Мужчина на два дня

— Только если есть окно.

— Логично.

Она взяла стакан.

— Вы не спрашиваете, почему я здесь одна.

— А должен?

— Обычно спрашивают.

— Если захотите, расскажете.

Муза посмотрела на него. Опасная нормальность. Вот что это было. Не страсть, от которой теряют голову. Не загадка. Не риск. Просто мужчина, рядом с которым не надо защищаться каждую минуту. И почему-то именно это пугало сильнее. Утром Алексей проснулся раньше. Муза услышала, как он тихо оделся, и открыла глаза.

— Уходите?

— За кофе.

— Это слишком серьёзно.

Он улыбнулся.

— Кофе?

— Утренний кофе после первой ночи.

— Тогда могу принести чай.

Муза рассмеялась.

— Несите кофе.

Он вернулся через двадцать минут с двумя стаканами и бумажным пакетом с горячими круассанами. Они завтракали у окна. Без неловкости. Без обязательного разговора о том, что произошло. Муза заметила, что именно это расслабляет.

— Какие планы? — спросил Алексей.

— Никаких.

— Тогда покажу вам город.

— У вас нет работы?

— Есть.

— И?

— Иногда архитекторы тоже прогуливают.

— Опасный человек.

— Вы ещё не всё знаете.

Муза посмотрела на часы. Оставалось чуть больше суток. И вдруг это показалось слишком мало. Они гуляли почти весь день. Алексей показывал ей не открытки, а любимые места. Двор, где старый дом упирался стеной в новый. Небольшую кофейню, где хозяин знал его по имени. Лестницу с видом на реку. Улицу, на которой дома стояли будто слишком близко друг к другу. Он рассказывал, как город меняет людей. Муза слушала и иногда задавала вопросы. Но записывать ничего не хотелось. В какой-то момент она подумала, что это плохо. Материал ускользает. Потом неожиданно решила, что ничего страшного.

Вечером они сидели на скамейке, и Алексей рассказывал про проект дома, который никак не мог закончить.

— Почему? — спросила Муза.

— Заказчик всё время меняет требования.

— И вы терпите?

— Это работа.

— А если вам не нравится?

— Не всё должно нравиться, чтобы иметь смысл.

Муза повернулась к нему.

— Странный девиз для жизни.

— Я не говорил про жизнь.

— А похоже.

Он улыбнулся.

— А у вас какой?

Она задумалась.

— Не оставаться там, где стало тесно.

— Хороший.

— Вы слишком быстро согласились.

— А надо было спорить?

— Желательно.

— Тогда скажу так: иногда тесно становится не потому, что место плохое. Иногда человек просто боится занять в нём больше пространства.

Муза замерла.

— Вы это сейчас про меня?

Алексей посмотрел на неё.

— Нет.

И после короткой паузы добавил:

— Но если вы услышали про себя, я не виноват.

Муза рассмеялась, хотя внутри стало неуютно. Второй вечер оказался ещё спокойнее первого. Они снова были вместе. Именно это тревожило. В первый день всё можно было объяснить новизной. Во второй появилась привычка. Маленькая. Почти незаметная. Алексей уже знал, что она пьёт кофе без сахара. Муза знала, что он не любит громкую музыку утром. Он автоматически придерживал ей дверь. Она автоматически клала руку ему на предплечье, переходя улицу. Два дня. Всего два дня. Но человеческая близость оказалась быстрой. Гораздо быстрее, чем она рассчитывала. Утром последнего дня Муза проснулась раньше. Поезд уходил в одиннадцать сорок. Алексей спал рядом.

Она долго смотрела на него. Потом тихо встала. В ванной, глядя на себя в зеркало, впервые подумала: А что если остаться ещё на день? Мысль была простой. И потому опасной. Она могла купить новый билет. Позвонить в гостиницу. Сказать себе, что это просто исключение. Но тогда зачем правила? Муза вернулась в комнату. Алексей уже проснулся.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Во сколько поезд?

Она посмотрела на него.

— В одиннадцать сорок.

Он кивнул.

— Тогда поехали вместе.

— Не обязательно.

— Я знаю.

Он снова не просил. И это раздражало. На вокзале было шумно. Люди толкались у табло, дети плакали, проводники проверяли билеты. Муза остановилась возле вагона. Алексей взял её чемодан и поставил на ступеньку.

— Ну вот, — сказал он.

— Вот.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Муза чувствовала себя нелепо. По правилам всё происходило идеально. Сорок восемь часов почти закончились. Никаких обещаний. Никакого следующего города. Никакого продолжения. И всё-таки внутри было неприятно пусто. Алексей посмотрел на неё.

— Когда снова увидимся?

Вот он. Нужный вопрос. Муза будто ждала его с самого утра. Она могла ответить мягко. «Не знаю». «Посмотрим». «Я напишу». Любая из этих фраз оставляла дверь приоткрытой. Муза знала, что именно поэтому нельзя. Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы не увидимся.

Алексей не сразу понял.

— В смысле?

— В прямом.

— Я что-то сделал не так?

— Нет.

— Тогда почему?

М