Муж ушел. Контракт остался

— Вы предлагаете закрыть наш проект деньгами другого клиента?

— Нет. Я объясняю состояние компании. Перераспределение без согласия заказчика было одной из причин нынешней нехватки.

Кирилл открыл календарь. Сегодня требовалось оплатить резерв света и звука. Завтра — гостиницу для монтажной группы. Через три дня — первый этап декораций.

— Что вы предлагаете?

Нина вынула один лист.

— Временное изменение порядка расчетов. Вы оплачиваете ключевых подрядчиков напрямую в пределах оставшейся части цены договора. Эти суммы уменьшают будущие выплаты агентству. Каждая замена подрядчика и увеличение бюджета проходят отдельное согласование. «Штрих» отказывается от части агентского вознаграждения и берет на себя работы творческой группы без доплаты.

Станислав покачал головой.

— Прямые договоры означают, что мы принимаем ваши производственные риски.

— Только по пяти критическим позициям. Управление и ответственность за результат остаются у агентства. Я подготовила распределение.

— А недостающие четыре миллиона?

— Часть закрывается отказом от необязательных решений. Часть — нашей маржой. По остальному нужен новый производственный план.

— Которого у вас нет, — сказал Кирилл.

— Пока нет.

Он ждал просьбы дать время. Нина вместо этого открыла макет графика.

— К восемнадцати часам я дам три варианта: сохранение концепции с новым бюджетом, сокращенный формат и перенос части программы на лето. К завтрашним девяти — подтверждения от подрядчиков и состав команды. После этого вы решите, продолжать ли договор.

— А до восемнадцати?

— Ничего нового не заказываем. Сохраняем только резервы, которые можно подтвердить без оплаты. Я сама уведомлю подрядчиков.

Станислав закрыл папку.

— У нас нет причин верить вашим обещаниям.

— Согласна. Поэтому предлагаю проверяемые сроки и документы.

Кирилл посмотрел на Марию.

— Вы отвечали за платежи?

Финансовый координатор выпрямилась.

— Я готовила заявки и заносила данные. Игорь Викторович утверждал платежи. Доступ к выписке был у него и бухгалтера. Нина Сергеевна получала общий отчет.

— Вы знали, что платежи не проведены?

— По двум знала, что задержаны. Алиса прислала подтверждения оплаты, и статус изменили. Подлинность писем я не проверила.

— Почему?

— Они пришли от руководителя группы и были согласованы генеральным директором.

— У вас в компании принято считать должность доказательством?

Мария побледнела.

— Было принято, — ответила Нина. — Это моя управленческая ошибка.

— Я спрашивал не вас.

— Но отвечаю за порядок я.

— Тогда зачем привели сотрудника?

Нина задержала на нем взгляд.

— Чтобы вы могли получить сведения от человека, который работал с документами, а не только мою версию. Если вы собираетесь использовать ее как удобного виноватого, встречу продолжим без нее.

В комнате стало тихо. Станислав перестал листать бумаги.

Кирилл привык, что подрядчики защищают команду общими словами, пока не появляется сумма убытка. После этого первым предложением почти всегда было уволить младшего сотрудника и назвать проблему человеческим фактором. Нина сделала обратное. Возможно, потому что Мария была ей нужна. Мотив не менял поступка.

— Мария останется, — сказал он. — Вопросы будут прямыми.

— Тогда ответы тоже.

Два часа они разбирали каждую позицию. Световая компания соглашалась сохранить резерв до вечера. Звуковики требовали половину суммы. Мастерская декораций еще не начинала работу и могла вернуть проект без штрафа. Размещение команды удавалось сократить, если часть сотрудников будет ездить из Москвы, но это увеличивало транспортные расходы и время смен.

К одиннадцати в кабинете появился запах остывшего кофе. Нина не притронулась к чашке. Один раз потерла висок, потом открыла следующую таблицу.

Кирилл отметил у нее на рукаве светлое пятно, похожее на след пудры. В другой ситуации он бы не заметил. Сейчас любая мелочь показывала, насколько человек собран искусственно.

— Перерыв десять минут, — сказал он.

— Мы не закончили критические платежи.

— Поэтому и перерыв.

Нина хотела возразить, но Мария уже поднялась. Они вышли вместе.

Станислав дождался закрытия двери.

— Вы собираетесь оставить договор?

— Собираюсь увидеть план.

— Она подписала ложный отчет.

— И принесла выписку до того, как мы запросили.

— Потому что муж сбежал.

— Это предположение.

— Он действительно сбежал?

