В конце живых не останется

К воротам бежали два стражника.

Стена приказал Амелии:

— Сиди тут, — и ринулся в бой.

Стражники пытались зайти с двух сторон. Стена уходил с траектории, отражал выпады. Стрела в плече мешала ему двигаться.

Он посмотрел на стражников и улыбнулся.

Пока вокруг было шумно, дворянин взял камень из рук монаха, подбежал к одному из стражников и саданул его по голове. Тот упал. Второй отвлекся на дворянина и получил по голове дубиной.

Подошли Стоун со сгоревшими бровями и ожогами и Амелия, лицо которой застыло. Она смотрела на стрелу, торчащую из плеча Стены.

Элиас, приближаясь, скомандовал:

— Быстрее, ломаем! — он ускорил шаг. — Времени нет!

После сотни ударов проход был открыт.

— Все в лес! — крикнул Элиас.

Стоун и дворянин тянули монаха, Стена закинул на здоровое плечо Амелию.

Они выдвинулись в лес.

В темноте бежали, без цели, просто вперед.

С первыми лучами солнца дорога яснее не становилась. План был — выбраться. О том, что будет потом, никто не думал, скорее, не верил в «после».

Пришедший в себя монах остановился.

— Бросьте меня! — Он сел на землю. — Я свое отжил, — и повалился в траву.

Дворянин подошел к нему:

— Отец Филипп, надо идти, — протянул руку.

— Нет отца Филиппа, как и Бога в нашем мире, — монах уставился на дворянина. — Имя Филипп, как новое и чистое, дали мне вместе с саном. — Он прикрыл глаза. Дыхание стало ровнее. Он отодвинул руку дворянина: — Теперь я просто старик по имени Феликс.

Элиас оглядел монаха:

— Хм, оставить мы тебя не можем.

— Сжальтесь уже… — процедил монах.

— Привал, — Элиас сел в траву. — Мы все устали, Феликс.

Лежали, дышали свободой. Монах уже храпел. Амелия и Стоун врачевали Стену. Дворянин и Элиас думали каждый о своем.

Элиаса из мыслей выдернули первые лучи солнца. Амелия и Стоун уже набрали грибов и ягод, готовили завтрак.

Компания собралась у костра. Монах к этому времени уже выглядел живым и сел вместе со всеми.

Стоун встал и прокричал:

— Мы свободны!

— Идиот, — Стена закрыл глаза ладонью.

Раздался лай собак.

Глава 5. Погоня

Напряжение нарастало.

Группа вскочила. Стена схватил Амелию и закинул на плечо. Все побежали.

Лай приближался. Ближе, еще ближе.

Они падали, поднимались, все в грязи. Твердо бежал только Стена.

— Я вижу собачек! — воскликнула Амелия.

Все ускорились. Мелькали деревья. Ориентация сбилась.

Бежали прямо, дугой. Налево, направо.

Монах упал. Быстро дышал.

— Оставьте меня, я уже готов.

Стена подбежал, на второе плечо закинул монаха.

Стражники с собаками приближались.

Стена поставил на землю Амелию и монаха.

— Бегите! — осмотрелся, взял ствол небольшого дерева, сломал. Положил дрын на плечо. — Бегите!

— Сынок, давай я, — предложил монах.

— Эх, не смеши, кляча ты старая! Ты и на секунду их не задержишь.

Элиас крикнул:

— Быстрее! Пошевеливайтесь!

Стоун подхватил Амелию. Монах, оглядываясь, побежал. Элиас зажмурился и не оборачивался.

Закат был красивым…

Солнце село.

Монах упал без чувств.

Стоун спустил Амелию и плюхнулся на спину. Дворянин так и свалился, с задранным подбородком. Элиас упал лицом вперед.

Шум листвы, уханье сов. Умиротворяющий, тихий шум.

Они молчали, каждый думал о Стене.

Дворянин шмыгнул:

— Стена сильный, думаю, справился.

— И я так думаю! И ты назвал его Стена, — уголки губ Стоуна приподнялись на миллиметр.

Дворянин посмотрел на спутников:

— Кто ему скажет, придушу во сне, — он отвернулся.

Все уснули. Ночь была тихой и теплой.

Первые лучи солнца и пинок в лицо разбудили Элиаса. Дворянин сидел с разбитым носом. Амелия со связанными руками разглядывала птиц.

— Грубияны, бандиты! Мы просто гуляли по лесу, — надула она щеки.

Ее знали все, и не обращали внимания.

Монаха просто привязали к шесту, он так и не просыпался.

Стоун с кровоподтеком на лбу лежал возле Амелии. Его связывали.

Элиас потер лицо:

— Хм, значит, Стена все же многих из вас покалечил.

Тут же получил еще удар.

— Этот псих покалечил две трети стражников, прибил трех собак, остальные сбежали! — выругался командир, сплюнул. Улыбнулся. — Ну, скоро всем вам башки поотрубают.

— Хорошо, что он жив.

Командир погонного отряда сморщился: — Пока жив, — и ударил Элиаса по голове рукояткой меча.

Стоун чувствовал свет на себе, ощущал дуновение ветра, свежий запах травы. Плавно покачивался, расслабился и улыбнулся. Он словно спускался по теплой, чистой реке. Только болели запястья и лодыжки, но это не омрачало радость.

