Сириус: пришествие. Том 1

— По одному! Прыгайте и бегите в лес! — скомандовал Андрей, подталкивая первого парня к отверстию.

В этот момент передние двери автобуса с шипением разъехались. На ступеньках возникла массивная фигура конвоира. Его глаза, привыкшие к темноте, мгновенно оценили пустеющий салон.

— Эй! Стоять! — его рык эхом разнесся по салону.

Он рванулся вперед, расталкивая замешкавшихся детей. Троих, самых ближних, он успел схватить за одежду и отшвырнуть назад, на сиденья.

—Ни с места! — рявкнул он, но было уже поздно.

Артём, Андрей, Юля и еще трое ребят уже выскакивали через люк. Влажный, летний воздух ударил в лицо. Сзади, в автобусе раздались крики, чей-то плач и тяжелое дыхание конвоира, который, увидев убегающие спины, рванул к люку.

— Беги! — закричал Артём, отталкивая Юлю в сторону густого леса.

Они рванули через дорогу, к спасительной стене деревьев. Сзади послышался топот сапог и резкие команды:

—Стой! Стрелять буду!

Артём обернулся. Двое солдат уже бежали за ними, направив стволы. Мысль промелькнула мгновенно. Он резко остановился, сорвал чеку с огнетушителя и нажал на рычаг. Белая пена с шипением вырвалась наружу, ударив солдатам в лица, ослепляя и заставляя их отпрянуть, отплёвываясь, белой массой.

— Артём, давай! — Андрей схватил его за рукав.

Троица скрылась в чаще. Сзади, на опушке, раздались сухие хлопки шокеров. Чей-то вскрик, короткий и обрывочный, пронзил глушь — одного из беглецов настигли и затем второго.

Они бежали, не разбирая дороги, ветки хлестали по лицу, ноги вязли в мягкой хвое. За спиной крики и выстрелы постепенно стихали, растворяясь в гуле леса.

— Кажется... оторвались... — выдохнула Юля, останавливаясь и хватаясь за бок.

В этот момент Артём почувствовал резкую, жгучую боль в спине. Тело сковывало судорогой, глаза закатились. Он с грохотом рухнул на землю. В него попал шокером один из солдат, бегущий вслед за ними.

—Артём! - не раздумывая, Андрей налетел на него, схватил под мышки, и сгорбившись, потащил за собой. Юля, широко раскрыв глаза от ужаса, подхватила его, помогая Андрею.

—Туда! — она кивнула на темный провал под старым, полуразрушенным мостом через ручей.

Они вползли под бетонные своды, в сырость и запах трясины. Прижались друг к другу, стараясь не дышать. Шаги приближались. Лучи фонарей метались по склону, выхватывая из темноты леса стволы деревьев.

— Куда они делись? — послышался грубый голос совсем рядом.

— Остальных собрали. Только этих троих осталось найти! Вот и влетит нам, от командира — ответил другой, с досадой.

Луч фонаря скользнул по краю их укрытия, осветил мокрые камни в сантиметре от ног Артёма и ушёл. Шаги затихли в отдалении. Они сидели, не шелохнувшись, еще минут двадцать, пока сердцебиение не перестало отдаваться в висках.

— Вроде... ушли... — прошептал Андрей, первый нарушая тишину.

Они выползли из-под моста. Издалека, со стороны дороги, донесся звук запускающийся двигателей, затем рёв, который стал быстро удаляться.

— Всех, забрали... — тихо сказала Юля, и по её грязной щеке прокатилась слеза.

- За то мы спаслись... - не стараясь показывать эмоций, тихо произнёс Андрей.

Артём, всё еще слабый после удара шокером, уже пришёл в сознание и оперся о дерево.

—Нам нельзя оставаться. Они могут вернуться за нами.