Кирилл посмотрел на закрытую дверь. Фраза Нины о личном решении была аккуратной до странности. Супруги владели агентством поровну, вместе приезжали на встречи и говорили друг о друге «мы». Если Игорь исчез внезапно, семейный конфликт напрямую влиял на компанию.

— Не имеет значения, — сказал Кирилл.

Станислав усмехнулся.

— Вы повторяете ее слова.

— Потому что в этой части она права.

На телефон пришел вызов от отца. Кирилл вышел в соседнюю комнату.

— Ты уже расторг договор? — спросил Лев Аркадьевич вместо приветствия.

— Нет.

— Почему?

— Передача проекта займет минимум две недели.

— Значит, открытие переносим.

— Инвесторы не согласятся.

— Инвесторы согласятся на решение, которое не похоже на финансирование чужого развода.

Кирилл подошел к окну. Во внутреннем дворе рабочие укладывали камень вдоль будущей террасы. Половина плит была закрыта пленкой от мокрого снега.

— Откуда ты знаешь про развод?

— Мне позвонил Королев. Сказал, что жена потеряла контроль над компанией из-за личного конфликта и он готов помочь нам передать проект новой команде.

— Какой команде?

— Своей.

— Быстро.

— Предприимчивый человек.

— Человек, который оставил недостоверный отчет, предлагает исправить его другим юридическим лицом.

— Поэтому потребуй скидку и гарантии.

— Поэтому я не стану обсуждать с ним новый договор до проверки старого.

Отец повысил голос:

— Ты опять защищаешь принцип вместо денег.

— Я защищаю деньги от человека, который уже один раз ими распорядился.

— А жене его веришь?

— Нет.

Кирилл закончил разговор и вернулся в кабинет. Нина стояла у стола. Марии рядом не было.

— Ей стало плохо? — спросил он.

— Она спала двадцать минут за последние сутки. Я отправила ее в комнату персонала на час.

— А вы?

— Я спала примерно столько же, но не веду платежи.

— Вы ведете переговоры о договоре на двадцать миллионов.

— Двадцать четыре с дополнительными работами.

— Тем более.

— Если я сейчас лягу, вы расторгнете контракт без моего участия?

— Решение все равно принимаю я.

— Это не ответ.

Кирилл указал на кресло.

— Мне звонил ваш муж. Предложил передать открытие его новой компании.

На лице Нины ничего не изменилось. Только ежедневник она положила на стол осторожнее, чем раньше.

— Название сказал?

— Нет.

— Тогда компании, возможно, пока нет.

— Вы знали о его планах?

— Сегодня в восемь получила фотографию и сообщение, что он предлагает клиентам новую команду. Отправитель неизвестен. Я сохранила оригинал и передала юристу.

— Он ушел вместе с Алисой Мироновой?

Нина посмотрела прямо на него.

— Да.

— Она ваша сотрудница и автор концепции «Берега».

— Была сотрудницей. Заявление подала вчера. Передачу материалов не завершила.

— И одновременно восемь месяцев состоит в отношениях с вашим мужем.

Он понял ответ по тому, как Нина перестала моргать.

— Это не относится к договору, — сказала она.

— Относится. Два руководителя проекта действовали в личных интересах и ушли к потенциальному конкуренту. У них есть доступ к бюджету, подрядчикам и концепции.

— Доступы к персональным данным и внутренней системе ограничены. Корпоративные права Игоря определит юрист. Подрядчиков я уведомлю сегодня.

— Концепция у них.

— Имущественные права принадлежат агентству, если материалы созданы в рамках трудовых обязанностей. Но фактически да: копии могут быть у Алисы.

— Вы будете судиться?

— Если они используют материалы и это можно будет доказать.

— После открытия?

— Скорее всего.

— Значит, сейчас они могут выйти к моим инвесторам с той же презентацией.

— Могут. Поэтому я не предлагаю сохранить прежнюю концепцию любой ценой.

Кирилл вернулся к ее одностраничному плану.

— Вы готовы отказаться от работы трех месяцев?

— Я готова отказаться от решений, которыми больше не управляю.

— Даже если новая концепция будет слабее?

— Она обязана быть выполнимой. Красивее или слабее — следующий вопрос.

Это был ответ операционного директора, а не человека, продающего впечатления. Именно поэтому Кирилл когда-то согласился работать со «Штрихом»: Игорь увлек инвесторов, но Нина единственная на первой встрече спросила о пожарной нагрузке, времени заселения и запасном маршруте для поставщиков.

— У вас двадцать четыре часа, — сказал он.

— До завтра девяти?