Элиас слышал, как бренчат мечи, кричал об отступлении в лес. Кровь застилала глаза. Свет померк, ощущались сырость и холодный ветер. Чувствовался запах костра. В ушах звенел звук ломающегося камня. Теплый свет согревал, чуть не обжигал, но был тусклым.

Он покатился, врезался в стену и больше ничего не почувствовал.

Двое с ведром. Холод. Лязг цепи, боль во всем теле…

Его тащат — грубо, небрежно. Взгляды солдат… Стоп, не солдат. Кого же?

Нищих? Беженцев? Одни оборванцы.

Большой барак. Стражники завели Элиаса, поставили на колени. Позади встал боец с кнутом. Рядом — еще кто-то.

— Мечтатели!

Впереди кто-то рассмеялся. Ему вторили еще человек пять.

Человек за столом нахмурился:

— А я так хорошо сидел за кружкой пива…

Каждый стоящий на коленях получил по несколько ударов.

Послышался голос дворянина:

— Как вы смеете…

Громкий стук. Кряхтение и знакомое:

— Говно вы лошадиное!

Громкий стук.

— Я выберусь и всех вас…

Стук, стук, стук… Тишина.

Начальник встал:

— Но вам повезло!

Громкий смех его приспешников.

— Вы выберетесь, — он взял стул, придвинул к ним. Сел, оперся о колени. — Я даже благодарен. Мне пришло письмо от командования. Мне надо отправить группу, — улыбнулся. — Нужны смертники для миссии, — приложил ладонь ко рту: — Нужны добровольцы для службы государству.

Новая волна смеха.

— Я вот уже думал, кто больше всех мне мешает, а вы решили за меня… — он толкнул Стену ногой. — А этот уже был в списке, — плюнул в дворянина. — И этот… — он встал, пошел на выход. — Сегодня спокойно выпью. Увести!

А дальше просто: цепи, повозка, военный лагерь…

Глава 6. И снова в той же точке

Новым бойцам спецвзвода дали отдохнуть, залечить раны. Каждого засунули в одиночную камеру.

Опять тащат, опять ставят. Но уже не на колени. Тихо… Сняли мешок.

Элиас заморгал. Осмотрел остальных, выдохнул.

— Вы знаете, кто я? — тихо произнес дворянин.

Человек за столом не ответил.

— Эй, конская задница, что молчишь? — Стена получил по голове.

Как всегда, командующий смотрел отчеты и карты. Двигал фигуры. Ему принесли ужин. Он неспешно поел. Выпил вина.

— Так кто вы?

Все неохотно представились.

— Я не это спрашивал! — повысил голос командующий. Впервые взглянул на них.

Элиас фыркнул:

— Каторжники. — Он поднял взгляд на командующего, опешил, сжал губы.

— Представься!

Элиас поискал нужный ответ:

— Элиас, командующий, — сквозь зубы процедил он.

Командующий нахмурился.

— Вам выпала честь… — перебрал отчеты. Взял нужный. — Вам выпала честь проникнуть в тыл врага для совершения диверсии. После выполнения задания вам даруют свободу. Страна надеется на вас.

Элиас замер и зашептал:

— Опять не туда, опять не туда…

— А есть документ, дарующий свободу? — Дворянин знал силу бюрократии.

— Ты что, радуйся! — шепнул ему Стоун.

Командующий подозвал лакея, передал бумагу и отправил его к дворянину.

Тот пробежал глазами, улыбнулся.

— Хорошо. Статус есть, но не свобода. Я — за.

Стена молчал. Командующий оценивающе посмотрел на него:

— А ты, здоровяк?

— Раз они все пойдут, то я тоже. Сдохнут эти кони через минуту без меня. — Он чуть покраснел и отвел взгляд.

— Вы двое? Я жду ответ, — постукивал пальцами командующий.

Стоун посмотрел на командующего, потом на Элиаса. Растерялся.

Элиас смотрел в одну точку.

— Элиас, ты чего? Есть шанс, — прошептал Стоун.

Элиас повернулся и посмотрел сквозь Стоуна.

— Я повел их не туда, и вас привел не туда. И так будет впредь… — он опустил голову.

Его звали, тормошили. Сквозь гул голосов в комнате, в голове, он услышал:

— Я бы хотела пойти погулять, и чтобы мне не мешали, — Амелия улыбнулась.

Элиас взглянул на командующего. Глаза стали живее, он вернулся к реальности.

— Хм, а почему вы уверены, что мы не сбежим? — Элиас ухмыльнулся.

Командующий поднял брови:

— Ты испортил сюрприз. — Перевел взгляд на Амелию. — Она подождет вас здесь.

— Сегодня я назову себя Цветочек, раз мне надо посидеть, — улыбнулась она командующему.

Каждый хотел вскочить и запротестовать. Но и правда: девушке там делать нечего.

Их подлечили, немного откормили, выдали обмундирование.

Пришло время отправления.

Элиас посмотрел на лагерь, на ребят.

— Выдвигаемся. Амелия… нет, Цветочек нас ждет.

Отвернулся, протер глаза. Пошел, склонив голову.

Остальные двинулись следом.

Цветочек сидела в темнице, смотрела в окно, улыбалась, покачивала