Они побрели дальше, глубже в лес. Он казался бесконечным. Силы были на исходе, одежда промокла, царапины горели огнем. Спустя час, сквозь чащу, вдруг блеснул свет. Не яркий, как у фонарей «Радара», а тусклый, желтоватый — свет уличного фонаря.

Лес резко оборвался. Прямо перед ними тянулась асфальтовая дорога, а за ней — освещенная заправка. И стоял у обочины старенький, видавший виды КамАЗ с открытым кузовом, полным мешков. Водитель, в засаленной, зелёной куртке, как раз закидывал брезент.

Без лишних слов, переглянувшись, они перебежали дорогу.

—Быстрее, пока не увидел! — Андрей подтолкнул Юлю, та ловко вскарабкалась на борт.

Он помог Артёму и запрыгнул сам. Они зарылись в груду пахнущих соломой мешков, натянув на себя угол брезента.

Минуту спустя дверь кабины захлопнулась, двигатель чихнул и затарахтел. Грузовик тронулся, медленно набирая скорость. Из-под брезента они видели, как мимо проплывает заправка, и отдаляющиеся лес.

Они ехали молча, прислушиваясь к равномерному гудению моста. Никто не произнес ни слова, но в этой тишине было все: и горечь потери, ужас, и слабая, едва теплящаяся искра надежды. Они выбрались. Они были живы. И они ехали в город, в неизвестность, которая была страшной, но своей.

***

— Не верится что это конец... Я подвела свою команду, если бы ни этот рейд, ничего бы и не произошло. И где эти двое, когда они так нужны? — сквозь зубы процедила Молния, пока их грубо вели к одному из вертолетов.

Капкан усмехнулся

—Ваши друзья, скорее всего, уже в крематории. Не беспокойтесь, скоро воссоединитесь.

Тем временем, в кабине ближайшего вертолета ситуация была кардинально иной. Пилот и два охранника лежали без сознания. На месте командира экипажа сидел Флай, с азартом изучая панель управления.

— Ну что, Сапфир, готов? — бросил он через плечо.

Сапфир, у которого в руках переливался кристаллический шар, ухмыльнулся:

— Еще бы! Заводи птицу, пока Капкан не сообразил, что его такси угнали.

Их план был прост и гениален: пока основная группа отвлекала внимание, они просочились к вертолету, используя способность Флая к кратковременной телепортации, и нейтрализовали экипаж.

К вертолету приблизилась группа во главе с Капканом, ведущая пленниц.

- Закидывайте их внутрь! Быстро! — скомандовал он.

Солдаты втолкнули Молнию, Мию и Пламя в грузовой отсек. Капкан уже собирался зайти следом, как вдруг дверь начала захлопываться.

—Что за...!? — он не успел понять, как перед носом люк закрылся.

Из кабины пилота высунулся Флай и крикнул:

—Спасибо за доставку, кэп! Такси уже занято!

Винты вертолета взревели на полную мощность. Сапфир, не теряя ни секунды, открыл огонь из бортового пулемета по солдатам «Радара» и антеннам на крыше здания, сея хаос и панику.

- Суки, я вас всех на куски пошенкую! - кричал им вслед Лезвие.

Капкан отпрыгнул от поднимающейся машины, его лицо исказила ярость.

—БАЗУКУ МНЕ! БАЗУКУ! — заревел он.

Вертолет уже набирал высоту, уходя в сторону заката. Но Капкан был слишком опытным противником. Солдат подбежал с гранатометом. Прицелившись, Капкан спустил курок.

Ракета с шипом устремилась в небо и попала точно в хвостовой ротор. Вертолет клюнул носом, из него повалил черный дым, и он, беспомощно крутясь, рухнул за горизонт, в сторону безлюдных холмов. Раздался оглушительный взрыв, и столб пламени взметнулся в небо.

***

Где-то вдали гудели машины, мигали неоновые вывески. Они были свободны. Они были в том самом городе, о котором мечтали. Но теперь он казался им не воплощением мечты, а огромным, пугающим и неизвестным лабиринтом.