— До сегодняшних восемнадцати — финансовые варианты. До завтра девяти — подтвержденная команда, подрядчики и новая схема управления. Все текущие расходы заморожены. Свет и звук мы временно удержим прямыми письмами без оплаты. Если хотя бы одна цифра в новом отчете окажется недостоверной, договор расторгается.

Нина записала условия.

— Мне нужен доступ на объект до полуночи и Светлана Бережная на два часа. Без нее нельзя пересобрать потоки гостей.

— Согласую.

— Еще письменное подтверждение, что разработанный за эти сутки вариант не может быть передан другой компании без оплаты фактически выполненной работы.

Станислав поднял брови.

— Вы сейчас торгуетесь?

— Я предлагаю бесплатно переработать концепцию в рамках действующего договора. Если завтра вы расторгнете его и передадите мой план Игорю, агентство потеряет и работу, и результат.

Кирилл почувствовал раздражение и сразу признал его причиной точность ее требования. Она стояла перед возможным крахом и все равно не соглашалась работать на надежде.

— Юристы подготовят письмо, — сказал он.

— После письма начнем.

— До письма вы теряете время.

— Это цена ясных условий.

Он позвонил юристу при ней. Через двадцать минут подтверждение лежало в почте.

Нина прочитала каждую строку, попросила заменить слово «материалы» на «варианты производственного плана и творческой концепции», получила исправление и только тогда закрыла папку.

— Завтра в девять, — сказала она.

— Сегодня в восемнадцать первый отчет.

— Он будет.

Кирилл проводил ее до двери. В коридоре Нина остановилась у окна, достала телефон и несколько секунд смотрела на экран. Потом позвонила.

— Денис, это Нина. Мне нужен честный ответ. Ты остаешься в «Штрихе» или уходишь к Игорю?

Она не смягчала вопрос и не обещала того, чего не имела. Кирилл закрыл дверь, не слушая продолжение.

На столе осталась уменьшенная схема прежней сцены. Белая конструкция раскрывалась к панорамным окнам, по краям стояли легкие экраны, в центре был условный силуэт ведущего. Красиво. Дорого. Невозможно без команды и денег, которых больше не существовало.

Станислав взял макет за основание.

— Убрать?

— Пока оставь.

— Для сравнения?

— Для учета потерь.

Через стекло Кирилл видел, как Нина идет по коридору, одновременно говорит с Денисом и делает пометки в сером ежедневнике. У лифта она на секунду оперлась ладонью о стену. Потом выпрямилась раньше, чем двери открылись.

Он не доверял ей. Не должен был.

Но за последние два часа она ни разу не попросила поверить.

Глава 3. Те, кто остался

Денис ответил не сразу.

— А сколько у меня времени на честный ответ? — спросил он.

Нина остановилась у лифта. В коридоре отеля пахло новой краской и мокрым камнем, а из открытой двери служебной комнаты доносился шум дрели.

— До двенадцати. Потом мне нужен состав команды.

— Игорь предлагает должность технического директора.

— Здесь ты и так ведешь всю техническую часть.

— Но в трудовой написано «продюсер». И зарплата другая.

— Сколько он предложил?

Денис назвал сумму. На треть больше нынешней и почти столько, сколько получала Мария.

— Я не перекрою, — сказала Нина.

— Даже не попробуешь торговаться?

— Могу предложить повышение должности, если обязанности уже соответствуют, и десять процентов после первого платежа клиента. Больше сейчас нет.

— А первый платеж будет?

— Не знаю. До вечера заказчик решит, сохранять ли договор.

Денис выдохнул.

— Ты ужасно продаешь вакансии.

— Я не продаю. Мне нужен ответ человека, который будет знать риски.

— До двенадцати.

Лифт пришел. Нина вошла, нажала первый этаж и только тогда заметила, что рука дрожит. Не от разговора с Денисом. В организме просто закончились удобные способы сообщать, что ночь прошла без сна.

У стойки регистрации Светлана Бережная уже собрала поэтажные планы, ведомость номерного фонда и график строительных работ. На ней по-прежнему были бахилы.

— Кирилл Андреевич дал вам два часа, — сказала она. — Сразу предупреждаю: за два часа отель не пересобирается.

— Мне нужно понять, какие помещения реально будут готовы через месяц.

— По отчету подрядчика — все.

— А по вашему мнению?

Светлана впервые посмотрела на нее с интересом.

— Северный корпус не успеют. В спа не запущена вентиляция. Малый зал готов, но через него сейчас идет строительный маршрут. Кухня работает на половине мощности.

— Почему этого нет в общем графике?

— Потому что общий график показывают инвесторам.

— А открытие проводят для реальных людей.

— Именно.

