, текуче, будто вода. Он не стал драться. Вместо этого он подошёл к судьям и что-то тихо сказал Рику. Тот кивнул, и полуэльф отошёл в сторону, наблюдая за остальными.

Он не участвовал в бою. Он оценивал.

Я смотрела на него, на Рика, на остальных — и пыталась запомнить всё. Как они двигаются. Как говорят. Как смотрят. Силлимари были быстрыми, сильными, но у них были слабости. Я знала это. Хорук научил меня искать уязвимые места. И сейчас я искала.

Очередь двигалась. Один за другим претенденты выходили на арену, демонстрировали навыки, получали оценки. Кто-то блистал магией, кто-то — грубой силой. Но никто не впечатлил Рика так, как он, кажется, ожидал. Он смотрел на каждого с одинаковым выражением: вежливый интерес, за которым скрывалась скука.

А потом настала моя очередь.

— Диана Роуз, — произнесла я, выходя на арену.

Песок под сапогами был тёплым. Солнце било в глаза, но я заставила себя смотреть прямо. Судьи переглянулись. Дафна — та самая девушка с пышной грудью и пирсингом в носу, которая стояла в очереди позади меня, — фыркнула.

— Это что, карлица? — сказала она достаточно громко, чтобы услышали все.

Я не обернулась.

Рик смотрел на меня. Долго. Изучающе. Потом улыбнулся — медленно, опасно.

— Самоуверенная? — спросил он, поднимаясь со стула.

— Достаточно, — ответила я.

Он шагнул на арену. Туман вокруг него сгустился, стал почти осязаемым. Я видела, как он движется — не быстро, но уверенно. Как хищник, который знает, что добыча не убежит.

— Оружие запрещено, — крикнула женщина за столом.

— Тихо, — бросил Рик, не оборачиваясь. — Пусть дерётся так.

И он рванул ко мне.

Я ждала этого. Прыгнула вбок — и вовремя: на месте, где я только что стояла, образовалась чёрная воронка дыма. Туман Рика был не просто дымкой. Он был оружием.

— Быстрая, — сказал Рик, разворачиваясь. — Хорошо.

Он атаковал снова. Я уклонялась. Раз, другой, третий. Каждый раз туман почти доставал меня — почти, но не совсем. Я двигалась по арене, не давая загнать себя в угол. Рик был сильнее, быстрее, опытнее. Но я была ловчее. И я умела ждать.

— Хватит бегать! — рявкнул он наконец. — Покажи, что умеешь!

Я остановилась. Посмотрела на него. И улыбнулась.

— Как скажешь.

Он бросился вперёд. Туман взвился вокруг него, готовый ударить. Но я уже прыгнула — вверх, выше, чем он ожидал. В воздухе я развернулась, и мои руки схватили его за плечи. Я прижалась к его спине, чувствуя, как он замирает от неожиданности.

— Смелая, — выдохнул он.

— Не то слово, — ответила я и рванула его назад.

Мы упали вместе. Удар о землю был болезненным — я почувствовала, как что-то хрустнуло в рёбрах, — но я не отпустила. Держала его, прижимая к песку, глядя сверху вниз.

Он смотрел на меня с удивлением. И с чем-то ещё. С уважением? Да. Именно с уважением.

— Берём её, — сказал он.

Я стояла на арене, тяжело дыша. Рёбра болели, но я не показывала этого. Ни одним мускулом. Силлимари регенерировали быстро — я знала это. Человек — нет. Но я не могла себе позволить слабость.

Рик поднялся с песка. Отряхнулся. И посмотрел на меня.

— Добро пожаловать в гильдию, Диана, — сказал он.

Я кивнула. Горло пересохло, но я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо.

Судьи записали что-то в журнал. Дафна смотрела на меня с ненавистью. Полуэльф — с любопытством. А Рик... Рик смотрел на меня так, будто пытался понять, что он только что увидел. Будто я была головоломкой, которую ему не терпелось разгадать.

— Собрание в главном зале, — объявил он, отворачиваясь. — Через час. Все свободны.

Толпа начала расходиться. Я стояла на арене ещё несколько секунд, чувствуя, как песок остывает под сапогами. Потом медленно пошла к выходу.

— Диана!

Я обернулась. Ко мне шёл Теодор — высокий, с длинными белыми волосами, собранными в полухвост. Он был красив той холодной, отстранённой красотой, которая заставляет смотреть ещё раз. Его глаза были светло-голубыми, почти прозрачными, и в них не было ни одного кристаллика. Странно. Я думала, у всех силлимари они есть. Но, видимо, и здесь бывают исключения.