Юля тихо плакала, уткнувшись лицом в плечо Андрею. Тот обнял ее, его взгляд был пустым и потерянным.

Артем сидел, обхватив колени, и смотрел на свои дрожащие руки. Он был на свободе. В том самом городе о котором он мечтал. Но единственное, что он чувствовал сейчас — всепоглощающий, леденящий душу ужас. И тихий, навязчивый вопрос: что теперь им делать дальше? Ответа не было. Был только вечер, холод и незнакомый город, таящий новые угрозы. Их побег был только началом.

- И что дальше? Куда теперь нам идти? - спросил отчаянно Артëм, у Андрея.

- Помнишь, о чëм вчера мы с тобой говорили?

- Помню.. Ты хочешь сказать что мы...

- Да. Ты правильно понял. Мы идëм в наш дом - перебил его Андрей.

- Правда? Братик, ты хоть помнишь дорогу до дома? И ты вообще уверен, что дом ещë не снесли? - поинтересовалась Юля.

- Да, помню, мне было 7 лет тогда. Но дорогу помню, как свои пять пальцев. А насчет, снесли дом, или нет. Вот и увидим.

Тень старого дома, в котором когда-то жили родители Юли и Андрея, нависла над ними мрачным укором. Он стоял на отшибе, забытый временем и людьми. Окна были слепы, облупившаяся краска свисала клочьями, а дверь, покосившись, намертво заклинила в проеме.

— Ну что, братец, это и есть тот дом? — Артем с надеждой посмотрел на Андрея.

—Да, он самый... Благо он ещë цел, Но время его не пощадило. Другого выхода нет, придётся выбивать дверь. Ну что готов? — тот лишь крепко сжал кулаки, кивнув Андрею в ответ.

— Давай!

Разбежавшись, они плечом врезались в прогнившее дерево. Раздался сухой, жалобный хруст, и дверь, сорвавшись с петель, с грохотом рухнула внутрь, подняв облако пыли, пахнущей временем, плесенью и смертью.

Внутри было не лучше. Запах стоял невыносимый — затхлость, мышиный помет и что-то сладковато-гнилостное. Повсюду зияли дыры в полу, свисала седая паутина, а по стенам ползли темные потеки. В углу что-то шуршало.

— Только не они... — прошипел Андрей, брезгливо передернув плечами. Его иррациональная ненависть к мышам была семейной легендой.

Но крыша была более-менее цела, а стены хоть как-то защищали от ветра. Среди хлама нашлись керосиновая лампа, два продавленных кресла и жестяная печка-буржуйка. Наскребя последние силы, они принялись за уборку, разделив зоны.

- Ну что ребята, наведём здесь порядок? - это был не совсем вопрос, но и не приказ. Андрей стал распределять, где кто будет убираться.

Юля, самая юркая, выметала паутину и вытирала пыль. Артем выносил крупный хлам, а Андрей, стиснув зубы и вооружившись метлой, героически сражался с мышиными гнездами и пауками.

Спустя несколько часов измученного труда, дом хоть немного, но преобразился. Пыль осела, и в центре самой большой комнаты они разожгли буржуйку. Еда, найденная в погребе, не радовала: банки с мутными соленьями, тушенка неизвестного возраста и мешок засохшего картофеля.

Ужин прошел в гнетущем молчании. Они ели через силу, давясь кислыми огурцами и жестким мясом. Но не жаловались. Это была их крепость. Их убежище.

Лежа на разложенных матрасах, на втором этаже дома, каждый думал о своем. Юля, обессиленная, моментально провалилась в сон. Артем смотрел в потолок, прокручивая в голове безрадостные планы на завтра: еда, вода, деньги... Откуда? Андрей ворочался, при каждом шорохе и писке за стеной вжимаясь в матрас, его кулаки сжимались. Мыши пировали.