Они начали с главного входа. Нина фотографировала узкие места, записывала время переходов, проверяла, где смогут разойтись официанты и гости. Прежняя концепция предполагала одновременное заселение ста восьмидесяти человек, приветственный прием в атриуме и переход в главный зал. Пока в атриуме стояли леса, а один из двух лифтов работал только в служебном режиме.

— Если снять часть лесов для мероприятия, строители потеряют два дня, — сказала Светлана.

— Не снимаем. Закрываем тканью и меняем вход.

— Западный вход узкий.

— Разводим заезд на три временных окна. Инвесторы приезжают отдельно, пресса отдельно, остальные гости получают время заселения заранее.

— Они не любят ждать.

— Поэтому не будут ждать. Будут приезжать не одновременно.

В малом зале Нина передвинула на плане четыре стола и получила место для презентации без большой сцены. Экран можно было закрепить на существующей стене, свет взять из базового комплекта отеля, звук сократить до двух колонок и резервного микрофона.

— Вы превращаете открытие в совещание, — заметила Светлана.

— Пока считаю минимальный формат. Красоту вернем, если найдем деньги.

— Игорь Викторович говорил наоборот. Сначала впечатление, потом смета.

— Я знаю.

Светлана не стала извиняться. Это Нине понравилось.

В одиннадцать двадцать Мария прислала сообщение: в офисе ждут восемь сотрудников, еще четверо подключатся удаленно. Два человека уже отправили заявления. Трое не отвечали.

— Мне пора, — сказала Нина.

— Мы не закончили второй этаж.

— Пришлите замечания до четырнадцати. Только реальные сроки, не отчетные.

— Кирилл Андреевич не любит, когда документы обходят его офис.

— Поставьте его в копию.

Светлана сложила планы.

— Если он расторгнет договор, кто будет делать открытие?

— Не знаю.

— А если не расторгнет?

— Те, кто останется после сегодняшней встречи.

В офисе Нина первым делом попросила снять со стены фотографии старых проектов. Не потому, что на них был Игорь. Стену понадобилось превратить в рабочую доску, а свободных поверхностей не осталось.

В переговорной сидели Мария, Денис, два менеджера, дизайнер, логист, ассистент и бухгалтер. На экране появились еще четыре лица. Алисино кресло никто не занял.

Нина закрыла дверь.

— Говорю сразу. Игорь и Алиса ушли. Игорь остается совладельцем, но не участвует в текущем управлении. На счете проекта не хватает четырех миллионов семисот шестидесяти тысяч рублей. Часть сведений в отчете заказчику была недостоверной. Под двумя реестрами стоит моя подпись.

Дизайнер сняла очки.

— Нас обвинят?

— Если вы не подписывали платежные документы и не давали ложных подтверждений, оснований нет. Но каждый должен сохранить рабочую переписку и передать материалы по своим задачам в общий архив.

— Зарплата будет? — спросил логист.

— За этот месяц деньги зарезервированы. Дальше зависит от решения по контракту и других заказов. Сегодня обещать не могу.

— Игорь говорит, что открывает новую компанию, — сказал один из менеджеров. — Там гарантируют работу на год.

— Тогда оценивайте предложение. Удерживать никого не буду. Но материалы, контакты и результаты работы принадлежат «Штриху». Использовать их в другой компании нельзя.

— А если мы уйдем сегодня?

— Передаете дела по закону и договору. Если хотите соглашение без полной отработки, решаем отдельно по каждому человеку.

Денис сидел у окна и крутил пропуск на пальце.

— Кто теперь придумывает открытие?

— Мы не будем делать вид, что можем за сутки заменить творческую группу. Сегодня собираем выполнимую структуру. Для новой концепции наймем человека на договор, если заказчик сохранит проект.

— На какие деньги?

— На те, которые останутся после критических расходов. Возможно, ни на какие.

Ассистентка тихо спросила:

— Нина Сергеевна, а это правда, что Игорь Викторович ушел к Алисе?

Все смотрели на нее. Именно этого вопроса они ждали, пока Нина говорила о миллионах.

— Да. Их личные отношения начались до ухода из компании. Подробности я обсуждать не буду. На рабочие решения влияет то, что они имели общий доступ к проекту и теперь создают конкурирующую команду.

— Она поэтому получила повышение? — спросила дизайнер.

Нина могла ответить, что Алиса была талантлива. Могла вспомнить, кто настаивал на ее назначении. Могла сказать, что теперь любое прежнее решение придется проверять заново.

— Я не знаю, — сказала она. — Повышение утверждала я по результатам двух проектов. Если у кого-то есть документы о конфликте интересов, передайте Ольге Рудиной. Слухи не собираем.