— Я Теодор, — сказал он, протягивая руку. — Глава гильдии. Ты произвела впечатление.

Я пожала его руку. Ладонь была прохладной.

— Спасибо.

— Рик редко кого-то хвалит, — продолжил он, улыбаясь. — А он тебя похвалил. Это многое значит.

Я не знала, что сказать. Просто кивнула.

— Увидимся на собрании, — сказал Тео и ушёл.

Я смотрела ему вслед. Что-то в нём было... не то чтобы опасное, нет. Скорее — непонятное. Как будто он играл в игру, правил которой никто не знал.

— Не заглядывайся, — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Рик стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди.

— Что?

— На Тео, — сказал он. — Он не то, чем кажется.

Я прищурилась.

— А ты, значит, то, чем кажешься?

Рик усмехнулся. Но в глазах у него было что-то, чего я не ожидала увидеть. Не тревога. Скорее — любопытство. Будто он ждал, что я скажу дальше.

— Пойдём, — сказал он. — Я провожу тебя в твой дом.

Дом новичков стоял в стороне от главного здания — низкий, с тёмными деревянными стенами и узкими окнами. Внутри пахло древесиной и хвоей, и этот запах был приятным, успокаивающим.

— Здесь живут те, кого ещё не приняли в основные отряды, — сказал Рик, открывая дверь. — Как только докажешь свою силу и верность, переедешь в главное здание. Пока что — твоя комната.

Он провёл меня по коридору. Кухня с минимумом обстановки, уборная, купальня — общая, с большим каменным бассейном. И три комнаты в конце коридора. Он открыл дальнюю.

— Здесь.

Я заглянула внутрь. Кровать, стол, стул, шкаф. Больше ничего. Но это было больше, чем у меня было в предместье.

— Спасибо, — сказала я.

Рик кивнул. Но не ушёл. Он стоял в дверях, глядя на меня. Не так, как смотрят на новичка, которого только что приняли. Скорее так, как смотрят на головоломку, которую не могут собрать.

— Ты не такая, как остальные, — сказал он наконец.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не используешь магию. И не пытаешься её скрыть. — Он помолчал, будто подбирал слова. — Большинство новичков, у которых нет сильного дара, стараются это замаскировать. Придумывают истории, показывают фокусы, пытаются произвести впечатление. Ты — нет. Ты просто вышла и свалила меня на песок. Как будто тебе нечего доказывать.

Я выдохнула. Медленно.

— Я просто хорошо подготовилась.

— Может быть, — сказал он. — Но это странно. В этой гильдии все носят самоцветы. У некоторых их нет — или они слабые. Но они не любят об этом говорить. — Он посмотрел на меня в упор. — Ты понимаешь, о чём я?

Я кивнула. Осторожно.

— Понимаю.

— Хорошо. — Он отступил. — Отдыхай. Завтра начнутся тренировки.

И ушёл.

Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось.

Он не знает. Он просто чувствует, что что-то не так. Но не знает что.

Я подошла к кровати, села. Достала из сумки записную книгу — старую, с потрёпанными страницами. Открыла на первой попавшейся. Записала:

«Первый день. Меня приняли. Рик что-то чувствует, но не понимает. Тео — загадка. Дафна — враг. Я в опасности. Но я справлюсь.»

Закрыла книгу. Легла.

И долго смотрела в потолок, слушая, как ветер шуршит по крыше.

Ночью я не спала.

Я лежала на кровати, укутавшись в тонкое одеяло, и смотрела в окно. Небо было усыпано звёздами — не такими, как на Земле. Здесь они были крупнее, ярче, и некоторые из них мерцали разными цветами: красным, синим, золотым. Силлимари верили, что звёзды — это осколки самоцветов, которые рассыпались по небу, когда мир только создавался.

Я не знала, правда это или нет. Но мне нравилось думать, что где-то там, в этой бесконечности, есть ответы на мои вопросы.

Кто я?

Почему я здесь?

Что со мной случилось на Земле?

Я помнила свою жизнь до определённого момента. Помнила город, в котором жила. Помнила людей. Помнила, как шла по улице — и вдруг всё стало белым. А потом — каньон. Холод. Голод. И Хорук, который нашёл меня и не задавал лишних вопросов.

Он был человеком. Единственным, кому я могла доверять. И он умер.

Я перевернулась на бок. Закрыла глаза.

Завтра будет новый день. Завтра я начну доказывать, что достойна.

Я справлюсь.

Я должна.

Глава 2

Я проснулась от того, что кто-то гремел посудой на кухне.