***

Через пятнадцать минут группа «Радара» во главе с Капканом прибыла на место падения. Среди обломков и выжженной земли они нашли то, что искали: несколько обугленных тел в остатках формы пилотов и охраны.

—Найти хоть что-то, что подтвердит личность этих выродков! — проворчал Капкан, пиная ногой обломок. Он был уверен что сопротивление не уничтожено. И им удалось выбраться.

***

А в это время в секретном убежище Сопротивления, в уютной комнате, разворачивалась совсем иная картина.

Телепорт с тихим хлопком выбросил в помещение Флая, Сапфира, Молнию, Мию и Пламя. Все были целы, невредимы и слегка возбуждены.

— ВЫ ВИДЕЛИ ЕГО ЛИЦО? — хохотал Флай, практически падая на пол. — Он был в полном ауте! «Такси занято!» Я гениален!

- У него был шлем дурак! - подправила Пламя.

Сапфир, сияя, принялся объяснять, споря с Флаем.

—А я? Я же все просчитал! Как только ракета попала, я активировала сферу! Она поглотила взрыв и смягчила удар.

- Вы конечно молодцы, но из-за того что слиняли, нас чуть не убили! - наказывала их Молния - Будете завтра теперь, отрабатывать косяки.

- Ну блин.. - расстроился Сапфир.

- Опять? - возмущено дополнил Флай.

- Не опять, а снова! - заключила она и ушла в свою комнату.

Дверь в комнату Молнии закрылась, повисла неловкая пауза. Возбуждение от удачного побега постепенно испарялось, сменяясь тяжестью осознания случившегося. Они были в шаге от гибели. Но при этом ей удалось заполучить то, что «Радар» так сильно охранял всё это время. Это был осколок неземной формы, та самая искра, с которой всё началось.

Оставшись одна, Молния достала из кармана своей формы тот самый осколок. Он был размером с грецкий орех, но пульсировал ярким, глубоким синим светом, словно живое сердце, вырванное из груди планеты. Дрожащими от остаточного напряжения пальцами она вставила его в пустое гнездо серебряного кулона, который был у неë в шкатулке.

В тот миг, когда металл сомкнулся вокруг кристалла, с Молнией случилось нечто.

Тихий щелчок прозвучал для нее громом разорвавшейся бомбы внутри тела и в сознании. Осколок в кулоне вспыхнул ослепительно-ярко, и волна невыразимой энергии вонзилась ей в грудь. Глаза Молнии, обычно лишь мерцавшие голубым блеском, вспыхнули пронзительным, фиолетово-голубым сиянием, как две миниатюрные звезды. По ее коже, от висков до запястий, по шее и ключицам, пробежали живые, извивающиеся змейки молний. Они жгли ткань, но оставляли на коже светящиеся узоры, проступающие сквозь поры.

Она не кричала от боли — это было не больно. Это было... пробуждение. Ощущение, будто всю жизнь она слышала мир глухой, а теперь он зазвучал во всей своей оглушительной, невероятной мощи. Она сжала кулон в ладони, и искры завились вокруг ее пальцев плотным, послушным коконом.

«Так вот ты какая... сила», — прошептала она, и ее голос прозвучал с новым, отголоском.

План «Радара» был разрушен. Но теперь у нее в руках был не просто артефакт. Это был ключ. И она повернула его в замке. Осталось только открыть дверцу в неизведанное. И узнать что там за ней.

Глава 3: Вылазка

Штаб-квартира «Радара». Зал заседаний «Атриум».

Воздух был стерилен и холоден, как в операционной. Свет исходил не от люстр, а от голографических проекций, плававших в центре зала — карты города, биометрические данные, списки «субъектов». Во главе стола, напоминающего отполированную глыбу черного обсидиана, восседал Даркнесс, глава организации Радара. Его лицо было скрыто в тени, под маской. И рядом с ним, были другие члены совета.