Логист встал первым.

— Я ухожу к Игорю. Не сегодня, передам дела. Но здесь перспектив нет.

— Хорошо. После встречи подойди к Марии, согласуем срок.

Следом решение приняли еще двое. Дизайнер попросила день. Ассистентка расплакалась и сказала, что не может остаться без зарплаты. Нина дала ей контакт агентства, которое искало координатора, и разрешила уйти сразу после передачи паролей от рабочих сервисов.

Никто не произносил речей о верности.

Через сорок минут в комнате осталось шесть человек и три лица на экране.

— Значит, работаем таким составом, — сказала Нина.

Мария подняла руку, будто они находились на лекции.

— Нет. Сначала условия.

Нина кивнула.

— Говори.

— Зарплата за месяц должна лежать на отдельном счете или выплачиваться сейчас пропорционально отработанному времени. Я больше не поставлю статус «оплачено» по чужому письму. Доступ к банковской выписке нужен каждый день. И если ты хочешь, чтобы я осталась финансовым координатором, решение по платежам не может принимать один человек.

Несколько сотрудников переглянулись. Мария говорила не только о будущем. Она ставила Нине условие после собственной ошибки и знала, что та может использовать ее как виноватую.

— Согласна, — ответила Нина. — Сегодня откроем отдельный зарплатный счет, если банк позволяет в такой срок. До этого деньги не трогаем. По проектным платежам — двойная проверка тобой и мной, плюс ежедневная выгрузка заказчику.

— И письменное изменение моей должностной инструкции.

— Подготовь с Ольгой.

Денис перестал крутить пропуск.

— Мне Игорь дал до трех часов. Обещал должность, команду и деньги. Я останусь здесь, если мое повышение оформят до конца недели и если техническое решение не будут менять за моей спиной ради красивой картинки.

— Оформим после согласования с юристом. Последнее условие действует для всех, включая меня.

— И включая заказчика?

— Особенно заказчика. Только спорить с ним будешь не ты, а я.

— Тогда остаюсь.

Это было не доверие. Договоренность, которую можно проверить, оказалась полезнее.

К двум часам команда разобрала проект на обязательные и желательные части. Убрали вторую сцену, дорогую проекцию на воде, отдельную программу для сопровождающих и половину декоративных конструкций. Оставили размещение, безопасность, презентацию, питание, работу прессы и вечерний прием.

Денис предложил использовать оборудование малого зала и арендовать только резерв. Мария пересчитала транспорт. Дизайнер, которая еще не решила, остается ли, молча нарисовала схему временных перегородок вокруг лесов.

В пятнадцать десять позвонил руководитель компании «Световой контур».

— Нина Сергеевна, мы снимаем резерв, — сказал он. — Получили другой заказ на ваши даты.

— Утром вы согласились ждать до вечера.

— Обстоятельства изменились.

— Кто заказчик?

— Я не могу сообщать.

— Тогда подтвердите письмом время снятия резерва и основание по нашему договору.

— Договора нет. Есть заявка и неоплаченный счет.

Он был прав. Предварительное бронирование держалось на деловой договоренности, которую Игорь не закрепил авансом.

— Пришлите письмо, — сказала Нина. — И расчет фактически выполненных работ, если они были.

Через пять минут Денис показал ей сообщение от знакомого техника. «Световой контур» забронировала компания «Новый ракурс». Контактным лицом был Игорь Королев.

— Он забрал наш резерв, — сказал Денис. — На те же даты.

— Для какого мероприятия?

— Не говорят.

Нина позвонила Игорю. Он ответил после первого гудка.

— Быстро соскучилась?

— Ты забронировал «Световой контур» на даты открытия «Берега»?

— Я заключил договор для своего проекта.

— Какого?

— Коммерческая информация.

— Ты узнал об освобождении резерва из материалов «Штриха».

— Я совладелец «Штриха». И сам нашел этих людей пять лет назад.

— Контакт не является собственностью. Информация о датах и условиях проекта — является.

— Подавай в суд.

— Если понадобится.

Игорь засмеялся.

— Ты правда решила, что Орлов оставит тебя после утра? Он уже ищет замену. Я предложил ему нормальную команду.

— Знаю.

Молчание длилось долю секунды. Игорь не ожидал, что Кирилл расскажет.

— Тогда будь разумной, — сказал он. — Отдай проект. Мы закроем дыру, ты подпишешь передачу, и никто не узнает, насколько все плохо.

— Откуда у новой компании деньги закрыть дыру?

— Найдем.

— Через «Новый ракурс»?