Первая мысль была — Хорук. Он всегда вставал раньше меня, гремел кружками, варил что-то, что пахло травами и дымом. Потом я вспомнила, где я. И сердце сжалось.

Комната была маленькой, но светлой. Утреннее солнце пробивалось сквозь узкое окно, ложилось на пол косыми полосами, и в этих полосах кружилась пыль. Я полежала ещё минуту, прислушиваясь. Голоса. Шаги. Смех — короткий, женский. Кто-то уронил ложку и выругался. Кто-то зашипел, призывая к тишине.

В гильдии просыпались.

Я села на кровати, потянулась. Рёбра ещё ныли после вчерашнего падения на арене — не сильно, но достаточно, чтобы напомнить: я не силлимари. Их тела заживают за часы. Моё — за дни. Я провела рукой по боку, проверяя, нет ли синяка. Был. Большой, тёмный, расползался от рёбер к бедру. Я надела рубашку так, чтобы его не было видно, и вышла из комнаты.

Кухня была общей. Когда я вошла, там уже собрались трое. Девушка с короткими тёмными волосами и добрым лицом — она стояла у плиты и что-то помешивала в котелке. Парень с коренастой фигурой и мягкими коричневыми глазами — он сидел за столом и резал хлеб. И ещё одна — высокая, с пышной грудью и светлыми волосами цвета пыльной розы, с пирсингом в носу. Дафна.

— О, новенькая, — сказала она, увидев меня. Голос был ровным, но в нём чувствовался холод. — Проснулась.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь не обращать внимания на тон.

Девушка у плиты обернулась и улыбнулась. У неё были тёплые карие глаза и веснушки на носу — редкость среди силлимари, которые обычно отличались безупречной кожей.

— Диана, верно? Я Коркия. Это Роб. — Она кивнула в сторону парня с хлебом. — Мы тоже новички. Только чуть раньше тебя. На пару месяцев.

Роб поднял руку в приветствии. У него были широкие плечи и добродушное лицо, которое располагало к себе сразу.

— Привет. Садись, хлеб свежий. Я утром испёк.

Я села за стол. Коркия поставила передо мной миску с кашей — густой, с какими-то травами и кусочками мяса. Пахло незнакомо, но вкусно.

— Спасибо.

— Не за что, — сказала Коркия. — У нас тут не принято есть в одиночестве. По крайней мере, среди новичков. Старшие едят наверху, у себя. А мы, смертные, — здесь.

Она засмеялась своей шутке. Я улыбнулась в ответ.

— А что наверху?

— Покои Тео и его приближённых, — сказал Роб. — Туда новичкам нельзя. Если только не вызовут.

— А вызывают часто?

— Редко, — сказала Коркия. — Тео предпочитает спускаться сам. Говорит, что не хочет отрываться от «простых смертных». — Она снова засмеялась. — Хотя, по-моему, он просто любит быть в центре внимания.

Дафна фыркнула.

— Тео — глава гильдии. Он имеет право быть в центре внимания.

— Никто не спорит, — сказала Коркия миролюбиво. — Я просто говорю, что он это любит.

Дафна не ответила. Она смотрела на меня. Прямо. Без улыбки.

— Ты вчера неплохо дралась, — сказала она наконец. — Для карлицы.

— Спасибо, — ответила я. — Ты тоже ничего. Для той, кто не дрался.

Коркия поперхнулась чаем. Роб тихо засмеялся. Дафна сузила глаза.

— Я не дралась, потому что мне не нужно было. Я уже в гильдии. Меня приняли без испытаний.

— Поздравляю, — сказала я. — Значит, тебе повезло.

— Это не везение. Это заслуги. Я в гильдии два года. Я выполняла задания, которые тебе и не снились. Я владею магией растений так, как не владеет никто в этом городе. — Она подалась вперёд. — А ты? Что ты умеешь, кроме того, чтобы падать на песок и надеяться, что тебя заметят?

— Дафна, — сказала Коркия мягко. — Оставь её. Она вчера свалила Рика на арене. Это что-то да значит.

— Это значит, что Рик был не в форме, — отрезала Дафна. — Или что он просто пожалел карлицу.

Она встала из-за стола, взяла свою чашку и вышла. Дверь хлопнула.

Повисла тишина. Роб посмотрел на меня с сочувствием.

— Не обращай внимания, — сказал он. — Она не всегда такая. Просто... Рик — это её больная тема.

— Почему? — спросила я.

— Она давно в гильдии. И она... — Он замялся. — Она считает, что Рик должен был выбрать её в свой отряд. А он выбрал тебя. Ну, не в отряд, а вообще. Принял.