Дверь бесшумно отъехала, и в зал вошел Капкан. Его поступь была тяжелой, металлическая, гидравлическая клешня мерно пощелкивала. Он замер в нескольких метрах от стола, чувствуя на себе тяжесть множества невидимых взглядов совета директоров, присутствовавших голограммами.

— Отчет об инциденте.. — скрипучим голосом начал Капкан, глядя в пустоту перед Даркнессом. — Пять субъектов сбежали в результате... координированной атаки на производственный цех.

Даркнесс не шевельнулся. Тишина в зале стала давящей.

— Я в курсе — наконец прозвучал его голос, тихий и безжизненный, словно скрежет камней. — Пять нарушителей. И вы позволили им «сбежать»? Ущерб исчисляется миллиардами. Потери личного состава — восемнадцать единиц. И самое важное исчезновение осколка, без него город рухнет, и производство прекратится. Это не провал, Это катастрофа!

В этот момент одна из голограмм — тот самый мужчина с тëмными волосами и хвостиком сзади, в главе за отправку детей с приюта «Ясное» — материализовалась ярче. Это был Рой, представитель наблюдательного совета.

— Катастрофы, как известно, редко ходят по одиночке, — сладковато начал он. — Вчерашний вечер преподнес нам еще один «сюрприз». При переводе, детского контингента из приюта «Ясное» был осуществлен побег из движущегося автобуса. Трем субъектам удалось скрыться.

Даркнесс медленно повернул голову в сторону голограммы Роя.

— Объясните!? Как это понимать?

— Официальная версия — халатность сопровождающего из числа военных, — развел руками Рой, и в уголке его рта заплясала едва заметная ухмылка. — Человек уже отстранен и ждет трибунала. Не сомневайтесь, виновный понесет суровое наказание.

Рой знал, что виновный — он сам. Это был его тонкий ход, диверсия против влияния военной фракции в «Радаре». И он продумал все до мелочей. Подставной человек уже был готов, а улики вели в тупик. Никто и ничего не докажет.

Даркнесс смотрел на него несколько секунд, и был шокирован этими новостями.

— У вас есть 5 дней, чтобы исправить ситуацию — окончательно вынес приговор Даркнесс, обращаясь к Капкану. — Сопротивление и сбежавшие с приюта должны быть найдены. Живыми и невредимыми. Или я найду того, кто сможет это сделать. На вашем месте.

Капкан молча кивнул, развернулся и вышел. У него не было права на ошибку.

***

Утро. 09:32

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльные стекла заброшенного дома, был обманчиво-ласковым. Он золотил частички пыли, танцующие в воздухе, и касался щеки Юли, заставив ее моргнуть и медленно прийти в себя. Первым чувством было смутное умиротворение, которое длилось ровно до тех пор, пока сознание не вернулось к ней полностью. Вчерашний вечер обрушился на нее тяжким грузом: странные люди, побег, погоня, и их с Андреем старый дом.

«Боже, это не сон...» — пронеслось в голове, и по телу пробежала нервная дрожь. Она лежала на жестком матрасе, сдвинутом с каркаса койки, и смотрела на причудливую трещину на потолке. Рядом была импровизированная койка Андрея, набитая старыми тряпьями, а в дальнем углу, как гамак, висела лежанка Артёма. Но их самих в комнате не было, лишь приглушенные голоса доносились снизу.

«Они уже внизу? О чем это они? Опять что-то решают без меня...» — это привычное чувство обиды заставило ее резко подняться.

—Андрей.. Артём!? — встала Юля, одевая свои ботинки, выбегая к ним вниз на первый этаж..

В небольшой комнатке, служившей кухней, ее встретила картина сосредоточенного совещания. Андрей и Артём сидели за грубым деревянным столом, на котором лежали три телефона. Два — сенсорных, с потертыми и небольшими трещинами на экране и один — старенький кнопочный, похожий на раскладушку, красного цвета.

— ...Ну ты понял, о чём я? — хрипло говорил Андрей, его лицо было серьезным, а взгляд тяжелым. — Сидеть тут — значит сгнить. Надо действовать.

—Согласен, мы так долго не протянем, — Артём смотрел в запыленное окно на пустынную улицу. В его глазах читалась та же тревога. — Черт... Выбора нет.

— О чём вы шепчетесь? — врезалась в их диалог Юля, останавливаясь в дверном проеме. — Почему вы опять без меня что-то проворачиваете? — Она возмущенно подняла брови, чувствуя себя лишней в их «мужском круге». Но на этот раз она была полна решимости не отступать.

— Доброе утро, Юль. Мы не стали тебя будить, ты очень крепко спала, — попытался сгладить ситуацию Артём, на его лице промелькнула слабая улыбка.

—Да мы тут просто обсуждали, что будем делать дальше. Надо что-то решать, — добавил Андрей, избегая ее прямого взгляда.

— И? Что вы решили? — Юля подошла к столу и с подозрением указала на телефоны. — А это откуда?

— Связь, — коротко бросил Андрей. — Нашёл в шкафу у родителей. Если что-то случится, сможем позвонить. В приюте мы были как в аквариуме, без связи с миром. Теперь это наше окно наружу. — он взял один из сенсорных телефонов и протянул Артёму. Второй оставил себе. А кнопочный, добротную «раскладушку», подвинул в сторону Юли.

Та взяла аппарат, покрутила в руках и нахмурилась.

—А почему у меня какой-то кирпич, а у вас нормальные? Это несправедливо!

Андрей вздохнул, устало потер переносицу.

—Юля, хватит. Аккумулятор у этого «кирпича» держится неделю, а не день. Он не разрядится в самый неподходящий момент. Нам не в соцсетях сидеть, и не в игрушки играть, Юль, а связь держать.

Юля что-то пробормотала, но телефон засунула в карман. Признавать его правоту вслух ей не хотелось.

— Пока ты спала, мы кое-что сделали, — перевел тему Артём, жестом приглашая ее сесть. — Видишь? — Он указал на единственную лампочку под потолком, которая тускло, но горела. — Пока соседей не было, мы с Андреем кое-как протянули проводку от их дома. Рисковали, конечно... но теперь хоть какое-то электричество есть. Плита работает, можно телефоны зарядить. Даже ящик теперь можно смотреть — он кивнул на старенький телевизор в углу.

- Ух ты! Вы такие молодцы! - эта новость немного смягчила Юлю. Признак цивилизации, пусть и добытый сомнительным путем, вселял крошечную надежду. — Ладно, а что с едой? — спросила она, и в комнате снова повисла напряженная тишина.

Андрей резко встал, отбрасывая мрачные мысли.

—Философию оставим на потом. Сейчас задача одна — выжить. Воды нет. Еды нет. Денег тоже нет. Сидеть тут и ждать, пока «Радар» найдет нас, или мы сдохнем с голоду — не вариант.

—Но и свалить мы не можем, — кивнул Артем. — Значит, идем в город. Смешаемся с толпой. Надо найти еду, воду, узнать новости.

— И как? — скептически хмыкнула Юля. — Денег же нет.

Андрей усмехнулся, коротко и беззвучно. В его глазах вспыхнул знакомый Юле и Артему огонек.

—Деньги бывают только в двух местах: в карманах у людей и в магазинах. Сидеть на жопе ровно — это всё равно, что умереть. Искать работу без документов — смешно. Нас сразу раскроют. Остается одно.

— Воровать? — прошептала Юля, бледнея. Внутри всё сжалось от отвращения. «Нет, только не это...»

—Выживать, — поправил ее Андрей, и в его голосе прозвучала сталь. — Мы делаем это, только чтобы выжить. Только на время. Понятно?

Артем сжал кулаки, глядя в стол. Ему тоже претила эта идея, но возразить было нечего. Разум подсказывал, что другого выхода нет.

—Ладно, — тихо сказал он. — Но только аккуратно и по-умному. У меня есть идея. Юля, с твоими глазами... можешь попробовать попрошайничать у метро. Это хоть и не воровство, но... ты поняла. Андрей, ты физически сильный, посмотри, нет ли на окраинах, на свалках, цветного металла. Сдашь. А я... — он сглотнул, взваливая на себя самое тяжелое. — Я попробую в людных местах. Карманы, прилавки...

Решение было принято. Оно висело в воздухе тяжелым, токсичным облаком. Молча, они начали переодеваться в самую потрепанную и невзрачную одежду, найденную в старом шкафу. Пока Андрей обыскивал полки, его рука наткнулась на что-то твердое, спрятанное под грудой пожелтевших газет.

Он замер, а затем медленно вытащил запыленную деревянную рамку.

—Юля... — его голос дрогнул, потеряв всю свою привычную твердость.

Она подошла ближе. В рамке была фотография. На ней — улыбающиеся мужчина и женщина. Его глаза — такие же, как у Андрея, а ее улыбка — точь-в-точь как у Юли. Их родители. Те самые, что погибли в «несчастном случае», в который они уже не верили. Пыль, покрывшая стекло, казалась вековой. Андрей сжал рамку так, что костяшки его пальцев побелели. Юля беззвучно прикоснулась к холодному стеклу, по которому тут же покатилась ее слеза.

— Мама... Папа... — прошептала она, и комок встал в горле. — Почему вы оставили нас одних?...

В этот момент в комнату вошел Артём. Он увидел их застывшие фигуры, немое горе на лицах и понял все без слов. Медленно подойдя, он положил руку на плечо Юле, а затем на плечо Андрея.

— Я знаю, что вы чувствуете, — тихо сказал он. — Я тоже тоскую по своим, хоть и не помню их. Остался только этот перстень... — он на мгновение коснулся простого кольца на своем пальце, а затем достал из внутреннего кармана толстовки маленький, пожелтевший снимок. На нем были запечатлены трое детей: упирающийся рукой в бок Артём, маленькая Юля с бантиками, сидящая у него на плечах, и Андрей, стоящий рядом с гордым видом старшего брата. — Я хранил его все эти годы. Как самое дорогое. Мы — семья. И мы будем держаться вместе, что бы ни случилось. Мы выживем. Ради них. Ради нас.

Эта находка придала их решению новый, горький смысл. Артëм продел фотографию в рамку и поставил еë на полку.

***

Убежище сопротивления.

А в это время, на секретном убежище сопротивления, царила атмосфера, которую точнее всего можно было описать как «затишье после бури».

На кухне пахло чем-то невероятно вкусным. Сапфир, сконцентрировано хмуря лоб, управлял сковородой, аккуратно поджаривая омлет, одновременно подогревая чайник.

—Смотри, самое главное — не перегреть, это тебе не базу палить, — с гордостью подметил он, видя восхищенный взгляд Пламени.

Пламя, уже одетая для вылазки, взяла тарелку и откусила кусочек.

—Боже, Сапфир, это великолепно! Лучше тебя никто не готовит, честно. После твоей еды даже тепло на душе.

«Эх, сейчас бы на квадрике прокатиться, а не на вылазку идти...».

— Да, я знаю, — восхвалялся Сапфир, довольно улыбаясь.

В углу, вооружившись шваброй и тряпкой, Флай с явным недовольством оттирал пол.

—А мне что, завтрак в виде пыли? — чихнул он. — И почему я тут один весь ползаю, а он кулинарничает?

«Несправедливо! Я же героически вертолет угнал! Ну, почти».

Молния, стоя в дверях со скрещенными на груди руками, холодно парировала:

—Ты отрабатываешь косяк за вчерашнюю самодеятельность. А Сапфир... — она перевела взгляд на «повара», — теперь он будет отрабатывать на кухне. На неделю. Меню разнообразить. Чтобы в следующий раз, перед тем как идти на пролом, думали о последствиях.